Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Георгий Жуков о Сталине и Великой Отечественной войне. Часть V

Из книги Георгия Константиновича Жукова «Воспоминания и размышления».

По словам наших офицеров, Кейтель и другие члены немецкой делегации очень нервничали. Обращаясь к окружающим, Кейтель сказал:
— Проезжая по улицам Берлина, я был крайне потрясен степенью его разрушения.
На это наши люди ему ответили:
— Господин фельдмаршал, а вы были потрясены, когда по вашему приказу стирались с лица земли тысячи советских городов и сел, под обломками которых были задавлены миллионы наших людей, в том числе многие тысячи детей?
Кейтель побледнел, нервно пожал плечами и ничего не ответил.
[Читать далее]
Как-то, проезжая по окраинам Берлина, я обратил внимание на необычно пеструю толпу, в которой находились наши солдаты. Там было много детей и женщин. Остановив машину, мы подошли, полагая, что гражданские лица — это наши советские люди, освобожденные из фашистских лагерей. Стою, наблюдаю и слышу, как один из солдат, держа на руках белокурого мальчугана лет четырех, говорит:
— Я потерял жену, маленькую дочку и сынишку, когда эвакуировалась семья из Конотопа. Погибли они в поезде от немецкой бомбежки. Война кончается, что же я буду жить как бобыль. Отдайте мне мальчугана. У него ведь эсэсовцы расстреляли мать и отца.
Кто-то пошутил:
— А парнишка-то похож на тебя...
Стоявшая рядом женщина сказала по-немецки:
— Нет, не могу отдать. Это мой племянник, буду растить сама.
Кто-то перевел. Солдат огорчился.
Я вмешался:
— Слушай, друг, вернешься на Родину, там найдешь себе сына — сколько у нас сирот осталось! Еще лучше — возьмешь ребенка вместе с матерью!
Солдаты расхохотались, улыбнулся и немецкий мальчуган. Наши бойцы, развязав свои сумки, тут же роздали детям и женщинам хлеб, сахар, консервы, сухари, а мальчуган, сидевший на руках солдата, получил еще и конфеты. Солдат расцеловал парнишку и тяжело вздохнул.
До чего же добрая душа у советского солдата, подумал я…
9 мая к нам в Берлин по поручению Государственного Комитета Обороны прилетел Анастас Иванович Микоян; он тут же захотел посмотреть, что осталось от города и как налаживается его жизнь.
Выйдя из машины около одного из продовольственных магазинов, где уже выдавался по советским карточкам хлеб немецким жителям, А. И. Микоян обратился к женщинам, стоявшим в очереди. Вид их был крайне истощенный.
— Как чувствуете себя после занятия Берлина советскими войсками? — спросил Анастас Иванович. — Говорите смелее, вот маршал Жуков, он учтет ваши нужды и сделает все, что будет в наших силах.
— Это Анастас Иванович Микоян, — сказал я, — заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров. Он прибыл по поручению Советского правительства посмотреть, как вы живете и в чем нуждаетесь, чтобы оказать берлинцам возможную помощь.
Переводчик перевел.
Нас тут же окружили и заговорили наперебой:
— Никогда бы не поверили, что такой большой русский начальник может ходить по очередям и интересоваться, в чем нуждаются простые немцы. А нас все время пугали русскими...
Пожилая женщина, подойдя к А. И. Микояну, заметно волнуясь, сказала:
— Большое спасибо от нас, немецких женщин, за то, что не даете нам умереть голодной смертью.
И тут же обратилась к стоявшему рядом мальчику:
— Кланяйся советским начальникам за хлеб и хорошее отношение!
Мальчик молча поклонился.
Вместе с А. И. Микояном, А. В. Хрулевым и Н. А. Антипенко мы тщательно изучили наши возможности по оказанию продовольственной и медицинской помощи населению. Несмотря на собственные большие трудности, средства были найдены и помощь была оказана. Надо было видеть лица жителей Берлина, когда им выдавали хлеб, крупу, кофе, сахар, а иногда даже немного жиров и мяса...
Руководствуясь указаниями Центрального Комитета партии и Советского правительства, мы помогали немецкому народу всем, чем только могли, чтобы быстрее организовать его трудовую жизнь. Из числа трофейного имущества выделялись грузовые машины, семена, а лошади и сельскохозяйственный инвентарь, взятые в поместьях немецких баронов, передавались сельскохозяйственным рабочим, которые создавали трудовые артели…
Уже 14 мая военный комендант Берлина генерал-полковник Н. Э. Берзарин вместе с новой дирекцией метро открыл движение по первой линии метрополитена, а к концу мая было введено в эксплуатацию пять линий метрополитена общей протяженностью в 61 километр…
По всему городу проводились большие восстановительные работы, расчистка завалов, в которых наряду с немецкими специалистами и населением приняли участие советские инженерные и специальные войска. К концу мая в черте города частично вступили в строй основные железнодорожные станции и речные порты, обеспечивающие нормальное снабжение Берлина топливом и продовольствием.
К этому же времени была введена в действие 21 насосная станция городского водопровода; 7 восстановленных газовых заводов подавали для нужд города 340 тысяч кубических метров газа в сутки. Предприятия и население основных районов Берлина почти полностью были обеспечены газом и водой.
В июне городской трамвай уже перевозил пассажиров и грузы на 51 линии общим протяжением в 498 километров…
К середине июня в Берлине работало 120 кинотеатров...
В середине мая по указанию советской комендатуры и магистрата в большинстве районов возобновились школьные занятия. К концу июня уже шли уроки в 580 школах, где обучалось 233 тысячи детей. Было организовано 88 детских домов.
Приказом № 2 Главноначальствующего советской военной администрации была разрешена на территории советской зоны оккупации деятельность антифашистских партий. Трудящемуся населению было гарантировано право объединения в свободных профсоюзах и организациях с целью обеспечения своих интересов и прав.
«Этот шаг социалистических военных властей оказался неожиданным и поразительным для преобладающего большинства немецкого населения. Он явился выражением доверия советских властей к демократическим силам немецкого народа и их последовательной программы искоренения фашизма и демократического преобразования Германии», — пишет историк ГДР Хорст Шюцлер.
Как отмечал затем Отто Гротеволь, приказом № 2 Главноначальствующего советской военной администрации в Германии «был дан мощный импульс политической жизни в советской зоне оккупации».
«Где можно найти в истории такую оккупационную армию, — писал он, — которая пять недель спустя после окончания войны дала бы возможность населению оккупированного государства создавать партии, издавать газеты, предоставила бы свободу собраний и выступлений?»…
Ко времени прибытия в западные секторы Берлина войск и администрации США, Англии и Франции в городе в основном была нормализована жизнь населения и созданы все условия для дальнейшего ее развития.
…организованное сопротивление немецких войск в Чехословакии, Австрии и на юге Германии прекратилось. Немецкие войска поспешно отходили на запад, стремясь сдаться в плен американским войскам. Там, где советские войска преграждали им путь, они пытались пробиться силой оружия, неся при этом большие потери. Командование американских войск, нарушив свои союзнические обязательства, не преградило немецко-фашистским войскам отход в их зону, а даже содействовало этому.
Те же явления мы наблюдали и на участках английских войск. Советское командование заявило протест союзникам, но он остался без последствий.
В расположение американских войск спешила отойти и дивизия власовцев, изменников Родины. Однако ее отход был решительно пресечен 25-м танковым корпусом, которым командовал генерал-майор Е. И. Фоминых. В дивизии находился сам Власов. Было решено взять его в плен живым, чтобы воздать полностью за измену Родине…
Власова захватили в легковой машине отходящей колонны. Спрятавшись под грудой вещей и укрывшись одеялом, он притворился больным солдатом. Он тут же был разоблачен своими телохранителями…
Из разговоров с Эйзенхауэром, Монтгомери, офицерами и генералами союзных войск мне тогда было известно, что после форсирования Рейна союзные войска серьезных боев с немцами не вели. Немецко-фашистские части быстро отходили и без особого сопротивления сдавались в плен американцам и англичанам. Эти данные подтверждаются крайне ничтожными потерями союзных войск в завершающих операциях.
Так, например, по данным Ф. С. Погью, изложенным в его книге «Верховное командование», 1-я американская армия Паттона за 23 апреля 1945 года потеряла всего лишь трех человек, тогда как в этот же день взяла в плен 9 тысяч немецких солдат и офицеров.
Какие потери понесла трехмиллионная американская армия, двигаясь от Рейна на восток, юго-восток и северо-восток? Оказывается, лишь 8351 человек, в то время как число пленных немцев исчислялось сотнями тысяч солдат, офицеров и генералов.
Многие руководящие военные деятели Запада, в том числе и бывшее Верховное командование экспедиционных союзных войск в Европе, продолжают делать неверные выводы о том, что после сражения в Арденнах и выхода союзных войск на Рейн германская военная машина была разбита и не было надобности проводить какую-либо весеннюю кампанию 1945 года. Даже бывший президент Эйзенхауэр, давая в 1965 году интервью в Чикаго вашингтонскому корреспонденту Эдварду Фольянцу, заявил: «Германия потерпела полное поражение после битвы в Арденнах...
К 16 января все было кончено, и всякий разумный человек понял, что это конец... От всякой весенней кампании следовало отказаться. Война кончилась бы на 60 или 90 дней раньше».
Не могу с этим согласиться.
Красная Армия, как известно, в середине января 1945 года только что развернула наступление с рубежа Тильзит — Варшава — Сандомир, имея целью разгромить противника в Восточной Пруссии и Польше. В последующем планировалось наступление в центр Германии для овладения Берлином и выхода на Эльбу, а на южном крыле готовилось окончательное освобождение Чехословакии и Австрии.
Согласно новым рассуждениям Эйзенхауэра выходило, что советские войска должны были в январе 1945 года тоже отказаться от весенней кампании. Это значило закончить войну, не достигнув ни основной военно-политической цели, ни даже границ фашистской Германии, не говоря уже о взятии Берлина. Короче говоря, сделать то, о чем так мечтал Гитлер и его окружение, сидя в подземельях Имперской канцелярии, сделать то, о чем так печалятся сегодня все те, кому не по душе великие прогрессивные перемены наших дней…
Никто не может оспаривать то обстоятельство, что главная тяжесть борьбы с фашистскими вооруженными силами выпала на долю Советского Союза. Это была самая жестокая, кровавая и тяжелая из всех войн, которые когда-либо пришлось вести нашему народу.
Ожесточенная и всеразрушающая война около трех лет велась непосредственно на советской территории. Свыше 20 миллионов советских людей погибли на полях сражений, под развалинами городов и сел, расстреляны фашистами, замучены в гитлеровских «фабриках смерти». Были стерты с лица земли 70 тысяч городов, поселков, сел и деревень. Страна потеряла около 30 процентов национального богатства. Кто может отрицать, что история не знала такого массового варварства и бесчеловечности, которые творили на нашей земле фашистские оккупанты!
Ни одна страна, ни один народ антигитлеровской коалиции не понес таких тяжелых жертв, как Советский Союз, и никто не приложил столько сил, чтобы разбить врага, угрожавшего всему человечеству.
На американскую территорию не было сброшено ни одной бомбы. На города США не упал ни один Снаряд. Англия понесла потери убитыми за годы войны 264 443 человека…
Германский империализм ставил перед собой цель — уничтожить первое в мире социалистическое государство, поработить народы многих стран. Сегодня уже пожелтели документы, директивы и карты, на которых гитлеровская верхушка расписала судьбу Европы, Азии, Африки и Америки после того как удастся разгромить СССР. Но о них стоит вспоминать всякий раз, когда думаешь о значении Великой Отечественной войны Советского Союза, о том, к чему вообще могут вести притязания на мировое господство.

…И. В. Сталин спросил:
—   Не следует ли нам в ознаменование победы над фашистской Германией провести в Москве парад Победы и пригласить наиболее отличившихся героев — солдат, сержантов, старшин, офицеров и генералов?
Эту идею все горячо поддержали, тут же внося ряд практических предложений. Вопрос о том, кто будет принимать парад Победы и кто будет командовать парадом, тогда не обсуждался. Однако каждый из нас считал, что парад Победы должен принимать Верховный Главнокомандующий…
Точно не помню, кажется 18—19 июня, меня вызвал к себе на дачу Верховный.
Он спросил, не разучился ли ездить на коне. Я ответил:
— Нет, не разучился.
— Вот что, вам придется принимать парад Победы. Командовать парадом будет Рокоссовский.
Я ответил:
— Спасибо за такую честь, но не лучше ли парад принимать вам? Вы Верховный Главнокомандующий, по праву и обязанности следует вам принимать парад.
И. В. Сталин сказал:
— Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы помоложе.

Возвратясь в Берлин, мы предложили американцам, англичанам и французам провести парад войск в честь победы над фашистской Германией в самом Берлине…
Согласно договоренности парад войск должны были принимать главнокомандующие войсками Советского Союза, США, Англии и Франции…
Но накануне парада мы были неожиданно предупреждены о том, что по ряду причин главнокомандующие союзными войсками не могут прибыть в Берлин на парад Победы, и уполномочили своих генералов принять в нем участие.
Я тотчас же позвонил И. В. Сталину.
Выслушав мой доклад, он сказал:
— Они хотят принизить значение парада Победы в Берлине. Подождите, они еще не такие будут выкидывать фокусы. Не обращайте внимания на отказ главкомов и принимайте парад сами, тем более что мы имеем на это прав больше, чем главкомы союзных войск.

В двадцатых числах мая 1945 года поздно вечером мне позвонил А. Н. Поскребышев и передал, чтобы я приехал в Кремль…
После взаимных приветствий И. В. Сталин сказал:
— В то время как мы всех солдат и офицеров немецкой армии разоружили и направили в лагеря для военнопленных, англичане сохраняют немецкие войска в полной боевой готовности и устанавливают с ними сотрудничество. До сих пор штабы немецких войск во главе с их бывшими командующими пользуются полной свободой и по указанию Монтгомери собирают и приводят в порядок оружие и боевую технику немецких войск.
— Я думаю, — продолжал Верховный, — англичане стремятся сохранить немецкие войска, чтобы их можно было использовать позже. А это — прямое нарушение договоренности между главами правительств о немедленном роспуске немецких войск.
Обращаясь к В. М. Молотову, И. В. Сталин сказал:
— Надо ускорить отправку нашей делегации в Контрольную комиссию, которая должна решительно потребовать от союзников ареста всех членов правительства Дёница, немецких генералов и офицеров… Теперь, после смерти президента Рузвельта, Черчилль быстро столкуется с Трумэном...
— Американские войска до сих пор находятся в Тюрингии и, как видно, пока не собираются уходить в свою зону оккупации, — сказал я. — По имеющимся у нас сведениям, американцы охотятся за новейшими патентами и разыскивают крупных немецких ученых, переманивая их в Америку…

Штаб Эйзенхауэра находился в громаднейших помещениях химического концерна «И. Г. Фарбениндустри», который уцелел во время ожесточенных бомбардировок Франкфурта, хотя сам город авиацией союзников был превращен в развалины.
Следует отметить, что и в других районах Германии объекты химического концерна «И. Г. Фарбениндустри» остались также нетронутыми, хотя цели для бомбардировок были отличные. Ясно, что на этот счет командованию союзников из Вашингтона и Лондона были даны особые указания.
Надо сказать, что и многие другие военные заводы в районе Западной Германии сохранились. Как потом выяснилось, финансовые нити от этих крупнейших военных заводов тянулись к монополиям Америки и Англии.

Одна любопытная деталь. В процессе работы Контрольного совета питание участников заседаний осуществлялось по очереди. Один месяц кормили американцы, потом англичане, французы, а затем советское командование. Когда наступала очередь нашей стороны, количество участников заседаний увеличивалось вдвое. Это объяснялось русским гостеприимством, хорошо зарекомендовавшей себя русской кухней и, разумеется, знаменитой русской икрой и водкой.
…поведение представителей США, Англии и Франции не было искренним. Решения Крымской конференции и Контрольного совета проводились в их зонах оккупации односторонне, чисто формально, а в ряде случаев и просто саботировались. Это относится и к решению о демилитаризации Германии. Ни в экономической, ни в политической, ни непосредственно в военной области это решение полностью осуществлено не было.
В начале работы Контрольного совета мы договорились с Д. Эйзенхауэром послать группу советских офицеров разведотдела штаба фронта в американскую зону для допроса главных военных преступников, которых в американской зоне набралось больше, чем в какой-либо другой.
Там были Геринг, Риббентроп, Кальтенбруннер, генерал-фельдмаршал Кейтель, генерал-полковник Йодль и другие не менее важные персоны третьего рейха. Однако американцы, имея соответствующие указания, не дали нашим офицерам допросить всех военных преступников. Удалось допросить лишь некоторых. В своих показаниях они петляли, как зайцы, стараясь во всех преступлениях перед человечеством обвинить одного Гитлера, и всячески уклонялись от признания своей личной вины.
Материалы допросов подтверждали наличие закулисных переговоров гитлеровцев с разведывательными органами США и Англии о возможности сепаратного мира с этими странами.
В процессе дальнейшей работы в Контрольном совете нам труднее стало договариваться с американцами и англичанами, которые всячески сопротивлялись нашим предложениям об осуществлении всеми подписанной Декларации о поражении Германии и пунктов, согласованных на конференциях глав правительств.
Вскоре мы получили достоверные сведения о том, что еще в ходе заключительной военной кампании Черчилль направил фельдмаршалу Монтгомери секретную телеграмму с предписанием: «Тщательно собирать германское оружие и боевую технику и складывать ее, чтобы легко можно было бы снова раздать это вооружение германским частям, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжалось»…
Впоследствии Черчилль, выступая перед избирателями округа Вуддфорд, открыто заявил, что, когда немцы сдавались сотнями тысяч в плен, он действительно направил подобный секретный приказ фельдмаршалу Монтгомери. Некоторое время спустя и сам Монтгомери подтвердил получение этой телеграммы от Черчилля.
За годы войны, как известно, гитлеровцы угнали многие миллионы советских людей в Германию на принудительные работы и в концлагеря. Всех освобожденных в восточной части Германии мы старались как можно скорее вернуть на Родину, по которой люди за тяжкие годы, находясь в неволе, так истосковались. Но значительная часть советских граждан и бывших в германском плену наших солдат и офицеров находилась в зонах наших союзников.
Естественно, мы стали настойчиво добиваться передачи их в нашу зону для отправления в Советский Союз…
Но… мы получили достоверные данные, что среди советских граждан, солдат и офицеров, находящихся в лагерях военнопленных, американцами и англичанами ведется усиленная агитация за невозвращение на Родину. Их убеждали остаться на Западе, суля хорошо оплачиваемую работу и всякие блага. При этом была пущена в ход ложь, клевета на Советский Союз и всевозможные запугивания, особенно тех, кто находился в войсках изменника Власова.
Под влиянием антисоветской агитации некоторая часть этих людей, совершивших преступления перед Родиной, действительно отказалась вернуться, связав свою судьбу с американской и английской разведками. Были и такие, которые, уже польстившись на обещанную «легкую жизнь», колебались в своем решении не возвращаться в Советский Союз…
После откровенной беседы и разъяснения советскими офицерами вопросов, волновавших этих людей, многие, поняв свое заблуждение и фальшь пропаганды американских разведчиков, объявили о решении вернуться в Советский Союз и прибыли в советскую зону для отправки на Родину. Не вернулись те, кто, совершив ряд серьезных преступлений перед Родиной, стал действительным ее врагом. Откровенно говоря, мы и не жалели о них.
Впоследствии, однако, некоторая часть даже этих людей, столкнувшись на чужбине с тяжкой действительностью, раскаялась в своих заблуждениях и просила разрешения вернуться на Родину.




Tags: Великая Отечественная война, Великобритания, Жуков, Немцы, США, Советские военнопленные, Сталин, Фашизм, Черчилль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments