Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Социальные достижения Кубинской революции: история и современность. Часть II

Автор - А. Н. Пятаков.
Социальные трудности «особого периода в мирное время»: 90-е и начало 2000-х годов
После распада СССР Куба вступила в затяжной период экономической стагнации, что не могло не отразиться негативно и на состоянии социальной сферы. Если ранее лекарства продавались без рецепта, то в 1994 г. правительство было вынуждено ввести нормирование около 100 наименований лекарств. Все больше средств нужно было выделять на импорт продовольствия. Также в начале 90-х гг. произошло сокращение списка продуктов, выдаваемых по карточной системе. С 60-х гг. каждый кубинец был прикреплен по месту жительства к продуктовой лавке, где по карточкам за чисто символическую плату получал минимальный набор продуктов. В результате кризиса, разразившегося после развала соцлагеря, карточное снабжение стало давать перебои, значительно обеднел и ассортимент субсидируемых продуктов. Местные газеты стали публиковать распорядок отключения электроэнергии в столичных районах.
[Читать далее]
В сфере труда также проявились новые негативные явления. Из-за того, что заработная плата фактически сохранялась на прежнем уровне, а песо на фоне кризисных явлений утратил часть покупательной способности, размер заработка не мог полностью удовлетворить потребности кубинцев. Начиная с 1993 г. был запущен процесс либерализации трудоустройства, касающийся самостоятельной занятости населения. За два года было выдано более 160 тыс. лицензий представителям 117 специальностей, таким, например, как механики, водопроводчики и ремесленники. К 1995 г. список специальностей для ведения индивидуальной трудовой деятельности был расширен до 140, а к концу 1996 – до 250.
К 1995 г., по официальным данным, количество самозанятых составляло 170 тыс. человек. В целом же объем трудовых ресурсов, аккумулированный в негосударственном секторе, достиг 1 млн. человек. Это были главным образом работники совместных предприятий, иностранных представительств, сельскохозяйственных кооперативов, сферы обслуживания, индустрии туризма, а также индивидуальные мелкие предприниматели (самозанятые).
В решение продовольственной проблемы важный вклад внесли два решения. Во-первых, в 1999 г. была объявлена программа продовольственной помощи наиболее уязвимым слоям населения. На средства государства в стране была создана так называемая «сеть семейного обслуживания», где готовую еду и продукты питания по субсидируемым ценам получали социально уязвимые слои. Во-вторых, было разрешено использовать пустующие земли в городской черте под индивидуальное сельское хозяйство. Благодаря городским земледельцам удалось значительно улучшить снабжение населения; к тому же более 100 тыс. кубинцев получили работу. Только в Гаване к 2002 г. насчитывалось 32,5 тыс. человек, занимающихся городским земледелием.
В «особый период» продолжала действовать мощная инерция предыдущего этапа революции, в частности задел, сделанный в системе здравоохранения. Это демонстрировало продолжавшееся снижение детской смертности. В 1993 г. она уменьшилась до уровня в 10,2 случаев на тыс. новорожденных. Даже в условиях кризиса правительство не пошло на сокращение расходов на здравоохранение: в 1993 г. они составили прежние 15% национального дохода. Медицинская помощь оставалась бесплатной как одно из ключевых завоеваний революции. Большим подспорьем для экономики стал «медицинский туризм». Только в 1993 г. страну посетило с целью излечиться 5 тыс. иностранцев.
Продолжилось, хотя и не в прежних масштабах, развитие кубинской медицины. Начатое в январе 1991 г. строительство одного из ведущих на сегодня научных учреждений – Центра молекулярной иммунологии – было завершено в 1994 г. В 1997 г. кубинские ученые-медики приступили к клиническим испытаниям нового препарата для лечения рака молочной железы. Куба не потеряла передовых позиций в области фармацевтики и исследований иммунной системы человека. Активно реализовывалась программа по созданию вакцины против ВИЧ-инфекции. В 1993 г. ряд кубинских патентов на лекарства были признаны (а затем и куплены) Патентным бюро в Вашингтоне.
Конечно, кризис не мог не отразиться на системе здравоохранения. Например, если в 1990 г. было 2000 центров скорой помощи, то к 1996 г. их число сократилось до 1347. Нехватка ресурсов привела к сокращению хирургических операций. Тем не менее, правительство не пошло на сокращение медперсонала (работников скорой помощи перепрофилировали) и закрытие базовых медучреждений. Даже в разгар кризиса инфраструктура здравоохранения сохраняла в целом показатели докризисного периода. К 1996 г. функционировало 267 больниц, 435 поликлиник, 167 стоматологических клиник, 7,7 тыс. модулей программы «семейного врача», а общая численность медперсонала возросла до 320 тыс. человек.
В условиях «особого периода» Куба нарастила объем медицинской международной помощи. Когда в 1998 г. страны Центральной Америки и Кариб стали жертвами двух разрушительных ураганов, Гавана откликнулась на просьбы о помощи. В том же году была принята Всесторонняя программа здравоохранения (Programa Integral de Salud – PIS), ставившая целью систематическое оказание бесплатной медпомощи странам Латинской Америки. С принятия PIS начинается второй этап в развитии международного медицинского сотрудничества Кубы. Наиболее тесное сотрудничество установилось с Венесуэлой. Самой масштабной кубинско-венесуэльской программой стала миссия «Чудо», начавшаяся в 2004 г. Наименована она по названию комплекса здравниц, где лечат детей Чернобыля, – Город Чудес (Сьюдад-Милагрос), – на его базе была создана первая клиника для латиноамериканцев с болезнями глаз. Кроме того, в 1999 г. для помощи другим странам в подготовке врачей был создан Латиноамериканский медицинский университет  (ELAM). Его образовательную программу поддерживали 28 медвузов и институтов страны.
От ударов кризиса была защищена и сфера образования. К 1996 г. на 1 учителя приходилось 13 школьников и 41 взрослый. На снабжение школ и учеников всем необходимым государство выделяло в среднем в «особый период» до 6 млн долларов. Многомилионные траты государства объяснялись количеством учеников: каждый год место за партами занимали 2,2-2,3 млн школьников. Общее количество школ в середине 90-х гг. составляло 12 тыс., то есть по сравнению с 80-ми выросло на 5%. С 2001 г. стал функционировать телеканал, все программы которого посвящены вопросам образования. Стоимость проекта канала, нацеленного на повышение образовательного уровня школьников и студентов, оценивалась в 3,7 млн долларов. С начала 2003 г. правительство запустило новую программу образования для взрослых. Школьные двери распахнулись для 90 тыс. бывших работников сахарной отрасли. Для осуществления проекта было построено 4 тыс. аудиторий. Во время учебы бывшие рабочие получали среднюю зарплату от той, которую им выплачивали на предприятиях. Программа проводилась в рамках реструктуризации сахарной промышленности, столкнувшейся с падением мировых цен на ее продукт. Пришлось более чем вдвое сократить количество сахарных заводов и сократить около 100 тыс. человек, большая часть которых была направлена на повышение образовательного уровня.
Таким образом, преодолев «жернова» кризисного «особого периода», Куба сохранила заложенные ранее основные социальные принципы и достаточно уверенно вошла в современный этап. Стоит отметить, что значительную роль в поддержании благосостояния кубинцев на выходе из «особого периода» и в первые годы XXI века сыграл Китай. Он стал поставлять на Кубу в больших объемах дешевые товары домашнего обихода, бытовую электротехнику, одежду и обувь, а также велосипеды, которые на острове выполняли скорее транспортную, нежели спортивную функцию.
Современное состояние социальной сферы Кубы
Начальной точкой актуального этапа развития кубинской социальной сферы можно считать VI cъезд КПК (2011 г.), на котором работа двух из пяти основных комиссий была посвящена обсуждению социальной проблематики.  С одной стороны, это свидетельствовало о том, что этим вопросам придается стратегическое значение; с другой – о наличии в данной сфере многих нерешенных проблем. Ниже мы остановимся на основных параметрах нынешнего положения в этой области.
До 2005 г. сохранялась небольшая, но все же положительная динамика роста населения. Со второй половины десятилетия  численность населения стабилизировалась на уровне 11,24 млн. человек. В 2010 г. обозначилась отрицательная тенденция динамики численности (-0,2%); к 2017 г. этот показатель снизился до 11 млн 147 тыс. Сыграли свою роль факторы миграции и снижения уровня рождаемости. Кроме того обнаружилась новая проблема – старение населения. В связи с этим с целью корректировки нагрузки на работающее население и с учетом новой структуры возрастной пирамиды правительство пошло на непопулярную меру – провело пенсионную реформу. В 2009 г. вступил в действие Закон №105 «О социальном страховании», заменивший акт 1979 года. Главным нововведением стало повышение на пять лет возраста выхода на пенсию (с 55 до 60 лет для женщин и 60 до 65 лет для мужчин) и необходимого трудового стажа (с 25 до 30 лет). Закон предусматривал, что уровень пенсии должен составлять 60% от средней зарплаты с повышением на 2% за каждый дополнительно проработанный год до максимального показателя в 90% от средней зарплаты. Однако провести данные установки в жизнь не удалось. К 2017 г. средняя пенсия составляла 285 песо при средней зарплате в 767 песо. Минимальный размер пенсии, установленный законом в 2017 г., составляет 242 песо в месяц.
Социальные показатели развития здравоохранения и образования – по-прежнему одни из главных предметов гордости кубинцев.  Современная Куба входит в двадцатку стран мира с наименьшими показателями детской и материнской смертности. Первый индикатор достиг к 2018-2019 г. рекордного уровня в 4 случая на 1000 новорожденных. Ожидаемая продолжительность жизни выше среднелатиноамериканского уровня на пять лет и составляет 79,7 лет (2018). В 2017 г. Куба отчиталась перед ООН о выполнении программы «Цели развития тысячелетия»; немалый вклад, безусловно, внесло здравоохранение. По официальным данным, бесплатной медицинской помощью пользуются 100% населения. Ежегодно проводится централизованная вакцинация населения, обходящаяся в среднем в 50 млн конвертируемых песо.
Сфера здравоохранения остается без существенных изменений за исключением расширения занятости.  За пять лет этот показатель удвоился, достигнув в 2014 г. исторически рекордных 517 тысяч. Однако уже к 2016 г. численность работников здравоохранения была сокращена до 489 тыс. Из них собственно медицинский персонал с высшим образованием – более 100 тыс. (85 тыс. – врачи, 19 тыс. – стоматологи). В среднем на 1 тыс. человек приходится 8,2 врача. Общее количество медучреждений к 2018 г. составило 11,4 тыс. (из них 150 – госпитали, 449 – поликлиники, 10,8 тыс. – профилактические модули в рамках системы «семейного врача»). На Кубе медицина как элемент социальной сферы является одновременно и важным экономическим фактором. Это редкий случай, когда медицина и фармацевтическая индустрия становятся одними из ключевых драйверов национальной экономики.
Реформы, инициированные в 2011 г., в наибольшей степени затронули трудовую сферу. Здесь преобразования включали расширение негосударственного сектора  путем выдачи лицензий на ведение частной трудовой деятельности, официально называемой «самозанятостью», и стимулирование кооперативного сектора.  К 2018 г. количество самозанятых составило около 600 тыс. кубинцев. Основной сферой притяжения частной инициативы на сегодня стал сектор услуг, главным образом ресторанный бизнес, транспорт и туризм.  В 2013 г. принят новый Трудовой кодекс, регулирующий трудовые отношения и в частном секторе. Согласно ему, каждый работник имеет право на оплачиваемый отпуск до 30 дней в год. Сохраняется очень низкий уровень безработицы: по официальным данным на 2017 г. он составлял всего 1,7%. По мировым меркам это считается полной занятостью экономически активного населения.
На Кубе сохраняется многоуровневая система образования. Начальное и среднее образование являются обязательными. Далее следуют профессионально-техническое, высшее и параллельная система «вечернего» образования для тех, кто совмещает работу и учебу (до сих пор существуют рабочие факультеты). Уровень охвата начальным и средним образованием – самый высокий в регионе: 97% и 87% соответственно. Вместе с тем, за последнее десятилетие количество студентов вузов сократилось почти втрое: с 744 тыс. (2008) до 246 тыс. (2018). В последние годы прилагались усилия по оптимизации профессиональной структуры высшего образования. Так, наблюдался рост студентов, поступивших на экономические специальности, и сокращение поступления на медицинские. В целом стоит отметить, что в конце 2018 г. Всемирный банк признал действующую в стране систему образования одной из лучших в мире.
Большой проблемой остается «утечка мозгов». За последние 30 лет эмигрировало порядка 15 тыс. врачей, 10 тыс. инженеров-строителей, 25 тыс. других специалистов. Основным полюсом притяжения по-прежнему остаются США, где проживает  более 1,5 млн. выходцев с Кубы,  важное место занимает кубинская община в Мексике (свыше 80 тыс.), Испании (более 50 тыс.), Чили, Эквадоре и других латиноамериканских странах. По официальным данным, 38% кубинцев имеет родственников за рубежом. Вместе с тем растет «открытость» общества. Так, по данным МИД, только в 2018 г. 550 тыс. кубинцев совершили поездку за рубеж, из них половина – в США.
Заметно усилилась социальная дифференциация. Среди лиц с высокой покупательной способностью фигурируют граждане, владеющие иностранной валютой, работники смешанных предприятий и инофирм. Свыше половины населения получает денежные переводы из США, официальная сумма которых составляет около 3,3 млрд долл. в год. По оценкам, к 2025 г. объем перечислений может достигнуть 5,2 млрд долл. в год. Миграционный поток с Кубы не носит критического характера: с 2008 по 2016 гг. эмигрировало 240 тыс. чел., из них 184 тыс. (77%) на постоянной основе, остальная часть – временно.
Поначалу дифференциация имела место и в плане доступа к Интернету. В 2010-2011 гг. на Кубе не было широкого доступа к этому источнику информации; привилегией иметь домашний Интернет пользовались такие профессиональные группы, как врачи, журналисты и академические круги. Постепенно этот аспект жизни стал более демократичным. Так, с декабря 2018 г. на Кубе стал доступен мобильный интернет. Стоимость мобильного трафика достаточно высока – 10 сентаво конвертируемого песо за мегабайт (в пакетном варианте цена составляет 7 конвертируемых песо за 600 MB и 30 за 4 GB). Тем не менее к январю 2019 г., за месяц с момента запуска сети 3G, покрывающей 66% национальной территории, число пользователей этого вида доступа к всемирной сети достигло 1,8 млн. Число городских точек с общедоступным Wi-Fi достигло к 2019 г. 1200 единиц.
С  января 2011 г. прекращено обеспечение граждан некоторыми товарами первой необходимости по карточкам. По-прежнему по карточкам кубинцы покупают фасоль, курицу, рыбу, яйца, кофе, хлеб и растительное масло. С одной стороны, карточная система в условиях дефицита бюджетных средств обеспечивает общедоступность продуктов питания и позволяет избежать массового голода, с другой – ограничивает индивидуальное потребление.  По некоторым оценкам, государство тратит на  субсидирование транспорта и продуктов, выдаваемых по карточкам, примерно 350 млн долл. в год.
Из-за износа инфраструктуры довольно сложная ситуация наблюдается в жилищно-коммунальной сфере. Для более 170 тыс. жителей столицы в 2017 г. питьевая вода была доступна только через систему централизованного распределения посредством мобильных цистерн. В плане развития жилищного фонда Куба все еще не достигла существенного прогресса. К 2018 г. насчитывалось 3,8 млн домов, тем не менее, дефицит жилья на начало 2019 г. составлял, по официальным оценкам, 929 тыс. домов, в неудовлетворительном состоянии пребывает около 39% жилищного фонда. Например, в 1953 г. в плохом или требующем ремонта состоянии находилось 42% жилья, а в 2007 г. этот показатель составлял 43%. Данная проблема является хронической для острова и связана, помимо нехватки финансирования, и с климатическо-погодными условиями. На Кубу регулярно обрушиваются ураганы, наносящие большой ущерб жилищному фонду. От этого особенно страдает  приобретший большую популярность (особенно в сельской местности) в последние годы самострой: многие, стремясь улучшить жилищные условия,  строят так называемые «барбакоа» (букв. «чердаки») – импровизированные пристройки к домам.
Безусловно, современной Кубе присущи социальные сложности: это и возникшее на фоне экономических реформ расслоение по уровню доходов, и устаревание жилищного фонда, и дефицит продовольствия и др. Данные проблемы не скрываются, они активно и публично обсуждаются, в том числе и руководством. Решить их в одночасье невозможно, однако их наличие ни в коем случае не отрицают того действительного социального прогресса, которого достигла Куба за 60 лет.
Подводя итог, следует подчеркнуть, что «красной нитью» сквозь весь кубинский революционный процесс проходит пристальное внимание к социальной проблематике. Даже в наиболее сложный и трудный «особый период» правительство предприняло массу усилий, чтобы не отказаться от достигнутых завоеваний. В настоящее время Куба входит в потенциально не менее сложный период, что вновь связано с неблагоприятным изменением международной обстановки. Тем не менее, все указывает на то, что выработанные и апробированные за десятилетия подходы смогут противостоять вызовам. По всей вероятности, внимание власти к социальной проблематике не ослабеет, что доказали десятилетия как восходящего, так и кризисного развития Кубинской революции.


Tags: Демография, Куба, Медицина, Образование, Социализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments