Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Геннадий Соболев о германских деньгах. Часть XIII: Исследования, разоблачения, обвинения (начало)

Из книги Геннадия Леонтьевича Соболева "Тайный союзник. Русская революция и Германия".

Хотя поиски «немецкого золота» большевиков начались еще в 1917 г., напасть на «золотоносную жилу» удалось не сразу, что объяснялось в первую очередь тем, что поиски вели тогда не старатели-специалисты, а ярые противники большевиков, ослепленные своим политическим поражением. Но словесной «руды» было произведено столько, что она грозила похоронить в своих завалах тщательно упрятанное «немецкое золото». Одним из первых, кто встал на путь критического осмысления накопившейся массы различных материалов, был русский историк-эмигрант С. П. Мельгунов, выпустивший в 1940 г. в Париже книгу «Золотой немецкий ключ большевиков». Считая необходимым «отделить шелуху в том, что мы знаем», Мельгунов в результате критического анализа имевшихся на то время источников пришел к выводу о том, что «тайна “золотого ключа” едва ли будет когда-либо разгадана». Тем не менее, он указал направление поисков: «в кармане Парвуса, связанного и с социалистическим миром, и с Министерством иностранных дел, и с представителями Генерального штаба, надо искать тот “золотой немецкий ключ”, которым открывается тайна необычайно быстрого успеха ленинской пропаганды». Но парадокс состоял в том, что, несмотря на это осторожное предположение, все писавшие затем о «немецком золоте», ссылались на Мельгунова как на открывшего эту тайну. Зато другое предположение известного историка — «Никогда, очевидно, не было момента, чтобы Ленину хотя бы в символическом виде в какой-то кованой шкатулке передали 50 миллионов немецких золотых марок» — в литературе замалчивается. Вместе с тем нельзя не отметить, что Мельгунов, располагая ограниченным кругом источников, воспринял ряд версий, которые затем были опровергнуты другими исследователями. Ошибочность поддержанной им версии о шифрованном характере телеграфной переписки между Ганецким, с одной стороны, и Козловским и Суменсон — с другой, была убедительно доказана американским историком С. Ляндресом.
[Читать далее]Другой русский историк-эмигрант Г. М. Катков стал одним из первых исследователей обнаруженных документов Министерства иностранных дел Германии, опубликовав еще в 1956 г. специальное исследование «Документы о финансовой поддержке большевиков в 1917». Именно на этих «несомненных документальных уликах» была основана его книга «Россия 1917. Февральская революция», вышедшая в Лондоне в 1967 г. «История пособничества Германии (и Австро-Венгрии) русской революции во время Первой мировой войны, особенно в 1917 г., ни разу не была рассказана с начала до конца, — писал в связи с этим Катков. — И немудрено, ведь многие были жизненно заинтересованы в том, чтобы утаить размах и методы германского вмешательства. Документов не было, их заменяли слухи и толки, обвинявшие русские революционные круги, и особенно большевиков, в том, что они действуют заодно с германским правительством и принимают его помощь». Хотя автор книги и в самом деле не придает серьезного значения «слухам и толкам» и акцентирует внимание на «несомненных документальных уликах», раскрыть подлинную историю взаимоотношений Германии с русскими революционерами, на мой взгляд, ему все же не удалось. И дело не только в том, что он не располагал для этого всеми необходимыми источниками, но и в его некритическом восприятии документов МИД Германии... Тем не менее, подчеркнем еще раз, даже спорные выводы и наблюдения Каткова основаны, как правило, на документах или на их отсутствии. В отличие от наших доморощенных «охотников за шпионами», объявивших большевиков агентами Германии еще до начала Первой мировой войны, он полагает, что «сначала среди тех, кто добровольно поддерживал немцев, не было представителей русских революционных партий — ни социал-демократов обеих фракций, ни эсеров». Не имея в данном случае «несомненных документальных улик», автор книги пишет, что, «видимо, между Лениным и германскими властями прямого контакта никогда не было, хотя говорить об этом с полной уверенностью нельзя».
Ценное исследование опубликовал в 1957 г. Вернер Хальвег — «Возвращение Ленина в Россию в 1917». Немецкий историк первым из исследователей получил возможность изучить главные документальные источники, относящиеся к проезду Ленина и его сторонников через Германию, а именно документы Министерства иностранных дел Германии, в основном материалы Главного архива и Архива германского посольства в Берне. По мнению автора книги, изученные им документы во взаимосвязи с уже имеющимися публикациями позволяют дать ответ на целый ряд вопросов, связанных с «политической подоплекой» проезда Ленина через Германию, а также с ее дипломатической и технической подготовкой. Это тем более необходимо было сделать, что вокруг «запломбированного вагона» было нагорожено немало мифов и легенд на Западе, а выходившая в СССР литература также носила односторонний характер и мало что добавляла по существу проблемы.
К каким же выводам приходит Вернер Хальвег в результате изучения новых документов? Выясняя отношение кайзеровской Германии к русским революционерам-эмигрантам с начала Первой мировой войны, он полагает, что немецкое правительство занимает в этом вопросе пока выжидательную позицию, но в то же время стремится к установлению связей с русскими революционерами, чтобы быть в курсе их намерений. Немецкий историк обращает здесь внимание на появившийся в 1915 г. план германского посланника в Берне фон Ромберга, который предлагает воспользоваться пораженческой программой Ленина для воздействия на Францию. Как мне представляется, здесь следовало бы более критически оценить донесения эстонского националиста и тайного агента Германии Александра Кескюлы, которого Хальвег деликатно называет «доверенным лицом» фон Ромберга. Чтобы заработать расположение своего шефа и деньги тоже, Кескюла в своих донесениях явно преувеличивал свою близость к русским революционерам-эмигрантам и в особенности к Ленину.
В формировании политики Германии по отношению к русской революции Хальвег особо выделяет роль германского посланника в Копенгагене графа Брокдорфа-Ранцау. И прежде всего потому, что последний пользовался советами и информацией своего «доверенного лица» Парвуса, тайного агента Германии. Но роль самого Парвуса как инициатора проезда Ленина через Германию, если судить по опубликованным Хальвегом же документам, не столь очевидна, как это ему представляется. Если опираться на эти документы, то наиболее активной фигурой здесь был швейцарский социалист, национальный советник Роберт Гримм, тайно сотрудничавший с немецким правительством. Вместе с тем немецкий историк подчеркивает, что «решающая предпосылка для предстоящей немецко-большевистской «совместной акции» возникла в результате соответствующей позиции созданного с первых же дней русской революции “Центрального Комитета для возвращения на родину проживающих в Швейцарии русских эмигрантов”». Как правило, пишущие на эту тему авторы даже не упоминают об этом Комитете. Еще более важным представляется сделанный Хальвегом на основании изучения документов вывод о том, что русские революционеры, действуя в соответствии с предложенным Ю. О. Мартовым планом возвращения эмигрантов в Россию, «сами установили контакты с немецкими учреждениями». Этот вывод, разумеется, неприемлем для наших представителей «перестроечно-новаторской» историографии, рассматривающих организацию проезда русских эмигрантов через Германию сначала и до конца как акцию германского Генерального штаба. И потому они предпочитают не замечать работу Хальвега, основанную на подлинных документах, а не на подделках и подлогах.
И все же ценность работы Хальвега в первую очередь не в его комментариях и наблюдениях над документами, а в самом документальном комплексе — целых 100 документов, многие из которых имеют гриф «Секретно» и «Совершенно секретно». Изучая эти секретные и сверхсекретные документы, нельзя не обратить внимания на то, что в них не содержится и намека на денежные субсидии Германии возвращающимся из Швейцарии в Россию. Поэтому выдвинутая еще в 1917 г. версия о том, что «предприятие это, сулившее необычайно важные результаты, было богато финансировано золотом и валютой», остается недоказанной, хотя и часто востребованной теми, кому доказательства не требуются. Сам Хальвег по этому поводу замечает: «Для Ленина, стремящегося изо всех сил дать толчок большевистской мировой революции, решающим является как можно скорее достичь России; то, что эту возможность представляет ему противник, “классовый враг”, для него как раз никакой роли не играет. Вот почему большевистский вождь изъявляет готовность принять немецкое предложение, однако при этом ничем и ни в какой форме себя не связывая. Даже путевые расходы революционеры оплачивают из собственных средств»…
В середине 60-х годов в Германии и Великобритании почти одновременно была опубликована книга Збигнева Земана и Уинфреда Шарлау «Купец революции. Парвус-Гельфанд: политическая биография». Спустя четверть века, в 1991 г. она вышла в Нью-Йорке на русском языке под названием «Парвус — купец революции» и с этого времени стала более доступной для российских историков — специалистов по «германскому золоту» большевиков. Тем не менее, создается впечатление, что никто из этих «специалистов» не прочитал ее от начала и до конца, предпочитая подкреплять свои прямолинейные выводы авторитетом авторов этой книги. В самом деле, один из ее авторов — Земан — был составителем и редактором вышедшего в 1958 г. в Лондоне сборника документов «Германия и революция в России 1915-1918», и эта книга была серьезной попыткой проследить политическую биографию Парвуса на основании опубликованных документов МИД Германии. По мнению авторов книги, эти документы позволили «хотя бы частично раскрыть загадочные обстоятельства, связанные с жизнью Гельфанда». Вместе с тем они считали необходимым признать, что имеющиеся в их распоряжении источники содержат «лишь самые отрывочные сведения», изучение которых породило новые проблемы и споры, а «загадка жизни Гельфанда осталась неразрешенной». В связи с этим необходимо заметить, что из-за недостатка документальных материалов некоторые предположения и утверждения авторов книги носят весьма спорный и даже сомнительный характер...
В 1985 г. в Швеции была опубликована книга Ханса Бьёркегрена «Русская почта. Русские революционеры и Скандинавия 1906-1917 гг.»… Значительное внимание в книге уделено выяснению роли Парвуса в финансировании большевиков, хотя далеко не все наблюдения и заключения Бьёркегре на представляются здесь очевидными и убедительными по причине достаточно вольного толкования автором источников. Ссылаясь на сборник документов «Германия и революция в России 1915—1918 гг.», он, например, не сомневается, что «изыскания в архивах германского Министерства иностранных дел и Генерального штаба дали четкую картину деятельности “бюро” по содействию осуществлению революции в России, созданного на Вильгельм штрассе в Берлине вскоре после начала Первой мировой войны». Во-первых архива Генерального штаба не существует: он, как уже отмечалось, был уничтожен, во-вторых из сохранившихся документов МИД Германии никак не вырисовывается «“четкая картина” деятельности “бюро” по содействию осуществлению революции в России». И каждый, кто обращается к этим документам, дорисовывает эту картину в силу своих профессиональных способностей и наклонностей…
В русской версии она была выпущена в 2007 г. издательством «Омега» под названием «Скандинавский транзит. Российские революционеры в Скандинавии 1906-1917 гг.». К сожалению, издатели в своей аннотации сильно перехвалили «это захватывающее историческое исследование, основанное (в том числе) на документальных и неизвестных до сего времени материалах...». Специалисты вряд ли могут согласиться с их утверждением о том, что «в книге тщательно исследован вопрос “немецких денег” и причастность к ним Гельфанда (Парвуса) и Фюрстенберга (Ганецкого), через которых финансировалась большевистская партия». Ханс Бьёркегрен, как выясняется из его книги, не знаком со многими документальными публикациями по этой теме, и потому его достаточно прямолинейная версия не может претендовать на «тщательное исследование вопроса»…
В 1994 г. в скромном издательстве «Минерва» Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена тиражом в 300 экземпляров вышло блестящее исследование видного отечественного историка профессора В. И. Старцева под интригующим названием «Ненаписанный роман Фердинанда Оссендовского». Именно герой этой книги является подлинным автором фальшивок «Документов Сиссона», и В. И. Старцев вводит нас в «мастерскую» этого талантливого журналиста и авантюриста, который в своих антибольшевистских сочинениях пытался нащупать и обнаружить слабости и промахи большевиков, умело соединяя для этой цели реальные факты с фантастическим вымыслом. Мастерство источниковеда, основанное на совершенном владении историческим материалом, позволило Старцеву проникнуть в тайны происхождения документов о «германо-большевистском заговоре» и не попасть в расставленные Оссендовским ловушки. …хочу обратить внимание на существенные выводы, к которым приходит автор в результате анализа тех же документов германского МИД за 1915-1918 гг. Во-первых, он полагает, что «до Февральской революции, всего вероятнее, большевики никаких денег ни в России, ни в Швейцарии от немцев не получали». Во-вторых, по его мнению, «только с 8 ноября 1917 г. немцы стали оказывать систематическую финансовую помощь большевистской партии, уже захватившей власть в Петрограде. Эта помощь оказывалась ими вплоть до октября 1918 г. и составила, по косвенным данным, до 50-60 млн золотых марок. Следовательно, обе революции сделаны не на “немецкие деньги”, а самими нашими русскими людьми под русским руководством». Вот здесь и содержится ответ на вопрос, почему тенденциозные авторы «не замечают» эту книгу весьма авторитетного историка.
Осталась незамеченной со стороны отечественных «знатоков» проблемы и опубликованная в 1995 г. в США книга профессора Питтсбургского университета С. Ляндреса «К пересмотру проблемы “немецкого золота” большевиков», вышедшая в трудах Центра русских восточноевропейских исследований этого университета. Американский историк впервые провел историческое и источниковедческое изучение всего комплекса перехваченной контрразведкой телеграфной переписки в мае-июне 1917 г. между Ганецким, находившимся в Стокгольме, и Козловским и Суменсон в Петрограде. Как выяснил Ляндрес, основная часть телеграмм с Петроградского телеграфа была получена контрразведывательным отделом Главного управления Генерального штаба, а не контрразведкой Петроградского военного округа, как это можно было понять из воспоминаний начальника петроградской контрразведки В. Б. Никитина, опубликовавшего 29 телеграмм из 66 перехваченных.
Основываясь на источниковедческом анализе всех телеграмм, отобранных и подготовленных к публикации в июльские дни 1917 г., в первую очередь напечатанных тогда же в еженедельнике «Без лишних слов», американский историк пришел к чрезвычайно важному выводу о том, что их содержание не подтверждает июльские обвинения следственной комиссии Временного правительства в адрес большевиков. «В действительности, — пишет он в связи с этим,— телеграммы не содержат свидетельств о переводе каких-либо капиталов из Стокгольма в Петроград». С. Ляндрес отвергает предположения о закодированном характере корреспонденции между Стокгольмом и Петроградом, настаивая на том, что деятельность фирмы Парвуса—Фюрстенберга носила «чисто коммерческий характер». Упоминающиеся в этих телеграммах переводы огромных по тем временам сумм денег — до 100 тыс. руб., подчеркивает он, представляли собой плату за товары, экспортированные фирмой Парвуса—Фюрстенберга из Стокгольма в Петроград: «Товары направлялись в Петроград, а вырученные за них деньги — в Стокгольм, но никогда эти средства не шли в противоположном направлении». Ляндрес раскрыл механизм взаимоотношений между экспортно-импортной фирмой Парвуса-Ганецкого в Стокгольме и ее финансовым агентом в Петрограде и тем самым снял завесу таинственности и секретности, которая создавалась вокруг нее, начиная с 1917 г. Он показал, что Суменсон действительно занималась получением и распределением между перекупщиками на российском рынке поставляемых через Скандинавию товаров. Плата за импортируемую продукцию переводилась перекупщиками на текущие счета Суменсон в петроградских банках, а она, в свою очередь, переводила деньги фирме в Стокгольм на счета «Ниа-Банкен». В связи с этим вряд ли теперь можно говорить о германском происхождении тех 2 млн руб., которые, по сведениям следствия, прошли по счетам Суменсон в Русско-Азиатском, Сибирском, Азовско-Донском и других банках. Без сомнения, выводы и наблюдения американского историка С. Ляндреса имеют принципиальное значение для пересмотра проблемы «германского золота» большевиков и всей литературы по этой проблеме.
В 1999 г. в журнале «Отечественная история» был опубликован обширный обзор материалов Особой следственной комиссии и Временного правительства об июльских событиях 1917 г., который подготовил известный специалист по истории Русской революции доктор исторических наук Г. И. Злоказов. Ценность этого обзора состоит прежде всего в попытке автора рассмотреть эти материалы как единый комплекс документов, дать объективную характеристику всех 25 томов материалов Особой следственной комиссии, к счастью, не пропавших, а находившихся на особом хранении, как и другие документы, которые могли бросить хотя бы тень на партию большевиков и ее вождя. Не случайно некоторым авторам документы следственной комиссии представлялись «пропавшей грамотой», похоронившей тайну «немецкого золота». Получившие в 90-е годы возможность ознакомиться с этими материалами исследователи и просто искатели «германского золота» большевиков пытались найти прежде всего компромат, но ничего сенсационного в них не обнаружили. «Следствие пыталось создать версию прямого подкупа Ленина и его соратников немецкими разведывательными службами, — писал в связи с этим Д. А. Волкогонов. — Это, судя по материалам, которыми мы располагаем, маловероятно». Об этом свидетельствует и систематическое изучение материалов Особой следственной комиссии, проделанное Г. И. Злоказовым. Непредубежденный читатель обнаружит, что даже политические противники большевиков, давая показания в следственной комиссии, не верили выдвинутым против них обвинениям «в преступных сношениях с Германией». Так, один из лидеров меньшевиков Ф.И.Дан, утверждая, что большевики демагогически использовали народное недовольство и подлаживались к массовым настроениям, в то же время считал, что никаких данных для обвинения большевиков в уголовных деяниях или в «германском шпионаже» нет и не было. Г. В. Плеханов, допуская, что «неразборчивость» Ленина могла повести к тому, что для «интересов своей партии» он воспользовался средствами, «заведомо для него идущими из Германии», вместе с тем оговаривался, что считает так «только в пределах психологической возможности» и не знает ни одного факта о том, что эта возможность «перешла в преступное действие».
Особый интерес в этом отношении представляют показания подполковника С. А. Филевского, служившего в особом отделе Департамента полиции, надзиравшего за деятельностью РСДРП в 1915-1917 гг. Ссылаясь на большой объем поступавшей информации, он отмечал, что «не имел возможности укрепить в своей памяти сведения о деятельности отдельных партийных работников, большевиков-пораженцев», но при этом признавал, что никакими сведениями о Ленине и его единомышленниках как агентах Германии и работающих на ее деньги во вред России он лично не располагал. Нельзя не согласиться здесь с автором обзора Г. И. Злоказовым в том, что материалы Особой следственной комиссии Временного правительства являются существенным комплексом документов о политической истории России в 1917 г., который заслуживает дальнейшего всестороннего изучения, а не выхватывания из него отдельных фактов, соответствующих взглядам того или иного автора.
Обстоятельный обзор документов Особой следственной комиссии Временного правительства показывает также полную неосновательность утверждений о том, что основная часть этих документов была уничтожена большевиками. «Как теперь известно, — пишет А. Г. Латышев, — из нескольких шкафов с документами, перепиской большевиков, собранных в 1917 г. контрразведывательными органами Временного правительств, на сегодняшний день сохранилась лишь 21 папка с делами». Между прочим, по свидетельству товарища министра юстиции Временного правительства А. Демьянова, «большевистское дело» обнимало 15 томов, а Г. И. Злоказов засвидетельствовал наличие целых 25! Так что из «шкафов», очевидно, ничего не пропало. Каждый сомневающийся теперь может это проверить — ведь фонд Особой следственной комиссии давно на открытом хранении.


Tags: Германские деньги, Парвус
Subscribe

  • Юлиан Мархлевский о польско-советской войне

    Из книги Юлиана Юзефовича Мархлевского «Война и мир между буржуазной Польшей и пролетарской Россией». В январе 1919 г. польские…

  • С. Щёголев: Из-под расстрела

    Из сборника «Боевые дни. Очерки и воспоминания комсомольцев - участников гражданской войны». Со скрипом открылись ворота. —…

  • И. Афанасьев: Дни боевые

    Из сборника «Боевые дни. Очерки и воспоминания комсомольцев - участников гражданской войны». Тяжелый год выпал на долю еще не окрепшей…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments