Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Никанор Савич о жизни при большевиках

Из Воспоминаний Никанора Васильевича Савича. С трудом удержался от комментирования каждого предложения.

Более семи месяцев прожил я в Петрограде под властью большевиков. Хотя мне лично не пришлось испытать от них особых неприятностей, но состояние духа было подавленное... Между прочим, однажды большевистские газеты напечатали, что в Пскове члены Государственной Думы Савич и Алексеев ведут переговоры с немцами о заключении сепаратного мира, образовании контрреволюционного правительства и т. д...
Близкие считали, что мне следует бежать из Петрограда или скрыться в подполье. Но я ограничился опровержением в «Биржевых» и еще какой-то буржуазной газете, указывая, что все время живу безвыездно на своей квартире... Было еще одно обстоятельство, внушавшее известную тревогу. Как только началось это немецкое наступление, возобновило работу быв[шее] Особое Совещание по обороне. …мне стали присылать повестки на заседания Совещания. Я, конечно, ни на одно из них не пошел, а на большевистском жаргоне это называлось саботажем, за который тогда по головке не гладили. Словом, было неуютно...
[Читать далее]
Только когда началось продвижение немецких армий на Украину, зашевелились наши германофильские круги. Люди решили, что раз германцы идут освобождать южную Россию, то нет основания сомневаться в том, что, выгнав большевиков из Малороссии, они не остановятся на полпути, что они начнут поход на далекую Москву, чтобы ради прекрасных глаз наших германофилов освободить от красной нечисти всю Великороссию, в особенности же спасти манатки и потроха этих русских патриотов.
Однажды я получил приглашение прибыть к В. Ф. Трепову для участия в обсуждении важных вопросов, связанных с обозначившимся наступлением немцев на Юг России. До той поры я В. Ф. Трепова не знал, ни разу с ним не встречался, но на это приглашение решил отозваться. У него я застал довольно много народу, чрезвычайно пестрое собрание. Тут было несколько человек членов Государственного Совета и Государственной Думы, дипломаты и сановники, общественные деятели и военные. Среди них были ярые германофилы, равно как убежденные поклонники политики верности Антанте, большинство же не знало, на что решиться, что предпочесть. Началось довольно несвязное обсуждение событий на Юге, тех шагов, которые нужно предпринять здесь, чтобы убедить немцев помочь нам свергнуть большевиков. Сразу же выявилось разномыслие собравшихся. Одни говорили, что союзники намереваются организовать новый Восточный фронт с помощью японских войск, что нам нужно помочь этому начинанию. Другие отстаивали немецкую ориентацию, указывали, что союзникам не до Восточного фронта, они не могут даже сдержать наступление немцев во Фландрии, что, следовательно, только немцы могут оказать нам реальную помощь, если мы сумеем доказать им, что восстановленная с их помощью Россия будет им глубоко благодарна, явится их постоянным союзником и другом. Последняя точка зрения, видимо, разделялась большинством присутствующих...
Когда газеты сообщили, что немцы помогли хлеборобам свергнуть Петлюру и создать правительство гетмана Скоропадского, я стал подумывать о том, как бы пробраться на Украину, в родной мой Сумской уезд. Об этом я написал туда, сам стал узнавать, как бы организовать переезд. Для этой цели прежде всего нужно было запастись свидетельством о принадлежности к украинскому гражданству. Эту формальность удалось выполнить весьма просто. В Петрограде организовалось самовольным образом какое-то подобие консульства самостийной Украины, где за сходную плату мне немедленно выдали нужную бумагу.
В мае ко мне однажды явился незнакомый господин в штатском, но все его манеры доказывали, что это военный человек старого доброго царского времени. Он отрекомендовался полковником гетманской службы Николаевым, прибывшим в Петроград в качестве коменданта специального поезда, только что пришедшего из Киева. Поезд этот послан для вывоза на юг тех украинских граждан, застрявших на севере, в которых новое правительство нуждается для организации административного аппарата украинского государства.
С большевиками предварительно было достигнуто соглашение о беспрепятственном выпуске этих лиц, в числе коих значилось и мое имя...
Через несколько дней после того я выехал из Петрограда...
В Москве последовала формальная проверка права на выезд, причем удостоверение петроградского самочинного украинского консула считалось достаточным… Часто попадались эшелоны с нашими военнопленными, возвращавшимися из Германии. Одетые в рубище, в опорках, изможденные, часто с одутловатыми от голода лицами, они производили жалкое впечатление, просили у нас милостыни. Но их приниженное, заискивающее отношение разом менялось, как только они узнавали, что наш поезд идет в Киев. Лица делались озлобленными, они начинали кричать: «К германцу едете, изменники!» Слышались угрозы, ругательства...
Наконец поезд подошел к Орше, мы увидели первых часовых в фельдграу. Стыдно признаться, но тогда мы вздохнули свободнее.
Tags: Белые, Большевики, Ужасы тоталитаризма
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments