Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Богомолкин об антоновщине

Из вышедшего в 1923 году сборника «Антоновщина».

Первые лозунги, выброшенные Антоновым, — «Долой Советы», «Не платите разверстку», «Грабь совхозы», «Да здравствуют дезертиры Красной армии» — наглядно показывают, что бандит Антонов прежде всего стремился: 1) объединить дезертиров, 2) завоевать авторитет и поддержку у тех, кто не хочет платить разверстку (а таких было много), 3) объединить грабителей для разгрома народного достояния (совхозов). Это ему удалось: быстро нашлась кучка дезертиров, шкурников и грабителей, которые пошли за Антоновым разгонять Советы и грабить совхозы.
Антонов, Ишин, Токмаков и компания агитировали:
— Долой Советы, идите за нами, мы Вам дадим все: керосин, соль и т. п. — все, чего не дают Советы.
Крестьянство, видя кучку бандитов, которые «освобождают» от продразверстки, выводят из затруднительного положения злостных дезертиров и еще больше обещают, убеждая при том, что Советов, кроме Тамб. губ, уже нигде нет, начало присоединяться к Антонову и творить то, что было угодно Антонову.
[Читать далее]Первое время антоновцы занялись грабежом совхозов и воздерживались брать у крестьян, т. к. хватало на существование и награбленного из совхозов конского состава, снаряжения и фуража. Совхозы они грабили до основания, даже сжигали здания. Разгоняя советы, антоновцы расстреливали преданных работников Советской власти — в первую очередь членов Р. К. П. Здания Советов также сжигали.
По словам бандитских главарей, которые попадались в плен, было видно, что Антоновым задолго до открытого восстания велась подготовительная работа в некоторых пунктах Кирсановского, Тамбовского, Борисоглебского уездов — в более кулацких селах, как-то: Туголуково, Каменка, Верхоценье и ряд других, здесь был главный притон Антонова, и первое ядро антоновцев состояло из крестьян перечисленных пунктов. Своим давлением, а потом и силой они заставляли и другие села присоединяться к ним, что с каждым днем усиливало и укрепляло ряды Антонова.
Почва для восстания была благоприятна не только по общему положению, но и была хорошо подготовлена, что дало возможность бандиту Антонову быстро развернуться. С нашей же стороны для борьбы с таким организованным восстанием, как антоновское, по ряду причин были приняты вначале слабые меры.
Первым взялся за ликвидацию отряд Тамб. Чека, который, по сравнению с восставшими, был слишком малочислен, и поэтому у него не хватило сил довести ликвидацию до конца. Создалось еще большее взаимное озлобление сторон.
Бандитские главари стали кричать о том, что самая главная и страшная Тамбовская Чека разбита ими в лице своего отряда. Это подняло дух бандитских отрядов и привлекло новые силы как кулаков, так и дезертиров.
Вскоре на подавление были высланы войска ВНУС, которые были собраны из тех же дезертиров и ничего не сделали. Большинство из них сдалось бандитам вместе с оружием и тем самым только вооружило бандитские отряды. Антонов отобрал у ВНУС штампы и печать, которыми впоследствии долго пользовался.
Восстание стало разрастаться все больше и больше, а наших сил было по-прежнему мало, да и те, что имелись, посылались взводами по разным районам, в то время как Антонов двигался всем отрядом и нередко обезоруживал наши маленькие отряды, вооружая свои. Кроме того, наши отряды снабжались за счет крестьян, беря у них продовольствие, фураж и порой лошадей. Бандиты в первое время у крестьян не брали, а, грабили совхозы. Это обстоятельство служило агитационным козырем, для бандитских главарей и располагало к ним крестьян. В результате получилось, что почти все крестьянство Тамбовского, Кирсановского, Борисоглебского и частью Козловского, Моршанского уездов перешло на сторону Антонова и находилось в его рядах.
В конце 20 года Советской властью было обращено более серьезное внимание на антоновское движение — послан на «фронт» ряд ответственных товарищей, которые повели основательную борьбу с бандитизмом. Приехавшие политработники в первую очередь задались целью уяснить себе, что именно кладут в основу бандитские главари при агитации срели крестьянства. С этой целью нам пришлось прибегнуть к разным способам сбора сведений, путем митингов, опросов и бесед, а порой и просто подслушиванья рассуждений крестьян между собой Они сравнивали слова наших ораторов с бандитскими ораторами и поступки наших частей с поступками бандитских отрядов. Этим путем нам удалось собрать сведения, из которых нам стало понятно, что политика Антонова строится не на принципиальных основных вопросах, спасающих положение крестьян, а на самых наглядных, но убедительных для темного крестьянства, при этом все построено на подыгрывании крестьянам-собственникам. Именно с этой целью они в первое время ничего не брали у крестьян, а грабили до основания совхозы, в то время как мы были вынуждены брать у крестьян, а достояние совхозов старались сохранить. Именно этим создавалось впечатление, что Антонов „спасает", а мы грабим крестьян.
Благодаря этому получилось, что антоновцы встречались с крестьянами как «друзья-спасители», а мы как люди, творящие всякого рода насилия.
Порой бандитов встречали как хороших гостей, вынося им на улицу кружки молока, и даже добровольно давали своих лошадей, а от нас все, что могли, прятали и ждали нас, как чуму. Такое положение вещей отражалось на наших боевых операциях. Когда мы сталкивались с отрядами бандитов, они в открытом бою сражаться с нами не могли — открытый бой всегда кончался тем, что мы разбивали их и обращали в бегство. Когда мы с боем входили в какую-либо бандитскую деревню, то там картина менялась — всюду чувствовалась поддержка бандитам: крестьяне выводили бандитам свежих лошадей взамен усталых, всячески прятали кого можно и нужно спрятать, одним словом, все село, чем могло, помогало бегущем бандитам. Как только занимали село мы, то вся жизнь замирала: на улице — ни души, все попрятались, ибо бандиты, проезжая по селу, разнесли слух, что едут красные, которые всех расстреляют. Когда нужно было получить сведения от местных крестьян — куда направились бандиты, сколько их, то большинство крестьян не хотело говорить ни слова, в то время как бандитам охотно давали какие угодно сведения о нас.
Митинговая агитация, за которую пробовали браться наши политработники, вначале не имела успеха. Крестьяне были связаны разного рода родственными узами с основным ядром бандитизма и пойти против него не могли. Кроме того, они больше верили крестьянам, составляющим это основное ядро, ибо они являлись их постоянными сожителями, а мы, по их мнению, — «бродячими отрядами».
В начале 21 года бандитизм был в самом разгаре, и число бандитов достигло 20 тысяч. Все совхозы и ссыпные пункты были уже разграблены, а продовольствия, снаряжения, обмундирования, конского состава и фуража требовалось с каждым днем больше и больше. Полчища Антонова, привыкшие к грабежу совхозов, перенесли эти «действия» на крестьян: в начале грабили красноармейские семьи и семьи советских работников, а потом пошли подряд.
Наши политработники использовали это последнее положение — начали усиленную агитацию, опираясь на факты совершаемых бандитами грабежей и насилий над крестьянами, убеждая, что бандиты не только ничего не дали из того, что обещали в начале, но и отбирают у крестьян последнее и будут отбирать, потому что создалась целая армия, которая, не имея тыла и никаких запасов, должна существовать только за счет восставшей местности — 3-х уездов.
Заверения Антонова в том, что не сегодня-завтра падет Советская власть, уже потеряли значение. Мы на фактах доказывали, что кроме 3-х уездов, бандитов нигде радушно не принимают, отовсюду гонят сами же крестьяне.
Еще незараженные бандитизмом крестьяне начали давать отпор бандитам и содействовать нам. Бандиты быстро удирали из таких мест в растерзанном виде, возвращаясь в родные села, где их ожидали победителями. Это расшатывало веру и подрывало воинственное настроение даже самих бандитов и их семейств.
Несмотря на ряд неудач, постигших Антонова как в политическом отношении (потерял влияние на крестьян), так и в боевом отношении наши части основательно били его, — Антонов сумел все же раскинуть довольно организованную сеть: 1) создал в каждом селе комендатуру, которая следила за всеми движениями красных и держала связь с основным ядром банды, передавая всякого рода сведения от деревни до деревни довольно точно, 2) насадил сеть вооруженных команд для охраны внутренней безопасности и связи «ВОХРА», 3) создал ряд центров, которые вели чисто политическую работу — подготавливали созывы съездов крестьян и вырабатывали разного родя воззвания и инструкции, которые и распространяли среди крестьянства…
В конце февраля крестьянство перестало добровольно идти к Антонову, оно увидело, что его карты по всем фронтам (и боевому, и политическому), биты красными. Тогда Антонов стал насильственно набирать пополнения. Это было нами своевременно учтено Мы были вынуждены забрать все резервы мужского населения в возрасте от 18-ти до 45-ти лет и отправить в Тамбов на работу. Крестьяне часто сами приходили к нам и просили, арестовать их и отправить в Тамбов, иначе их завтра или послезавтра заберут в банду.
В начале марта, когда наступило время готовиться к яровому посеву, наши политработники повели агитационную кампанию в том смысле, что благодаря Антонову поля останутся незасеянными. Крестьяне стала приходить к нам вереницами за советом, что им делать, чтобы не помереть от голодной смерти. Нами давались такие советы, от которых нездоровилось ни Антонову, ни его приспешникам.
Благодаря ряду перечисленных выше мер, авторитет Антонова падал с каждым часом. Отряды его, под ударами нашей агитации и сабель, таяли с каждым днем.
В апреле месяце нами был издан суровый приказ, карающий крестьян, содействующих бандитизму и не доносящих своевременно о всех проделках бандитов. (За одного бандита, скрывающегося в деревне, несла ответственность вся деревня — вплоть до расстрела). Одновременно с этим мы стали проводить политику широкой помощи крестьянству — засевать своими лошадьми и при помощи красноармейцев поля тем крестьянам, которые порывали с бандитизмом и содействовали нам.
Это был последний удар по бандитскому движению, под которым оно умерло политически, а физически мы его добивали в мае…




Tags: Крестьяне, Тамбовское восстание
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments