Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

А. Н. Яременко: Заметки из подполья, г. Владивосток, 1919 г. Часть II

Из сборника «Революция на Дальнем Востоке».

23-24 февраля
Карательные отряды в своем составе имеют около половины офицеров с большим придатком китайцев-денщиков. Белые обирают крестьян. Тов. Я. Горбачев передавал, что колчаковские офицеры во Владимиро-Александровском сами ходят по дворам и убивают крестьянских свиней, кур, гусей и проч. скотину. На прошлых днях три офицера зашли в крайний двор крестьянина Мирошниченко, стали ловить кабана, но в это время меткие пули партизан, засевших на кладбище в шагах 800, поймали золотопогонников. Колчаковцы больше не ходили в крайние дворы на охоту, но усилили порку и расстрелы — мстили. Молодежь вся в партизанских отрядах. Японские разведчики рыскают по берегу, высаживаясь с крейсеров и миноносок. Приглашение на Принцевы острова усилило панику белогвардейщины и буржуазии... Буржуазия спасает свои карманы, идет в подданство к Японии, переводит капиталы на японскую валюту.
[Читать далее]25 февраля
Комиссар Колчаковского правительства Циммерман закрыл газету «Далекая Окраина» без права выхода. «Твердая власть» прямо заявляет, что она не потерпит возбуждающих население непроверенных слухов о большевистских успехах, ибо это весьма вредно отражается на восстановлении истинного порядка правительственными войсками по уездам.
По рассказам компетентных лиц, японцы обязались помочь правительственным войскам подавить крестьянские восстания...
Чехо-словаки занялись исключительно эвакуацией «братров» и награбленного в России военного имущества и добра вплоть до сибирских медведей и соблазненных чехами сибирячек. Кроме того, они занимаются усиленно коммерцией: покупают русский хлопок, медь и резину, которые имеются в громадном количестве в порту.
26 февраля
Сегодня был у меня крестьянин с. Владимиро-Александровского Борис Васильевич Туболов. Он вырвался из колчаковской охранки... Передает, что колчаковцы обстреливают села из пушек и пулеметов, потом занимают села и грабят все, уничтожают скот, птицу, жгут избы...
Колчаковский застенок помещается в пустом доме Недригайлова в с. Владимиро-Александровском, где свирепствует палач Фон Тирбах, помещик. Он пытает свои жертвы огнем, разрезывает кожу и посыпает солью, тушит папиросы о тело, подтягивает на веревках, забивает гвозди...
28 февраля
На Амуре японцы и казаки ведут усиленную борьбу с большевиками: жгут села, убивают женщин и детей.
1 марта
Слетаются все «государственно-мыслящие» на Дальний Восток. Они имеют единственную надежду и опору — японских империалистов. Поднялся содом спекуляции. Седьмой казачий круг указал Калмыкову на его преступную деятельность. Калмыков изворачивался, говорил, что сложит свои полномочия. Станичники ему возражали: «Булава что?., булава — пустяки, а вы уедете за границу». Калмыково-риновцы сваливают всю вину за бунт в отряде на евреев-американцев.
2 марта
Во Владивостоке по распоряжению Иванова-Ринова начались аресты. Арестованы эсеры и меньшевики... Результаты меньшевистско-эсеровской политики ложатся на их же спину.
3 марта
Газеты все, за исключением черносотенных рептилий, закрыты... В шкотовском лагере военнопленные красноармейцы мрут от тифа, как мухи... На Русском острове организована опричнина: кто туда попал — пропал, уничтожают даже белых офицеров заподозренных в сочувствии большевизму. Чехи усиленно эвакуируются и торгуют.
4 марта
На Ольгу отправлены вновь сформированные карательные отряды и скорострельная артиллерия. Японские суда провожают их. Аресты продолжаются. При карательных отрядах следуют американские и японские представители...
5 марта
Арестованных вывозят в Харбин, подозревая, что они в той или иной мере связаны с крестьянским восстанием. Вчера на крейсере «Бруклин» состоялось заседание консульского корпуса, вынесшее официальное постановление о прекращении арестов, но это делается союзниками из тактических соображений: ведь они знают, что колчаковщина погибает безвозвратно.
Американский консул телеграфировал своему правительству о террористических действиях колчаковских отрядов в Приморской области и об империалистических тенденциях Японии, как будто Америка стоит вне сибирской авантюры. На Амуре идут бои между японцами и красноармейцами, жертв много. Выходят только черносотенные рептилии, идет экономическое давление на типографии. В типографии «Прогресс», принадлежащей Ц. Б. П. С., колчаковцы устроили погром, поставили охрану.
6 марта
Ген. Ямада издал приказ по Амурской области, в котором изложены приблизительно следующие пункты:
а) села и деревни Амурской области укрывают красноармейцев и большевиков;
б) японским войскам, вследствие вышеуказанных причин, невозможно выполнить свою дружественную по отношению к России миссию: установить истинный порядок в области;
в) поэтому все села, деревни и хутора за укрывательство и Сочувствие большевикам будут японскими императорскими войсками сжигаться беспощадно...
Население негодует против этого приказа Ямады. Даже торгово-промышленники и «государственно-мыслящие» элементы призадумались. Теперь японцы действуют открыто. Чего им стесняться?..
7-8 марта
На Сучане пробовал свои силы карательный отряд полк. Волкова... В отряде — половина китайцев.
В среде колчаковских офицеров нет единства. Карательные экспедиции дают им возможность избежать более опасных фронтов с Красной армией, грабить, развратничать и пьянствовать. Китайцы из отрядов разбегаются. Под с. Перетино колчаковцы нечаянно убили своего человека, члена Сибирской областной думы, Захара Гончарова и очень сожалеют об этом случае... А крестьяне говорят: «собаке — собачья смерть, теперь не будет доносить на нас колчаковцам».
9 марта
Прибыл из с. Фроловки крестьянин В. и рассказывал, что колчаковцы приговорили было его к расстрелу, но маленькие дети, жена и родственники вымолили ему прощение у ген. Волкова. Он плакал, рассказывая мне следующее: фроловских мужиков пороли шомполами. В д. Гордеевке расстреляны пять мужиков, в с. Новицком — 2, в Перетино — 2, в с. Владимиро-Александровском — 13. Крестьяне ждут — не дождутся тепла, говорят: «Куда теперь деваться с бабами и ребятишками, а по теплу мы их и в сопки уведем, тогда покажем свою силу». Молодежь в сопках.
10 марта
В Амурской области японцы против красноармейцев применяют и газы — практикуются.
11 марта
Отменяется пароходное сообщение до особого распоряжения. Понятно — колчаковцам нужно будет на чем-либо удирать в Японию...
Ярыми карателями обыкновенно являются бывшие помещики... Белые в отместку партизанам расстреляли в д. Гордеевке 7 стариков и душевнобольного. Передают, что душевнобольной говорил белым разный вздор; предлагал свои услуги смотреть за лошадьми, кормить их, но белые его били. В тот момент, когда женщина принесла бандитам удостоверение из никольск-уссурийской психиатрической больницы, в подтверждение болезни мужа, колчаковский офицер выстрелил ему в лоб. Душевнобольной умер, судорожно сжав в руках выхваченную бумагу...
13 марта
В с. Новороссия колчаковцы сожгли 4 двора. Но этим только раздразнили «осиное гнездо» крестьян-партизан, которые выживают бандитов. Белогвардейщина потеряла надежду в возможность навести порядок в Ольгинском уезде и устремляется в Никольск-Уссурийский и Иманский уезды...
14-15 марта
На Амуре японцы сожгли большое село Ивановку и несколько деревень, погубили сотни детей и женщин — мстят большевикам... Тов. Головченко передал мне свое интервью с колчаковским полковником... В целях интервью т. Г. притворился монархистом, ну полковник и растаял… «…Паника. Добра не ждать. Колчаковского правительства теперь никто не признает и не поддерживает... Что из того, что союзники дают вооружение и обмундирование? Толку мало: нет командного состава, нет и настоящих войск — сброд... Офицерство на своих плечах выносит все тяжести. Мобилизация до сих пор ничего существенного не дала. Издаются приказы, а их никто не слушает, положение — дрянь, но офицерству все равно пропадать, приходится бороться насмерть»...
Среди амурского и уссурийского казачества идет движение против японцев, сжигающих села, уничтожающих русское население.
16 марта
Колчаковцы объявили мобилизацию двух годов, и это усилило приток партизан. Белые подняли в своих рептилиях агитационную кампанию об успехах на уральском фронте, поражении большевиков. Кипы черносотенной литературы направляют в села. «Нам годится на цыгарки, — говорят крестьяне, — а то приходится заворачивать козьи ножки в кукурузную шелуху». Пробуют взять крестьянина умелым подходом, сулят ему землю, мануфактуру, земледельческие орудия, а он... набивает берданочные патроны.
17-18 марта
Сегодня из Русского Острова перевозили новоиспеченных колчаковских офицеров, выпущенных военной школой... Одеты в английское обмундирование; бравой выправки, соответствующей русскому офицеру, они не имеют и производят жалкое впечатление.
Все это — сынки буржуазии, деревенских кулаков, городские хулиганы из мещанской среды, неудачники, недоучки, — словом, субъекты из породы паразитов, привлекаемые погонами. Они грузят много вещей (контрабанды) и садятся в эшелон: едут на фронт уничтожать большевиков. Вояки из них — плохие. Грузчики, на них глядя, улыбаются, говорят: «поезжайте, голубчики, там для вас приготовлено угощение». Да и многие из них не скрывают, передают по секрету: «Удерем по дороге, рады, что с Русского Острова, из школы-застенка вырвались, там настоящая погибель; нам только поближе бы к родным подъехать — только нас и видели»...
19 марта
Прибыл пароход «Защитник» из бухты «Чень-ю-вай». Он привез 35 новобранцев: это со всего обширнейшего Ольгинского уезда столько войска мобилизовали колчаковцы. Все юноши 17-19 лет, сынки деревенских кулаков. «Этими силами не навоюешь», говорят старые офицеры... Владимиро-Александровская милиция удрала во Владивосток, несмотря на угрозы офицеров.
27 марта
Производятся усиленные ночные обыски и аресты. Рабочая Слободка подверглась поголовным обыскам и массовым арестам.
28 марта
Одиннадцать представителей профсоюзных организаций Приморья сидят в тюрьме но распоряжению Хорвата. Семенов и Калмыков устраивают попойки в ресторанах, пылают жаждой пустить кровь владивостокским рабочим...
31 марта
Почтово-телеграфные чиновники и попы оказываются хуже деревенских кулаков: они являются добровольными колчаковскими шпионами. В Никольск-Уссурийском уезде карательные отряды терпят поражение от партизан, и только японские части «восстановляют порядок»: например, в д. Осиповке Никольск-Уссурийского уезда японцы сожгли крестьянские дворы, убивали и секли шомполами крестьян, реквизировали подводы, принуждали исправлять дороги... Забастовали металлисты. Объявленная колчаковцами цензовая мобилизация дает кое-какой приток интеллигенции и мелкой буржуазии. Владивостокские училища спешно выдают аттестаты об окончании училища своим питомцам, которые направляются к воинскому начальнику.
Инциденты между американцами и колчако-калмыковцами, начавшиеся с Хабаровске с бунта в отряде Калмыкова, не прекращаются... В японском парламенте происходило бурное заседание, как следствие речи депутата К..., указывавшего, что японские войска не поддерживают порядок в России, а истребляют русское население; основание — приказ ген. Ямады о сжигании сел и деревень, изданный в г. Благовещенске.
2 апреля
Прибывший из Сучана старик-крестьянин привез в портянке грамоту от села к консулам, в которой описываются насилия белых над крестьянством...
Японцы стараются удержать Хорвата в роли наместника Приморья, но он хитер: видит, чем это в конце концов пахнет, предпочитает заблаговременно ретироваться в Харбин и по-прежнему торговать Китайско-Восточной жел. дорогой. Кадетский орган «Голос Приморья» закрыт. Забастовал Добровольный флот. Интеллигенция волнуется, недовольная набором в правительственные войска.
3-6 апреля
Забастовки продолжаются. Комендант крепости Владивостока, Бутенко, работавший при Советах в милиции, издал постановление о закрытии всех профессиональных организаций и высылке президиумов этих организаций за пределы крепости в 24 часа. Японцы подвозят свежую дивизию для оккупации Восточной Сибири... Японские моряки говорили Масленникову: «Мы теперь не верим колчаковским сообщениям о партизанах, когда сами увидели, что это — мирные крестьяне».
7-11 апреля
Японцы заявили, что, если через 2 дня железнодорожные мастерские не будут работать, они возьмут мастерские в свои руки, поставят японских рабочих. Эта угроза подействовала. В городе доедают последний хлеб: подвоз зерна и муки из Маньчжурии прекращен. Спекуляция достигла невиданных размеров. Деятельность Ц. Б. профессиональных союзов замерла вследствие apecтa и разгона его руководителей. Мобилизация цензовых и интеллигентских сил не подвигается вперед: разбегается и тот жалкий конгломерат, который удалось колчаковцам собрать. Ожидается призыв всего мужского населения в возрасте от 18 до 35 лет, согласно указу колчаковского министра. На железной дороге — развал... Катастрофически падают колчаковские деньги, а японская иена и американский доллар повышаются. Нахлынувшие из Сибири керенки в 20—40 рублей окончательно подорвали сибирскую валюту...
Учебные заведения прекращают занятия, вследствие мобилизации учащихся и реквизиции помещений.
15 апреля-1 мая
Контрреволюционная разведка усилила за последнее время свои поиски и аресты. Мобилизация до 1 мая не подвинулась, остается на бумаге. Колчаковская военщина злится на буржуазию, которая не идет на фронт... Белые начальники решили взять Ольгинский уезд измором. Не пропускают ни пассажиров, ни грузов. За полмесяца ушло из города к партизанам вооруженных и нагруженных патронами до 1.300 рабочих, солдат и молодежи...
Владивостокский походный штаб издает «Бюллетени», в которых превозносит победы Колчака... Скоро возьмут Москву... Черносотенно-буржуазная пресса вторит этим бюллетеням и травит «жидовствующих американцев...
Во Владивостоке в Хорвата бросали бомбу. Чехо-словацкие жандармы поймали «злодея», Журавского, который приговорен военно-полевым судом к расстрелу; по-видимому, он неповинен в этом акте...
Прибывший на Вторую Речку эшелон сербов разоружен японцами. Сербы говорят: «Мы не пойдем больше воевать с рабочими и крестьянами…» Калмыков опять появился на интервентской сцене при японской поддержке. Ha днях он расстрелял большевика-казака Негоду, сжег его дом, конфисковал имущество. Вторая мятежная попытка против Калмыкова не увенчалась успехом: арестовано более 30 офицеров...
Чехо-словацкий штаб празднует годовщину своего выступления в Сибири, но солдаты в массе недовольны этим...
Объявленная на 25 апреля мобилизация собрала полтора десятка калек. Обывательское население Владивостока ждет большевизма, войны между Японией и Америкой, Японией и Китаем, Японией и Сов. Россией. В Северной Маньчжурии — беспорядки; туда посланы китайские войска. Но японцы и здесь работают: они тихонько снабжают хунхузов оружием, чтобы «заваривалась каша, и чтобы в мутной воде хорошо ловить рыбу».
Первое мая 1919 г. во Владивостоке прошло не отпразднованным. Под гнетом реакции пролетариат молчал: усиленные патрули союзной милиции и войск ходили по городу и его окрестностям; интервентами приготовлены были в разных пунктах пулеметы...


Tags: Белые, Белый террор, Гражданская война, Интервенция, Химическое оружие, Чехи, Япония
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments