Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Бог не любовь: как религия всё отравляет

Прочёл книгу Кристофера Хитченса «Бог не любовь: как религия всё отравляет». Книга, на мой взгляд, довольно неглубокая и даже изрядно напичканная глупостями. А потому я был весьма изумлён глубиной и точностью следующего фрагмента:

«Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья. Требование отказа от иллюзий о своем положении есть требование отказа от такого положения, которое нуждается в иллюзиях. Критика религии есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, священным ореолом которой является религия».

Но, как оказалось, автор цитировал Маркса. Впрочем, у него самого тоже кое-что понравилось:

«…религия — человеческое изобретение. Ее изобретатели не могут договориться даже о том, что же на самом деле сказали или сделали их спасители, пророки и гуру. И уж тем менее способны они объяснить нам «значение» позднейших открытий, которые поначалу тормозились или проклинались их религиями. Однако послушайте современных верующих: они по-прежнему знают! Да не просто знают, а знают все. Не просто знают, что бог существует, что он создал и держит под контролем все на свете, но знают, чего «он» хочет от нас, включая наш рацион, ритуалы и взгляды на секс. Иными словами, в необозримой, запутанной дискуссии, благодаря которой мы узнаем все больше и больше о все меньшем и меньшем, при этом робко надеясь на постепенное просветление, есть сторона, которая сама состоит из враждующих групп, но имеет наглость утверждать, что вся необходимая информация у нас уже есть. Одного такого сочетания клинической глупости с гордыней вполне достаточно, чтобы исключить «веру» из обсуждения. Тот, кто претендует на божественную истину в последней инстанции, болен детской болезнью вида гомо сапиенс».

[Читать далее]«…так называемые заповеди не представляют собой упорядоченный список из десяти наказов и запретов. Первые три заповеди по-разному обыгрывают одно и то же: здесь бог говорит о своем превосходстве и исключительности, запрещает сотворение кумиров и возбраняет упоминание своего имени понапрасну. Эта затянутая распевка сопровождается серьезными предостережениями, включая жуткое обещание наказывать детей за грехи отцов «до третьего и четвертого рода». Тем самым отрицается нравственное и вполне разумное правило, согласно которому дети не несут ответственности за преступления родителей. Четвертая заповедь предписывает святить день субботний и запрещает всем верующим (а также их рабам и прислуге) выполнять в этот день любую работу. Поясняется, что, согласно книге Бытия, бог сотворил мир за шесть дней, а в день седьмой почил (остается только гадать, как он провел восьмой день). Далее предписания становятся более лаконичными. «Почитай отца твоего и мать твою» (не ради них самих, но «чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе»). Лишь после этого следуют четыре знаменитых «не», запрещающие убийство, прелюбодеяние, воровство и лжесвидетельство. Последним идет запрет на алчность: нельзя желать ни «дома ближнего твоего», ни его раба, рабыни, вола, осла, жены и прочего движимого имущества.
Трудно найти более явное свидетельство человеческого происхождения религии. Первым раздается монарший рык о почитании и страхе, сопровождаемый суровым напоминанием о всемогуществе и беспредельной мести; подобными словами вполне мог бы начинаться указ вавилонского или ассирийского императора. Далее идет приказ работать, отдыхая лишь тогда, когда угодно самодержцу. Следует краткий уголовный кодекс, часть которого обычно дается в искаженной интерпретации: оригинальный древнееврейский текст наказывает не «совершать убийства». Можно сколь угодно низко ценить еврейские предания, однако вряд ли стоит оскорблять соплеменников Моисея предположением, что до появления заповедей убийство, прелюбодеяние, воровство и лжесвидетельство были у них в порядке вещей. (Этот же сокрушительный аргумент применим к проповедям, которые приписывают Христу. В притче о добром самаритянине на иерихонской дороге он рассказывает о человеке, проявившем гуманность и великодушие, ничего не зная о христианстве и уж тем более не следуя безжалостным заповедям Моисеева бога, который вообще ни словом не упоминает человеческую солидарность и сострадание.) Никому еще не удалось найти человеческое общество, не оберегающее себя от очевидных преступлений, якобы открытых на горе Синай. Наконец, десятая заповедь вместо осуждения неправедных деяний содержит странно сформулированное осуждение нечистых помыслов. Нетрудно заметить печать времени и общества, породившего запрет, который ставит «жену» в один ряд с волами, рабами и недвижимостью «ближнего твоего». Что еще более характерно, запрет невыполним — извечная проблема религиозных предписаний. Можно силой удерживать человека от совершения злодеяний, можно наложить на них запрет, но приказать не думать о них — это уже чересчур. Особенно глупо рассчитывать на то, что из человеческого сердца можно изгнать зависть к чужому имуществу, — уже хотя бы потому, что результатом зависти могут быть здоровые амбиции и желание самому добиться успеха. (Маловероятно, что американские фундаменталисты, желающие увесить Десятью заповедями все суды и школы, настолько заклятые враги капитализма.) Если бог действительно хотел, чтобы людей не посещали такие мысли, ему следовало бы создать другое человечество.
Другой закономерный вопрос касается того, чего нет в заповедях. Простите мою политкорректность, но почему там нет ни слова о защите детей, ни слова об изнасилованиях, ни слова о рабстве и ни слова о геноциде? Простите мою придирчивость и буквализм, но почему некоторые из этих преступлений откровенно поощряются пару страниц спустя? Во втором стихе следующей главы Моисей, со слов бога, сообщает своим последователям, на каких условиях продавать и покупать рабов (или прокалывать шилом их уши), а также излагает правила продажи дочерей. За этим следует печально известный наказ брать «душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб» и маниакально подробное описание должного обращения с бодливыми волами. Мелочная регламентация сельскохозяйственных споров ненадолго прерывается коротким приказом:
«Ворожей не оставляй в живых».
(22:18)
На протяжении столетий эти слова благословляли христианские пытки и костры, жертвой которых могла стать любая женщина, выделявшаяся из общей массы. Время от времени и здесь можно встретить наставления, отличающиеся высокой нравственностью и (по крайней мере, в версии короля Якова) меткостью слога. «Не следуй за большинством на зло» — это правило, впервые услышанное от бабушки, старый безбожник Бертран Рассел запомнил на всю жизнь. На язык, однако, просятся слова сочувствия к забытымЕвеям, Хананеям и Хеттеям, которых безжалостно изгонят с собственной земли, расчищая место для неблагодарных и мятежных детей Израиля. (Именно на этом «завете» основаны территориальные претензии евреев на Палестину, впервые озвученные в XIX веке и кончившиеся нескончаемой головной болью для всех нас.)
Затем семьдесят четыре старейшины, в их числе Моисей и Арон, встречаются с богом лицом к лицу. Несколько глав подряд дотошно расписывают процедуру нескончаемых, обильных жертвоприношений, которых Господь требует от своего свежеизбранного народа, но все это кончается слезами и крушением декораций: вернувшись с аудиенции на вершине горы, Моисей обнаруживает, что эффект близкого контакта с богом уже выветрился — по крайней мере, у Арона — и что дети Израиля отлили себе кумира из драгоценностей и побрякушек. Распсиховавшись, Моисей разбивает скрижали с заповедями (что указывает на их небожественное происхождение; в одной из последующих глав приходится поспешно изготавливать новые экземпляры) и отдает следующий приказ:
Возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите
по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего.
И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек.
Не так уж и много, если вспомнить, сколько египетских младенцев бог уже перебил, чтобы довести дело хотя бы до этой стадии, но все вода на мельницу «антитеизма». Я имею в виду точку зрения, согласно которой следует только радоваться, что в религиозных мифах нет и крупицы правды. Да, Библия благословляет торговлю людьми, этнические чистки, рабство, выкуп невест и массовые убийства, но поскольку ее написали дикие, невежественные млекопитающие, мы вовсе не обязаны ей следовать».

«За двадцать пять лет дебатов, нередко жарких, в Вашингтоне мне лишь один раз грозило физическое насилие. Это случилось во время ужина с членами и сторонниками клинтоновской администрации. Один из присутствующих, в то время видный специалист по общественному мнению и финансированию предвыборных кампаний, расспрашивал меня о недавней поездке на Ближний Восток. Он желал знать мой ответ на вопрос, почему мусульмане столь «безбашенные фундаменталисты». Я выдал свой стандартный набор объяснений, добавив, что многие забывают, что ислам — сравнительно молодая религия и с юношеским пылом доказывает собственную правоту. Кризис и сомнения, охватившие западное христианство, — не для мусульман. Еще я добавил, что, например, по сравнению с Иисусом, о жизни которого нет почти никаких исторических свидетельств, пророк Мухаммед — фигура вполне историческая. Мой собеседник мгновенно переменился в лице. Завопив, что Иисус Христос сделал для человечества больше, чем я способен себе представить, и что моя легкомысленная болтовня в высшей степени омерзительна, он занес ногу для удара, от которого его удержало только чувство приличия — надо полагать, его христианство. После этого он удалился, приказав жене следовать за ним».

И ещё одну прекрасную цитату приводит он в своей книге:

«Дочери жреца Алия умели превратить всё, что угодно, в пшеницу, вино или масло. Аталиду, дочь Меркурия, несколько раз оживляли. Эскулап оживил Ипполита. Геркулес вырвал из лап смерти Алкестиду. Гермес вернулся на этот свет, пробыв две недели в преисподней. Родителями Ромула и Рема были бог и девственница-весталка. В Трое упал с небес Палладий. Волосы Вероники обратились в созвездие… Назовите мне хотя бы один народ, в среде которого не творились бы невероятные чудеса, особенно в ту пору, когда мало кто умел читать и писать».
Вольтер «Чудеса и идолопоклонство»


Tags: Религия, Христианство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments