Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Александров-Агентов об Устинове

Из книги Андрея Михайловича Александрова-Агентова "От Коллонтай до Горбачева".

Пожалуй, самым близким из окружения Леонида Ильича Брежнева по руководству партией и страной был Дмитрий Федорович Устинов. Это был несомненно крупный, выдающийся государственный деятель и ор­ганизатор производства. Человек, получивший блестящее военно-техническое образование, имевший за плечами большую практическую деятельность сначала инжене­ром, а затем главным конструктором знаменитого Обу­ховского завода в Ленинграде. О выдающихся качествах Устинова как специалиста говорит уже тот факт, что в самом начале войны, в июне 1941 года, его совсем еще молодого человека — тридцати с небольшим лет — Ста­лин назначил наркомом вооружений Советского Союза. И на этом посту (который позже именовался «министр оборонной промышленности СССР») Устинов находился вплоть до 1957 года, то есть и при Сталине, и при Хру­щеве. В 1957 году Хрущев продвинул его до должности заместителя и даже первого заместителя председателя Совета Министров СССР. Таким образом, Устинов — это человек, к заслугам которого можно прежде всего отнести гигантскую работу по созданию вооруженной мощи Советского Союза в годы Великой Отечественной войны.
Занимаясь еще при Хрущеве как секретарь ЦК да и председатель Президиума Верховного Совета СССР не­посредственно руководством оборонно-вооруженческими делами (включая космос), Брежнев, конечно, нахо­дился в тесном и постоянном контакте с Дмитрием Федоровичем Устиновым.
Видимо, именно с этих лет и началась их тесная дружба. Едва только встав во главе партии, Леонид Ильич почти сразу же обеспечивает переход Устинова на работу в Центральный Комитет партии секретарем ЦК, а также кандидатом в члены Президиума Централь­ного Комитета. На этом посту Устинов имел те же обя­занности, то есть курировал всю работу по созданию вооружений, военной техники страны, а также всего, что относилось к космическим делам.
Брежнева и Устинова объединяло многое. Начать с того, что это были люди практически одного возраста — Устинов был на два года моложе Брежнева. Между ними было большое сходство и в плане, я бы сказал, культурного уровня и профессиональной направленности. Как и Брежнев, Устинов был довольно далек от всякого рода культурных проблем. Более того, я бы сказал, что между ними было очень большое сходство характеров, чисто человеческих качеств. Устинов, как и Брежнев, был человеком общительным, доброжелательным, опти­мистом по натуре. Им легко было понимать друг друга, они во многом одинаково смотрели на окружаю­щий мир. Однако по характеру Устинов был намного тверже и решительнее Брежнева. И, уж конечно, был гораздо более неутомимым работником. От его помощни­ков я знаю, что Устинов никогда не работал меньше 12 часов в день, но часто больше. И, как правило, при­езжал на работу в выходные дни. Тут, конечно, сказы­вались привычки, выработанные еще в годы войны и во­обще в те времена, когда он входил в близкое окруже­ние Сталина. Одно совершенно определенно: Устинов был исключительно надежным работником. Если ему что-то поручалось, можно было быть уверенным, что дело будет сделано по-настоящему, до конца, добросовестно.
В то же время не было да и не могло быть никакой проблемы политического соперничества между Брежне­вым и Устиновым: Дмитрий Федорович был специалистом своего конкретного дела и на какую-то более ши­рокую, в смысле политического влияния, позицию ни­когда не претендовал. Ему было достаточно того влия­ния, которым он пользовался как человек, знающий свое огромное, ответственное дело.
В 1976 году, после смерти маршала Гречко, Брежнев возложил на Устинова еще более высокие обязанно­сти: он был назначен министром обороны СССР и од­новременно введен в состав Политбюро как полноправ­ный его член (одновременно с Андроповым и Громыко). Брежневу, отношения которого с Гречко, как я уже упо­минал, не совсем ладились, было исключительно важно обеспечить твердое и надежное влияние на Вооружен­ные Силы страны. И в этом смысле Устинов был для него идеальной кандидатурой. А знания и опыт Устино­ва как руководителя оборонной промышленности и оборонных конструкторских работ, великолепное знание им всех ведущих наших деятелей в этой сфере как нельзя лучше отвечали задаче технического перевоору­жения Вооруженных Сил СССР, что было, конечно, особенно важно в период нараставшего военного сопер­ничества с Соединенными Штатами.
Если говорить в самых общих чертах о влиянии, кото­рое оказывал Устинов как человек из ближайшего окру­жения Брежнева на политику руководства в целом, то можно, пожалуй, сказать, что это было влияние в сторону как можно более решительной политики, в том числе и во внешних делах. При выработке позиции на пере­говорах по разоруженческим вопросам он был сторонни­ком твердого отстаивания равноправия, паритета сторон по основным ключевым позициям, противником всяких односторонних уступок. Особенно, пожалуй, это касалось вопроса о ракетах средней дальности, известных на За­паде под названием СС-20, созданием и развертыванием которых Устинов очень гордился.
Он, а вместе с ним и другие члены нашего руковод­ства искренне считали, что развертывание этих ракет решало наконец долгую и трудную для Советского Союза проблему обороны от окружавших наши границы почти по всему их периметру американских военных баз и подводных лодок, снабженных ядерным оружием.
Когда Брежнев стал уже совсем болен и фактически отошел от руководства крупнейшими проблемами нашей политики, он передоверил формирование внешнеполити­ческой части этих проблем по существу «тройке» в составе Громыко, Андропова и Устинова. При этом с мнением Устинова всегда очень считались и Громыко, и Андропов. У меня нет для этого каких-то прямых дока­зательств, но я совершенно убежден, что когда возникла проблема ввода войск в Афганистан, то Устинов наряду с Андроповым был одним из сторонников такого нашего шага. Это вовсе не означало, что он рассчитывал на дли­тельную и кровавую войну. Нет, это был с его стороны, как и со стороны всего нашего руководства, грубый просчет, неправильная оценка соотношения сил и поло­жения дел в Афганистане.
В заключение хочу добавить только одно: Брежнев не просто доверял Дмитрию Федоровичу Устинову как товарищу по работе, но и любил его как близкого друга.




Tags: Александров-Агентов, Брежнев, Устинов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments