Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Георгий Виллиам о России, которую мы потеряли. Часть I: Неудавшийся медик

Из книги Георгия Яковлевича Виллиама «Хитровский альбом».

Познакомился я с ним в хмурое зимнее утро в особенно неприветливой в это время ночлежке, или, как ее называют на Хитровке, в «нумере» 13, знаменитого дома Кулакова, от подвалов до чердаков населенного ворами, нищими, «девицами» и сутенерами.
Он сидел на табурете, в пространстве между двумя вынутыми из пар досками, худой, с угловатым лицом, с виснувшими вниз усами, с жесткой щетиной «ершом» на голове. Сидел и, уставившись мутными, словно плавающими в какой-то жидкости, глазами на четвертушку бумаги, выводил красивым курсивом одноактный водевиль для театральной библиотеки. И неистово ругался при этом.
— Писатели! Дери вас горой и с теми дураками, которые вас ставят!..
Я свесил ноги в его «кабинет», как он величает свою щель, и стараюсь его урезонить. Но он свирепо вскидывает на меня свои водянистые глаза и разражается целой речью:
— Да, помилуйте! Ведь я человечеству пользу  принести мечтал и вместо этого вожусь вон с какой, извините за выражение, дрянью...
— Как же это вы? — спросил я. — Изучали медицину, как говорите, а угодили сюда?..
[Читать далее]— …непобедимое отвращение к наукам, вообще, еще с гимназии заполучил. Поверите ли, до сих пор не могу вспомнить без зубовного скрежета, как наш преподаватель латыни, онемечившийся чех Карл Леопольдович Кельх во время урока у меня Дон-Кихота Ламанчского секвестровал, усмотрев в сходстве изображения рыцаря Печального Образа на обложке книги с его собственной харею пасквиль на свою особу! Муж этот, кромн того, так коверкал во время занятий с нами, под видом обучения нас, малоумных, римских авторов, даже Цезаря, что тот за одно его тевтонское произношение весь свой диктаторский жезл об его дурацкую башку обломал бы! Да что там Кельх! Оды пропорция и другие прелести, от которых водовозы краснеют, меня, пятнадцатилетнего мальчугу зубрить заставляли! Из них я впервые узнал о мужеложестве, лесбийской любви, о свальном грехе!
Ну, вышел я из университета и стал уроками перебиваться... с хлеба на квас, как гласит народная мудрость. И вскорости бросил: надоело за два синих билета в месяц потеть над безмозглыми идиотами… и выслушивать комплименты от их благонравных родителей за то, что ругаться я отлично умею. Тогда настал голод. Правда, я и в университете голодал. По тогда мои знакомые, к которым я приходил, чтобы пообедать, даже почетное что-то в моем голодании видели, а тут вдруг прозрели и не стали меня принимать. К тому же времени и родичи мои попридохли и оставили мне в наследство... фигу!
И тут случилось, что я пальто украл. У немца, который меня пилюли «Смерть крысам» обучал делать. Он делал их из пшеничного первача на свином сале... без примеси яда. Это я на собственной шкуре испытал, потому что во время работы коробок двадцать этого «Смерть крысам» съел. Ничего, вкусно, хоть бы и не крысам. Яду немец в них не клал по той причине, что вполне основательно полагал, что чем больше будет крыс, тем более увеличится спрос на его пилюли. Вот у него-то я пальто и сдербашил... в наказание за то, что людей обманывает, а сам только что не бредил пресловутой немецкой честностью. А, впрочем, я голоден был... по обыкновению...
А потом что было? Я и игрушки мастерил, и сам торговал ими на Толкучке, в конторах служил, крючником на волжских пристанях ходил, в Ташкенте; кишмиш ел и на ишаках катался, на Бирючьей косе казацкую каторгу видел. Только медицинские познания свои всего раз к делу приложить пришлось: при родах на степном умете принимал... А то еще купец один меня, пьяного, нанял... исполнять его супружеские обязанности... За десять целковых. Понимаете? Я убить его хотел, когда проснулся, да он предупредительно в спальню поднос с водкой и закусками подослал, ну я и опять напился... и деньги взял. Понимаете?
Когда же душу живу всю во мне растоптали, в клочья истерзали, я и затопился сюда, и нахожу, что лучше быть пьяницей в ночлежке, чем самодовольной гнидой в господской передней. И вот уже четырнадцатый год населяю сей чертог.
Он с деланным самодовольством обвел глазами унылые, голые стены, запотевшие окна, кое-где заклеенные бумагой.
— Ну, а дальше что же вы думаете делать? — не удержался я.
— Что думаю делать? А вот кончу это тотальное произведение, — он пренебрежительно указал на водевиль, — получу деньги и возьмусь игрушечных петухов делать... Перья есть: курицу дохлую сегодня на помойке нашел, большую, дюжины на три хватит. Вот она, кормилица.
Он вытащил из-под своего сиденья взлохмаченную мертвую курицу и с торжеством посмотрел на меня.
— Вот на что надежду возлагаем, после идеалов-то о всеобщем благе, — на курицу!..


Tags: Капитализм, Образование, Рокомпот
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments