Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Василий Горн о Гражданской войне на северо-западе России. Часть XIII

Из книги Василия Леопольдовича Горна «Гражданская война на северо-западе России».

Эстонский премьер г. Тениссон огласил на русском языке проект ответной ноты эстонского правительства Верховному Совету... Вот что приблизительно говорилось.
…русская армия по существу своему осталась враждебной эстонской независимости, и достаточно правящим группам захватить власть в России, как сейчас же возникнет с этой стороны угроза эстонской государственности. Это тем более вероятно, что еще в июле, в особой декларации Колчака, уже имелся определенный протест против эстонской независимости. Как это отражается на взглядах русских военных кругов, достаточно указать, что в момент последнего продвижения русских на Петроград два видных русских генерала определенно говорили, что сначала возьмем Петроград, а потом повернем штыки против Ревеля. И несмотря на все это, Эстония поддерживала северо-западную армию.
[Читать далее]При таких условиях для эстонского правительства естественно возник вопрос, может ли оно пускать столь враждебную ему армию вооруженной на свою территорию. Если бы правительство допустило это, оно неминуемо подвергло бы опасности свой фронт, а внутри страны возникли бы беспорядки.
В виду всего изложенного, эстонское правительство пришло к заключению: 1) что оружие русским войскам, перешедшим эстонскую границу, не может быть возвращено, 2) все остальные русские части, переходящие на эстонскую территорию, должны разоружаться и впредь, 3) что все перешедшие русские солдаты будут рассматриваться, как иностранные мирные граждане, при чем временно эстонское правительство примет все меры, чтобы не распылять русских войск и не отделять в них командный состав от солдат. Однако, если такое положение затянется, то эстонское правительство вынуждено будет привлечь их к какому-нибудь труду, иначе вся эта праздная масса будет угрожать спокойствию страны, 4) продовольствие всей русской армии должны взять на себя американцы и 5) эстонское правительство не может допустить на своей территории дальнейшую организацию армии.
Посему, чтобы у эстонцев была уверенность, что русская армия не повернет своих штыков против них, мы согласны на ее реорганизацию у нас и готовы совместно продолжать борьбу с большевиками, если эстонская независимость будет признана правительством Колчака-Деникина и Антанты, либо правительство Колчака-Деникина признает северо-западное правительство, а военное командование здесь ему подчинится, но и в этом случае независимость должна быть также еще признана Антантой. На признание Эстонии Антантой мы смотрим, как на гарантию, так как русские правящие группы всецело зависят от нее, получая от Антанты деньги и снаряжение.

Несколько позже, в тот же день, я имел беседу с английским политическим представителем в Ревеле капитаном Смитисом. По его словам, положение Эстонии было очень тяжелое и ей очень трудно поддерживать северо-западную армию. Она могла бы это делать только при признании ее политической независимости Колчаком и Деникиным, иначе, если бы эстонское правительство не посчиталось бы с мнением своего народа, оно может взлететь на воздух. Английское правительство не может содействовать в борьбе с большевиками живой силой, и то правительство, которое попыталось бы послать свои войска сюда, лишилось бы власти в 24 часа. Особенно настроены против интервенции низшие английские слои народа. Они, конечно, не одобряют большевиков, но и не желают вмешательства во внутренние русские дела. Перед ними стоит грозная цифра в 100 миллионов фунтов стерлингов, потраченная уже на помощь России, и дальнейших трат они не желают допускать, так как благодаря этому в Англии чрезмерно растет дороговизна.
Одним словом, ликвидируйтесь и убирайтесь вон из Эстонии — припев со всех сторон. Но особых толчков и не требовалось больше, армия уже разложилась; часть полегла в тифе, а здоровые толпами уходили назад в Совдепию.

…в № 3 газеты бывшего министра Иванова «Верный путь» 15 января 1920 года, появилось открытое письмо к «руководителю северо-западной армии», подписанное «группой беженцев общественных деятелей», где предъявлялось ген. Юденичу до 9 вопросов о причинах катастрофы армии и спрашивалось, куда расходовался колчаковский фонд и когда ген. Юденич даст отчет о деньгах! Письмо было редактировано в резком обличительном тоне, причем говорилось о каких то подозрительных валютных операциях генерала. На письмо ген. Юденич вовсе не реагировал, но поползи слухи, что в Ревеле появился ген. Балахович и вместе с Ивановым опять что-то затевают.
В ночь на 28 января 1920 года в гостиницу «Коммерс», где проживал в Ревеле ген. Юденич, явились некто г. Ляхницкий, Балахович (Иванов не пошел дальше лестницы на второй этаж), несколько русских офицеров, три чина эстонской полиции и арестовали ген. Юденича…
По одной версии, из-за вмешательства союзников (что потом официально эстонцами опровергалось), по другой, по непосредственному распоряжению правительства, Юденича вернули из Тапса назад, и он переселился в помещение английской военной миссии. При освобождении он выдал ордера на 227 тысяч фунт. стерл., 1/4 миллиона финских марок, 110—115 милл. эст. марок, оставляемых им на ликвидацию армии, и подписку об отсутствии у него других сумм, могущих пойти на обеспечение чинов сев.-зап. армии.

…был заключен крайне невыгодный для чинов армии договор с эстонцами о лечении наших солдат, по которому эстонцы получили право на все имущество армии и 50 тысяч фунт. стерлингов, с обязанностями весьма нетвердо очерченными...
Удовлетворение армии ликвидационными деньгами происходило чрезвычайно хаотично. Кроме главной, в Ревеле, на местах существовали местные ликвидационные комиссии. Жалоб отовсюду было видимо-невидимо…
В гражданской ликвидационной комиссии я был председателем… Наша касса оказалась крайне бедна средствами. Юденич не дал ни копейки…

Для читателя, внимательно просмотревшего мою книгу, причины крушения белого дела на северо-западе России, я думаю, ясны. Я формулирую их в трех главных видах: политические, моральные и стратегические.
Командные круги армии, вкупе с помещичьим дворянским элементом в обозе, не поняли или не захотели понять всей исторической важности свершившихся в России событий. Земля раз навсегда перешла к крестьянам, старой «покорной скотинки» не осталось следа. Годы большевизма принесли с собою много страданий и крови, но вместе с тем дали огромный толчок умственным переживаниям простого народа, приучили его в устройстве своей жизни проявлять больше самодеятельности, значительно подорвав в то же время престиж всякого рода дутых авторитетов. Факторы земельный и психологический всегда нужно было иметь в виду, если мы хотели всенародного контакта при восстановлении нашей родины. Поэтому руководителям белой политики не следовало подымать спора из за земли, необходимо было изменить прежнее пренебрежительное обращение с народом, брать у мужика только необходимое в борьбе и, специально в наших условиях, проявить терпимость к окраинным народам, не пугать их новой грядущей расправой, не затевать бермонтовской авантюры и не лишать себя необходимой поддержки естественных союзников. Несоблюдение этих условий лишило армию поддержки эстов, финнов и латышей, а бесшабашная внутренняя близорукая политика сделала равнодушным к движению коренное русское население. Гражданской войны нельзя так вести: ей необходима атмосфера активного сочувствия окружающего населения.
Жаловались — далее, что Антанта помогала нам плохо. От людей чужих стран требовали, чтобы они лучше делали русское дело, чем сами русские. Забывали при этом, что иностранцы отлично видели все нестроение в русской работе, а видя, не особенно и усердствовали. Но те же иностранцы много энергичнее помогали окраинным народам, потому что там они усматривали, между прочим, действительно созидательную работу и лучшую организацию.
Вторым фактором была полная моральная разнузданность в среде военного командования разного калибра. Большевизм вообще расшатал нравы, а до нельзя распухшие тылы проявили все старые язвы своекорыстия, хищений, казнокрадства и лишали армию естественных притоков ее питания. Большая доля офицерства засела в тыловых учреждениях, на фронте чувствовался недостаток офицеров, а интенданты, при изобилии запасов, заставляли солдат недоедать во время похода. Бросив все лучшие силы на подступы к Петрограду, маленькая армия осталась без резервов, а набранные наспех клочковой мобилизацией солдаты — голодные, холодные, равнодушные — не могли противостоять при обходных движениях большевиков, пускавших против этого сырого, дурнопитаемого материала отборные сытые коммунистические и матросские части. Головные лучшие отряды солдат, не видя врага и отступая из-за обходов без боя, стали постепенно тоже приходить в уныние и слабеть.
Плохая работа тыла лишила командование необходимой быстрой связи с отдельными частями, а партизанские нравы и своеволие отдельных генералов приводили к неисполнению важных стратегических задач, дававшихся главным командованием, как, напр., под Тосно.
Северо-западное правительство бессильно было со всем этим бороться. Его требованиям в области политики не подчинялись, дразнили инородцев, где и как было возможно, а все усилия во внешней политике скандально дискредитировали и поведением и прямыми распоряжениями. К тупой, вредной местной фронде присоединялась великодержавная политика русского Парижа, который игнорировал северо-западное правительство открыто, официально, укрепляя наших мечтателей о диктатуре во всех их безумствах и протестуя против поддержки союзниками северо-западного правительства. Кучка демократов повисла в воздухе. И нужно только удивляться той развязности, с которой, напр., Родзянко, сам интриговавший против нашего правительства, на стр. 124 своей книги позволил себе сказать, что одной из причин, повлекших неудачу армии, была «слабость северо-западного правительства».
Вся вина этой группы людей состояла, пожалуй, в том, что она доверчиво пошла на коалицию с правым генералитетом, старалась мирным путем достичь необходимой делу взаимной солидарности и, в результате, связала свое имя с явно безнадежным и ужасным для несчастной армии предприятием…
Гражданскую войну на северо-западе России, по духу ее руководителей нельзя назвать белым движением; правильнее ее именовать черно-красной борьбой. В таком виде она, наверное, и отойдет в историю. Новая Россия придет из недр «красной» России. Ошибкой думать, что большевизм наносное явление в России. Многомиллионная безграмотная Россия его укрепила, она же переварит и изринет его от себя. Российская интеллигенция была тончайшей пленкой на поверхности русского мужицкого океана. По условиям старого режима, она не приобрела необходимых навыков в государственной работе, революция ее застигла книжной, наивной, непрактичной и без труда смяла и разметала. На арену русской исторической жизни впервые вышли сами народные массы…




Tags: Белые, Гражданская война, Эстония, Юденич
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments