Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

А. В. Ганин: Неизвестные воспоминания красного командарма

Из книги «Международная интервенция и Гражданская война в России и на Русском Севере: ключевые проблемы, историческая память и уроки истории: сб. материалов международной научной конференции».   

Николай Дмитриевич Всеволодов родился 4 мая 1879 г., происходил из дворян Санкт-Петербургской губернии, окончил кадетский корпус, Николаевское кавалерийское училище (1898), Николаевскую академию Генерального штаба в 1905 г., а также годичный курс Офицерской кавалерийской школы (1906). Последний чин в старой армии — полковник, хотя многие однокашники Всеволодова встретили начало Гражданской войны уже в генеральских чинах. Вероятно, это отставание связано со служебными проблемами, которые возникли у офицера...
Всеволодов был носителем офицерской психологии и противником большевиков, тем более отношения с новой властью у него не складывались. Осенью 1918 г., после освобождения из-под ареста, он пытался пробраться на Дон, но это у него не получилось. В октябре 1918 г. Всеволодов поступил на службу в Красную армию, но служить там не стремился. Тем не менее в октябре-ноябре 1918 г. им был сформирован штаб 9-й советской армии. Позднее приказом Троцкого от 8 июня 1919 г. Всеволодов был назначен командующим 9-й армией, после чего бежал к белым.
[Читать далее]Бегству Всеволодова предшествовали драматические события. В тылу его армии успешно действовали казаки-повстанцы, соседние армии отступали под ударами белых. Белым он сообщил, что отдал ряд вредительских распоряжений. Впрочем, сослуживцы злословили, отмечая благоволение белых к Всеволодову, «вся заслуга которого состояла в том, что он сорвал операцию не по умыслу, а по своей безграмотности».
Переход Всеволодова к противнику представляется ситуативным, вызванным как арестом Всеволодова в 1918 г., так и неблагоприятной для него обстановкой и угрозой репрессий летом 1919 г. Всеволодов попытался представить белому командованию свою деятельность как активную подрывную работу в РККА, но, по-видимому, это вымысел. Совокупность известных характеристик позволяет считать, что приоритетом для Всеволодова был не служебный долг, а личное благополучие. В этом сходятся и белые и красные, об этом же свидетельствовал и он сам на страницах своих воспоминаний...
У белых Всеволодов карьеры не сделал. Около полугода он пробыл под следствием, после чего был реабилитирован. Для содержания семьи бывший командарм спекулировал нитками, а также нашел себя на ниве военной журналистики. Белые газеты охотно печатали его воспоминания, военные и политические обзоры...
Всеволодов ностальгировал по прежней жизни в России. Например, он подробнейшим образом описывал вечер у цыган. Мемуарист явно озабочен финансовым вопросом, причем без стеснения писал об этом в воспоминаниях. К примеру, в тексте можно встретить такую фразу: «В моем уме уже мелькала пачка ассигнаций, по крайней мере, тысяч в десять, которые должны заплатить комиссары за дальний проезд. Я ехал и улыбался от удовольствия».
Судя по всему, это был человек авантюрного склада характера и, по-видимому, не особенно умный. В основном, искавший везде личную выгоду и терявшийся в обстановке Гражданской войны.
Воспоминания содержат множество неточностей, нестыковок и ошибок памяти. Это и неудивительно, поскольку писались они в конце жизни. Присутствует в них и налет хлестаковщины. Среди курьезов — Всеволодов отозвался о себе как о бывшем гусаре, но по документам служил не в гусарских, а в драгунских полках. О себе он пишет как о генерале Генерального штаба, хотя в действительности был лишь полковником. При этом он не скрывал свою склонность к хлестаковщине, свидетельствуя, в частности, как выдавал себя перед петроградскими красногвардейцами для солидности за начальника штаба Красной армии, хотя в действительности был лишь начальником штаба муниципального отряда.
Всеволодов довольно неубедительно пишет о своем стремлении бежать из Петрограда, тогда как в первой половине 1918 г. он сравнительно неплохо устроился шофером и начальником штаба муниципального отряда...
Странное впечатление оставляет описание скитаний автора между Петроградом и Москвой по освобождении, попытки ехать в Варшаву, чтобы попасть к белым на Дон, отправиться в Персию или в Сибирь. К тому же эти свидетельства противоречат служебным документам Всеволодова.
Осенью 1918 г. состоялось зачисление Всеволодова на службу в РККА. Как отмечал мемуарист, рассуждая о событиях того периода: «В этот начальный период Гражданской войны каждый порядочный офицер — за редким исключением — помышлял о бегстве к белым. Лишь несколько позже, когда к нам дошли слухи о репрессиях белого командования, число желающих бежать значительно сократилось. Многие офицеры, испуганные суровой расправой и даже самосудом, допускавшимися белыми, отсрочили надолго свой побег, а многие — и вовсе отказались от него»...
Мемуары Всеволодова содержат описание приезда в штаб 9-й армии в Балашов в начале 1919 г. председателя Реввоенсовета Республики Л.Д. Троцкого. Троцкий действительно приехал в Балашов 11 января 1919 г. Впрочем, достоверность описания вызывает сомнения. Несмотря на демонизацию Троцкого, изображение его садистом, невозмутимо требующим чашку кофе после собственноручного убийства подчиненного, он в мемуарах показан все же с некоторыми положительными чертами... По версии Всеволодова, Троцкий лично застрелил Киквидзе. Однако это не соответствует действительности.
Всеволодов отмечал, что даже в апреле 1919 г. у него не было твердого намерения бежать к белым. Более того, военспецу явно льстили высокие назначения в Красной армии...
Чтобы прокормить семью, Всеволодов достал теплушку, приобрел в Новороссийске ходовые товары (булавки, гребенки, ленты, ситец, спички, шпильки, щетки), которые привез в Таганрог и продавал на базаре. Интересны проявления офицерской психологии Всеволодова, предполагавшей пренебрежительное отношение к рыночным торговцам по соседству...
Сведения, приводимые Всеволодовым по слухам или с чужих слов, не всегда точны. К тому же мемуарист заметно сгущал краски, рисуя жестокие порядки в Советской России. Неубедительно изображение петроградского чекиста В.С. Шатова как настоящего исчадия ада. Недостоверен и рассказ о попытках чекистов шантажировать балерину М.Ф. Кшесинскую в Петрограде в 1918 г., тогда как на самом деле Кшесинская еще в 1917 г. уехала в Кисловодск. Всеволодов не только значительно преувеличил численность жертв красного террора, но и демонизировал советских вождей. Как уже отмечалось, Троцкий, по его версии, лично застрелил начдива В.И. Киквидзе и угрожал автору воспоминаний. Едва ли это соответствует действительности.
В другом месте Всеволодов отмечал, что изменник генерал А.Л. Носович в Царицыне оказался под арестом на барже, где его пытали, а К.Е. Ворошилов видел в нем конкурента на командные посты и хотел ликвидировать. Однако на самом деле Носович не содержался на барже, а такой видный партийный деятель, каким был Ворошилов, едва ли мог считать его своим соперником. Много домыслов и в описании событий в СССР в 1930-е гг. Прежде всего — большого террора, о котором Всеволодов мог знать только из газет. Например, Всеволодов написал, что маршалу В.К. Блюхеру на допросе нарком Н.И. Ежов выстрелил в живот, а после лечения Блюхера расстреляли. Это не соответствует действительности.
Весь текст мемуаров свидетельствует об озабоченности Всеволодова вопросами своего материального благосостояния, сохранения имущества, питания, по существу о крохоборстве. Мемуарист не раз скрупулезно перечисляет утраченное в результате различных бедствий имущество, описывает свои коммерческие предприятия, связанные с автомобильным делом. И у красных, и у белых Всеволодов стремился заработать денег вне военной службы. Шоферил, торговал, спекулировал. Насколько можно судить из текста, в период его военной службы эти вопросы преобладали над служебными.
Описывая константинопольский период, Всеволодов вновь перечислял понесенные убытки. На этот раз от ограбления англичанами. В Константинополе Всеволодов купил автомобиль и открыл свое дело. Поселился с семьей в домике, сколоченном из ящиков. Однако бизнес не задался из-за разгула криминала, покрываемого турецкой полицией. Тогда Всеволодов открыл чайную на площади Таксим, но и это предприятие пришлось свернуть из-за недобросовестной конкуренции со стороны турок. После этого якобы из-за угрозы жизни со стороны большевиков Всеволодовы срочно уехали в Венгрию с эшелоном галлиполийцев, умудрившись увезти с собой и автомобиль.
В Венгрии Всеволодовы поселились в Будапеште. Мемуарист стал работать таксистом. Далее в воспоминаниях офицера длительный пропуск, примерно с 1920 до 1936 г. К тому времени он занимался уже другим делом — организовал хор для озвучивания немого кино, а позднее создал свой балалаечный, а затем джазовый оркестр...
С оркестром Всеволодов выступал в Италии. При этом ему повсеместно мерещились советские агенты, якобы разыскивавшие его по итогам Гражданской войны...
В годы Второй мировой войны Всеволодов организовал магазин, в котором торговал чаем, кофе, фруктами, закусками. Из-за издержек этот бизнес пришлось закрыть. Всеволодов уехал в курортный городок Борсек в Карпатах, где вновь занялся музыкой...
В октябре 1944 г. семья разделилась. Супруга Всеволодова, сын Николай с семьей и сын Юрий остались в Будапеште (удивительно, но Всеволодов практически не упоминает, почему они с супругой расстались). Мемуарист с дочерью уехали в Шопрон к сыну Борису. Далее Всеволодов с дочерью отправились в Австрию. Затем им удалось уехать в Бразилию на пароходе, а оттуда в Парагвай, куда прибыли 15 сентября 1945 г... После нескольких лет жизни в Парагвае Всеволодов, видимо в марте 1951 г., уехал в Аргентину. Работал на фабрике роялей, а затем открыл свой кондитерский магазин. Затем Всеволодов с дочерью уехал в США.
Завершал свои мемуары Всеволодов фактически апологией американской жизни. Он отметил, что в США «обеспечивают свободную и счастливую жизнь каждому гражданину. Здесь все предусмотрено до мельчайших деталей, и обыватель может жить, работать и творить уверенно и спокойно в противоположность гражданам Советского Союза, где нет никакой свободы и никто не знает, что с ним случится завтра».





Tags: Белые, Гражданская война
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments