Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Олег Будницкий о евреях-революционерах. Часть II

Из книги Олега Витальевича Будницкого «Российские евреи между красными и белыми (1917—1920)».

Рост антисемитских настроений и погромную агитацию по меньшей мере с начала лета 1917 г. единодушно отмечали современники, принадлежавшие к самым разным политическим лагерям.
Заметим, что исчезновение с российской политической сцены после Февраля партий «правее кадетов» вовсе не означало исчезновения газет, печатавших статьи в черносотенном духе, свойственном, надо признать, их многочисленным читателям.
Пользовавшаяся огромной популярностью у городских низов Петрограда и расходившаяся в десятках тысяч экземпляров «Маленькая газета» А. А. Суворина выступала «За еврейское равноправие, но против еврейского верховенства», как была озаглавлена одна из статей. Газета отвергала упреки в антисемитизме и призывала: «Хорошие евреи, добрые русские граждане, остепеняйте сами ваших сородичей, опрометчивых, или просто плохих, — большой вред приносят они вашему народу на Руси», формулируя в доходчивой форме принцип коллективной ответственности. Газета печатала статьи, вроде «2-й армией командует “большевик” Рабинович». Авторы газеты стремились выяснить этническое происхождение политических противников, играя на националистических чувствах читателей. «Маленькая газета», по свидетельствам современников, «читалась простонародьем нарасхват», она «была вульгарна и неграмотна, но в ней всегда была подлинная жизнь, и свои читатели были к газете привязаны...». О популярности газеты свидетельствует рост ее тиража — с 20—60 тыс. экземпляров в 1916 г. до 109 тыс. в июне 1917 года.
[Читать далее]Уже в начале июня «Еврейская неделя» с беспокойством отмечала, что «в толпе ленинство начинает ассоциироваться с идеей специфической еврейской агитации, и так как демагогическое течение это вполне справедливо дискредитировано и с каждым днем вызывает все больше и больше озлобления, то на этой почве <...> нарастает волна настоящего погромного антисемитизма». Газета связывала это с агитацией уличной прессы, вроде «Вечернего времени» и «Маленькой газеты» и подобных им изданий, муссирующих «историю с евреями-большевиками, выступающими под русскими фамилиями». В частности, «Маленькая газета», «орган мелко плавающего разбойника пера и печати, Алексея Суворина» «изо дня в день» печатала на видном месте список евреев-большевиков с их подлинными именами и псевдонимами... Успех той же «Маленькой газеты» объяснялся тем, что он был созвучен настроению определенной части российского общества, усматривавшей свои беды во внезапном приходе инородцев во власть…
8 июня в зале фондовой биржи состоялся митинг, посвященный вопросу об отношении еврейского общества к современному политическому положению. На митинге выступили М. М. Винавер, Г. Б. Слиозберг и С. М. Дубнов. Дубнов в своей речи «отлучал» «большевистских демагогов» от еврейства.
Тогда же А. М. Горький заметил в одной из своих статей из цикла «Несвоевременные мысли», что «антисемитизм жив и понемножку, осторожно снова поднимает свою гнусную голову, шипит, клевещет, брызжет ядовитой слюной ненависти».
«В чем дело? А в том, видите ли, — иронизировал Горький, — что среди анархически настроенных большевиков оказалось два еврея. Кажется, даже три. Некоторые насчитывают семерых и убеждены, что эти семеро Сампсонов разрушат вдребезги 170-миллионную храмину России…
Идиотизм — болезнь, которую нельзя излечить внушением. Для больного этой неизлечимой болезнью ясно: так как среди евреев оказалось семь с половиной большевиков, значит — во всем виноват еврейский народ.<...>
А посему честный и здоровый русский человек снова начинает чувствовать тревогу и мучительный стыд за Русь, за русского головотяпа, который в трудный день жизни непременно ищет врага своего где-то вне себя, а не в бездне своей глупости»…
Русская революция принесла евреям декрет Временного правительства от 22 марта об уравнении в правах. Она же принесла позднее невиданную вспышку антисемитизма и неисчислимые бедствия, обрушившиеся на людей, не имевших, как правило, никакого отношения к политике.
После июльских событий 1917 г… «дворники, лавочники, извозчики, парикмахеры, вся мещанская толща Петрограда только и ждала того, чтобы начать бить “товарищей, жидов и изменников”», — вспоминал Степун.
Историк литературы Борис Эйхенбаум записал в дневнике 23 августа разговор в книжном магазине: какой-то старший гардемарин говорил, что «революция безумна, ее сделало меньшинство, группы, в Совете рабочих депутатов нет русских (Церетели, Чхеидзе, Нахамкес), все — от предателей до изменников, которых надо вешать». К нему присоединилась хозяйка книжного магазина: «Всё сделали евреи».
Семен Дубнов записывает 20 сентября: «В хвостах у лавок зловещие разговоры о том, что все зло от жидов, богатеющих от войны и народных бедствий, что евреи захватили власть в городских думах и правительственных учреждениях».
Любопытно, что некоторые крайне правые публицисты, так же как определенная часть солдатской массы, на которую опирались большевики, воспринимали борьбу большевиков за власть, как борьбу с еврейством. Возможно, это объяснялось тем, что среди противников большевиков в Советах и других органах представительной власти в Петрограде в октябре 1917 г. было немало евреев (Ю. О. Мартов, Г. И. Шрейдер, А. Р. Гоц, возглавивший после большевистского переворота Комитет спасения родины и революции, и др.), с другой — с тенденцией «низов» идентифицировать любую враждебную силу с еврейством…
Казаки, явившиеся на защиту Зимнего дворца, поначалу говорили, что у Ленина «вся шайка из жидов», однако убедившись в слабости сил защитников Временного правительства, резко изменили свое мнение и решили уйти. Как выяснилось, по словам одного подхорунжего, Временное правительство защищают «жиды да бабы», да и само правительство «наполовину из жидов». «А русский-то народ там с Лениным остался», — обосновал подхорунжий причину предательства.
Падение популярности Керенского породило слух, что он еврей. По его собственным воспоминаниям, когда он уезжал из Зимнего дворца накануне захвата власти большевиками, то увидел по дороге надпись на стене: «Долой еврея Керенского, да здравствует Троцкий!»
«Еврейскость» тех или иных актеров политической сцены России 1917-го и последующих лет непременно отмечалась современниками. Причем тогда, когда данный персонаж принадлежал к лагерю противников и им активно не нравился. Это относилось не только к реставраторам, черносотенцам или выходцам из «низов». Кадет В. Д. Набоков… был арестован в конце ноября 1917 г. и провел вместе с другими членами Комиссии… пять дней в заключении в Смольном. Этническая принадлежность сидевших вместе с ним Л. М. Брамсона, М. В. Вишняка, В. М. Гессена… была Набокову безразлична, зато он не преминул отметить «отвратительную плюгавую фигуру» и «наглую еврейскую физиономию» М. С. Урицкого, в то время комиссара Таврического дворца, с которым ему пришлось столкнуться уже после освобождения.
…черносотенная газета «Гроза», продолжавшая выходить после Февральской революции, писала после большевистского переворота: «Большевики одержали верх: слуга англичан и банкиров, еврей Керенский, нагло захвативший звание верховного главнокомандующего и министра-председателя православного Русского царства, метлой вышвырнут из Зимнего дворца, где он опоганил своим пребыванием покои Царя-Миротворца Александра III. Днем 25 октября большевики объединили вокруг себя все полки, отказавшиеся повиноваться правительству из жидов-банкиров, генералов-изменников, помещиков-предателей и купцов-грабителей».
Через неделю деятельность большевиков оценивалась «Грозой» столь же восторженно: «Порядок в Петрограде за 8 дней правления большевиков прекрасный: ни грабежей, ни насилий!»; «Большевики имеют врагов в лице жидовского кагала, предателей и изменников из помещиков, генералов, купцов и чиновников... В Петрограде жидовский комитет спасения под руководством жида Гоца тайно передал 28 октября жидам в юнкерских училищах приказ Керенского сопротивляться начавшемуся отобранию оружия с обещанием его вступить в столицу на другой день. Жидов послушали латыши и армяне, а русские многие уклонились».
Правда, на этом номере большевики, вряд ли нуждавшиеся в подобного рода защитниках, газету закрыли…
Все еврейские партии и группировки отнеслись отрицательно к большевистскому перевороту. Сионистская газета «Тогблат» проводила четкую грань между двумя революциями 1917 г.: «В марте месяце революция была народной в полном смысле этого слова. Теперь она представляет собой только солдатский заговор». Бундовская газета «Арбейтер Штиме» назвала большевистский переворот «безумием».
Чрезвычайное заседание Бюро ЦК Бунда, состоявшееся после большевистского переворота… приняло резолюцию, в которой на большевиков возлагалась «полная политическая ответственность» «за восстание и гражданскую войну, начатую ими против воли большинства революционной демократии за две недели до выборов в Учредительное Собрание, когда задача реорганизации власти могла быть разрешена мирным путем, общими объединенными усилиями всей революционной демократии». В резолюции констатировалось, что большевики изолировали себя от остальной «революционной демократии» и вынуждены действовать «путем подавления демократических свобод и неограниченного террора, что всегда характерно для господства меньшинства. Большевистский террор, опирающийся на военную диктатуру вооруженных солдат, является большой опасностью для революции и открывает дорогу для установления военной диктатуры контрреволюции».
В одном из бундовских воззваний периода выборов в Учредительное собрание «граждан Витебской и Могилевской губерний» призывали не голосовать за большевиков... Бундовская партийная печать призывала саботировать большевистскую власть... Г. Эрлих предсказывал, что увлечение большевизмом вряд ли обойдет «еврейскую улицу», но полагал, что такое увлечение будет кратковременным, ибо еврейские рабочие не могут поддерживать партию, находящуюся «по соседству» с черной сотней.
Передовые статьи «Еврейской недели» в середине ноября 1917 г. носили характерные названия: «В хаосе разрушения» и «В ожидании катастрофы». Автор второй из них писал: «Русское еврейство не может, подобно украинцам, кавказцам или казакам, территориально отгородиться от лихих экспериментаторов. Слишком слитые в политических и хозяйственных своих интересах с коренным русским населением, мы обязаны принять самое деятельное, самое энергичное участие в борьбе за спасение России от большевистской напасти».
Собственно, евреи, точнее российские граждане еврейского происхождения, принимали участие в вооруженной борьбе с «большевистской напастью» с самого начала революции и Гражданской войны. Сложившиеся в общественном сознании и исторической литературе стереотипы как бы «автоматически» зачисляют евреев по «большевистскому ведомству». В действительности евреи сражались — по крайней мере поначалу — по обе стороны баррикад.
«За последние дни петроградская еврейская община оплакивает свои многочисленные жертвы, как в дни еврейского погрома, — сообщалось в заметке «Похороны евреев-юнкеров», опубликованной в петроградской газете «Вечерняя почта» 6 ноября 1917 г. — На еврейском Преображенском кладбище за один день похоронено 50 жертв. Среди похороненных 35 юнкеров, убитых при осаде Владимирского училища и телефонной станции»...
Принимали участие юнкера-евреи и в защите Зимнего дворца...
Другая петроградская газета, «Воля народа», 5 ноября 1917 г. в заметке «В Петропавловской крепости» информировала о юнкерах, оказавшихся в ее казематах. В заметке перечислялись имена 35 арестованных...
Национально настроенные круги еврейства стремились в первые же дни после октябрьского переворота еще раз отмежеваться от большевистских лидеров еврейского происхождения. 26 ноября 1917 г. на митинге сионистов в Петрограде… доктор М. С. Шварцман говорил:
«Мы хотим, чтобы за тех отщепенцев еврейства, которые сейчас играют отвратительную роль насильников, отвечал не весь еврейский народ, а чтобы такие насильники были ответственны за свои преступления перед всем народом»…
Однако отмежеваться от большевиков-евреев было весьма затруднительно. В отличие от безвестных евреев-юнкеров, имена большевистских лидеров были у всех на слуху.
7 января 1918 г. летописец русского еврейства Семен Дубнов записал: «...Нам (евреям) не забудут участия евреев-революционеров в терроре большевиков. Сподвижники Ленина: Троцкие, Зиновьевы, Урицкие и др. заслонят его самого. Смольный называют втихомолку “Центрожид”. Позднее об этом будут говорить громко, и юдофобия во всех слоях русского общества глубоко укоренится... Не простят. Почва для антисемитизма готова».
Дубнов был неправ только в одном — почва для антисемитизма была готова гораздо раньше…
7 июля 1918 г.: «35 лет ежедневно проклинал царский деспотизм, теперь кляну его изнанку: “диктатуру пролетариата”...»
Неполноправное положение евреев в царской России неизбежно толкало определенную часть еврейства в ряды революционеров…




Tags: Антисемитизм, Евреи, Национализм, Революция, Рокомпот, Россия, Февральская революция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments