Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг. Часть V

Из книги П. Янсона «Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг.».

В Мерьямской волости избит нагайками пом. волостного старшины Юрий Фельдман за то, что проходил через комнату, в которой сидели офицеры (50 ударов).
В Фелькской волости, 12 января 1906 г., подвергнут жестоким истязаниям крестьянин Март. Лухтер за то, что его фамилия очень сходна с фамилией заочно к смерти приговоренного (Карла Лутера) и сожжена, без всякого к тому повода, усадьба Ганса Луриха за то, что хозяина не нашли дома. Убыток 3.000 руб.
В Иоэсской волости от зверских истязаний карательным отрядом умер Карл Эвальд.
[Читать далее]В Фикельской волости сожжен без всякого к тому повода волостной дом стоимостью в 10.000 руб., расстрелян без суда и следствия домохозяин Бернгард Лайпман и другие, всего 10 человек, избит нагайками Ганс Лааси (200 ударов) и несколько других.
В Эрасской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством флотского офицера Максимова, барона Майделя, Рюрика Веттера и фон-Розенталя расстреляны: Эдуард Маньчик, без предъявления обвинений, Кристьян Луст, Антон Луст и Микель Мате. Антон Луст оказался только подстреленным и потом ожил. Дом его с имуществом сожжен. Брата расстрелянного Манъчука, Германа, подвергли зверскому избиению.
В Иевесской волости таким же образом расстреляны: Давид Куллама, Август Маухр и Микель Кереман. Последний расстрелян за то, что подал мировому судье заявление, что он не в состоянии уплатить арендную плату.
В городе Везенберге расстрелян Август Нейдорф.
В Соксимойской волости жестоко избит Томас Кук.
Карательным отрядом, без суда и следствия и без всякого к тому повода, расстреляны:
В Немокюльской волости, 26 декабря 1905 г., Иозеф Мартов Вельплер за то, что граф Ребиндер когда-то видел его в лесу с ружьем; Иозеф Карлов Вельплер — неизвестно за что, и Ганс Герман за то, что вошел в дом своего знакомого, которого полиция подозревала в прикосновенности к освободительному движению. В Велице таким же образом расстреляны четыре человека, в том числе Фридрих Каптицкий (без допроса) и двоюродный брат присяжного поверенного Теманта. В Козесском приходе расстрелян под руководством фон-Коцебу кр. Лиллиенвальд.
Всего в середине декабря 1905 г. по 1 июня 1906 г. карательными отрядами генералов: Орлова, Безобразова, Вершинина, Вендта, Солонина и других, в одной только латышской части Прибалтийского края, по имеющимся у нас еще далеко не полным данным, без суда и следствия и без всякого к тому повода расстреляно, повешено и убито 1.170 крестьян усадьбовладельцев и батраков, сожжено более трехсот крестьянских усадеб с движимым имуществом, стоимостью в общем до 2.000.000 руб., не считая убытков, причиненных поборами, грабежами и другими незаконными действиями карательных отрядов и администрации. Число подвергнутых истязаниям нагайками и розгами не удалось установить, но во всяком случае это число превышает в несколько раз число убитых.
В целях провоцировать население на столкновения и тем оправдать действия карательных отрядов и военного положения в конце 1905 г., с разрешения губернатора Звегинцева и генерал-губернатора Соллогуба, была образована вооруженная немецкая, так называемая, самооборона. Члены этой «самообороны», опять-таки с ведома и разрешения местной администрации, безнаказанно врывались в квартиры мирных граждан, громили и грабили имущество, не останавливаясь даже перед истязаниями и убийствами. Иногда это делалось в сопровождении и под охраной полиции и солдат, а часто на свой собственный страх и риск. Так, ночью с 29 на 30 января 1906 г. замаскированные вооруженные члены этой «самообороны» под охраной солдат ворвались в Рижское общество взаимной помощи «Надежда». Ворвались они, когда уже все спали, выломали двери, избили спящих и принялись громить находящееся в помещении имущество, разбивались столы, стулья, окна, двери, посуда, разрезывались белье и одежда. А стоявшие во дворе солдаты 116 Малоярославского полка с офицером во главе спокойно созерцали разгром. Варварская толпа в нескольких местах подложила огонь, и только усилиями эконома и присутствовавших знакомых ему полицейских, огонь был потом потушен. Ян Айзун и эконом Гасельман были подвергнуты при этом членами «самообороны» жестоким истязаниям, и только благодаря заступничеству тех же знаковых ему полицейских, ему удалось избегнуть расстрела. Принадлежащий обществу железный шкаф был взломан и все находящееся в нем, между прочим, ящик для пожертвований в пользу вдов и сирот, разграблен; книги же и протоколы разорваны. Нужно отметить, что солдаты отказались принимать в виде угощения предлагаемые им членами «самообороны» похищенные в буфете папиросы и проч. Перед уходом члены «самообороны» подожгли в саду эстраду для музыкантов. В деревне для этой же провокационной цели были созданы разные почетные полицейские должности, на которые поступали местные дворяне, руководившие и руководящие еще и теперь карательными отрядами и истязаниями населения. На такой почве создаются условия, не имеющие ничего общего с успокоением края.
С началом сессии 1 Государственной думы незаконные действия карательных отрядов и администрации несколько ослабли, но с роспуском Думы убийства и экзекуции возобновились снова. Если истязания в начале 1906 г. по своей грубости и нескрываемому цинизму свидетельствовали о малокультурности начальников отрядов и их вдохновителей, местных баронов, то с августа месяца того же года истязания принимают ярко инквизиционный характер и происходят уже не открыто на виду у всех, а большей частью в разных притонах и застенках. Задачей истязаний было не столько причинение боли и увечий и устрашение населения, сколько вынуждение показаний, достаточных для предания военно-полевому суду и расстрелу. Самые же расстрелы, благодаря введению военно-полевых судов, могли уже происходить в законной оболочке. Однако весьма часто все истязания и попытки не могли заставить арестованных принимать на себя ответственность за несодеянные ими преступления. Оснований для расстрела даже по положению и военно-полевой юстиции не было, и вот, наряду с расстрелом, по приговорам военно-полевых судов, начали опять широко практиковаться расстрелы «при попытке бежать», т. е. арестованные без суда и следствия попросту выводились куда-нибудь в уединенное место и там убивались. Иногда даже не пытались маскировать убийство «попыткой бежать», и арестованные расстреливались без суда и следствия и без всякого к тому повода открыто на виду у всех, как и в начале года.
Спасаясь от карательных отрядов, масса лиц, не имеющих средств для эмиграции, вынуждена была скрываться в лесах. Местному населению, под угрозою строгого наказания, вплоть до расстрела, воспрещено было снабжать этих лиц съестными припасами и давать им приют. Угрозы не оставались только угрозами и часто по одному только подозрению в приюте скрывающихся родных и знакомых масса лиц подвергалась самым бесчеловечным истязаниям, высылалась и расстреливалась; нередко под маскою скрывающихся лиц (т. н. «лесных братьев») просили помощь переодетые урядники и провокаторы, предававшие потом приютивших в руки карательных отрядов. Терроризированное таким образом, население должно было отказаться от материальной поддержки этих лиц. Бывали случаи, что даже родители из боязни перед карательными отрядами отказывали в приюте своим детям. Эти лица находились, таким образом, вне закона, их безнаказанно мог убивать первый встречный, а часто за это выдавалась еще награда; на них устраивались правильные охоты, как на диких зверей, и им не оставалось ничего другого, как либо без суда и следствия быть убитыми, либо умереть с голода, либо же взять себе все необходимое силою и защищаться. Лишая местное население законных средств защиты жизни и имущества, карательные отряды и администрация сами провоцировали экспроприации «лесных братьев». Этими нападениями местные власти и разные начальники карательных отрядов пользовались как удобными предлогами для обложения населения неимоверно высокими штрафами и снаряжения новых карательных отрядов. В результате расстрелы и истязания без суда и следствия ни в чем невинных людей и — новые «лесные братья».
В Гросс-Юнфернсгофской волости, по подозрению в убийстве Циммермана, 21 августа 1906 г., был арестован у себя дома крестьянин Мартин Яков Круминь и отправлен в имение Линневарден. Драгуны, под руководством известного огерского инквизитора Ионина (младший помощник рижского уездн. нач.), подвергли его жестоким истязаниям; ему было нанесено более 200 ударов нагайками. 22 августа Круминя отправили в дом Циммермана для очной ставки с прислугой последнего. Прислуга удостоверила, что в числе убийц Круминя не было. По дороге обратно в Ленневарден Ионин велел остановить лошадь, подошел к Круминю, приказал сойти с телеги и идти вперед. Круминь не послушался. Тогда Ионин отдал приказ драгунам заставить Круминя штыками отойти в сторону. Но как только Круминь отошел шагов 15 от дороги, он был расстрелян «при попытке бежать». Круминь оставил жену с трехмесячным ребенком, которая при аресте мужа была ограблена. Циммерман убит в Ленневарденском пасторате 19 августа вечером; Круминь же с полудня 19 августа по 21 августа безотлучно находился в Рембатской волости, в усадьбе Скуенек.
В поезде железной дороги на ст. Рига 19 августа был арестован Микель Витит; его отправили в Ленневарден к карательному отряду, где подвергли истязаниям, а потом, без суда и следствия и без всякого к тому повода, 30 того же августа по дороге расстреляли «при попытке бежать».
В Платерской волости отряд драгун 9 эскадрона 9 драгунского Елисаветградского полка, под руководством младшего помощника рижского уездного начальника Фролова (ныне переведен в Минскую губернию исправником), произвел аресты и грабежи в усадьбах: «Лел-Зежас», «Маз-Зежас», у «Огрес-Калн», «Целмики», «Колберги», «Авотыни», «Кики» и «Салыняс». При этом масса лиц, мужчины и женщины, были подвергнуты истязаниям. 17-летний батрак Аболтынь был жестоко избит прикладами за то, что не мог указать местонахождения своего брата. В числе других избитых и арестованных находились: Ян Озолин за то, что не позволял драгунам экспроприировать 15 руб. своих денег и сын его, воспитанник Курского землемерного училища Карл Озолин, батрак Гулбис, Мартин Даугул, Ян Каулынь, Андрей Гульбис, Петр Лапин и Карл Пуринь. Избиты и ограблены, но не арестованы Ян Озолин, Андрей Авотынь, Карклин, Мартин Лепин и Пуринь (последние двое седые старики). Арестованных отправили в имение Эссенгоф, где, по приказанию офицера и Фролова, 3 сентября их подвергли избиению нагайками; каждый получил по 100 ударов. Истязание происходило в передней офицерской квартиры; арестованных раздели догола, повалили на землю, на ноги и руки стали по драгуну, один держал голову между ногами, а по два начали работать нагайками. После истязания некоторые серьезно заболели.
В Адеркасской волости, тогда же, в усадьбе «Кальви» тот же отряд, под руководством Фролова, ограбил и подвергнул истязаниям Я. Рудзита (получил 200 ударов) и глухонемого Кальнина. Последнего Фролов самолично бил кулаками за то, что тот не мог дать показаний; в усадьбе «Меднякрогс» — Марию Балод, Эву Валод и дворохозяина Зандберга.
Этим отрядом разграблено было имущество на несколько тысяч рублей...
14 сентября 1906 г. в Кокенгузене расстреляны арестованные карательными отрядами 5 человек, а потом еще трое: Кальнин, Аргал и Земит. В имении Эссенгофа — Акерман и Лус. До сих пор осталось невыясненным, за что они расстреляны и расстреляны ли они «при попытке бежать» или по приговору военно-полевого суда. Трупы их найдены изувеченными (у Луса вырван глаз; у Акермана размозжен череп и отломана нога и т. д.).
В Касгранской волости 28 июня 1906 г. карательным отрядом убиты в лесу «при попытке бежать» спящие Варлович и Клявин и смертельно ранен Лаздынь.
26 сентября 1906 г. в имение Нитау были приведены арестованные «лесные братья» Знотин, Миндер и Адамсон. Их 3 октября того же года расстреляли уже по приговору военно-полевого суда. Но перед расстрелом они были переданы в руки известного зегевольского инквизитора Таубе, который, совместно с урядниками Журавлевым, Звейнеком и др., применили к ним общеизвестные приемы пыток, прокалывая, между прочим, щипцами кожу, раны посыпали солью и подвергали бесчеловечным избиениям; и добытые таким путем признания легли в основу приговора.
В Альтенвогской волости, ночью 19 декабря 1906 г., заехали в усадьбу «Глазшкуни» два урядника, Либер и Карклин, с обыском, причем арестовали сына дворохозяина 18-летнего Адольфа Озолина и для охраны приставили к нему помощника волостного писаря. Сами же урядники поехали в соседнюю усадьбу «Апсены», где арестовали дворохозяина Бронца Аболина с сыном Яном Аболином. На обратном пути оба урядника были неизвестными лицами расстреляны. На другой день карательным отрядом были арестованы все жители упомянутых усадеб и четверо из них, в том числе и находившийся во время убийства под арестом Адольф Озолин, были подвергнуты зверским истязаниям и потом по приговору военно-полевого суда 27 декабря 1906 г., будто бы за убийство урядников, расстреляны.
В Иксюоле в сентябре 1906 г., «при попытке бежать», расстрелян крестьянин Рекис; в Ленневардене — два политических арестанта.
В Далене, без суда и следствия и без всякого к тому повода, расстрелян 19 октября 1906 г., батрак Бергман и кр. Лаздынь, 23 октября карательным отрядом расстреляны таким же образом Бринкман и Крузе, а 25 того же октября еще расстреляй Рагул. Масса лиц подвергнута истязаниям нагайками и розгами.
…с 1 июня 1906 г. в Рижском уезде расстреляно всего 65 человек. Сколько из них расстреляно по приговорам военно-полевых судов, сколько «при попытке бежать» в точности установить не удалось.
Военно-полевые суды, согласно постановлению генерал-губернатора, собирались втайне, состав а часто и место заседания не были известны, потому и трудно было установить, кто расстреливался по единоличному усмотрению руководителей карательных отрядов и кто по совместному их постановлению.
6 августа 1906 г. одним неизвестным был расстрелян дростенгофский урядник.
10   августа 1906 г., явился в Дростенгоф карательный под начальством ротмистра Краснова, уездн. нач. Иванова и пристава Месароша, созвал общеволостной сход, арестовал всех и приказал выдать убийцу урядника.
На следующий день из числа арестованных было вызвано по списку несколько лиц, а равно и очевидцы убийства урядника, остальные были отпущены. Из полученных таким образом 50 лиц были расстреляны, без суда и следствия и без всякого к тому повода, учитель Широн за то, что он будто бы вредный человек, и крестьянин Шульмейстер со своим 15-летним сыном за то, что дает будто бы приют «лесным братьям». Все трое перед расстрелом получили по 150 ударов нагайками. По словам свидетелей этой расправы, молодой Шульмейстер был еще жив, когда его бросали в яму. Прикрывать убийство трех ни в чем неповинных людей предъявлением какого-либо обвинения начальник отряда не находил нужным и пригрозил, что в следующий раз за убийство полицейского будут расстреляны без суда и следствия 9 человек, потом 27 и т. д. «Мне, — заявил начальник отряда — генералом Вершининым поручено действовать для водворения порядка самым решительным образом, хотя бы при этом пришлось расстрелять всех латышей». Оставшиеся 47 человек были подвергнуты зверским истязаниям, наносились до 400, а одному даже 500 ударов нагайками. На приход, кроме того, наложен штраф в 3.000 руб. В ноябре месяце за убийство того же урядника расстреляны еще Заринь и Паэглис. Настоящим же виновником, по крайней мер по собственному «чистосердечному» признанию, оказался никому в приходе неизвестный кр. Паурис, который в качестве такового и был на месте убийства урядника расстрелян 25 ноября 1906 года.
11 сентября 1906 г. в Лаудогской волости отряд драгун под начальством пристава Витола подверг жестоким истязаниям А. Берзиня и А. Митера в усадьбе Иокст, равно разграбил и часть их имущества. 16-го же сентября был арестован тем же Витолом Петр Элмер, при аресте Витол заявил, что брать с собою ничего не следует, так как его расстреляют за поджог. Его подвергли страшным истязаниям, свидетелей не допросили и 4 октября его действительно расстреляли по приговору военно-полевого суда.
23 октября военно-полевой суд в Неткенгофе приговорил к смертной казни пятерых, а двоих — Карла Дука и Яна Леймана — к каторге. Последних двоих отправили в г. Венден, но с полдороги их вернули обратно и, вопреки приговору, расстреляли 26 октября. 1 августа 1906 г. был арестован усадьбовладелец Ян Абель. 30 октября 1906 г. в его усадьбу «Кунгары», под начальством кальценаусского помещика, барона фон-Брюммера, явился отряд драгун и сжег усадьбу. Убыток 8.000 руб. Тем же Брюммером был подвергнут истязаниям 13 августа П. Мауринь (получил 150 ударов); его арестовали 11 августа и только 30 октября он был предан на основании оговора военно-полевому суду и расстрелян, несмотря на то, что на начатом уже жандармерией следствии свидетели установили его невиновность. Под руководством же Брюммера истязаны еще: арестованный 25 сентября Ян Метн, потом К. Мауринь (150 ударов, избивал собственноручно фон-Раден), И. Леинь (150 ударов), девица Абол (25 ударов), ее мать (25 ударов) и другие.
12 ноября 1906 г. в Огерской волости в усадьбу «Виндедзе» заехал барон фон-Брюммер с отрядом драгун, арестовал Августа Вилциня, вывел на дорогу и, без суда и следствия и без всякого к тому повода, застрелил.
24 ноября 1906 г., был в г. Вендене предан военно-полевому суду арестованный 8 того же ноября Ян Лац. Его оправдали. Спустя несколько недель он был вторично предан военно-полевому суду и по тому же делу 16 декабря в имении Марцене в 12 часов дня приговорен к смертной казни. Его отправили в Савенскую волость, где приказ о вырытии могилы был получен в 6 часов утра, т. е. за шесть часов до суда, и расстреляли.
7 декабря 1906 г. в Лаудонской волости, на основании вынужденного пытками оговора, были расстреляны по приговору военно-полевого суда Петр и Андрей Сакарн, Петр и Андрей Упит и А. Барбан за то, что будто бы выпороли торговавшего тайно водкой Пусвацета. Родные расстрелянных обратились к младшему помощнику венденского уездного начальника по III участку с просьбой допросить свидетелей, но им ответили, если они не оставят дела в покое, то то же самое и с их свидетелями будет, что и с расстрелянными Сакарнами и др.
«При попытке бежать» расстреляны:
В Лубанской волости — 25 сентября 1906 г. 5 человек: Чулис, Боче, Кажок, Берзинь и Мизат—за то, что при них наши легальные брошюры: «Женщина» Бебеля, «Гражданская война во Франции», журнал «Карогс» (по лат.) и брошюру Каутского; расстрелом руководил урядник Савицкий, — 26 сентября Кревин.
В Сайковской волости — один прохожий...
Всего расстреляно «при попытке бежать» и по приговорам военно-полевых судов в Венденском уезде от 1 июня 1906 г. по сие время 61 человек. Установить точно, кто расстрелян по приговору военно-полевого суда и кто без этого «суда», не удалось, но достоверно известно только то, что перед расстрелом все они были подвергнуты истязаниям.
С 1 июня 1906 г. стражниками и по приговору военно-полевого суда расстреляны 6 человек: 22 июля — Милтынь, 31 августа — Рауска, 9 сентября — Страздынь, 13 октября — Берзинь, 14 декабря— Томинь и один неизвестный. Все они перед расстрелом были подвергнуты истязаниям.
В Ней-Шваненбургской волости в усадьбу «Лагузасз» явился 28 октября 1906 г. в 9 ч. вечера отряд казаков под начальством местного урядника и офицера и приказал крестьянину Шмидту идти с ними. Шмидт хотел взять с собой денег и хлеба, но офицер заявил, что не надо. Урядник с офицером остались в комнате; как только Шмидт с казаками вышел — раздались выстрелы. Вышел тоже офицер и урядник и, вернувшись через полчаса, объявили, что Шмидт «пытался бежать» и расстрелян. Трупа родным не выдали. Шмидт оставил жену с 9 малолетними детьми.
В Белявской волости 25 ноября 1906 г. отрядом под руководством офицера Степанова был арестован в усадьбе «Плауки» только то освобожденный судебным следователем владелец ее Отто Калнин. Он хотел взять хлеба на дорогу, но ему заявили, что не надо. Его отвезли на расстояние 200 шагов от усадьбы и шашкой убили. Потом стащили его с дороги в сторону леса и там бросили, объявив после этого, что Калнин «пытался бежать» и расстрелян.
Тогда же, точно таким же образом, отряд под начальством офицера Андреева арестовал только что освобожденного усадьбовладельца Литенской волости, усадьбы «Кушели» Отто Камельдера, в шагах шестистах от его усадьбы рассекли ему голову, пустили из браунинга две пули в лоб и в ста шагах от дороги бросили. Расстрелян опять «при попытке бежать». На второй день явился тот же Андреев с урядником Камерутом и искали в размозженной голове убитого пули. Но скрыть преступления им не удалось.
В Альт-Шваненбургской волости без суда и следствия и без всякого к тому повода отрядом казаков расстреляны в июле 1906 года четверо.
В Ней-Шваненбургской волости — Петр Злотынь «при попытке бежать».
В Тирзенской волости — двое за то, что при них нашли прокламации.
В Альсвикскои волости 5 октября — Лайвин; в Мариенбурге — двое.
Всего в Валкском уезде расстреляно с 3 июня 1906 г. не по судебному приговору 14 человек.
Подвергнуты истязаниям:
В Альт-Шваненбурге 27 сентября 1906 г. Рудольф Матис (100 ударов), под руководством начальника отряда Сазонова.
В Смильтенской волости — Роберт Зиле (получил 200 ударов).


Tags: Революция 1905 года, Репрессии, Рокомпот
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments