Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Генерал Лукомский о белых и интервентах. Часть III

Из Воспоминаний генерала Лукомского.


14/27 января 1919 года от генерала Франше Д’Эспере на имя начальника французской военной миссии была получена телеграмма:
«Получил ваше извещение о предполагаемом переводе штаба генерала Деникина в Севастополь. Нахожу, что генерал Деникин должен быть при Добровольческой армии, а не в Севастополе, где стоят французские войска, которыми он не командует».
Мы тогда не отдавали себе еще отчета в том, что французское командование смотрит на районы, в которые вводит свои войска, как на оккупированные, и не допускает в них какого-либо иного влияния...
27 мая — 9 июня 1919 года военные представители Франции и Великобритании передали генералу Деникину для сведения текст протокола, выражающего собой соглашение между французским и великобританским правительствами на заседании в Париже 4 апреля.
Этот протокол, как сказано было в препроводительных бумагах, являлся дополнением к франко-английскому соглашению от 23 декабря (нового стиля) 1918 года, разграничивающему французскую и английскую зоны действий.
Вот содержание протокола:
[Ознакомиться]
I.
«Высшее французское командование не будет чинить никаких препятствий к набору русских контингентов генералом Деникиным и офицерами, его представляющими, под условием, чтобы принимаемые к такому набору меры не имели результатом возникновения беспорядков в зоне, где французское командование ответственно за сохранение порядка.
II.
Непосредственное командование над русскими частями, формируемыми на местах, примут русские офицеры, предпочтительно из армии Деникина, или из других организаций, в случае, если эти части, горя желанием сражаться против большевиков, не захотели бы служить в армии генерала Деникина...
III.
Русские войска, находящиеся во французской зоне и признавшие авторитет генерала Деникина, могут, по соглашению генерала Деникина с высшим французским командованием, либо быть использованы первым на его театре военных действии, либо быть окончательно предоставлены в распоряжение второго.
Русские войска, отказывающиеся от подчинения генералу Деникину, оставляются в распоряжении высшего французского командования.
IV.
Генерал Деникин и высшее французское командование условятся, чтобы русское имущество, сложенное в зоне французских действий, было либо использовано при формировании русских войск этой зоны, либо предоставлено в распоряжение генерала Деникина.
Последний не будет препятствовать посылке в французскую зону припасов излишнего продовольствия (провиант и топливо), которое могло бы иметься в его собственной зоне.
V.
Генерал Деникин и высшее французское командование будут взаимно держать друг друга в полном курсе своих операций и нужд посредством миссий для связи. Они будут по мере возможности оказывать друг другу взаимную поддержку.
VI.
Русские торговые суда, не находящиеся в пользовании союзников, могут быть употреблены для русских военных перевозок и для продовольствия русских войск. Высшее французское командование не будет чинить никаких препятствий к применению для этой цели, под русским национальным флагом, русских судов, находящихся на Черном море, под условием, чтобы они обслуживались русским экипажем, подчиняющимся генералу Деникину...
Русские суда, правильно зафрахтованные дружественными правительствами, останутся в распоряжении этих правительств, кроме как в случае невозобновления таковыми контрактов по истечении сроков.
Русским военным судам, которые укомплектованы русским экипажем, подчиняющимся генералу Деникину, разрешается плавать под русским флагом».
Франко-английское соглашение 10/23 декабря, дополнением к которому явилось настоящее соглашение, никогда не было сообщено командованию Добровольческой армии. Настоящий же документ, сообщенный тогда, когда на территории юга России, после эвакуации Одессы и Крыма, не оставалось уже ни одного французского солдата… многое разъяснил и показал… насколько были диаметрально противоположны их взгляды и взгляды командования Добровольческой армии на ту помощь, которую последнее ожидало от союзников.
Этот документ показал:
1)    На генерала Деникина французское командование, а следовательно, и французское правительство, смотрели лишь как на командующего Добровольческой армией, действующей в районе Кубани и Дона и объединяющего в этом районе в своем лице единое командование.
Права же за генералом Деникиным устанавливать и возглавлять гражданское управление на всей территории юга России, освобождаемой от большевиков, не признавалось.
2)    Устанавливалась возможность формирования русских воинских частей, не подчиняемых командованию Добровольческой армии: предоставлялось право свободного решения для этих частей о желании или нежелании подчиняться генералу Деникину.
3)    В зонах своего действия, т. е. в Крыму и во всей освобождаемой Новороссии (одесская зона с Николаевом и Херсоном), французское командование признавалось высшим по разрешению всех вопросов, т. е. должно было действовать как в оккупированных районах, а следовательно, и устанавливать гражданское управление, не руководствуясь в этом отношении указаниями генерала Деникина.
Затем оставалось совершенно невыясненным, входит ли Донецкий угольный бассейн в сферу французского или английского влияния и как впоследствии будет распространяться французское влияние при дальнейшем освобождении русской территории от советской власти.
4)    Французское командование в своей зоне действий должно было вести самостоятельные операции против большевиков, причем оно и генерал Деникин «будут, по мере возможности, оказывать друг другу взаимную поддержку».
5)    Генерал Деникин во главе вооруженных сил, ему подведомственных, при действии против большевиков рассматриваемый просто как один из командующих армиями, должен был вести операции для освобождения России от советской власти по соглашению с французским командованием, направляющим военные операции в своих зонах действий. Причем под начальством французского командования оставались русские войска, которые не хотели подчиниться генералу Деникину или об оставлении которых под французским командованием было достигнуто соглашение с генералом Деникиным.
6)    Относительно русских торговых судов Черного моря (надо понимать, что речь шла о приписанных к Одессе, т. е. всех черноморских торговых судов) распорядителями являются французы...
Трудно допустить, что французское и великобританское правительства выработали это соглашение совершенно самостоятельно, не базируясь на донесениях французского командования в Одессе. Последнее же действовало, как мной уже отмечено, под влиянием различных русских партий и организаций, которые или не понимали весь вред, который они приносили русскому делу, настраивая французское командование в определенном направлении, или преследовали свои узкие партийные или личные цели.
Непонятное указание генерала Франше Д’Эспере в телеграмме на имя генерала Деникина от 21 марта — 3 апреля, что «таковые меры согласованы с желаниями союзных правительств, в том числе и русского правительства», дает основание предполагать, что Парижское совещание под председательством князя Львова сыграло в этом случае печальную роль.
Во всяком случае, если бы французское правительство своевременно и ясно сообщило генералу Деникину свои предположения или даже решения, то это устранило бы трения и недоразумения, которые проистекали от полного взаимного непонимания.
Генерал Деникин, конечно, не мог бы согласиться с точкой зрения, изложенной в приведенном выше соглашении между французским и великобританским правительствами, но, вероятно, это дало бы ему возможность договориться с ними до приемлемых условий.
...
С представителями же английского командования в Закавказье и с главнокомандующим британскими силами, находившимися на Ближнем Востоке, происходило довольно много трений и недоразумений из-за политики Великобритании, проводимой в Закавказье.
После занятия англичанами Закавказья генералу Деникину через британскую военную миссию было заявлено, что британские воска прибыли в Закавказье с целью:
а)   заставить германцев и турок эвакуировать немедленно районы, которые к туркам по мирному договору не отойдут;
б)    поддержать порядок в Закавказье.
В январе 1919 года, по заявлению генерала Форестье Уоккера генералу Эрдели (командированному генералом Деникиным войти в связь с английским командованием в Закавказье и постараться устранить все возникшие недоразумения), англичане прибыли в Закавказье с целью поддержания порядка и сохранения в нем существующего в момент их прихода положения до решения мирной конференции.
Поэтому они будут поддерживать все существующее на его территории правительства, в задачи которых входит поддержание элементарного порядка...
Ввиду того, что до разрешения мирной конференции вопрос государственного устройства Закавказья остается открытым, англичане, как заявил генерал Форестье Уоккер, не могут допустить никакой агитации в пользу воссоединения его с Россией.
В соответствии с этим при приеме делегации от армянского правительства, заявившей о стремлении Армении стать на путь полного соглашения с Добровольческой армией для воссоздания России, генерал Форестье Уоккер очень холодно заявил, что никакая агитация в пользу воссоединения Армении с Россией недопустима.
13/26 января 1919 года в Тифлисе к генералу Форестье Уоккеру являлась делегация от Русского национального совета. В ответ на приветствие генерал (по сообщению, полученному нами от Тифлисского русского национального совета) ответил: «Очень рад познакомиться с представителями Русского национального совета. Я обладаю всеми полномочиями в отношении Карсской и Батумской областей (Брестского договора не существует), но на территории республик Грузии, Азербайджана и Армении я, впредь до мирной конференции, могу действовать только в контакте с местными правительствами. В Батумскую  и Карскую области беженцы могут быть возвращены при условии, если они не будут вести пропаганды большевистской и за воссоединение этих областей с Россией — впредь до решения мирной конференции...».
Наконец, в связи с тем, чтобы среди населения Закавказья не велась агитация за воссоединение с Россией, в феврале 1919 года, по распоряжению генерала Мильна (главнокомандующего британскими войсками на Ближнем Востоке), одно время был воспрещен въезд в Батумскую область офицерам Добровольческой армии.
10/23 марта 1919 года генерал Бриггс получил из Лондона указание, чтобы было сообщено генералу Деникину, что великобританское правительство надеется, что он (т. е. генерал Деникин) будет лояльно придерживаться общей политики союзников по отношению к маленьким государствам...
Командование вооруженными силами на юге России находило, что пребывание английских войск в Закавказье необходимо, и, когда в 1919 году получены были сведения о предполагаемом уходе британских войск из Закавказья, генерал Деникин просил этого не делать, так как было опасение, что это может послужить причиной распространения в Закавказье большевизма.
Недоразумения же и трения с представителями английского командования в Закавказье происходили вследствие того, что получалось впечатление определенной ими поддержки сепаратных, во вред России, стремлений Грузии и Азербайджана.
Затем казалось, что англичане хотят образовать из Закавказских республик буферную зону между будущей Россией и Персией, а также, пользуясь обстоятельствами, захватить исключительное влияние в Закавказье.
После занятия англичанами Батума, Тифлиса и Баку командование Добровольческой армии получило уведомление через начальника британской военной миссии, что разграничительной линией между Добровольческой армией и Закавказьем надлежит считать линию: Кизил Бурун (на берегу Каспийского моря, между Дербентом к Баку) — Закаталы и далее по главному Кавказскому хребту до Туапсе на Черном море.
Проведение разграничительной линии на Туапсе показывало, что англичане, поддерживая в этом отношении грузин и стоя на формальной точке зрения — сохранить в Закавказье то положение, которое было до их прихода туда, признают, что Сочинский округ должен, до решения мирной конференции, оставаться во владении Грузии.
С этим командование Добровольческой армии согласиться никак не могло.
9/22 января начальник британской военной миссии генерал Пуль уведомил, что генерал Уоккер, командующий английскими военными силами в Закавказье, сообщил, что он получил инструкцию поддерживать грузин, пока их поведение удовлетворительно, и что продвижение войск Добровольческой армии в Сочинском округе без предварительного сношения с ним не должно иметь места...
22   января — 4 февраля грузинские войска открыли неприязненные действия против наших войск, и генерал Деникин приказал перейти в наступление и занять Сочи. Это было исполнено 24 января — 6 февраля.
Министр грузинской республики Гегечкори 4/17 февраля послал радиотелеграмму, адресованную на имя Добровольческой и союзнической армий, следующего содержания:
«6 февраля нового стиля частями добровольческой армии учинено внезапное нападение на отряд, стоящий в Сочи. Генерал Бруневич предъявил нашим частям требование о сдаче оружия. Подобное распоряжение командования Добровольческой армии является актом самочинно-грубого насилия и вероломства последней. Сочинский округ занимался нами по соглашению и настоянию английского командования...»
В ответ на это командование Добровольческой армии просило командование британскими вооруженными силами в Закавказье об освобождении арестованных русских офицеров и об ограждении русских граждан, находящихся в Грузии, от репрессий.
6/19 февраля (как раз в день занятия Сочи) генерал Бриггс, начальник британской миссии, передал Деникину следующее заявление:
«Я получил указание военного министерства предложить вам немедленно прекратить операции против Сочи, затем обратить ваше внимание на постановление мирной конференции от 24 января, в силу которого захват силою спорной территории будет серьезно вменен в вину захватчику. Если генерал Деникин не согласится ожидать решений из Парижа и не воздержится от перехода в район южней линии Кизил Бурун — Закаталы и далее по Кавказскому хребту до Туапсе на Черном море, то правительство его величества может оказаться вынужденным задержать (или отменить) помощь оружием, снаряжением и одеждой»…
К этому же времени относится письмо генерала Мильна на имя генерала Деникина, в котором, между прочим, сообщалось:
«Окончательная судьба Сочинского округа — это несомненно вопрос, который должен быть разрешен по окончании войны, и всякая попытка решить его теперь же силою оружия должна повести к осложнениям с Грузией...
Я прошу ваше превосходительство прийти недружелюбному соглашению с Грузией, по крайней мере, в Сочинском округе, и тем избежать военного столкновения с этой страной. Операции против грузин в Сочинском округе никоим образом не способны облегчить ваших операций против большевиков, для каковой цели британское правительство снабжает вас оружием и военным снаряжением...».
Но «дружелюбного» соглашения с Грузией относительно Сочинского округа достигнуть было невозможно, ибо грузины, поддерживаемые в этом отношении тем же британским командованием в Закавказье, не хотели и слышать о возможности добровольного отказа от этого округа.
...
Конечно, представители английского командования в Закавказье не могли самостоятельно разрешать вопросы политического характера, но, казалось бы, они должны были самым решительным образом потребовать от грузинского правительства, чтобы последнее держало себя лояльно по отношению к русским, находящимся на их территории, и Добровольческой армии, которой в борьбе с большевиками помогало британское правительство.
Получалось же в действительности что-то странное: представители британского командования на юге России вполне сочувствовали командованию Добровольческой армии и помогали ему, чем могли, а представители британского командования, находившиеся в Грузии, поддерживали морально Грузию и отстраняли от себя всякое воздействие на грузинское правительство, которое вело явно враждебную политику по отношению к Добровольческой армии и ко всему русскому.
…недоразумения между командованием Добровольческой армии и грузинским правительством продолжались, и как одно, так и другое обращались за посредничеством к британскому командованию...
Представители британского правительства продолжали придерживаться политики благосклонного отношения к грузинскому правительству и невмешательства во враждебную деятельность этого правительства по отношению к Добровольческой армии.
…грузинское правительство, своей близорукой политикой допускавшее и поощрявшее на своей территории деятельность политических партий, враждебных Добровольческой армии и являвшихся авангардом большевизма, подготовляло гибель и себе. Британское же правительство, вследствие непонимания обстановки и, как казалось, преследуя цели ослабления будущей России, вело через своих представителей в Закавказье политику, которая в конце концов привела к тому, что опасность распространения большевизма в Персии, Афганистане, а возможно и в Индии стала реальной.

…генерал Томсон (командующий британскими военными силами в Азербайджане) заявил, что Добровольческая армия не имеет права распространять своего влияния на Дагестан и Баку, так как хозяевами там являются горское и азербайджанское правительства, и что изменение полученной им в этом смысле инструкции высшего британского командования может быть сделано лишь по соглашению с горским правительством относительно Дагестана и после сношения с главнокомандующим британскими войсками генералом Мильном.
…генерал Томсон обещал горскому правительству, что в Дагестане и Петровске не будет русских войск, а будут введены британские войска для поддержания порядка в области, находящейся в сфере английского влияния, причем генерал Томсон высказал, что генерал Деникин не может назначать главноначальствующего в Тереко-Дагестанский край...
В разговоре с генералом Эрдели генерал Томсон заявил, что северной границей английской зоны на Кавказе является линия Петровск — Кавказский хребет — Сочи (все пункты, указанные в этой линии, входят в английскую зону) и что на этом основании в Дагестанскую область и в г. Петровск введены британские войска для поддержания порядка.
Наконец тот же генерал Томсон заявил:
1.    Все русские заводы, железные дороги, учреждения и имущество, находящиеся на территории Азербайджана, перешли к последнему, и пользоваться ими Добровольческая армия может только за плату по соглашению с азербайджанским правительством.
2.    Смотреть на Баку и Дагестан как на свою базу Добровольческая армия не может.

27 февраля — 12 марта из Батума была получена, газета «Грузия» от 22 февраля — 7 марта, в которой был приведен следующий приказ от 15/28 февраля генерала Пржевальского:
«Ввиду предъявления английским командованием требования завтра 1 марта всем русским войсковым частям вооруженных сил Юга России выступить из Баку, а к 24 часам того же дня оставить пределы Бакинского военного губернаторства...». Далее идут подробности по выполнению этого приказа с добавлением, что командующему флотом относительно подведомственных ему судов получить указание непосредственно от английского командования...
Как потом выяснилось, приказ этот действительно был отдан на основании требования со стороны генерала Томсона, основанного, как заявил последний, на просьбе азербайджанского правительства, так как присутствие в Баку добровольческих частей грозило осложнениями с рабочими Бакинского района, смотревшими на них, как на «контрреволюционную» и «реакционную» силу.
Форма отданного распоряжения, без предварительного сношения с командованием вооруженных сил Юга России, была, конечно, более чем бестактна. Требование же произвести эвакуацию в 24 часа, что совершенно не вызывалось обстановкой, привело к тому, что много ценных запасов пришлось оставить в Баку.

11/24 июня 1919 года начальник британской военной миссии прислал на имя генерала Деникина письмо следующего содержания:
«Мною получена телеграмма из великобританского военного министерства: Занятие Дербента генералом Деникиным не способствует установлению мира на Кавказе и потому противно его же интересам».
…эта телеграмма британского военного министерства показала, что, действительно, вопреки первоначальному решению британского правительства, сообщенного генералу Деникину начальником британской военной миссии, британское правительство расширило зону «своего влияния», или, проще говоря, границы Азербайджана… и, кроме того, разрезало Дагестан на две части, из коих одна оказалась в зоне влияния Добровольческой армии, а другая, естественно, подпадала под управление горского правительства, которое командованием Добровольческой армии не признавалось...
Официальное указание британского командования на новую разграничительную линию дало основание председателю совета министров азербайджанской республики сообщить генералу Деникину 22 июня — 5 июля, что, согласно препровожденного британским главным штабом на имя президента республики сообщения, британское правительство постановило установить между генералом Деникиным и Кавказскими республиками следующую демаркационную линию: «от устья р. Бзыбь — к северу по той же реке до границы Сухума, оттуда к востоку по областям Сухумской, Кутаисской, Тифлисской, Дагестанской до точки, находящейся на пять миль к югу от Петровско-Дагестанской железной дороги, оттуда на юго-восток параллельно, но на пять миль южней железной дороги, до точки на Каспийском побережье на пять миль южнее Петровска».
Председатель совета министров азербайджанской республики, основываясь на этом, просил об отводе к северу частей Добровольческой армии, бывших на Каспийском побережье южней указанной границы, т. е., другими словами, об очищении Дербента.
Крайне показательным в смысле отношения великобританского правительства к Добровольческой армии являлось то, что об изменении разграничительной линии с Азербайджаном ни командованию армии, ни начальнику британской военной миссии в Екатеринодаре ничего не было сообщено официально.

В июле 1919 года захват Азербайджаном Мугани с чисто русским населением произошел не только с согласия, но и при содействии англичан.
В Ленкорань был послан британским командованием английский офицер, которому было поручено:
1)    установить связь между представителями азербайджанской власти и местными крестьянами, которым предложить подчиниться власти азербайджанского правительства;
2)    поддержать все законные действия азербайджанского правительства;
3)    принять все меры для выселения на места постоянного жительства офицеров русской службы, находящихся на Мугани.
Этот последний пункт был фактически невыполним и практически мог быть решен лишь требованием, чтобы русские офицеры убирались с Мугани куда хотят.

Tags: Белые, Великобритания, Гражданская война, Интервенция, Франция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments