Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

В. Г. Кокоулин об антиколчаковских крестьянских восстаниях. Часть III

Из книги Владислава Геннадьевича Кокоулина "Белая Сибирь: борьба политических партий и групп (ноябрь 1918 –
декабрь 1919 г.)"
.

Вторым районом партизанского движения стала Степно-Баджейская волость, которая образовалась летом 1917 г. отделением от Кияйской волости селений, расположенных за рекой Маной. Всего в волости проживало 4 500 крестьян – русские, эстонцы и латыши. Эта волость стала очагом формирования крупного партизанского отряда. Партизан Шаклеин вспоминал:
– Мне доподлинно известны такие факты, когда, начиная примерно с августа 1918 г. и дальше на территории нашего района, где я проживал, начали взыскиваться налоги, недоимки и т.д., наряду с мобилизацией молодёжи в колчаковскую армию. Взыскание этих недоимок сопровождалось поркой нагайками и т.д. С другой стороны, давались очень короткие сроки для уплаты этих контрибуций, и не уплатившие в срок подвергались репрессивным мерам в виде порки шомполами и т.д. Эта волна в значительной степени способствовала возрождению партизанского движения. Население деревень, в особенности деревень таёжных, главным образом переселенцы, было в высшей степени недовольно этими проделками колчаковской реакции. Всё это партизанское движение возникло не сразу в одном месте, в одном центре, вокруг которого оно бы организовывалось в первое время, а параллельно с организацией в одном месте – в другом месте точно также организовывались самостоятельные штабы. Я принадлежу к Огинской волости бывшего Канского уезда. У нас организовались в сёлах военные штабы. Например, в нашей деревне такой штаб был организован вне связи с нашим центром движения – селом Перовским. Сколько этих штабов было по нашему району, я не могу сказать, но впоследствии эти штабы установили связь между собой и был созван волостной съезд. Этот съезд состоялся, и на нём был избран волостной штаб, но из-за кулацких проделок была пущена провокация, и наш штаб сам собой ликвидировался. Но тем не менее зародыши в сёлах, особенно в переселенческих участках нашего района <...> остались. В этих сёлах были распропагандированные солдаты, которые поддерживали связь, сохранили эти штабы, и из этих деревень, главным образом, и были добровольцами в партизаны.

[Читать далее]Однако партизанское движение пока не стало массовым. Вот что отмечал партизан П. Петров в своём очерке о событиях того времени:
– Крестьянство в общей своей массе находилось в состоянии нерешительности <…> Сочувствующие движению силы, если и были, то очень слабые из местных крестьян, а предварительной работы ввиду отдалённости от центра восстания и близости города, повстанцы наладить не могли…
Восстание в Степно-Баджейской волости началось после того, как 10 декабря 1918 г. в волостной центр приехал начальник милиции...
В эти дни в селе Перовском происходили следующие события. На 12 декабря намечался съезд делегатов от деревень Перовской волости. П. П. Петров вспоминал, что в село Перовское прибыли делегаты 11 волостей, а деревни Перовской волости выслали всё молодое мужское население, таким образом, вместо съезда прошёл митинг, собравший более 2 тыс. человек. Собравшимся уже было известно из частного письма, полученного П. Петровым накануне съезда, что манцы разгромили карательный отряд Баженова и что в Красноярске началось восстание рабочих. Собравшиеся решили провести мобилизацию призывников с 1914 по 1918 годы и создать в каждой деревне штабы с функциями, присущими власти на местах. Вечером 12 декабря М. В. Александров был выбран командиром отряда в 200 человек, в дальнейшем принципа выборности всех командиров – от взводного и отделенного командира вплоть до главкома – придерживались до соединения с Красной Армией.
Тревожные доклады и сводки рисуют растерянность местных властей, их неспособность справиться с восставшими. Так, председатель земской управы И. В. Казанцев 18 декабря написал Енисейскому губернскому комиссару, что военные власти издают приказы об аресте, а он, не чувствуя гарантий безопасности, вынужден приостановить свою деятельность в качестве председателя губернской земской управы.
21 декабря 1918 г. командир красноярского местного пехотного батальона Кадинец сообщил в Иркутск начальнику штаба 4-го корпуса, что “усиленная рекогносцировка выяснила, что силы красных банд на реке Мане от 2 до 3 тыс. человек, вооружённых до 1 000 винтовками по 60 патронов на каждую, с 3 пулемётами”. Он просил немедленно выслать на станцию Камарчага подкрепление, признавая в донесении, что уже “есть небольшие потери”.
На следующий день Кадинец сообщил, что “силы красных в Кияйской и Степно-Баджейской волостях Красноярского уезда выражаются до тысячи человек хорошо вооружённых и сорганизованных, и, кроме того, все деревни и хутора означенных волостей терроризированы указанными вооружёнными бандами и помогают им людьми, продуктами, перевязочными средствами”…
В информационной сводке министерства внутренних дел 22 декабря отмечалось:
– Красноярск донёс, что в районе почтовых отделений Киямское, Степной Баджей и Шалинское вспыхнуло восстание крестьян…
Для ликвидации повстанческого движения в Заманье 19 декабря из Красноярска на станцию Камарчага был отправлен карательный отряд. В ночь с 20 на 21 декабря посланный отряд имел бой с крупными правильно организованными силами повстанцев из числа рассеянных летом красноармейских и красногвардейских отрядов, а также повстанцев, бежавших из Минусинского края и подкреплённых дезертирами и неявившимися в колчаковскую армию новобранцами. 21 и 22 декабря отряд под предводительством бывшего прапорщика Кравченко, жившего в селе Нарве на берегу реки Маны, двинулся на село Кияй по направлению к селу Шалинскому и в посёлке Тюлюпе около реки Маны разбил высланный туда карательный отряд под командованием 4 офицеров, убив и ранив 30 человек, в том числе всех офицеров, один из которых был убит. 23 декабря для подавления восстания из Иркутска в сторону Красноярска был отправлен ещё один карательный отряд, который 27 декабря прибыл на станцию Клюквенная. 25 декабря партизанами был разобран железнодорожный путь у станции Иланской в обе стороны…
Едва губернский комиссар П. С. Троицкий сообщил в объявлении населению, что в Красноярском уезде везде спокойно, кроме Степно-Баджейского района, где “группа преступных элементов сделала вооружённое выступление”, но деятельность этой группы локализована, как 28 декабря вспыхнуло восстание в селе Рыбинском, которое располагалось в 15 верстах от железной дороги между станциями Клюквенной и Канском и имело важное стратегическое значение для контроля этого участка железной дороги.
Начальник Канской уездной милиции сообщил прокурору Красноярского окружного суда…:
– Главари восстания в Рыбинском скрылись с большевистской бандой, участники же восстания и красноармейцы, задержанные отрядами на селе и окрестных деревнях, – расстреляны в числе до 30 человек.
Для ликвидации восстания в район Перовской, Вершино-Рыбинской и Степно-Баджейской волостей был отправлен отряд особого назначения под командованием полковника Петухова, который в приказе № 8 по отряду поставил задачу “уничтожения красноармейских банд и водворение порядка в Канском и Красноярском уездах”, приказывая “главарей и захваченных с оружием расстреливать на месте”.
Восстание тем временем разрасталось. Участники событий – член революционного полкового совета Канского полка С. Белоконь и командир 1-й роты Тальского полка и член армейского революционного совета Я. Иванов вспоминали:
– Партизанское движение в южной части Красноярского и Канского уездов быстро разрасталось. В начале 1919 г. было сформировано 4 полка пехоты: Манский, Канский, Тальский, Агинский и эскадрон кавалерии при Канском полку. После создания полков была создана единая структура армии. Высшим законодательным органом являлся армейский съезд. Исполнительным органом, возглавлявшим политическое и административно-хозяйственное руководство – Армейский совет. Военно-стратегическое руководство осуществлял Главный штаб. В полках были созданы полковые советы. В каждом полку существовали товарищеские суды, а главный военно-полевой суд был при штабе армии. В тылу армии существовал революционный трибунал, судивший как политических врагов, так и уголовных преступников. Весь командный состав до ротного командира включительно был выборный.
Партизанские действия приобрели настолько серьёзный характер, что военный министр колчаковского правительства потребовал назначить одного ответственного начальника для ликвидации восстания, дав ему необходимые силы, включая конные части, пехоту и артиллерию, снабдив отряды тёплой одеждой, обувью, вооружением и боеприпасами, предоставив в распоряжение отрядов достаточное количество перевозочных средств. Подавлять восстание министр приказал “энергично, решительно, быстро, сурово”…
Через полторы недели после образования Тасеевского партизанского района Енисейский губернский комиссар Троицкий докладывал министру внутренних дел:
– Ко 2 января в селе Тасеевском образовался Совет из крестьянских депутатов во главе с бывшими советскими деятелями… Восстание охватило Тасеевскую, Шеломковскую, Фаначетскую и перекидывается в Рождественскую волость… всюду ведётся энергичная пропаганда против власти, как власти офицеров и буржуев.
Через несколько дней он добавил в сводке следующее:
– На севере Канского уезда в Тасеевском образовался Совдеп. Милиция арестована. Восстание охватило 4 волости, посланы отряды частью из Канска, частью из Красноярска.
На Тасеево был послан правительственный карательный отряд в 600 человек с 2 пушками, 6 пулемётами, гранатами и бомбами. 9 дней отряд шёл от Канска до Тасеево, расстреливая и грабя население встречавшихся на пути селений. Однако под Тасеево правительственный отряд был разбит, его остатки бежали до села Рождественского. В воспоминаниях участники событий отмечали кровавый террор и реквизиции, которыми сопровождалось продвижение правительственных карательных отрядов. Приведём характерные примеры.
Известия Тасеевского военно-революционного штаба 1 февраля 1919 г.:
– 1) В Шеломках и Канарае правительственными шайками разграблены потребительские и ограблено кредитное товарищества <…> 2) в Шеломках и других деревнях у многих жителей вывезен врагом весь хлеб и всё имущество; 3) в Канарае изнасиловано несколько девушек, 50-летняя старуха и беременная женщина, которая при насильниках и родила; насилование производилось и в других деревнях; 4) масса жителей расстреляна; расстреляны вновь 20 новобранцев. О всех ужасах и жестокостях врага невозможно сейчас написать…
К. И. Матюх вспоминал:
– Как на пример деятельности добровольческих дружин можно указать на Абаканскую дружину, возглавляемую Косовичем и капитаном Титовым: она вешала не только большевиков, но и лиц, большевикам сочувствующих. И таких повешенных на воротах, которые сами никогда не были большевиками можно было видеть во множестве повсюду. Приблизительно то же проделывали и другие дружины…
И. А. Строганов отмечал:
– Офицер Пальмин <…> захотел отыграться на беззащитных крестьянах, которые в то время были у него в подводах, якобы крестьяне донесли партизанам о его наступлении. Зверски было расстреляно 4 человека и один из-под расстрела бежал, но вперёд до расстрела были применены пытки: избиение шомполами. Убежавший из-под ареста Зарембо из деревни Пронино Фаначетской волости рассказывал, что белый бандит Пальмин, приехав в деревню Суздалово Абанской волости, выпоров несколько крестьян шомполами, приказал председателю Суздаловского сельсовета немедленно собрать 40 пудов мяса, 5 пудов масла, 4 тыс. яиц и 50 куриц, но намеченные его планы не состоялись ввиду появления партизанской разведки, которая преследовала отступающих.
Это отнюдь не преувеличение. Об этом же сообщают документы, исходящие из лагеря белых. Так, в приказе № 4 по укреплённому району сёл Тасеево, Хандальского, Сухово и Троицкого завода сообщалось:
– Объявляю по вверенному мне району, что мною сожжены село Вахрушево и деревня Унжа по следующим причинам: за сочувствие красным бандам, за снабжение их продуктами, за укрывательство и недонесение об их появлении <…> Предупреждаю крестьян всех участков и селений вверенного мне района, что в случае малейшего подозрения не только в укрывательстве и способствовании красным бандам, но и в сочувствии им, будет строгая расправа как с изменниками правительству…
Жестокие репрессии, грабительское взимание недоимок, мобилизации в колчаковскую армию привели лишь к тому, что ряды партизанского движения расширялись, втягивая в том числе и зажиточных крестьян. Положение для белых становилось всё более тревожным…
Особый отдел государственной охраны министерства внутренних дел в сводке за 29 января – 10 февраля писал:
– Енисейская губерния. В Канском уезде наш отряд в 60 человек перешёл на сторону красных. На Тасеевском фронте положение опасное. В северной части Ачинского уезда бродят шайки от 50 до 80 человек из банды Щетинкина, которая разрастается. Большевистские отряды увеличились в некоторых местах до 200 человек и ближайшие находятся в 7 верстах от города; образовался фронт большевиков. Наших военных сил мало <…> Проявившееся ранее восстание в Минусинском уезде внешне ликвидировано, хотя большевистские выступления наблюдаются ещё среди рабочих медных рудников, угольных копей и заводов, где эти выступления подавляются легко; много главарей в уезде задержано и предано военно-полевому суду.
В очередной сводке отмечалось:
– В Канском уезде с 8 на 9 февраля занято село Перовское, а 10 февраля оно очищено. 9 февраля красными занято село Ибрейское. Село Рыбинское взято нашими войсками и произведены аресты. Отряд полковника Петухова продвигается вперёд для окончательной ликвидации. Население Ярульской волости взбунтовалось, организовав помощь красным <…> 10 февраля на фронте станции Камарчага – Клюквенная войска частью разбиты, отступают с железной дороги. Положение ухудшается. Войска ненадёжны. Красные остановились в 10 верстах от станции Камарчага.
Отчаянное положение карательных отрядов лучше всего иллюстрирует частное письмо от 10 февраля некоего Д. Петрова, принимавшего участие в подавлении восстания. Приведём выдержку из этого письма:
– Господин есаул <…> Сообщу Вам несколько слов о наших действиях и наших ротах, питомцах нашего полка <…> Приходится иметь здесь дело не с бандами, а организованной частью старых солдат, которые бывают иногда достаточно храбры и выстраивают такие штучки, которых нельзя было от них ожидать, и потому здесь должны быть не такие силы, какие есть здесь. С этой частью войск мы можем только обороняться, но не наступать, что и выходит за последнее время. Наши активные действия прекратились уже 3 недели и до прибытия подкрепления в состав нашей задачи стало входить не уничтожение красных, а недопуск их в район железной дороги, что мы с трудом исполняем <…> Три роты, которые выехали после меня, потерпели полное крушение – были окружены со всех сторон, частью сдались в плен, частью были переколоты красными.
Встревоженный известиями из Енисейской губернии директор департамента милиции колчаковского министерства внутренних дел В. Н. Пепеляев 10 февраля потребовал от управляющего Енисейской губернией П.С.Троицкого сформировать отряд милиции особого назначения в 200 человек, пообещав выделить на это необходимые средства. Троицкий затребовал от Пепеляева 7 тыс. руб. и необходимое количество оружия от начальника красноярского гарнизона. Дело затягивалось. Прошло больше месяца, и 18 марта Троицкий телеграфировал в министерство внутренних дел: “Переведённый кредит исчерпан, необходимы дальнейшие ассигнования, коих двукратно просил”.
Вернёмся к Тасеевскому партизанскому району. 17 февраля карательные отряды дошли до Тасеево и после артиллерийского обстрела села начали наступление с двух сторон. Однако партизаны создали вокруг села хорошие укрепления из 4 рядов линий окопов и положили перед ними бороны, сделав село практически неприступным. Около 2,5 тыс. человек, преимущественно лыжников и хороших стрелков вплотную подпускали белых и стреляли наверняка. В итоге белым пришлось отступить с большими потерями: было убито 25 человек, из них 5 офицеров, и 103 ранено, в том числе 21 офицер; 18 человек пропали без вести. Белые отошли к деревне Караульной.
Тревожные сводки продолжали поступать из Енисейской губернии и в конце февраля. Вот данные за 24 февраля – 3 марта:
– Канский уезд. Близ села Абанского наша разведка имела стычку с красными, во время которой последние потеряли 15 человек убитыми. В этом районе предполагают, что милиция уничтожена. Бежавший милиционер передал, что силы красных доходят до 3 000 человек, но эти сведения требуют проверки <…> В Баджее у красных имеется патронный завод. Генерал Афанасьев полагает, что теми силами, которые у него есть, он не может ликвидировать движение, сам генерал Афанасьев переезжает в Красноярск. Офицеры его отряда жалуются на отсутствие дисциплины <…> Енисейская губерния. Для ликвидации и подавления борьбы с восстанием необходимы самые решительные меры в виде посылки надлежащего количества надёжных войск, усиления милиции и образования самоохраны, иначе подавление примет длительный характер, тем более, что среди населения составляется понятие о бессилии власти, боязнь возвращения большевиков и недовольство поведением воинских отрядов.
Управляющий Енисейской губернией П. С.  Троицкий сообщал 26 февраля В. Н. Пепеляеву, что правительственные войска насчитывают около 6 тыс. штыков и сабель, но численность партизан значительно превышала силы белых. Борьба с партизанскими отрядами по его сведениям велась в 4 пунктах: 1) под Ачинском – север Ачинского уезда. Здесь партизаны под командованием Щетинкина, разделившись на отряды, “налетают на станции, селения, посёлки и грабят всё, что можно, убив милиционеров, двух священников”; 2) Тасеевский район, где отряд белых под командованием Красильникова численностью до 1 000 штыков и сабель с 4 орудиями, вёл борьбу против 3 000 партизан, вооружённых только ружьями, нередко дробовыми; 3) район Клюквенная-Камарчага и 4) в районе Енисейска, где мятеж был почти ликвидирован. В городе главной силой были 1 500 итальянцев и 1 000 чехов, которые и взяли город под охрану, поскольку белый гарнизон был немногочисленным. Далее Троицкий сообщал: “Обнаруживается усиленная пропаганда большевизма в частях, и даже был обнаружен заговор в полку, в котором принимал участие офицер этого полка <…> Офицерство оставляет желать лучшего. Генерал Афанасьев – слабый, мягкий, нерешительный человек” и делал неутешительный вывод: “Сил нет”.
10 марта управляющий Канским уездом Буркин сообщил управляющему Енисейской губернией:
– Неванская волость охвачена восстанием…
Тревожные сведения приходили и из соседней Иркутской губернии. В конце января 1919 г. управляющему Иркутской губернией сообщили из Нижнеилимска, что крестьяне Седановского сельского общества Карапчанской волости в самой глухой части Киренского уезда заявили и земцам, и милиции, что они, седановцы, не признают Временное Сибирское правительство, губернского комиссара и Киренского уездного воинского начальника, а также Карапчанской волостной земской управы и не желают платить подати. Выборы гласных в волостную земскую управу седановцы провести отказались. Начальник милиции сообщил, что когда он командировал милиционеров для прекращения выгонки самогонки и отобрания оружия казённого образца, то крестьяне милиционеров к производству обыска не допустили…
Видеть в партизанском движении организующую роль большевиков-подпольщиков или пролетариата нет никаких оснований. Однако следует отметить, что идеи Советской власти уже достаточно проникли в сибирскую деревню, и крестьянство на собственном опыте смогло сравнить их с тем, что несёт контрреволюция в лице эсеров или кадетов, поэтому не удивительно, что среди крестьян были мало популярны лозунги Учредительного собрания. Однако колчаковский режим, несмотря на первые ощутимые удары в тылу, удержался, хотя ликвидировать партизанское движение ему оказалось не под силу.




Tags: Белые, Белый террор, Гражданская война, Крестьяне
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments