Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

А. И. Матюшенский о рокомпотной продажной любви. Часть II

Из вышедшей в 1908 году книги Александра Ивановича Матюшенского «Половой рынок и половые отношения».

Несомненно, что в купле-продаже человеческого тела огромную роль играют так называемые сводни. Когда присмотришься к их деятельности во всех ее подробностях, то невольно в душу закрадываются и ужас, и удивление:
Как много зла может сделать один человек!
И тут же является вопрос: а сколько зла приносят все они? Вот уже который год я изучаю эту сторону русской жизни, и с каждым днем действительность поражает меня все новыми и новыми фактами. В роли сводней выступают мужья, братья, сестры, отцы, матери, зятья и посторонние люди. По общественному положению своему сводни стоят буквально снизу доверху. Сводню вы встретите с одной стороны в лице члена и даже старшины клуба, с другой — в лице лакея самого грязного кабака.
[Читать далее]
Явление это, само собой разумеется, стоит в прямой зависимости от выгоды этого ремесла, что в свою очередь объясняется обилием бешеных денег в известных классах, а также и обилием пришлых людей в промышленных центрах. Каждую весну со всех концов России начинается прилив рабочего люда в эти центры; все пароходы и поезда железных дорог полны пестрой массой, тут вы найдете людей всех профессий, — их привлекает слух о больших заработках. В особенности эти волны людей сильно бьют к таким центрам, как к Баку, например. Заработки там, действительно, лучше, чем в России, женский труд также ценится довольно высоко, — но все же не настолько, как это думают ищущие заработков. А в периоды кризиса в Баку, пожалуй, хуже, чем где бы то ни было —  жизнь дорога, а заработков никаких. Но серая масса никакого понятия о кризисах не имеет; газет она не читает и всецело полагается на изустные легенды. А эти легенды с фактами не стесняются. Как-то я возвращался с Волги в Баку. В это время кризис был в полном разгаре, рабочих за счет казны отправляли на родину и тем не менее все пароходы, идущие в Баку, были полны рабочим людом...
— Зачем вы едете? — спрашивал я многих. — В Баку нет теперь работы.
— Говорят, есть, — иронически отвечали мне.
А на мои попытки объяснить положение дел в нефтяной промышленности, мне отвечали: «так, так»... Это значит: говори что хочешь, а мы знаем, что знаем.
Меня удивляло такое отношение к моим попыткам разъяснить положение вещей. Мне казалось, что для всех моих спутников это самый интересный вопрос, ведь не могли же они не интересоваться вопросом: что ожидает их впереди? Однако они и слушать не хотели меня и при первой возможности или заводили разговор на другую тему или же просто отходили от меня. Недоумению моему не было конца, — но я очень скоро понял в чем дело...
Как -то раз я сидел на корме парохода и от нечего делать проверял скорость его хода. Шагах в пяти-шести от меня расположилась кучка женщин и молодых девушек. Судя по костюму, это были горничные, кухарки, няньки. Все они сгруппировались вокруг одной уже пожилой женщины, с фиолетовым носом. Она им что-то рассказывала про Баку.
— Я в этой самой Баке десять лет прожила и ни на какой Саратов ее не променяю. Там тебе, первым долгом, всяческое уважение, — не то что ты хозяйке угодить должна, а она тебе в глаза смотрит. Потому — что не так, сейчас: расчет подавайте... Мало-мальски, если ты кухарка понимающая, или горничная — двадцать пять рублей, отдельная тебе комната, кровать с матрасом, комод и все прочее, — как у барыни, так и у тебя. На базар ты пошла, — у тебя мало так рубль останется, а если ты с умом, то и больше. Вот и посчитай, сколько оно будет. А к праздникам — барыня тебе на шерстяное платье, барин — золотой в пятнадцать рублей, баринов брат, или еще кто, тоже подарки дает. А захотела ты прогуляться, только скажи: «барыня, я ухожу», — и слова не посмеет пикнуть: нельзя там или еще что... Вот она какая Бака-то!
Потом подобные рассказы я слышал не раз, рассказчики так расписывали Баку, такие картины рисовали своим слушателям, что этим последним впереди рисовался какой-то рай для трудящегося человека, — нечего было и думать разуверить их, что в Баку не все так прекрасно, как расписывают рассказчики и рассказчицы.
В конце концов у слушателей создается известное настроение, в котором мечты и радужные надежды играют первенствующую роль. Впереди им представляются невероятно выгодные предложения, каких нигде в других местах и ожидать нельзя. Это настроение как нельзя более на руку сводням, оно уничтожает недоверие к фантастическим предложениям, к которым приходится прибегать сводням, чтобы соблазнить намеченную жертву. Ловля жертв начинается тут же на пристани, при высадке приезжих в Баку. К молодой девушке подходит разряженная барыня и предлагает ей должность.
— Милая, не желаешь ли поступить на должность? — ласково начинает барыня, — ты девушка скромная, я давно такую искала. Ты у меня будешь за родную дочь, я тебе всякое удовольствие предоставлю, ни в чем стеснения не потерпишь, —  уж останешься довольна! Никакой работы тебе не будет, как только при мне находиться будешь, вроде родной дочери. А жалование какое хочешь положу.
Как ни дико такое предложение, однако оно не наводит девушку ни на какие сомнения. Ведь ей еще дорогой говорили, что именно так и будет, так что предложение «богатой барыни» является прямым продолжением тех чудодейственных рассказов, какими заслушивалась девушка на пароходе. Она видит, что мечты, навеянные этими рассказами, сбываются, — и принимает предложение барыни. Дальше все так и идет, как говорила барыня. Девушку приводят в «богатый дом» и помещают в хорошенькой комнатке с кокетливым убранством.
— Так, как будто в рай я попала, — рассказывала мне одна несчастная. — Комнатка — игрушечка, вся в кружевах, да атласом убрана, ковры, кровать с кисейными занавесками. И во сне я этого никогда не видала.
А на другой день в этом доме над нею произвели возмутительное насилие...
Может быть привлечена к ответственности хозяйка «за сводничество», но это не опасно, так как наказание тут пустячное, всего до ста рублей штрафа. А так как ответить приходится из сотни за одну, то наказание это совершенно теряет свое значение... Насилие совершается почти каждый день, а кару несет едва ли в год один. Все это чрезвычайно благоприятствует ремеслу сводни, все это дает возможность действовать смело, почти открыто, на широкую ногу. Дом сводни и ее ремесло известны всем любителям, она устраивает аукцион или лотерею на целомудрие, она продает девушку открыто в шумной компаний за шампанским, со смехом и издевательством над наивностью девушки. Она в безопасности, так как служит богатым, сильным людям, во всех отношениях правоспособным и могущим постоять за себя, а их обвинительницами могут явиться только наивные девушки. Какое же может быть сомнение, на чьей стороне останется победа? Как бы в подтверждение этого мнения в последнее время в некоторых городах появилась новинка: семейные вечера.
Как-то года четыре назад один мой знакомый показывает мне карточку и говорит:
— Вот, посмотри!
Я взял.
На карточке стояло знакомое мне имя бывшего конторщика, получавшего 40 рублей в месяц. Он уже около двух лет был без дела и без средств к существованию. И вот этот-то человек от своего имени и от имени своей супруги приглашает моего знакомого на «семейный вечер», с картами, с танцами, с шампанским...
— Что это значит?
— А это, брат, интересная вещь! — ответил мне мой приятель. — Вот этот самый господин приехал сюда… с непременным и твердым желанием «человеком» сделаться. Сначала он поступил конторщиком, рассчитывая примазаться к какой-нибудь покупке или продаже, — но это ему не удалось, очень уж много желающих у нас на эти дела. Потом он пробовал заняться комиссионерством, но и это ему не понравилось. …время для комиссионерства неподходящее — кризис везде мертвую зыбь установил. Вот он и напал на простую мысль. В крупных центрах много маменькиных и папенькиных сынков, которые не прочь бросить сотню рублей, чтобы провести вечер в культурном обществе и в тоже время всяческое удовольствие получить, ни в чем себя не стеснять. Словом, требуется соединение эстетики с полной распущенностью. Обычная покупка любви — это слишком просто, откровенно и не оставляет места никакой иллюзии:
— Купил любви на столько-то рублей, вступил во владение, хотя бы с злоупотреблением, —  что тут интересного, а тем более заманчивого?
Другое дело, если вы, например, попали на какой-нибудь семейный вечер, познакомились там с интересной дамочкой или девицей, проговорили с ней целый вечер, потом поехали ее провожать и как-то само собой заехали в отдельный кабинет ресторана поужинать. Все ведь это так естественно и дальше простой эксцентричности не заходит — эксцентричности весьма милой, заманчивой, но ни в каком случае не грубо-циничной!
В кабинете, опять-таки, как-то само собой оказывается, что вы как нельзя более дополняете друг друга, понимаете с полуслова и жалеете только, что не встретились раньше.
Словом, завязывается то, что называется интрижкой, — обе стороны чувствуют повышенное биение пульса жизни, обоюдно наслаждаются, наполняют пустоту времени и отделываются от скуки.
Конечно, такая интрижка может завязаться и случайно, но случая нужно ждать, — при том же он может быть и не быть.
— А представьте себе, что есть такое место, «семейный" дом, в котором всегда можно найти десятка два молоденьких дамочек, как нельзя лучше приспособленных к интрижке, милой, блестящей, остроумной, возбуждающей, Это, так сказать, магазин любви, всегда и для всех открытый, блестяще и прилично обставленный и вполне удовлетворяющий современным вкусам. Нужно вам несколько приподнять себя, встряхнуться от сытой, ничем не наполненной жизни, вы приходите в «магазин» и присматриваетесь. Тут есть и истерички, способные расшевелить самого пресыщенного человека, есть и молоденькие, наивные девушки, принимающая каждое слово за правду, каждый предмет, как он есть. Что вам нужно, то и выбирайте, — все сюда пришли за тем же, зачем и вы, все желают того же, только каждый выбирает по своему вкусу. Это не покупка женщины мужчиной, — нет, женщины тут тоже делают выбор по своему вкусу. Но ведь это-то и нужно, это-то и дорого, в этом-то и заключается разница между «веселым домом» и «семейным домом». Там вы получаете купленную вещь и только, — а тут вы знаете, что не только вы выбрали, но и вас предпочли. Словом, тут вполне возможно взаимное увлечение, возможно начало более или менее продолжительной связи с порядочной женщиной, равной вам по уму, образованию и развитию вкусов. Возможна любовь. С другой стороны, женщина находит тут весьма многое, чего она не найдет в другом месте. Возьмите, например, женщину, муж которой получает ограниченное содержание. Жизнь такой женщины — серенькая, монотонная. А она, между тем, чувствует и сознает, что и по красоте и по уму она могла бы занять место в первых рядах общества. Она может увлекать и способна сама увлекаться, а в удел ей дано — усчитывание грошей и расположение серенького человечка, ее мужа. Такая женщина в «семейном доме» найдет все, что ей нужно.
— Ведь прежде, чем оценить что-нибудь, мы должны видеть это «что-нибудь». Значит, ей нужно такое место, где бы ее могли видеть «ценители». Таким местом и является «семейный дом». Там она может показать себя всем желающим и в свою очередь найти для себя то, что ей нужно, то есть, взять не первого встречного, а наиболее подходящего…
Таков план учредителя «семейного дома». И он рассчитал верно, без ошибки. Дела у него сразу пошли бойко. На вечера являлось самое разнообразное общество. И нужно отдать справедливость учредителю, он умело делал подбор своим гостям. Тут были только тайно вожделеющие, но не скомпрометировавшие себя явной продажной связью. Содержанки, например, на вечера не допускались, но допускались замужние дамы, имеющие богатого друга дома. От мужчин требовалось только, чтобы они были по внешности приличны, поведение их вне стен «семейного дома» не принималось во внимание. На первый взгляд вечера «семейного дома» ничем не отличались от обыкновенных вечеров или балов в буржуазных домах: в зале танцевали, в кабинете хозяина играли в карты, в гостиной и будуаре хозяйки сидели парочки в уютных уголках, — все вели себя прилично, корректно. Но всмотревшись хорошенько, вы начинаете замечать, что в группировке парочек есть какая-то особенность. Вы видите, что старичок непременно усаживается с юной девицей в ученической форме, перезрелая дама со средствами в свою очередь сидит в уголке с юнцом лет 19—20-ти. Далее, около подвижной истерической женщины лет 27-ми сидят трое мужчин лет за сорок, — но вот она взяла одного под руку и ушла в соседнюю комнату. Через полчаса эта пара покидает «вечер». Это значит, что выбор сделан, а продолжение будет уже вне стен «семейного дома». Таким образом, в течение вечера покидают дом до десяти пар. …хозяин строго следит за уезжающими парами и в передней прощаясь с кавалером, просит «одолжить» ему известную сумму, смотря по состоянию клиента. Счастливый своей победой клиент, обыкновенно, с удовольствием исполняет просьбу хозяина. Но в некоторых случаях с такими просьбами хозяин обращается не к кавалеру, а к даме. Это значит, что собственно, клиентом он считает даму, а кавалер фигурирует уже в роли предмета, на который предъявлен спрос. Как это ни печально, а приходится сознаться, что иногда перезрелые дамы увозят с собой, в качестве «провожатых», учащихся старших классов.
В общем, зимний сезон для «семейного дома» закончился блестяще, предприимчивые супруги скопили порядочный куш и на лето предполагали перенести поле деятельности куда-нибудь на воды...
На Кавказских минеральных водах, да и вообще в курортах нравы и без того легкие, а если туда внести еще некоторую организацию, — то начнется настоящая вакханалия «любви». Таков «семейный дом». …он разрушает единственную преграду, которая еще способна удерживать праздное буржуазное общество на пути нравственности. Преграда эта заключалась в необходимости считаться с приличиями, в боязни обнажить перед обществом свои пороки. «Семейный дом» как нельзя лучше приходит на помощь «вожделеющим», но не дерзающим. Он дает возможность делать выбор, не попадая в такие места, одно появление в которых считается позорным. Учредители «семейного дома» это имеют в виду и стараются, чтобы у них прежде всего было все прилично... Такая постановка «дела» с одной стороны поощряет даже самых робких клиентов, а с другой гарантирует безопасное существование и самому «семейному дому», ограждая его от вмешательства врачебно-полицейского надзора.
После я имел случай убедиться, что такие и подобные «семейные дома» существуют почти во всех крупных городах России. Для сытой и пресыщенной буржуазии это учреждение, очевидно, становится повсеместно необходимым. Комфорт жизни владельцев капитала был бы неполон без этого учреждения.
Муж в роли сводни выступаешь весьма часто и везде, не только по всей России, но и во всем мире, причем продажа жены производится в самых разнообразных формах, просто за деньги, за «протекцию», за повышение по службе и пр. Иногда в этом сама жена идет навстречу желанию мужа, иногда же ее к этому принуждают, хотя последнее бываешь исключительно в низших невежественных слоях общества.
В практике одного «общества защиты несчастных женщин» известен один случай, когда муж в продолжение 9 лет истязаниями вынуждал у жены согласие на продажу ее желающим. Он даже отдавал ее в аренду одному татарину и правильно получал с арендатора условную плату.
Женщина освободилась от этой ужасной кабалы только на десятый год сожительства; она подала прошение на Высочайшее имя о выдаче ей отдельного вида на жительство, а сама поступила в убежище «общества защиты несчастных женщин». Но это единичный случай упорного протеста со стороны жены. Как общее же правило — жена или предупреждает желание мужа торговать ею, или же покорно соглашается с мужем. Первое чаще бываешь в культурной части общества, второе — в среде мелких служащих и рабочих. По существу мотивы сводничества и там и тут одинаковы — это в огромном большинстве желание выдвинуться по службе. Разница только в том, что первые более или менее умело прикрывают свои грехи, а вторые действуют открыто, иногда даже советуются с товарищами, как им поступить. В К—ве был например, такой случай. На дворе завода — крупнейшей фирмы стоят главный управляющий и недавно поступивший дворовый приказчик; первый отдает какие-то приказания второму. В это время мимо них проходит молоденькая женщина.
— Гм, недурна! — бросил как бы в сторону управляющий. — Откуда такая взялась?
— Это моя жена! — радостно улыбаясь, говорить приказчик.
— Недурна, недурна!
С этими словами управляющей ушел. Приказчик рассказал о «случае» своим товарищам и просил совета: как ему быть? Ответ товарищей был как нельзя более решителен.
Счастье тебе в рот лезет, а ты спрашиваешь! Веди! Сегодня же после обеда и веди! Материальным назначит.
Получить место материального приказчика — мечта всякого полуграмотного служащего. Тут он имеет возможность нажиться в самых широких размерах. Случается, что материальные приказчики в течение нескольких месяцев скапливают 8—10 тысяч рублей при жаловании в 50—70 руб. в месяц. Пробыть 2—3 года на должности материального приказчика — значит нажить состояние, в особенности, если фирма крупная. Отсюда понятно, какой соблазн представляют из себя слова: «материальным назначит». И вот муж ведет свою жену к управляющему во время послеобеденного отдыха. Супруги приходят и робко останавливаются в передней. У обоих у них сердце замирает, у обоих один вопрос на уме. Удастся или не удастся?
Примет жертву или отвергнет?
— Что вам? — спрашивает лакей.
— Нужно видеть управляющего по интересующему его делу, — отвечает супруг.
Лакей соображает в чем дело и докладывает.
Через минуту супруг в спальне управляющего.
— Что тебе?
— Моя супруга вас видеть желает.
— Это та самая, которая давеча по двору шла?
— Они-с самые.
— Ну пошли ее сюда, а сам там подожди или иди домой.
Супруг идет в переднюю и указывает жене дорогу, а сам остается в соседней комнате.
Две-три минуты ожидания, как вдруг из спальни раздается крик управляющего.
— Вон отсюда, неряха! Вон! Вечером инцидент обсуждался всеми служащими завода и все ругали приказчика.
— Дурак ты, дурак! Ты должен был сам осмотреть, чтобы было все в аккурате! Не к чернорабочему ведешь!
Приказчик не протестовал и не возражал, он и сам вполне сознавал, что упустил редкостный случай сделать свое счастье. Не менее его сокрушалась и супруга; но ее положение было еще хуже, она должна была выносить упреки мужа и насмешки своих подруг. Осмеивалась, собственно, не попытка продать себя, а то, что эта попытка не удалась.
— Наткнулась! Хорошо принял! Небось, лбом все двери отворила.
Случай этот характерен во всех отношениях.
В нем, как в зеркале, отражаются нравы заводской челяди, непосредственно стоящей над рабочим. Челядь эта готова исполнить все желания управляющего, и всякое требование с его стороны считает законным, каково бы оно ни было. Каково приходится рабочим от подобных приставников, мы не будем говорить, так как это увело бы нас в сторону от поставленной нами цели.
Само собой разумеется, что не все мужья так предупредительны и не все жены так податливы. Как и во всяком правиле, и тут есть исключения, но довольно редкие...
В один из периодов моей жизни мне пришлось работать в газете, издающейся в крупном промышленном центре. Моим амплуа было обозрение местной жизни, что всегда вызывает получение писем от обывателей. Таких писем в течение 4 лет я получил не менее 3000. И в числе 3000 сообщений было только три, в которых говорилось о недоразумениях между мужем и хозяином, вожделевшим к жене служащего. Можно, конечно, подумать, что явление это вообще редкое и исключительное.
Но я должен сказать, что те же письма дали мне возможность произвести некоторый подсчет.
Так по поводу вышеописанного случая с приказчиком я написал фельетон.
На другой же день ко мне стали поступать письма, в которых говорилось, что неудача приказчика — явление исключительное, что, обыкновенно, такие операции с женами, как нельзя лучше, удаются. В подтверждение этого мнения в каждом письме приводилось нисколько фактов, от двух до семи.
В течение 9 дней таких писем мною получено 17, заключающих в себе 69 фактов продажи жен.
…на число покупок меньше влияла покупная способность той или иной категории лиц, чем служебное положение покупателя и зависимость от него продавца.
Управляющие, как непосредственно стоящие у дела, первенствуют, причем наибольшее число покупок совершают у дворовых приказчиков, как людей особенно жаждущих движения по службе.
Точно так же рабочие продают по преимуществу мастерам и механикам, от которых зависит дать или не дать выгодную отрядную работу.
Продают они и управляющим и их помощникам и это уже в надежде самим сделаться мастерами.
Словом, на сделки влияют по преимуществу непосредственность и зависимость отношений вступающих в сделку сторон…
Что касается распространенности этого явления, то оно в прямой зависимости от заманчивости тех перспектив, какие сулит судьба продавцу, если он поступится на время своими супружескими правами.
...
— И от хозяина и от нас ворует, просто ничего не поделаешь, измучил совсем, чуть не половину заработка оттягивает.
— Почему же вы управляющему не пожалуетесь?
— Жаловались, ничего не выходит, не слушает.
Этот разговор происходил у меня с мастеровыми одного механического завода, явившимися ко мне, как к сотруднику газеты с «жалобой» на механика.
Механик этот обсчитывал всячески подчиненных ему мастеровых на отрядных работах, урезывал всячески их заработок, а сам от конторы получал все полностью. Кроме того, он без стеснения воровал и на материале, обкрадывая таким образом и фирму. Рабочие жаловались управляющему, но тот обещал «расследовать» и оставлял все по-прежнему. Причина такого отношения управляющего к факту воровства заключается в том, что он «живет», как заявили мастеровые, с сестрой механика.
— С самого начала, как только он на завод поступил, пошло это. А всему причина — сестра, не может управляющей против нее слово сказать, так она его в руках держит.
Сестра эта потом вышла замуж за литейщика, который тотчас сделан был мастером на том же заводе. Само собой разумеется, что сношения управляющего с ней не прекратились, и на заводе оказалось, вместо одного, два паука, брат и муж владычицы сердца управляющего. Для рядовых рабочих такие отношения на заводе сущее несчастие. На мастера или механика, состоящего под покровительством сестры или жены, не найдешь никакой управы; он неуязвим, на него не действуют никакие жалобы, никакие доказательства его виновности пред рабочими и даже пред хозяином. Обыкновенно жалобщики или остаются при старом положении или даже увольняются с завода и заменяются другими. В конце же концов создается такое положение. Механик или мастер, чтобы избавиться от вечных жалоб, намечает себе несколько фаворитов из рабочих, которым и отдает все наиболее выгодные отрядные работы на особых, им одним известных условиях. Такие фавориты часто зарабатывают до 20 рублей в день, в то время как остальные их товарищи получают два рубля — 2 р. 50 коп. в день. Само собой разумеется, что часть заработка фаворитов идет патрону. Они же помогают ему скрывать действительное количество материала, употребленного в производство. А иногда эти отношения осложняются. Черпая свою силу из положения своей сестры или жены, по отношению к управляющему, мастер в свою очередь пользуется расположением сестры или жены одного из своих фаворитов. Словом, получается гнусная цепь из патронов и фаворитов нескольких степеней, цепь, связанная цементом откровенного разврата. Рабочий продает свою жену мастеру, мастер помогает сближению своей сестры с управляющим, а управляющий не препятствует своей жене дарить ласками хозяина. И наоборот —хозяин покупает женщину у управляющего, управляющий — у мастера, а мастер — у рабочего. Получается крепкая, неразрушимая цепь снизу доверху и сверху донизу, так что лицам, не входящим в эту цепь, приходится уже подчиняться весьма чувствительному давлению или же уходить. Образование этих «цепей» иногда не обходится без драм, в особенности, когда в роли посредника выступает отец с своей родительской властью. Чаще всего, если девушка не разделяешь планов отца, драма кончается побегом. Дочь скрывается от своего родителя с любимым человеком. Но это бывает редко. Пряная атмосфера фабричной и заводской жизни так настраивает воображение молодых девушек, что они весьма охотно подчиняются воле отца, попросту не придавая большого значения факту падения.
— Не убудет тебя от этого! — говорит отец.
Дочь соглашается, что ее не убудет, и сделка заключается к обоюдному удовольствию сторон. Продавец-отец упрочивает этим свое положение на службе, а покупатель-начальник освобождается от необходимости принять на себя и нести бремя супружеских обязанностей. Дети от такого соединения весьма редко воспитываются матерями. Этому препятствуют прежде всего сами сожители, так как в детях заключается для них опасность «иска на прокормление» в случае разрыва связи. Поэтому сожитель всегда настаивает, чтобы родившийся ребенок был отдан в приют подкидышей. Нередки случаи вытравления плода и даже умертвления уже родившегося младенца.
Тут у места будет отметить одну черточку буржуазного строя и буржуазной психологии. Владельцы капиталов, создавая таким образом, столь благоприятную обстановку для усиленного роста внебрачных рождений, приюты подкидышей тем не менее держат в самых отвратительных условиях: смертность в них ужасная. Нам, например, известен случай, когда в приюте одного города половина детей ослепли.
Таковы в общих чертах формы «посредничества». Но мы должны сознаться, что нами далеко не исчерпана эта сторона жизни; действительность и мрачнее и возмутительнее, как по силе укоренившегося зла, так и в особенности по откровенности поведения посредников всех рангов и положений. Эта язва заполнила все города России и везде процветает одинаково. Север, юг, восток и запад страны в этом отношений ничем не разнятся.


Tags: Буржуазия, Дети, Женщины, Капитализм, Рабочие, Рокомпот
Subscribe

  • Материалы из сборника «Борьба за Казань»

    Из сборника материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. «Борьба за Казань» . В. Трифонов: В деревне во время чехов Приход…

  • М. В. Подольский: Дни чехов в Бугульме

    Из сборника материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. «Борьба за Казань» . Ясный, июльский день. На улицах разодетая…

  • Амурская Хатынь

    Взято отсюда. Трагедия в Ивановке по своей жестокости превосходит знаменитую белорусскую Хатынь, ставшую в Великую Отечественную символом…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments