Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Чёрная книга. Часть IX


На другой день, 11 октября работавшие в норд-лагере на строительстве бараков, услышали крики и стрельбу из автоматов. Немедленно же немцы согнали людей в одно место, запретили выходить из мастерских первого лагеря, закрыли ворота и поставили дополнительную охрану. Только в 5 часов выяснилась причина всех этих чрезвычайных мероприятий. Прибыл очередной эшелон смертников. Когда их раздели и повели, они догадались обо всем и бросились в разные стороны. Совершенно голые, несчастные могли добежать только до проволоки, – немцы встретили их огнем винтовок и автоматов.
Совещание, на котором был принят окончательный план побега, состоялось на следующий день, 12 октября в столярной мастерской. На совещании присутствовали Борух, Лейтман, старшина столярной мастерской Янек, Моня, Печерский и еще несколько "восточников". Во дворе около мастерской мирно беседовали двое, у ворот первого лагеря еще двое. Это были посты наблюдения.
[Читать далее]
Совещание началось с вопроса – как быть с Бжецким? Решено было пригласить его. Моня ушел и через несколько минут привел Бжецкого. Пользуемся рассказом Печерского.
"- Мы решили, Бжецкий, пригласить вас, – начал я – но, принимая в свой круг такого человека, как вы, мы ставим на карту судьбу всего лагеря. Поэтому помните, – в случае малейшей неудачи, вы погибнете первым.
– Я это знаю.
– Итак, товарищи, вот план, который я считаю единственно выполнимым. Мы должны убить всех немецких офицеров. Разумеется, по одиночке, но в очень короткий срок. На все это дается не больше часа. Убивать немцев будут только военнопленные, которых я знаю лично и на которых могу положиться. После обеда, в половине четвертого, "капо" Бжецкий под каким-нибудь предлогом отведет трех человек во второй лагерь. Эти люди убьют четырех офицеров. В четыре часа электромонтеры должны перерезать телефонную связь, идущую через второй лагерь в резервную команду. Одновременно в нашем лагере начнется уничтожение гестаповцев. Надо ухитриться, чтобы они попадали к нам в разное время, убивать их по одному. В нашем лагере все должно быть кончено в течение получаса. В половине пятого Бжецкий и Чепик строят весь лагерь в колонну, как будто бы для работы, и колонна направляется к выходу. В первых рядах идут "восточники". По дороге к главным воротам лагеря нужно захватить оружейный склад, – по возможности без шума. Помните, что во время движения колонны очень легко может возникнуть паника тогда все пропало, немцы обнаружат побег. Если удастся захватить склад мы вступим с ними в бой.
Если не удастся, придется идти напролом. Недалеко от столярной мастерской, почти вплотную к проволоке, находится офицерский дом. Можно сказать наверняка, что рядом с ним немцы побоялись минировать поле, разве только заложили несколько сигнальных мин. Нужно именно в этом месте рвать проволоку. Вот и весь план. До завтра подумайте над ним. Есть возражения?
Борух ответил за всех, что возражений нет".
Этот безумно смелый и отважный план родился у человека, который горел желанием свободы и мести. Само собой разумеется, что план мог быть выполнен только при условии строжайшей точности и строжайшей тайны.
Недаром каждый час дня 14 октября отдельно отмечен в дневнике Печерского. С утра он работал в одном из бараков, из окон которого был виден весь лагерь. Семь человек, работавших рядом с ним в то утро, ничего не знали о побеге. В соседнем бараке двадцать "восточников", подобранных по специальному списку, строили нары под руководством Лейтмана. В 10 часов Лейтман позвал Печерского и доложил ему о ходе дела:
– К четырем часам в портняжную мастерскую приглашен для примерки мундира унтерштурмфюрер Эрнст Берг. В четверть пятого туда же придет обершарфюрер Гетцингер (начальник третьего, то есть смертного, лагеря). В сапожную мастерскую в четыре часа должен явиться унтершарфюрер Эмиль Шумахер. С унтершарфюрером Фридрихом Гаульштихом расправляюсь я собственноручно. Четырех немцев убьют во втором лагере, остальных ребята постараются как-нибудь зазвать в мастерские.
– Хорошо. Товарищей, которые взяли на себя уничтожение немцев, присылай ко мне по одному.
Через пять минут в барак, где я работал, зашел Калимали.
– Сегодня в три часа, – сказал я Калимали, – ты пойдешь в портняжную мастерскую. Возьми рубанок, стамеску и топор. Смотри, Калимали, промахнешься, – мы погибли. Понял?
– Да.
– Ну, ступай. Желаю счастья. Я крепко пожал ему руку.
Через полчаса ко мне пришел Борис Цибульский, которому было поручено убийство гестаповцев во втором лагере.
– Борис, – сказал я ему, – время пришло. Я посылаю тебя на самый трудный участок. С тобой пойдут Михаил и Беня. Возьмите два топора. Бжецкий отведет вас во второй лагерь. Помни, Борис, ты начинаешь первый. Твой удар вдохновит всех. Если товарищи, идущие с тобой, боятся, замени их. Принуждения здесь быть не может.
– Не беспокойся Саша, они только ждут сигнала.
В два часа в первый лагерь явился неожиданно один из гестаповцев, взял "капо" Бжецкого и еще трех человек и повел куда-то. Страшная мысль – все открыто – поразила нас.
Через час выяснилось, что Бжецкого повели в норд-лагерь для укладки леса. "Капо" Чепик взял на себя поручение, данное Бжецкому: он отвел людей во второй лагерь для убийства гестаповцев.
Напряжение в лагере росло. Конспирация среди восставших была полная. Очень немногие из лагерников знали о предстоящем побеге, но многие ощущали неопределенную тревогу и почти все чувствовали, что можно верить этим молчаливым, толковым и сумрачным людям, недавно прибывшим в лагерь, и сговаривающимся о чем-то в стороне".
За два дня до побега был праздник Йом-Кипур. В лагере нашлись усердные молельщики. Один из заключенных обратился к кантору с вопросом:
– Почему вы молитесь Богу, чем он поможет вам? Молились бы Сашке (то есть Печерскому).
Он услышал такой ответ:
– Мы молимся Богу, чтобы Сашке все удалось.
Надежда просачивалась и сквозь молчание, и сквозь стену уныния. Разразившиеся 14 октября события нашли для себя подготовленную почву.
Первым был убит унтерштурмфюрер Эрнст Берг, явившийся в портняжную мастерскую на двадцать минут раньше, чем предполагалось. В тот момент, когда Берг снял с себя ремень с кобурой и пистолетом и начал примерять мундир, Калимали ударил его топором по голове. Труп немца бросили на койку и прикрыли одеждой. Нельзя без волнения читать в дневнике Печорского:
"Не было еще четырех, когда Калимали вбежал к нам в барак и положил передо мной пистолет. Мы обнялись.
– Теперь кончено, – сказал я. – Если кто-нибудь и захотел бы отступить, – поздно. Спасибо тебе, друг.
Калимали ушел. Внезапно поднялся смертельно бледный голландец и попытался выйти следом за Калимали.
– Куда?
– Хочу оправиться
– Назад. Подождешь. Товарищи, вам понятно, что происходит, – обратился я ко всем находившимся в бараке. – Смотрите за этим струсившим, не выпускайте его".
В девять минут пятого, в той же портняжной мастерской Семен Мазуркевич убил начальника всей охраны лагеря – Михеля. Одновременно в сапожной мастерской Аркадий Вайспапир убил начальника смертного лагеря обершарфюрера Гетцингера. В четверть пятого Цибульский доложил Печерскому, что свою задачу (уничтожение гестаповцев во втором лагере) он выполнил. Четыре гестаповца убиты, телефонная связь перерезана, выходы закрыты.
Наступила пора строить людей.
Но Печерский медлил. Он надеялся, что удастся прикончить еще кого-нибудь из немцев.
В это время Шлейма Лейтман убил еще одного гестаповца (Фридриха Гаультштиха).
В половине пятого вернулся "капо" Бжецкий. Это было очень кстати: только "капо" могли, не вызывая подозрений, построить колонну. Оружия в руках у восставших оказалось немного: одиннадцать пистолетов, снятых с убитых, да еще шесть винтовок, которые жестянщики заранее припасли, спрятав их в водосточные трубы. Приходилось довольствоваться тем, что есть.
Без четверти пять Бжецкий дал сигнал, чтобы колонна построилась. На резкий свисток со всех сторон сбежались люди.
Начальник караула (немец с Поволжья) пытался загнать людей обратно в бараки, но был убит.
Толпа бросилась к оружейному складу. Сильный пулеметный огонь преградил ей дорогу. Печерский понял, что захватить оружие не удастся. Он крикнул:
– Товарищи, вперед!
Люди бросились за ним к офицерскому дому. Многие бросились в другую сторону к центральным воротам..
Часовые были смяты. Люди бежали напрямик по минированному полю к видневшемуся вдалеке лесу. Многие подорвались на минах. Из шестисот бежавших четыреста прорвались в лес.
Столяр Хаим Поврозник, житель Холма, солдат польской армии, попавший в плен к немцам еще в 1939 году, рассказывает об этом дне:
"Большая группа собралась в лагере. В центре стоял наш славный руководитель Сашка (перед тем Поврозник называет Печерского "славный ростовский парень"). Сашка крикнул:
– За Сталина, ура!
Разделившись на мелкие группы, мы разбрелись в разные стороны по всему лесу. Немцы устроили облаву. Самолеты обстреливали лес пулеметным огнем. Очень многие были убиты. В живых осталось не больше пятидесяти человек Мне удалось добраться до Холма, где я скрывался до прихода Красной Армии. В тот день ко мне, узнику Собибора, вернулась жизнь. Голландка Зельма Вайнберг рассказывает:
"Когда в лагере произошло восстание, мне удалось бежать. Вместе со мной убежали еще две девушки. Кепи Хокес из города Гах и Урзула Штерн из Германии. Кепи попала потом в партизанский отряд и там умерла от тифа. Урзула, тоже воевала в партизанском отряде. Сейчас она во Влодаве. Вместе с Урзулой я была в Вестерборке и в тюрьме в Фихте, вместе прожила в Собиборе, вместе мы бежали и спаслись"
Судьба подруги Печерского, голландки Люки, осталась неизвестной, также как и ее настоящее имя.
22 октября Александр Печерский, после долгих странствий по дорогам и проселкам Польши, встретился с партизанским отрядом, в который был принят вместе с несколькими своими товарищами.
– На десяти гектарах польской земли, где был расположен Собиборский лагерь уничтожения, ветер позванивает ржавой колючей проволокой. После восстания немцы сожгли лагерь, вспахали землю, засадили ее капустой и картофелем.
Картофельное или капустное поле, которое немцы развели здесь, чтобы скрыть следы своей чудовищной преступной работы, еще раз перекопано. Под ним найдены осколки человеческих костей, жалкие обломки лагерного быта, разрозненная обувь всех размеров и фасонов, множество бутылок с этикетками Варшавы, Праги, Берлина, детские молочные рожки и зубные протезы, еврейские молитвенники и польские романы, открытки с видами европейских городов, документы, фотографии, побуревший молитвенный талес рядом с трикотажной тряпкой, потерявшей цвет, консервные коробки и футляры от очков, детская кукла с вывороченными руками. Все это – немые свидетели убийств сотен тысяч людей, свезенных в лагерь смерти со всех концов Европы.
Страдания погибших здесь людей, их слезы и предсмертный ужас кончились. Этих людей больше нет. Немногие из спасшихся рассказали все, что знали и видели. Сообщение Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников о чудовищных преступлениях германского правительства в Освенциме.
Еще до освобождения Красной Армией польской территории в Верхней Силезии в Чрезвычайную Государственную Комиссию поступали многочисленные сведения о существовании вокруг гор. Освенцима огромного лагеря, созданного германским правительством для уничтожения плененных советских людей. После освобождения советскими войсками польской Силезии частями Красной Армии был обнаружен этот лагерь.
По поручению Чрезвычайной Государственной Комиссии Прокуратурой 1-го Украинского фронта совместно с представителями Чрезвычайной Государственной Комиссии товарищами Кудрявцевым Д И. и Кузьминым С.Т, в течение февраля-марта 1945 года было произведено тщательное расследование злодеяний немцев в Освенцимском лагере.
В расследовании принимали участие специальные экспертные комиссии: судебно-ме-дицинская, в составе главного судебно-медицинского эксперта 1-го Украинского фронта Брыжина Ф. Ф, судебно-медицинского эксперта армии Чурсанова М. Г, эксперта-терапевта Перцова Л И, начальника патологоанатомической лаборатории армии Лебедева К А, гинеколога армии Полетаева Г. А, эксперта- психиатра Банковского Н. Р, эксперта-криминалиста Герасимова Н. И, бывших заключенных лагеря: профессора-педиатра, директора клиники Пражского университета Эпштейн Б. В, профессора патологической анатомии и экспериментальной медицины из гор. Клермон-Ферран (Франция) Лимузен Г. Г, доцента медицинского факультета в Загребе (Югославия) Гроссмана М. Я, и техническая, в составе профессоров из Кракова – Давидовского Романа и Долинского Ярослава, кандидата химических наук инженера Лаврушина В. Ф. и инженера Шуера А. М.
На основании опроса и медицинского освидетельствования 2819 спасенных Красной Армией узников Освенцимского лагеря и изучения обнаруженных в нем немецких документов. остатков взорванных немцами при отступлении крематориев и газовых камер, найденных на территории лагеря трупов, вещей и документов истребленных немцами людей различных стран Европы, сохранившихся в складах и бараках лагеря, установлено:
1. Путем расстрелов, голода, отравлений и чудовищных истязаний немцы истребили в Освенцимском лагере свыше четырех миллионов" граждан Советского Союза, Польши, Франции, Бельгии, Голландии, Чехословакии, Югославии, Румынии, Венгрии и других стран.
2. Немецкие профессора и врачи произвели в лагере так называемые "медицинские" эксперименты над живыми людьми – мужчинами, женщинами и детьми.
3. По степени продуманности, технической организованности, по массовости и жестокости истребления людей Освенцимский лагерь оставляет за собой далеко позади все известные до сих пор немецкие "лагеря смерти".
В Освенцимском лагере были и газовые камеры, и крематории, и химические отделения, и лаборатории – все это было предназначено для чудовищного уничтожения людей. Газовые камеры немцы называли "банями особого назначения" На входной двери этой "бани" было написано "Для дезинфекции", а на выходной "Вход в баню". Таким образом, люди, предназначенные для уничтожения, ничего не подозревая заходили в помещение "Для дезинфекции", раздевались и оттуда загонялись в "баню особого назначения" – то есть в газовую камеру, где они истреблялись ядовитым веществом "циклоном".
В лагере были организованы специальные больницы, хирургические блоки, гистологические лаборатории и другие учреждения, но существовали они не для лечения, а для истребления людей. Немецкие профессора и врачи производили в них массовые эксперименты над совершенно здоровыми мужчинами, женщинами и детьми. Они производили опыты по стерилизации женщин кастрации мужчин, над детьми, по искусственному заражению массы людей раком, тифом, малярией и вели над ними наблюдение: производили на живых людях испытания действия отравляющих веществ. Рейхсфюрер СС Гиммлер – организатор Освенцимского лагеря уничтожения людей.
Освенцимский лагерь был построен в 1939 году по приказу рейхсфюрере СС Гиммлера специально для уничтожения порабощенных граждан оккупированных стран Европы.
Лагерь расположен на огромной территории вокруг города Освенцима и представлял из себя целую систему лагерей: Аушеиц. Биркенау. Моновице, Голешау, Явишовиц, Нейдахс, Блехамер и другие. Основные из них – Аушвиц и Биркенау – были расположены на территории в 4675 гектара и имели свыше шестисот двадцати жилых бараков и служебных помещений. В лагерях Освенцима содержалось постоянно от ста восьмидесяти до двухсот пятидесяти тысяч заключенных Все лагеря были обведены глубокими рвами и оцеплены густой сетью колючей проволоки, через которую пропускали ток высокого напряжения.
В 1941 году в лагере Аушвиц был выстроен для сжигания трупов умерщвленных людей первый крематорий с тремя печами. При крематории была так называемая "баня особого назначения", то есть газовая камера для удушения людей. Первый крематорий просуществовал до середины 1943 года Летом 1942 года рейхсфюрер СС Гиммлер произвел инспекторский смотр Освенцимского лагеря и распорядился расширить его до гигантских размеров и технически усовершенствовать. Строительство новых мощных крематориев было поручено немецкой фирме "Топф и сыновья" в Эрфурте, которая немедленно начала строить в Биркенау четыре мощных крематория и газовые камеры. Из Берлина нетерпеливо требовали ускорения строительства и окончания всех работ к началу 1943 года В делах канцелярии лагеря Аушвиц найдена обширная переписка администрации лагеря с фирмой Топф и сыновья", в том числе следующие письма:
"И. А. Топф и сыновья. Эрфурт, 12 февраля 1943 г. Центральному строительству СС и полиции Аушвиц (Освенцим)
Касается: крематории 2 и 3 лагеря военнопленных.
Подтверждаем получение Вашей телеграммы от 10 февраля следующего содержания: "Еще раз подтверждаем получение Вашего заказа на пять штук тройных муфельных печей, включен два электрических лифта для подъема трупов и один временный лифт для трупов. Также заказано практическое приспособление для подачи угля и приспособление для транспорта пепла. Вам надлежит доставить полную установку для крематория № 3. Ожидаем, что примете все меры для немедленной отправки всех машин с частями. Установка обязательно должна вступить в строй 10 апреля 1943 года.
И. А. Топф и сыновья".
№121 15/42/Ер На Пункт 2.
В отношении установки двух трехмуфельных печей у каждой из "бань особого назначения" инженером Прюфером было предложено изъять их из заготовленных для отправки в Могилев печей. Руководитель служебной части, находившейся в СС-Хозяйственном Управлении Главного Отдела в Берлине был немедленно об этом осведомлен и его попросили распорядиться о дальнейшем.
СС унтерштурмфюрер (С)
Освенцим, 21 августа 1942 года".
В четырех новых крематориях находилось двенадцать печей с сорока шестью ретортами; в каждую реторту можно было поместить от трех до пяти трупов, процесс сжигания' которых продолжался около 20-30 минут.
При крематориях были построены "бани особого назначения" – газовые камеры для умерщвления людей, помещавшиеся или в подвалах, или в особых пристройках к крематориям. Кроме того, в лагере имелись еще две отдельные "бани", трупы из которых сжигались на особых кострах. Предназначенных для умерщвления людей загоняли в "бани" ударами палок ружейных прикладов, собаками. Двери камер герметически закрывались, и люди, находившиеся в них, отравлялись "циклоном". Смерть наступала через 3-5 минут; спустя 20-30 минут трупы выгружались и направлялись к печам крематориев. Перед сжиганием дантисты вырывали у трупов золотые зубы и коронки.
"Производительность" "бань" – газовых камер значительно превышала пропускную способность печей крематориев, и потому для сжигания трупов немцы применяли еще огромные костры. Для этих костров были вырыты специальные рвы длиной от 25 до 30 метров, шириной от 4 до 6 метров и глубиной в 2 метра На дне рвов проходили особые канавы в качестве поддувал Трупы подвозились к кострам по узкоколейкам, укладывались в рвы послойно с дровами, обливались нефтью и таким образом сжигались. Пепел зарывался в больших ямах или сбрасывался в реки Сола и Висла. С 1943 года немцы, с целью промышленного использования несгоревших костей, стали дробить кости и продавать фирме "Штрем" для переработки в суперфосфат. В лагере найдены документы на отправку в адрес фирмы "Штрем" 112 тонн 600 килограммов костной крошки от человеческих трупов. Для промышленных целей немцы также использовали волосы, срезанные с женщин, предназначенных для уничтожения.
В Освенцимском лагере немцы ежедневно умерщвляли и сжигали от десяти до двенадцати тысяч людей, из них восемь-десять тысяч из прибывших эшелонов и две-три тысячи из числа узников патера
Допрошенные в качестве свидетелей, ранее работавшие в специальной команде по обслуживанию газовых камер и крематориев бывшие заключенные Драгон Шлема, житель местечка Жировни, Варшавского воеводства и Таубер Генрих из города Хжанув (Польша) показали следующее"… В начале работы лагеря немцы имели две газовые камеры, находившиеся друг от друга в трех километрах. При них имелось по два деревянных барака. Прибывающих из эшелонов людей приводили в бараки, раздевали, а затем вели в газовую камеру… В газовые камеры загоняли по 1.500-1.700 человек, а затем через люки эсэсовцы в противогазах забрасывали "циклон". Газирование продолжалось от 15 до 20 минут, после чего трупы выгружались и на вагонетках вывозились в рвы, где сжигались… Позже на территории лагеря в Биркенау работали четыре крематория, при каждом из них имелась газовая камера Крематории №№ 2 и 3 были одинаковой конструкции и имели по пятнадцать печей, а крематории №№ 4 и 5 были другой конструкции, по размерам и техническому усовершенствованию менее удобные, и имели по восемь печей каждый. Все эти крематории в течение суток сжигали по десять-двенадцать тысяч трупов". Немецко-фашистские профессора и врачи – убийцы пленников Освенцима.
В Освенцимском лагере немецко-фашистские профессора и врачи широко проводили "медицинские" опыты над живыми людьми, проявляя при этом чудовищную изобретательность.
Бывшие заключенные, спасенные Красной Армией врачи: Штейнберг из Парижа, Гордон из Вильно, профессор Гроссман из Югославии, доктор медицины Валентин Эрвин из Берлина, Кеплих Анна из Венгрии, Де-Винд Эдуард из Голландии, Флехнер Альберт из Парижа сообщили, что они были очевидцами огромного количества "медицинских" экспериментов немецко-фашистских профессоров и врачей над заключенными лагеря.
Хирургические операции производились по произволу врачей, практиковавшихся в освоении оперативной техники. Молодой немецкий врач Кениг отбирал заключенных с воспалительными процессами конечностей и практиковался в ампутации последних. Немецкие врачи Тилло и Фишер собирали большие массы заключенных и без всяких показаний производили грыжесечения. Главный врач больницы Энтрес при малейшей жалобе на боли в животе производил чревосечения, практикуясь на операциях по поводу язвы желудка.
В больничных отделениях лагеря Аушвица проводились эксперименты над женщинами. В блоке № 10 лагеря содержалось одновременно до четырехсот заключенных женщин, над которыми производились опыты по стерилизации путем облучения рентгеном и последующего удаления яичников, опыты по привитию рака шейки матки, опыты по насильственному родоразрешению и по испытанию контрастных веществ для рентгенографии матки. В блоке № 28 производились опыты над заключенными по искусственным поражениям кожи керосином, различными солями, пастами, пудрами. Здесь же применяли акрихин с целью изучения искусственно вызванной желтухи. Этими опытами занимался немецкий врач Эмиль Кашуб. В блоке № 21 производились массовые опыты по кастрации мужчин с целью изучения возможности стерилизации рентгеновскими лучами. Кастрация производилась через известное время после облучения. Такими опытами облучения и кастрации занимались профессор Шуман и врач Деринг. Нередко операции заключались в том. что после облучения рентгеном у подопытных удаляли одно или оба яичка для исследования.
Все эти факты подтверждены также показаниями бывших узников лагеря: Кляйн Юдитой, Аусен Кларой, Гербман Минной, Зондерс Ноной, Скурник Яковом, Сурес Давидом и многими другими, над которыми немецкие врачи производили те или иные эксперименты
По приказу главного немецкого врача Энтреса с 1941 по 1944 год в больницах лагеря производились умерщвления заключенных путем вливания фенола в сердце. Первые вливания делал врач Деринг, а затем они производились санитарами. Особенно отличался в этом бывший сапожник немец Клер, умертвивший таким способом тысячи жертв. Заключенный из поляков, некий Пайщик, впрыскиванием фенола умертвил двенадцать тысяч человек (впоследствии он был убит самими поляками- заключенными). Немец Штесель уничтожил такими уколами десять тысяч человек.
Факты нечеловеческих опытов над заключенными подтверждаются также рядом документов, найденных в канцелярии лагеря. В отчете хирургического отделения лагерного госпиталя значится, что за три месяца – октябрь – декабрь 1943 года – хирургами отделения среди прочих операций произведено: восемьдесят девять ампутаций яичек (кастрации), пять стерилизаций, пять удалений яичников. В телеграмме № 2678 от 28.IV. 1943 года оберштурмфюрер СС полковник Зоммер дает предписание комендатуре лагеря отнести по отчету сто двадцать восемь женщин в графу "Заключенные для опытов". В обнаруженном "Статистическом обозрении коменданта лагеря числа и распределения заключенных женщин по различным категориям", за подписью заместителя коменданта лагеря Селла, имеется постоянная графа: "Заключенные предназначенные для различных опытов". В этой графе значится "подопытных женщин": за 15.V. 1944 года – 400 человек, за 5.VI. 1944 года – 413 человек, за 19.VI. 1944 года – 348 человек, за 30.VII. 1944 года – 349 человек и так далее.
Немецкие врачи играли руководящую роль и в так называемых "селекциях", то есть в отборе заключенных на газирование и кремацию. "Селекцию" они производили всюду: около крематориев, в больницах, в бараках. Людей истощенных, больных, непригодных для работы немецкие врачи отправляли в газовые камеры. Отбором заключенных для умерщвления занимались следующие немецкие врачи: Виртс, Менгеле, Роде, Фишер. Тилло, Китт, Кениг, Клейн и многие другие.
По приказу главного немецкого врача Освенцимского лагерного объединения Виртса, при эпидемиях сыпного тифа производилось умерщвление людей целыми бараками путем отравления газами.
Судебно-медицинская экспертная комиссия установила, что немецкие врачи в Освенцимском лагере производили следующие эксперименты над живыми людьми:
1. Массовое иссечение тканей шейки матки, или даже полную ампутацию последней.
2. Испытание ряда неизвестных веществ для целей рентгенографии матки и труб. Указанные вещества с помощью специальных приборов под давлением вводились в полость матки, что зачастую было сопряжено с мучительными болями для экспериментируемых жертв.
3. Стерилизация женщин путем облучения рентгеновскими лучами тазовой области, с последующим чревосечением и изъятием яичников. Эти опыты производились преимущественно над молодыми женщинами.
4. Изучение действия разных химических препаратов по заказам немецких фирм. По показанию немецкого врача, доктора медицины Валентина Эрвина, был случай, когда для подобных опытов представители химической промышленности Германии врач-гинеколог Клауберг из Кенигсютте и химик Гебель специально купили у администрации лагеря сто пятьдесят женщин.
5. Стерилизация мужчин путем рентгеновского облучения.
6. Опыты над мужчинами с применением раздражающих химических веществ на коже голени для искусственного вызывания язв, флегмон.
7. Ряд других опытов – искусственное заражение малярией, искусственное оплодотворение и так далее.
Очень многие опыты кончались быстрой и мучительной смертью подопытных заключенных. После окончательного использования заключенных для экспериментов их убивали и сжигали. Этим путем немцы стремились уничтожить свидетелей своих бесчеловечных опытов.



Tags: Антисемитизм, Вторая мировая война, Евреи, Немцы, Фашизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments