Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

И. Б. Шехтман о погромах Добровольческой армии на Украине. Часть VIII

Из книги И. Б. Шехтмана «Погромы Добровольческой армии на Украине».

Еврейские погромы периода Добровольческой армии носили чисто военный характер. Устраивали их исключительно регулярные части Добровольческой армии.
Это положение следует установить со всей категоричностью. Все попытки выставить погромную волну добровольческого периода, как стихийное общенародное движение против евреев, «захватившее» между прочим и армию, не отвечают действительности. Нет сомнения, что в христианских массах и значительной части интеллигенции (особенно в городах) сильны были интенсивные антисемитские настроения, рожденные сложным комплексом причин политического, экономического и психологического порядка... Но от этих антисемитских настроений до устройства еврейских погромов оказалась в жизни дистанция огромного размера, и в большинстве случаев эта дистанция оказалась не пройденной.
[Читать далее]Несомненно, что в целом ряде пунктов можно зарегистрировать активное участие местного христианского населения в грабежах и погромах, иногда даже в убийствах. Но эти пункты можно перечислить с почти исчерпывающей полнотою.
В м. Кобище (Черниговск. губ.) местные хулигане в переходный период между уходом большевиков и приходом добровольцев терроризировали и грабили еврейское население. Некоторые христиане указывали казакам, где укрываются евреи. В Козлове (Тамбовск. губ.) после взятия города отрядом ген. Мамонтова «крестьяне из ближайших деревень грабили вместе с городской чернью. Участвовали также некоторые из интеллигентов и купечество, но не все». Активную враждебность выявили крестьяне и в Боярке (Киевск. губ.): «местные крестьяне составили список всех евреев и ходили из дома в дом для убийства евреев. Убийства совершались с неописуемой жестокостью. В Ельце местное население, «в громадном своем большинстве черносотенное, охотно указывало (казакам ген. Мамонтова) квартиры евреев, вместе врывалось в дома, в которых совершались грабежи и насилия».
Активную враждебность, определенным образом воздействовавшую и на вступившие в город добровольческие части, выявила и значительная часть христианского населения Киева. В «Архиве Русской Революции» Л. Л-ая так характеризует приход добровольцев в Киев. На улицах оживленно и радостно: знакомые целуются и поздравляют друг друга. «Но уже есть тень на картине, уже ползет откуда-то и раздается все громче и громче грозное для жителей города и гибельное для добровольцев слово «жид». В толпе уже один только разговор, одна общая для всех тема: «жид». Ненависть к ним объединила всех, и какая ненависть: «жиды, жидовка, комиссар, комиссарша». «Бить, резать, грабить». Некоторые, более мягкие, вспоминают варшавский бойкот. Но все без исключения отожествляют евреев с большевиками, и все, без исключения, требуют для них наказания». Но даже и здесь, в Киеве, христианское население в погроме Добров. армии непосредственного участия не приняло.
В м. Бобровицах (Черниговск. губ.) представители местной христианской интеллигенции тотчас же по прибытии добровольческого отряда подали начальнику его, кн. Урусову, донос, в котором «указывались семьи, члены которых служили в красной армии или подозревались в сочувствии советской власти». Донос, впрочем, не был направлен исключительно против евреев; в нем назывались и русские имена (вдова священника Андриевская и ее зять Хачко). Но вообще, говорится в обследовании, «интеллигенция относилась в лучших случаях безучастно, в большинстве же случаев активно помогала грабителям, посылала доносы, указывала местонахождение скрывавшихся евреев, распространяла погромную прессу». В Богуславе (Киевск. губ.) «русская интеллигенция активно участвовала в грабеже. Можно было видеть учителей гимназии, судью и т. д. с тюками награбленного в руках». В убийствах интеллигенция не участвовала.
В Борисполе (Полтавск. губ.) «крестьяне натравливали солдат на грабеж и насилия, сами участвовали в хищениях, а на просьбы о защите отвечали категорическим отказом». В Ольшанице (Киевск. губ.) «в грабеже казакам помогало местное население — крестьяне». В м. Сарны-О            хримово (Киевск. губ.) «местное христианское население приняло открытое участие в грабежах». В м. Ракитно (Киевск. губ.) группа окрестных крестьян, и раньше делавшая бандитские набеги на местечко, вместе с чеченцами грабила и убивала евреев. Присоединилась к казакам при грабежах часть местных крестьян и в Россаве (Киевск. губ.). В Томашполе (Подольск. губ.) «окрестные крестьяне приняли самое деятельное участие в погроме, сопровождая громил по еврейским квартирам». «Гимназисты и барышни» в Чернигове указывали добровольцам еврейские квартиры. В Xороле (Полтавск. губ.) христианское население города и окрестностей приняло участие в разгроме еврейских лавок. В Монастырище (Киевск. губ.) в погроме приняли участие крестьяне ближайших деревень, и в особенности жители окраин Летичевки и Абрамовки. В Черкассах часть местного мещанства несомненно способствовала распространению погромных настроений среди казаков. Входившую в город вслед за батареей казачью часть «окружила целая толпа баб-мещанок, громко голосивших и завывавших по своим родным и близким, замученным «жидовской чрезвычайкой». Казаки прониклись страшным озлоблением». Приняла участие в грабеже часть крестьян и в Кривом Озере (Подольской губ.) и в Корсуни (Киевской губ.).
…случаи активного участия местного христианского населения в добровольческих погромах… свидетельствуют о несомненной наличности значительных и интенсивных антисемитских настроений в среде самых разнообразных слоев христианского общества, о том, что во многих пунктах местное население делило с добровольцами ответственность за грабежи и насилия…
Что касается отдельных представителей крестьянского общества, то их отношение к погрому было вполне отрицательное. …крестьянин Рогачевский, открыто выразивший свое презрение погромщикам, был разграблен деникинцами...
Не едино было отношение к погрому и в Черкассах. Наряду с несомненной враждебностью части мещанства, ряд показаний отмечает, что местное христианское население относилось, в общем, хорошо к евреям и давало им у себя приют... Несмотря на то, что «священники в церквах призывали к прекращению этого «позора», угрожая разными бедами» /от себя: вот так - спасение людей, с точки зрения попов, является позором/, случаи укрывания евреев насчитывались десятками... В той же Корсуни, где крестьяне, идя по следам добровольцев, так беспощадно грабили еврейские дома, часть местной христианской интеллигенции проявила к евреям весьма хорошее отношение...
Почти всюду погром начинается и проводится добровольческими воинскими частями по собственной инициативе и собственными силами. В тех немногих, сравнительно, случаях, когда местное население принимало участие в погромах, оно делало это исключительно вдохновляясь примером и идя по следам военных частей Добрармии.
В м. Козин (Киевск. губ.) крестьяне первоначально охотно давали евреям у себя убежище, но потом «осмелели, увидев, что сама Добровольческая армия устраивает погромы и что это происходит вполне безнаказанно», и «эти же самые крестьяне стали их (евреев) убивать». В Наволочи (Киевск. губ.) «темные элементы из местных крестьян» приняли участие в погроме, «будучи подстрекаемы казаками». В Степанцах (Киевск. губ.) лишь «со вступлением добровольцев и выяснением их отношения к еврейской жизни и имуществу крестьяне стали валом валить в местечко и дружно работать в сторону лишения евреев всего имущества».
Это участие крестьян в добровольческих погромах там, где оно имело место, носило совершенно своеобразный мирно-разрушительный характер. В погроме, как таковом, крестьяне участия не принимали: не громили, не убивали, не насиловали. Они приходили после добровольцев, по их следам и подбирали все оставшиеся после военного грабежа вещи, мебель, утварь, они были скорее мародерами, чем погромщиками, скорее спутниками, чем участниками погромов. Все, что можно было, даже самые громоздкие вещи, они увозили на подводах с собой, довершая этим картину разгрома. Это крестьянское «мирное нашествие» было, само собой разумеется, крайне разрушительным по своим материальным последствиям. ...добровольцы невозбранным расхищением еврейского имущества невольно рождали в примитивном и жадном крестьянском сознании представление о дозволенности этого расхищения для всех, кому не лень, и крестьяне этой возможностью пользовались...
«Это не вследствие каких-либо враждебных чувств; они точно также таскали вещи и из русских квартир, когда хозяева уходили с деникинцами от большевиков… просто по общему свойству некультурных людей прикарманивать все, что плохо лежит, без хозяина. В те еврейские квартиры, где хозяева оставались жить, крестьяне, за чрезвычайно редкими исключениями, грабить не ходили»… «Шутка ли. Целый город с массой еврейского добра, с богатыми хозяйствами, накопленными поколениями, стоит совершенно открыто и свободно. Иди и бери... И подобно саранче, набросилось на это христианское население, стар и млад, крестьяне и мещане, гимназисты и студенты»…
Крестьян, укрывавших евреев, строго наказывали вплоть до разграбления. У некоторых крестьян, заподозренных в укрывательстве евреев и их имущества, произведены обыски. У одного из таких крестьян спрятанное имущество отобрано, а жена его была избита». В Богуславе (Киевск. губ.) соседи- христиане отказывали евреям в приюте, ссылаясь именно на приказ не впускать евреев к себе на квартиру: кто ослушается — будет за это убит. В Дымере (Киевск. губ.) «попытки крестьян защитить евреев встречали решительное противодействие со стороны солдат; они отдали приказ, чтобы все крестьяне оставили местечко и не мешали грабежу и насилиям»... В Богуславе (Киевск. губ.) добровольцы при самом своем вступлении предупредили крестьян, чтобы те не укрывали евреев, угрожая за неисполнение расстрелом. «Крестьяне не придавали этому, однако, значения и не трогали спрятанных евреев. Но, увидев со временем, на что солдаты способны, они стали энергично гнать укрывающихся». В деревне Головенко (Черн. губ.) «евреи спрятались у крестьян. Но деникинцы грозили последним, что, в случае обнаружения у них евреев, они будут убиты вместе с ними…
/От себя: и чем это опять же отличается от действий фашистов?/
Ярко выраженный антисемитизм и укоренившаяся погромная практика Добровольческой армии определялись прежде всего родом и качеством ее человеческого материала.
Так называемые «Вооруженные силы Юга России», во главе которых стоял ген. Деникин, состояли из двух далеко неодинаковых и по количеству и по составу частей: добровольцев в собственном смысле этого слова и казаков…
Оба эти элемента, — добровольческий и казачий — в своем составе, в стремлениях, в быту резко разнились друг от друга.
Первые добровольцы, сгруппировавшиеся вокруг ген. Корнилова и Алексеева, в основной массе своей несомненно руководствовались мотивами идейного порядка… Реакционно-грабительские элементы представляли в этот период еще ничтожное меньшинство в Добровольческой армии. Но постепенно состав и характер армии резко изменяются. Первые энтузиасты либо полегли в беспрестанных боях, либо усвоили новые взгляды и нравы. По мере того, как Добровольческая армия из кучки пионеров развертывается в крупную силу и привлекает все более широкие круги, она начинает обрастать совершенно иного типа элементами.
Убежденный сторонник и апологет Добровольческой армии О. Штерн выпукло рисует этот процесс перерождения ее человеческого состава: «Первоначально… в армии были сильны освободительные и демократические идеалы. С течением времени эти традиции… стали выветриваться. Комплектование армии сперва по добровольческому принципу, а впоследствии по мобилизации не давало возможности в какой бы то ни было степени «процеживать» состав армии… Когда же принцип добровольчества был заменен призывом по мобилизации, — отпала всякая возможность «подбора» состава армии. Постепенно качественный состав освободительной антибольшевистской армии стал ухудшаться».
Прежде всего — по своей политической физиономии. Вокруг Добрармии стали концентрироваться все ярко выраженные реакционные элементы, мечтавшие о реставрации, реставрации полной, sans phrases — политической, социальной, бытовой. Тот же С. Штерн вынужден признать, что «одной из трагедий армий Деникина и Врангеля явилось рекрутирование офицерских кадров из слоев реакционно настроенного дворянства. Прогрессивных элементов было очень мало в этих армиях, в особенности в их командных составах. В итоге — старорежимные навыки, органическое неумение освоиться с демократическим духом эпохи, самодурство, произвол, насилия». Как ни мало «революционно» настроен был ген. Деникин, но и он был для своей армии чрезмерно «левым»... Сам ген. Деникин в своих воспоминаниях признает, что «громадное большинство командного состава и офицеров было монархистами». Многие состояли в монархических организациях; на ген. Деникина они смотрели с опаской, недоверчиво, видя в нем тайного либерала, а начальника его штаба ген. И. П. Романовского открыто именовали «социалистом». Многие офицеры так далеко шли в этом своем расхождении с главой Добрармии, что считали одно время для себя совершенно невозможным служить под начальством ген. Деникина, недостаточно ярко прокламировавшего монархические и реставрационные цели своей армии. Эти элементы начали под руководством монархического союза «Наша Родина», организации крупных земельных собственников и герцога Лейхтенбергского формировать в Киеве, под эгидой немецких оккупационных властей, особую монархическую «Южную Армию». Ее социальный состав и морально-политическую физиономию ярко характеризует один из ее создателей и покровителей, донской атаман И. Н. Краснов, которого трудно заподозрить в пристрастии: «К формируемому корпусу, который неизвестно еще когда попадет на фронт, выгодно было приписаться героям тыла, любителям воевать на Крещатике и на Подоле. Во всем «корпусе» едва насчитывалось 2000 человек. Из них не более половины было боеспособных, остальные были священники, сестры милосердия, просто дамы и девицы, офицеры контрразведки, полиция (исправники и становые), старые полковники, расписанные на должности командиров несуществующих полков, артиллерийских дивизионов и эскадронов и, наконец, разные личности, жаждущие должностей губернаторов, вице-губернаторов и градоначальников, с более или менее ярким прошлым. Вся эта публика наполнила Кантемировку (село Воронежской губ., где расквартирована была эта «армия») шумом и скандалами. Семенов начал водворять по уездам Воронежской губернии, только что очищенным казаками, земскую полицию старого режима со всеми ее недостатками взятками и лихоимством». Впоследствии во главе этой армии, ярко антисемитской, конечно, по своим настроениям и выпустившей самую резкую антиеврейскую прокламацию, стал генерал Н. Г. Иванов, после чего она, по указанию ген. Деникина, переформировалась в особый Воронежский корпус, вошедший в состав Добровольческой армии и легко ассимилировавшийся с ее общей массой.
Масса эта, особенно в своей наиболее активной и влиятельной части, определенно отрицала и ненавидела революцию со всеми ее завоеваниями. Все, что прямо или косвенно было связано с революцией, было ей ненавистно и враждебно. Вся она была проникнута чувствами лютой вражды и мести за сорванные погоны, за пережитые унижения, материальное разорение, часто за смерть близких. В высоко-характерном и ценном «человеческом документе» — «Дневнике» ген. М. Г. Дроздовского… находим потрясающие строки об этой ненависти и озлоблении. «Жутки наши жестокие расправы, жутка та радость, то упоение убийством, которое не чуждо многим из добровольцев. Сердце мое мучится, но разум требует жестокости. Надо понять этих людей, из которых нет ни одного, не подвергавшегося издевательствам и оскорблениям; над воем царит теперь злоба и месть, и не пришло еще время мира и прощения... Расправа должна быть беспощадной: «два ока за око». Пусть знают цену офицерской крови». И Добровольческая армия действительно несла с собой «не мир, но меч», сеяла вокруг себя гибель и разрушение.




Tags: Антисемитизм, Белые, Белый террор, Гражданская война, Евреи, Интеллигенция, Казаки, Крестьяне, Офицеры, Попы, Хохлы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments