Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Ф. Ерофеев об Александре Ерофееве

Из сборника воспоминаний «Гражданская война в Башкирии» под редакцией П. А. Кузнецова.

Александр Ерофеев… по окончании школы был принят в уфимские железнодорожные мастерские в литейный цех в качестве ученика, а в 1910 году он уже был настоящим литейщиком. Затем он был взят на фронт, где и пробыл до революции.
В 1917 году он вернулся с фронта и снова поступил в мастерские, где проработал до 1918 года. При власти учредилки в 1918 году он был мобилизован в белые части в качестве ротного командира. Первое время он обучал солдат военному делу, но когда его роту назначили на фронт под Самару, а его хотели опять оставить в Уфе для обучения солдат, то он сделал так, что пошел с ротой под Самару, где происходили бои с советскими войсками.
По дороге на фронт он сумел уговорить своих солдат, чтобы они не шли воевать, а перешли бы на сторону красных или скрылись кто как сумеет. Рота разбежалась, а он, чтобы не было для разбежавшихся опасности быть пойманными, два дня скрывал происшедшее. На третий день он с своим отделенным сел па пассажирский поезд, шедший в г. Уфу. Когда они садились, то офицеры видели это и, не доезжая до города Бугуруслана, их задержали и отправили в г. Уфу. Здесь они просидели в казармах 11 суток.
[Читать далее]На 12-й день был суд из членов учредилки над Александром и пойманными 18 солдатами из его роты. Всех их осудили и дали от 20 до 3 лет каторги, а Александра Ерофеева и его помощника Загуменова присудили к расстрелу. После суда его отправили в г. Уфу, в тюрьму. По дороге в тюрьму он успел сообщить своим товарищам, что его присудили к расстрелу и чтобы товарищи передали об этом отцу и матери.
Узнав об этом, отец и мать бросились сначала к полковнику Рождественскому, который состоял членом учредительного собрания. Родители просили его помочь им, но он определенно сказал, что сделать ничего не может, а послал к начальнику гарнизона генералу Люпову.
Родители пришли к Люпову, который утверждал приговор. Он принял родителей к себе, мать валялась у него в ногах и просила, чтобы он пока не утверждал приговора, а облегчил таковой. Он обещал, что по возможности сделает все от него зависящее. Дал на 4 человека пропуск в тюрьму, а за результатами велел прийти на другой день в 4 часа вечера. Когда пришли на другой день в тюрьму, то после всех арестованных вывели Александра под усиленным конвоем, а родных также под конвоем подпустили к решетке. Отец и мать с ним поздоровались и он спокойно начал говорить, что его убивают за святое дело и что много таких, как он, погибло за свободу.
Вечером в 4 часа родители пошли узнать результаты у генерала Люпова: приговор был утвержден. После этого родители пошли к «бабушке» Брешко-Брешковской... Тогда «бабушка» написала членам учредительного собрания, что просит от своего имени освободить от расстрела этого ребенка, а заменить хотя бы вечной каторгой.
Отец сходил к членам учредительного собрания, у него записку «бабушки» Брешко-Брешковской приняли и велели за дверью обождать. Через несколько минут передали записку обратно, на обороте ее было написано: «Бабушка, с прискорбием смотрим на эту жертву, но отменить не можем потому, что эта жертва будет служить примером для поддержания дисциплины в наших войсках». «Бабушка» ответила родителям:
— Не унывайте, хотя ваш сын не будет существовать, но душа его всегда будет с вами.
К Александру больше не допускали и расстреляли его на четвертый день. За время его пребывания в одиночке уфимской тюрьмы от него ходил к родителям привратник и утешал родителей, что если его не расстреляли через 24 часа, то и не расстреляют. Этот привратник всегда приходил и просил у родителей то табаку, то денег и даже один раз сказал, что сына Александра перевели в общую камеру, значит не расстреляют. Родители ему верили и давали деньги и продукты.
Вскоре прибегает Загуменова и говорит:
— Идите и берите своего сына. Мы своего взяли, они расстреляны за рекой Белой около железнодорожного моста, против церкви «Дубнички». Ищите его в воде.
…отец запряг лошадь и поехал. Но отца не допустил начальник карательного отряда Немчинов. Этот Немчинов в детстве играл с Александром и сам его теперь собственноручно расстрелял. Отцу Немчинов сказал:
— Приходи на кладбище в 3-4 часа ночи, сына твоего привезут туда хоронить.
Вся семья пришла на кладбище в три часа ночи. Солдаты привезли на кладбище гроб, но открыть его не дали, чтобы надеть чистое белье на Александра. Сколько родители ни молили, ни просили, но безуспешно — гроб зарыли.
После похорон брат Александра все время волновался и говорил, что похоронили не Александра. Оседлал лошадь и поехал к Загуменовым узнать, похоронили ли они своего сына. Зашел в дом и спрашивает:
— Ну, как, похоронили сына?
Они отвечали, что сына своего они положили в гроб и хотели наутро хоронить, но приехал карательный отряд, забрал гроб и неизвестно куда увез. Брат Александра рассказал, как похоронили солдаты Александра. Тогда родители Загуменова ответили:
— Это наверное нашего сына похоронили, а вашего два часа тому назад сталкивали дальше в воду.
Услышав это, брат Александра сейчас же поехал па лодке по peкe Белой и стал веслом щупать воду около того места, где сваливали расстрелянных. Но попытки все были без результата. Наконец, в последний раз опустил весло и наткнулся на что-то. Поднял весло и на поверхность воды выплыл труп расстрелянного Александра. Он вытащил его на берег, смыл немного лицо и увидел, что расстрелян брат был в глаз разрывной пулей, черепа не было, а на шее было две раны от штыка, это белые его в воду спускали штыком. Волосы на висках были седые...
Положив труп на берег, он побежал скорее домой сообщить родителям. Родители пошли к начальнику контрразведки просить труп похоронить, но он сначала не разрешал, ходил по комнате и ругал солдат, что не сумели убитого столкнуть подальше в воду, что трупы находят родители. Потом разрешил похоронить, но с условием — в 4 часа ночи, чтобы никто посторонний не был. Велел сходить в милицию и с ними взять труп.
Прибежавши домой, отец сказал сыну, чтобы тот запряг лошадей. Было 11 часов ночи. Поехали в 1-й район милиции... Труп взяли в 1 час ночи, а похоронили на другой день в 4 часа дня. Все время пока труп был дома, у квартиры дежурил конный отряд в 12 человек.
Мастеровые железной дороги сделали гроб Александру и просили отца разрешить проводить сына на кладбище, но отец не согласился, потому что ему начальник контрразведки приказал никаких проводов не делать... Брат Александра пошел в тюрьму и узнал от начальника тюрьмы, как было дело перед расстрелом.
В 3 часа ночи пришел отряд чехов-офицеров в одиночку к Александру и скомандовали выходить...
Привели его в контору тюрьмы, там стоит Загуменов. Вошел к ним поп, подошел сначала к Загуменову и предложил исповедоваться и причаститься. Загуменов исполнил предложение, затем поп подошел к Александру и предложил то же самое. Александр насмешливо посмотрел на него и сказал:
— Отойди от меня, разве тебе здесь место! Ты считаешь себя пастырем народа, а сам живого человека пришел провожать на смерть и, мало того, исполняешь долг сыщика... Тебе нужно, чтобы еще кроме меня отправили на тот свет кого-нибудь, будь ты проклят, ты не пастырь народа, а палач!
Поп отошел. Тогда Александра и Загуменова сковали и посадили на двуколку и увезли.




Tags: Белые, Белый террор, Гражданская война, Чехи, Эсеры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments