Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

В. Г. Кокоулин о внешней и внутренней политике колчаковцев

Из книги Владислава Геннадьевича Кокоулина "Белая Сибирь: борьба политических партий и групп (ноябрь 1918 –
декабрь 1919 г.)"
.

Весной 1919 г. произошла смена во внешнеполитической ориентации колчаковского правительства. Если 18 февраля председатель Совета министров П.В.Вологодский сообщал Д.Л.Хорвату, что колчаковское правительство не считает необходимым менять свою политику в отношении Японии, поскольку последняя не обладает достаточными финансовыми и техническими ресурсами, а использование японской военной помощи поставит колчаковское правительство в полную зависимость от Японии, то уже в марте управляющий министерством иностранных дел Сукин сообщил Хорвату, что колчаковское правительство намерено установить сепаратное соглашение с Японией за спиной Англии и Франции, но с их ведома. Переговоры будут вестись в Омске, куда прибудет японский дипломатический представитель Мацусима.
Со стороны А.В.Колчака также была предпринята попытка ликвидировать конфликт со ставленником Японии атаманом Г.М.Семёновым. Еще 21 января Совет министров колчаковского правительства постановил образовать при министре юстиции чрезвычайную следственную комиссию в составе председателя и четырёх членов “для расследования поступивших к правительству сообщений, донесений и жалоб на противозаконные и неправильные по службе действия бывшего командующего 5-го Приамурского корпуса” полковника Г.М.Семёнова.
[Читать далее]К марту комиссия была создана, её председателем был назначен генерал Г.Е.Катанаев. Отправляя комиссию в Забайкалье, адмирал А.В.Колчак заверял генерала, что он “лично совсем не враг атамана Семёнова” и комиссию назначил для того, чтобы выяснить все обстоятельства, и если окажется неправдой то, что Семёнов является изменником, то Колчак “охотно готов даже идти ему навстречу”.
Согласно дневниковым записям Катанаева, к нему в Иркутске явился полковник английской миссии Грочан, который убеждал его принять все меры к тому, чтобы кончить распрю между Семёновым и Колчаком, даже если для этого адмиралу придется отменить приказ № 60, поскольку большевики опять поднимают в Сибири голову, борьба с ними становится всё труднее и необходимо объединить все силы.
Был ли действительно столь искренен английский полковник или это была какая-то интрига со стороны англичан – судить трудно. Однако настрой Катанаева – примирить адмирала и атамана – эта дневниковая запись характеризует достаточно отчётливо.
В Чите Г.Е.Катанаева встретили генерал Ооба, начальник штаба полковник Окура и начальник японской военной миссии в Чите полковник Куросава. Генерал Ооба уверял Г.Е.Катанаева, что необходимо как можно скорее исчерпать инцидент, чтобы иметь возможность объединить силы против большевиков. На встрече с Катанаевым атаман Семёнов заверил его, что он будет делать шаги навстречу Колчаку только после отмены приказа № 60: “Я жду своей реабилитации. Так бы сделал всякий на моём месте, и Вы, я уверен, поступили бы так же”. Затем Семёнов объявил, что ему необходимо ехать в Харбин и Владивосток для консультации с врачами. Правда, полковник Куросава заверил Катанаева, что если Семёнов нужен ему, то он останется в Чите, стоит об этом лишь заявить Куросаве. Это очень удивило Катанаева.
Описывая настроения в Чите, Катанаев отмечает, что та парадность в Омске была лишь блефом, для Читы не существовало “Всероссийского правительства”, а было лишь “Омское” во главе с Колчаком. Семёнов в Чите объявил военное положение и, пользуясь этим, действовал по своему усмотрению, подвергая всех в случае надобности военно-полевому суду со всеми его последствиями. Обычным средством воздействия на “заблудших” было не убеждение, а расстрел, нагайка и порка, особенно если исполнители находились в нетрезвом состоянии, а такими они были почти постоянно. Порядок в Чите, по наблюдению Катанаева, поддерживали лишь японцы. Семёнов исполнял директивы из штаба генерала Ооба, который уверял Катанаева, что они считают правительства Колчака и Семёнова равноправными, поскольку они не признаны союзниками и самими японцами, а потому держат “нейтралитет” в отношениях Семёнова с Колчаком. Генерал Ооба убеждал Катанаева, что Семёнов делал какие-то нарушения в силу обстоятельств, которые сложились после приказа № 60, поэтому нельзя осуждать Семёнова за эти действия, а можно лишь рассматривать его проступки до издания приказа № 60. В такой обстановке пришлось работать следственной комиссии. Естественно, что при разборе дела ей пришлось столкнуться со многими трудностями. Официальные лица отказывались предоставлять требуемые материалы, ссылаясь на то, что правительство адмирала Колчака не признано атаманом Семёновым. В итоге следствию не удалось установить фактов задержки грузов, кроме двух поездов и небольшого количества мануфактуры для армии; не удалось установить и случаев задержки телеграфных сообщений, кроме нескольких, когда было неясно состояние дел в Омске и отношение чехословаков к Омскому правительству. В докладе министру юстиции Катанаев сообщил, что пока комиссия не усматривает никаких признаков измены, но чтобы подстраховать себя, заявил, что окончательное заключение можно будет дать после собрания всего материала. Хотя в заключении комиссии от 23 марта деятельность Семёнова была признана “безусловно антигосударственной и направленной во вред Родине”, но в действиях Семёнова не усмотрено измены, что помогало отменить приказ № 60 со ссылкой на “недостаточность ранее имевшихся в распоряжении данных”. Колчак после доклада Катанаева с облегчением сказал, что он этого и ожидал и уже решил отменить приказ № 60, пояснив ему, что “есть обстоятельства, которые стоят вне нашей воли и сильнее нас, а потому волей-неволей приходится иногда поступать не так, как бы хотелось”.
Естественно, что подобная политика Колчака усиливала позиции Японии на Дальнем Востоке. Но обстоятельства складывались так, что усиление Японии в этом регионе вызывало недовольство её конкурента на международной арене – Соединённых Штатов Америки…
…если “союзники” и соглашались чем-то помочь колчаковскому правительству, то отнюдь не бескорыстно. Вот что сообщил 17 июля посол в Токио Крупенский управляющему министерства иностранных дел Сукину:
– Японское правительство согласно поставить нам 50 тыс. винтовок, но просит сообщить в какой срок, по возможности кратчайший, и каким путём будет произведена уплата следующих за них денег. Выясню, можно ли будет немедленно получить 20 млн патронов, но так как в отношении патронов также неминуемо возникает вопрос об уплате, то прошу ускорить телеграфно указание на этот счёт. Очевидно из полученного уже ответа, что кредиты от японского правительства или рассрочка платежа на отдалённые сроки даны не будут.
Противоречия в лагере интервентов значительно ослабляли их силу, империалистические и захватнические планы не позволяли оказывать широкую поддержку Колчаку, провозглашавшего великодержавные замыслы, и стали тем фактором, который облегчил в конечном итоге победу Советской России.
Перейдём теперь к рассмотрению внутренних проблем белой Сибири. Казачьи войска в Сибири занимали своеобразное положение. Как и в среде крестьянства, у казачества выделились зажиточные верхи. Выступая против большевиков, они, однако, отстаивали определённую автономию от власти. Политика колчаковского правительства состояла в том, чтобы сделать казачьи войска частью военного аппарата, привязать казачью верхушку к правительственным мероприятиям, направленным на борьбу с большевиками.
В феврале колчаковский Совет министров признал необходимым издать акт для всего казачества “о сохранении незыблемым векового уклада казачьей жизни признанием установившихся принципов выборного начала до войскового атамана включительно с тем, что распорядителем внутренней жизни войска является только войсковой круг”.
Однако подобная автономия имела свои ограничения. Условием сохранения автономии было признание правительства адмирала Колчака. В противном случае казачье войско становилось противником колчаковского правительства и с ним вели борьбу. Так, войсковое правительство Уральского казачьего войска не признало власть Колчака, в итоге оно было упразднено. Атаманом был избран генерал-майор Толстов с диктаторскими полномочиями. В приказе по войску Толстов объявил:
– Приняв на себя всю полноту власти в Уральском войске и признавая носителем верховной власти в России верховного правителя адмирала Колчака, я, ввиду невозможности сношений с верховным правителем, с одной стороны, а, с другой стороны ввиду необходимости немедленного разрешения вопросов, подлежащих по закону разрешению верховной власти и министерств, временно, впредь до возобновления таких сношений, принимаю на себя права, обязанности и ответственность верховной власти и министерств в пределах Уральского войска.
Но, по замечанию В.Н.Пепеляева, “среди казачьих представителей в Омске не было единодушия”.
Одним из сюжетов колчаковской пропаганды было то, что большевики стремятся уничтожить казачество как сословие. Так, 17 апреля штаб верховного главнокомандующего издал листовку, в которой сообщал, что из Советской России доставлен приказ о беспощадной борьбе с верхами казачества: “Никакие компромиссы, никакие половинчатые пути недопустимы, поэтому необходимо провести массовый террор против богатых казаков, истребив поголовно”, – писалось в этом приказе. У среднего казачества требовалось конфисковать хлеб, заставив ссыпать все излишки. Также требовалось организовать возможно шире переселение на казачьи земли, уравняв пришлых с казаками и провести полное разоружение казачества. Начальник штаба разъяснял: “Приказ направлен против казаков. Он не требует пояснений. Прочтя его, казаки явно увидят, за что и для чего они борются против большевиков и окружающих их преступников”.
В начале мая адмирал А.В.Колчак направил атаману А.И.Дутову следующую телеграмму:
– В день войскового праздника славного Оренбургского казачьего войска шлю доблестным казакам оренбуржцам свой привет в твёрдой уверенности, что казачество, как исконный оплот государственности и порядка, будет служить и впредь ратными трудами и подвигами делу возрождения России.
Противоречия в среде казачества не давали колчаковскому режиму в полной мере воспользоваться казачьими войсками для борьбы с “большевизмом”.
Ещё одной проблемой для колчаковского правительства были городские самоуправления. В концепции “народоправства”, пропагандируемой мелкобуржуазными партиями, городские думы занимали особое место. В то время как Учредительное собрание должно было обладать всей полнотой власти в центре, городские думы и земства должны были обладать ею на местах. Колчаковское правительство стремилось ограничить их деятельность решением проблем местного характера. Учитывая то обстоятельство, что большинство мест в думах в большинстве городов занимали представители мелкобуржуазных партий, колчаковское правительство вскоре после прихода к власти издало новый избирательный закон. Однако перевыборы по нему состоялись лишь весной-летом 1919 г. А до этого времени действовали прежние думы, в которых нередко развёртывались политические баталии между буржуазной и мелкобуржуазной их частью, принимавшие порой острые формы. Так, 3 января 1919 г. на экстренном заседании Омской городской думы обсуждался внесённый фракцией меньшевиков пункт о расстреле членов Учредительного собрания и других лиц. В отчёте об этом заседании омская газета “Заря” писала:
– В зале заседания много публики, интересующейся, очевидно, взволновавшим весь город вопросом об отмеченных уже в печати расстрелах в Омске членов Учредительного собрания и других лиц. Председательствующий В.Н.Новиков с него и начал свой доклад. Мнения старейшин по данному вопросу разбились. Большинством голосов решено вопрос о расстрелах снять с очереди.
…было бы замечательно, если бы Городская дума могла проводить свои решения в жизнь. Однако финансовые ресурсы Думы были очень ограниченными, а колчаковские министерства и тем более сам верховный правитель меньше всего заботились о городских проблемах, считая главным борьбу с “большевизмом” во всех его проявлениях на внутренних и внешних фронтах и рассматривая городские думы лишь как некоторый придаток огромной бюрократической машины.




Tags: Белые, Белый террор, Гражданская война, Интервенция, Казаки, Колчак
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments