Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Князь Авалов о своей борьбе с большевизмом. Часть III: Формирование Северо-западной армии

Из книги генерал-майора П. Авалова «В борьбе с большевизмом».

…ротмистр фон-Розенберг решил обратиться в Прибалтийскую Миссию, находящуюся при Германском Генеральном Консульстве в Петербурге, за содействием выехать ему из пределов советской Республики. Там, он совершенно случайно, встретился с германским офицером гауптманом Э., с которым был знаком еще задолго до войны по Петербургу.
Разговорившись с ним, ротмистр, конечно, не мог не коснуться политического положения России и Германии, а коснувшись этого вопроса выразил сожаление и удивление, что Германское Правительство заключило мир с большевиками и тем самым разрушило все планы русских монархистов, возлагавших уже тогда надежды на Германии и желавших начать совместную работу для восстановления прежнего порядка.
«Мы, русские, были вполне уверены» — добавил он, — «что германские войска не остановятся на полпути и, начав наступление, после инцидента в Брест-Литовске, дойдут до Петербурга и займут его, а потому и приготовились к этому действию Германии»...
/От себя: то есть Брестский мир был преступлением большевиков; то, что по условиям этого мира большевики отдавали и так по факту уже не принадлежавшие им территории, было плохо, но и то, что немцы оккупировали слишком малую, с точки зрения белых, территорию России, тоже плохо? Как же вас понять, ваши благородия?/
[Читать далее]Гауптман Э... сообщил, что он имеет секретное поручение от Главного Германского Командования на востоке, которое явилось следствием того, что Германское Правительство окончательно убедилось в необходимости во что бы то ни стало покончить в России с большевизмом, восстановить снова монархическое правление и уже с последним заключить прочный и законный мир. Указанное решение уже проводится в жизнь и данное ему поручение находится в непосредственном соотношении с общим планом, который заключается в том, что германцы прежде всего хотят установить связь с русскими монархическими кругами, после чего, переговорив с ними, совместно приступить к формированию русских добровольческих армий в оккупированных русских областях. По сформировании эти армии будут иметь следующие задачи: 1) наступление на Петербург и Москву; 2) занятие этих городов и свержение большевистской власти; 3) водворение порядка во всей России и поддержка престижа новой законной власти. Одну из этих армий германцы предполагают сформировать совместно с русскими монархистами в оккупированных русских северо-западных губерниях и вот ему, гауптману Э., как жившему многие годы в Петербурге, поручено привести в исполнение эту часть общего плана.
Такое сообщение крайне заинтересовало ротмистра, так как он, состоя в Гвардейской Офицерской организации, имевшей тесную связь с монархической группой Маркова 2-го, хорошо знал господствующее там, настроение и ему было ясно, что предложение германцев идет навстречу их желаниям.
В Петербурге в период апрель—август 1918 года в монархических и правых кругах русского общества доминировали следующие течения:
1. Полное разочарование в возможности и удаче свержения большевизма путем восстания внутри…;
2. Признание необходимости организоваться вне Советской России, — где-нибудь на окраине, как то уже с успехом было сделано Добровольческой, Казачьей, Астраханской и Южной армиями;
3. Желание сближения с Германией, в которой видели единственный оплот монархизма.
Кроме того было известно, что в Малороссии, где германцы занимали своими войсками всю территорию, такое сближение русских монархистов с германскими властями уже налаживалось; что же касается Петербурга то… близость от Петербурга оккупированных германцами русских областей (Псковская, Витебская, Эстляндская и Лифляндская губернии) невольно наводила на мысль о необходимости создать там добровольческую армию.
Ввиду всего вышеизложенного ротмистр фон-Розенберг решил свой разговор и предложение германцев довести до сведения Гвардейской Офицерской организации и затем уже через них до монархической партии Маркова 2-го... После предварительной беседы, секретарь кавалерийской группы однополчанин ротмистра, полковник барон Таубе пригласил его на совещание с полковниками Л-Гв. Семеновского полка фон-Штейн и Р., которые работали в монархической партии Маркова 2-го и кроме того имели непосредственное отношение в генералу Юденичу, дававшему им свои указания и советы.
На этом совещании оба полковника признали, что предложение германцев вполне соответствует желаниям их партии, а потому решили сейчас же о нем довести до сведения главы партии Маркова 2-го и доложить генералу Юденичу.
Ротмистр выразил пожелание лично переговорить с Марковым 2-ым и сделать доклад генералу Юденичу, чтобы ускорить и упростить переговоры и затем непосредственно от них получить необходимые инструкции.
При следующем свидании полковники сообщили, что видели Маркова 2-го и генерала Юденича и что оба названных лица считают предложение германцев весьма серьезным фактом и просят потому ротмистра продолжать самую интенсивную работу в этом направлении, но что в настоящий момент они лишены возможности лично принять его для переговоров. Однако далее полковники заявили, что ими получены все полномочия и исчерпывающие инструкции для ведения дальнейших переговоров по этому поводу.
После нескольких совещаний и разговоров с гауптманом Э. были составлены условия, на которых представлялось бы возможным начать формирование русской добровольческой армии на северо-западе.
Эти условия были следующие:
1) русская добровольческая армия должна формироваться по соглашению с Императорским германским правительством;
2) местом формирования должны послужить оккупированные германскими войсками русские области…;
3) формирование армии должно производиться в одном из указанных районов, под прикрытием германских оккупационных войск;
4) армия должна будет комплектоваться: а) местными русскими офицерами и добровольцами, б) переправленными при помощи германцев из Петербурга офицерами и добровольцами, при чем многие из них предварительно должны быть освобождены из тюрьмы, в) русскими военнопленными, находящимися в лагерях Германии;
5) командующим армией, с диктаторскими полномочиями, должен быть назначен русский генерал с популярным боевым именем, причем желательно было бы назначение генерала Юденича, генерала Гурко или генерала графа Келлер;
6) денежные средства на содержите армии должны выдаваться заимообразно германским правительством русскому государству;
7) все необходимое для формирования армии как то: вооружение, обмундирование, снаряжение и продовольствие должны отпускаться германскими военными властями русскому командованию;
8) в одном из городов оккупированной области перед началом формирования должен быть созван Русский Монархический Съезд, имеющий своей задачей выделить из своего состава Временное Правительство России;
9) армия по окончанию формирования должна быть приведена к присяге Законному Царю и Русскому государству;
10) задачи армии: а) наступление на Петербург и свержение большевизма; б) поддержание законной власти, в) водворение порядка во всей России;
11) все установления политического характера должны быть выяснены на Монархическом Съезде и утверждены избранным Временным Правительством;
12) германские войска участия в подавлении большевизма не принимают, но следуют за армией для поддержания внутреннего порядка и престижа власти...
Отношение германских военных властей было более чем предупредительное, и они во всем шли навстречу. Так в первые же дни была прочно налажена отправка с курьерами писем в Петербург, в которых можно было писать все совершенно открыто, и они доставлялись непосредственно в руки адресата и не подвергались никакой цензуре. Германским пограничным постам было отдано приказание принимать всех русских офицеров, желающих перейти границу, причем для удобства был установлен особый пароль: «Nordabschnitt», который ротмистр сообщил оставшимся работать в Петербурге. При штабе германской дивизии было образовано русское комендантское управление с комендантом ротмистром Каширским во главе и адъютантом штабс-ротмистром Петровым. В комендантское управление направлялись все перешедшие границу офицеры, где после опроса, им выдавалось удостоверение на право жительства в городе и ношения установленной формы. Затем было открыто общежитие для офицеров и предоставлено право пользоваться германским гарнизонным офицерским собранием, в которым была отведена отдельная комната и можно было получать дешевый завтрак и обед...
В Пскове было довольно много офицеров тех воинских частей, который стояли там в мирное время, но все они чем-либо занимались и большею частью торговыми делами. Так некоторые открыли магазины, кафе, рестораны и даже игорные карточные дома...
Настроение у интеллигенции было вполне благоприятное и все очень интересовались ходом и развитием переговоров с германцами и с нетерпением ждали начала формирования русской армии и дальнейших событий. Что же касается рабочего класса и крестьянства, то оно, в большинстве, тяготело к большевикам, в которых видело освободителей от германской оккупации...
15-го сентября приехал гауптман Э. и сообщил, что… германское правительство хотело бы иметь некоторые гарантии в том, что указанная помощь действительно желательна русским монархистам и потому оно предполагает для выражения этого желания организовать монархический съезд в Пскова...
Наступил октябрь месяц, то есть прошло уже более двух недель со дня отъезда делегации в Киев, но оттуда не поступало абсолютно никаких сведений и только по слухам было известно, что уехавшие члены Государственной Думы своей прямой задачи не исполнили и вместо того, чтобы пригласить на съезд в Пскове правых политических и общественных деятелей, сами приняли живейшее участие в Монархическом Съезде в Киеве, где и проводили время в бесконечных разговорах, не двигаясь в своей работе с места.
Между тем из Ковно от Главного Военного Германского Командования приходили постоянно телеграммы с запросом, как обстоит дело с монархическим съездом в Пскове и какие сведения получены от выехавшей в Киев делегации, причем Глав. Герм. Воен. Командование указывало, что вопрос о формировании русской армии у них решен окончательно и потому вся задержка происходить с русской стороны.
Приходилось отписываться и выдумывать причины задержки, ожидая, что в конечном итоге посланцы, хотя и с большим опозданием, но все-таки выполнят данное им поручение. Однако эта надежда была вскоре совершенно разбита неожиданным приездом Горскина в Псков и его отношением к начатому делу. Он абсолютно ничего существенного для формирования русской армии в северо-западных губерниях не привез, объяснив это тем, что это формирование в настоящий момент не имеет никакого смысла, ибо весь политический центр сосредоточился в Киеве и там решается судьба России. По его словам туда съехались все политические и общественные деятели, там ведутся переговоры с германцами и там же стоит в районе гор. Воронежа уже совсем сформированная и готовая к боевым действиям «Южная Армия», а потому предполагаемое еще только формирование здесь его совершенно не интересует и он не видит никакой существенной пользы от продолжения его. «Все будет уже кончено», сказал он в заключение, «когда вы только начнете».
Такого рода оборот дела сильно поразил работающих в Пскове и поставил их в весьма тяжелое положение перед германцами, которые уже давно ждали ответа. К счастью почти одновременно из Киева вернулись ротмистр Гершельман и обер-лейтенант фон-Гаммерштейн, которые сообщили, что добровольческие армии на юге относятся вполне сочувственно к предполагаемому формированию на севере-западе и что почти все гвардейские офицеры, находящиеся в Киеве, выразили желание вступить в ряды новой армии, операции которой будут направлены против Петербурга, что конечно их очень устраивало во всех отношениях.
Получив эти сведения, ротмистр фон-Розенберг просил телеграфировать в Главное Военное Германское Командование о том, чтобы оно не связывало формирование армии с монархическим съездом в Пскове и приступило бы к его осуществлению, так как в противном случай произойдет большая задержка, которая может испортить весь план.
В ответ на эту телеграмму от Главного Военного Германского Командования прибыла в город Псков 9-го октября 1918 года военная комиссия, которой были даны исчерпывающие инструкции о деталях формирования русской добровольческой армии в северо-западных губерниях...
На последующих четырех заседаниях военной комиссии были выработаны окончательные условия формирования русской добровольческой армии в северо-западных губерниях, которая в отличие от формировавшейся на тех же условиях в Киеве «Южной Армии», была названа «Северной Армией».
Эти условия были следующие:
…Формирование армии будет происходить в названном район под прикрытием германских оккупационных войск.
Армия будет комплектоваться: а) местными русскими офицерами и добровольцами; б) таковыми же перебежчиками из Советской России; в) таковыми же других оккупированных германцами русских областей; г) таковыми же военнопленными, находящимися в Германии...
Командующим армией, с диктаторскими полномочиями, назначается русский генерал с популярным боевым именем...
Денежные средства на содержание армии отпускаются германским правительством заимообразно Русскому Государству...
Вооружение, снаряжение, шанцевый инструмент, обмундирование, продовольствие и технические средства даются германским правительством… с отдельною бригадою кавалерии, соответствующей артиллерией, вспомогательными частями (инженерными, саперными, авиационными, автомобильными, мотоциклетными, велосипедными, телефонными, телеграфными и железнодорожными и всеми техническими средствами).
Армия по окончании формирования приводится к присяге Законному Царю и Русскому Государству...
После занятия Петербурга объявляется военная диктатура...
После составления этих общих условий формирования на одном из заседаний перешли к обсуждению ближайших действий и было постановлено, что германцы вначале отпускают в распоряжение армии 150 миллионов рублей-марок, вооружение, снабжение и обмундирование на 50000 человек, 500 пулеметов, 36 легких полевых пушек, 24 тяжелых пушки и всевозможные технические средства, необходимые корпусу...
Германцы, признав после долгих колебаний необходимость соглашения с русскими монархическими группами, чтобы совместными с ними усилиями уничтожить большевизм в России и восстановить там законное правительство, все же не оставили мысли использовать наше временное тяжелое положение и предполагали присоединить себе Курляндию, создать под своим протекторатом Польское Королевство и отделить на Кавказе Грузию в отдельное государство.
…германский уполномоченный майор фон-Тресков был против помещения Штаба Армии в Режице потому, что при таком положении Курляндия, естественно, должна была бы быть базой для русской добровольческой армии, а это по высказанным выше соображениям совершенно не устраивало Германию.
Такого рода пренебрежение со стороны германцев нашими общими интересами в пользу своих затаенных планов было большою ошибкою и послужило вначале одной из главных причин гибели всех наших совместных начинаний.
12-го октября из города Ревеля приехал генерал-майор Вандам...
На следующих заседаниях было решено, что до прибытия одного из предполагаемых командующих генерал Вандам примет на себя, с диктаторскими полномочиями, временное Командование Отдельным псковским добровольческ. Корпусом...
…пришло известие из Киева, что генерал граф Келлер согласился принять Командование «Северной Армией» и утвержден в этой должности генералом Деникиным, который, тем самым, признал и новую добровольческую русскую часть.
Так относились вначале два командующих — генерал Деникин и генерал Юденич к русскому добровольческому формированию, происходившему под покровительством Германии и по этому отношению нельзя было предполагать, что те же лица, выполняя веления «союзников» дойдут впоследствии до такой нетерпимости, что генерал Юденич объявит меня за работу с германцами «изменником своего отечества», а генерал Деникин на моем докладе о формировании Западной добров. армии напишет: «к черту Авалова и его немцев».
Насколько правильна была подобная фельдфебельская тактика можно уже сейчас судить, ибо после того, как моя армия была убрана «союзниками» из Курляндии, большевики, избавившись от угрозы, быстро прикончили все другие добровольческие фронты...
Вскоре пришла телеграмма от членов Государственной Думы Дерюгина, Лавриновского, Горскина, сенатора Туган-Барановского и Ветчинкина, из которой определилось, что указанные лица образовали при Командующем «Северной Армии» генерале графе Келлер Совет Обороны северо-западной области. В телеграмме было требование немедленно выслать в распоряжение «Совета Обороны» 300000 марок-рублей, якобы для организации на юге бюро по вербовке офицеров и добровольцев в «Северную Армию».
Деньги были высланы в Киев и там переданы члену Государственной Думы Горскину, но никаких бюро открыто не было, а также не было отправлено и ни одного офицера и добровольца...
Интересно было бы узнать на какую организацию употребил присланные деньги пресловутый «Совет Обороны северо-западной области?»
…с приездом членов монархической партии Маркова 2-го установилась прочная связь с таковой...
В этот момент, когда политическая и военная работа начала приобретать определенные формы и впереди уже появились перспективы скорого осуществления всего задуманного плана, спокойно сидевшие бывшие люди различных классов, чинов и профессий зашевелились и заторопились также пристроиться к делу, опасаясь остаться за флагом в минуту, когда решалась судьба России. Все эти лица теперь тоже одобряли и сочувствовали начатому делу и якобы всегда были того же мнения, что нам необходимо в работе по восстановлению нашей Родины опереться на германцев.
Другими словами, когда все наладилось, тогда появилось много желающих работать, но начинать и принимать ответственность сперва никто не хотел и предпочитал выждать. Вот эта-то отличительная черта всех бывших людей везде проходила яркою полосою и была одной из причин всевозможных неудач. Получалась такая картина: бывших людей звали, упрашивали, они всегда отказывались под благовидными предлогами и выжидали, затем, когда все начиналось и делалось молодыми силами на свой страх и риск, тогда появлялись они и требовали себе мест руководителей, но им, естественно, отказывали и они, оскорбленные, принимались мелко мстить, вредя общему делу злыми интригами и гнусными сплетнями...
Одни из гонцов… с Талабских островов, находящихся на Псковском озере и изнывающих под большевистским игом, попали к поручику Пермыкину, который, выслушав рассказ об их печальном положении, решил пойти навстречу их просьбам и помочь им освободиться от большевистского властвования…
Захват островов произошел без затруднений... Комиссары почти все были арестованы и повешены...
С момента торжества революции в Германии, то есть с 9-го ноября 1918 года, дело с формированием резко изменилось к худшему и корпусу приходилось переживать тяжелые дни. Трудность положения еще более увеличивалась непопулярностью Командующего корпусом среди офицеров и особенно среди офицеров отряда Булак-Балаховича, которые критиковали деятельность генерала Вандама и обвиняли его в недостатке решительности.
Неудовольствием воспользовались заинтересованные в этом лица...
Не достигнув никаких результатов в попытке своей сблизиться с монархической организацией Маркова 2-го, Гаген обратил свой взор на отряд Булак-Балаховича, в пользу которого в городе Пскове он устроил благотворительный вечер, чем и приобрел его симпатии.
Гаген был недоволен генералом Вандам, который не принимал его и не хотел слушать его советов, а потому он воспользовался настроением офицеров отряда Булак-Балаховича и предложил им сделать переворот, целью которого было устранение генерала Вандам от должности командующего корпусом и назначение на таковую ротмистра Булак-Балаховича с предоставлением последнему еще более расширенных диктаторских полномочий.
Осуществлению этого переворота помог случай с генералом Вандам. Он, возвращаясь 15-го ноября с ужина в отряде Булак-Балаховича, где его слишком усиленно чествовали, зашел на семейный вечер в «Пушкинский дом»  и там своим поведением дал повод к разговорам о его несоответствии должности командующего корпусом. На другой день весь город говорил о происшедшем событии, причем было, как всегда, много всевозможных прикрас.
Германские офицеры для связи при корпусе вместе с некоторыми офицерами отряда Булак-Балаховича пришли в Штаб корпуса и там в присутствии коменданта гор. Пскова полковника фон-Штейн и Обер-Квартирмейстера ротмистра фон-Розенберг, объяснив случай в «Пушкинском доме», отказались дальше работать с генералом Вандам, причем добавили, что они считают полезным для дела назначить командующим корпусом ротмистра Булак-Балаховича и что сегодня, в 12 часов дня, в одной из гостиниц Пскова, состоится общее собрание всех офицеров, которые вынесут это постановление...
Генерал Вандам, ознакомившись с положением и посоветовавшись с генералом Симанским, отдал приказ, в котором объявил, что он по болезни покидает свой пост...
…созыв собрания офицеров в гостинице, на котором должны были провозгласить ротмистра Булак-Балаховича командующим корпусом, было делом рук Гагена... Старались же провести его в командующее некоторые из офицеров, надеясь, что с этой переменой изменится и их положение к лучшему и им удастся играть руководящую роль.
Ко времени ухода генерала Вандам приехали из Киева Дерюгин и Лавриновский, которые при свидании с командующим заявили ему, что они, вместе с оставшимися в Киеве Туган-Барановским, Горскиным и Ветчинкиным, являются «Советом Обороны северо-западной области» и что этот совет признан генералом графом Келлер, как высший орган управления. К этому заявлению генерал Вандам отнесся весьма скептически и предложил им выждать приезда генерала графа Келлер, который и определит их права и обязанности.
После переворота они изъявили желание возобновить переговоры с новым командующим полковником фон-Неф и их секретарь фон-Дитмар сообщил об этом Начальнику Штаба, причем передал последнему для ознакомления договор «Совета Обороны» с генералом графом Келлер, который состоял более чем из 20-ти отдельных пунктов. Внимания заслуживают те пункты, которые окончательно связывали власть командующего армией и превращали его в игрушку самозваного «Совета». В этих пунктах стояло: 1) командующий армией назначается и сменяется распоряжением «Совета»; 2) назначения на высшие командные должности также делаются с ведома и согласия «Совета»; 3) все денежные средства находятся в распоряжении «Совета» и отпускаются им по мере надобности командующему; 4) организация административного и гражданского управления областью всецело находится в руках «Совета» и. т. д.
Короче говоря на долю командующего не было оставлено ни одной функции, где бы он мог действовать вполне самостоятельно.
Начальник Штаба доложил командующему о желании «Совета Обороны» переговорить с ним, но новый командующий уклонился от этой беседы, предложив также все переговоры отложить до приезда генерала графа Келлер.
В частном разговоре с фон-Дитмар Начальник Штаба вполне открыто заявил, что первым его ходатайством у генерала графа Келлер будеть просьба разорвать этот договор, который генерал мог подписать только будучи в заблуждении о действительных полномочиях вошедших в «Советь» лиц.
На этом временно и закончилась история с «Советом Обороны», которая является довольно характерной в жизни добровольческих формирований как показатель непременного желания политических деятелей захватить всю полноту власти в свои руки.
Капитан фон-Дитмар, разочаровавшись в своей деятельности на должности секретаря злополучного «Совета Обороны», вошел в связь с Гагеном и им удалось заручиться доверием полковника фон-Неф, который назначил их представителями от корпуса в городскую финансовую комиссию, образованную с целью установить основания, на которых должны были быть выпущены уже напечатанные 50-ти рублевые кредитные билеты Областного Псковского казначейства за подписью генерала Вандам...
Выпущенные вскоре кредитные билеты открыли им широкое поле деятельности и они начали производить с ними весьма смелые, если не сказать большего, финансовые операции, которые вызвали сильное недовольство жителей города Пскова.
Работать становилось все труднее и труднее, появлялась масса различных препятствий, которые путали все планы и вносили невообразимый хаос.
Одним из самых главных препятствий было невыполнение германцами условия о передаче военного и гражданского управления армейским районом русским властям, что повлекло за собою полнейший беспорядок во внутреннем управлении и парализовало всякую возможность провести необходимые меры для обороны области, как например мобилизацию, отобрание оружия у ненадежного населения, аресты местных большевиков и. т. п.
Германцы, вследствие разыгравшейся у них революции, уже не были в состоянии поддерживать порядок, но в то же время не решались передать всю полноту власти русским добровольческим организациям и потому везде царило безвластие.
По той же причине не удалось провести в жизнь предполагаемой организации генерал-губернаторства во главе с генералом Симанским, в ведение которого отошли бы все вопросы военно-административного характера, которые перегружали работу Штаба корпуса и не давали ему возможности заниматься своим прямым исключительно военным делом...
Одновременно шло разложение германских частей, которому способствовало отсутствие прочной связи с Германией, следствием чего явились различные сведения и слухи, волновавшие солдат.
Германские солдаты приняли вид наших «товарищей» времен Керенского, устраивали митинги и готовы были поближе познакомиться с большевиками, пропаганда которых велась совершенно открыто.
Образовавшиеся советы германских солдат (Soldatenrat) вмешивались во все дела и в частности в дело формирования корпуса, причем в зависимости от настроения, то хотели во всем оказывать корпусу содействие, то запрещали отпускать ему продовольствие, снаряжение и вооружение. Командующему корпусом и Начальнику Штаба приходилось постоянно разговаривать с членами солдатского совета и уговаривать их не препятствовать формированию...
Обстановка складывалась так, что конечно и думать было нечего продолжать формирование корпуса на прежних основаниях и надо было бы ликвидировать все дело, если бы не было надежды продолжать его при помощи союзников.
К этому времени были получены сведения, что в Ревель и Либаву прибыли английские эскадры и поэтому от корпуса туда немедленно были отправлены депутации во главе с полковником фон-Вааль и подполковником бароном Розен для представления доклада о создавшейся обстановке и с просьбою оказать быстрое содействие...
Отдельные небольшие большевистские части перешли границу 22-го ноября и вступили в перестрелку с партизанскими отрядами полковника Бибикова в районе гор. Острова и полковника Афанасьева в районе гор. Себежа. Приехавшие в Штаб корпуса от этих отрядов офицеры донесли, что… фронт слишком велик и удержать его не под силам партизанским отрядам, окруженным еще кроме того местным, большевистски настроенным, населением.




Tags: Белые, Белый террор, Гражданская война, Интервенция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments