Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Георгий Виллиам о России, которую мы потеряли. Часть II: Фельдшерица

Из книги Георгия Яковлевича Виллиама «Хитровский альбом».

Вечер. Женский номер в доме Кулакова. Обычная, ни с чем несообразная по откровенности картина. На полу, на нарах, под нарами, всюду полуголые женщины. Старые и молодые; много пьяных!.. Между ними дети и... мужчины: «коты» и «гости», приведенные с площади, из-под «балагана».
Пока все это сравнительно прилично; ночью же тут нечто неподдающееся описанию. Помещений отдельных нет, парочки укладываются рядами, часто не имея чем прикрыться. И все это, несмотря на старания администрации изолировать женщин. Словно на смех.
Большинство этих женщин — пришедшие в негодность или еще только что начинающие «жрицы любви». Эго так. Чуть не все проститутки прошли через притоны нищеты раньше, чем попасть в притоны разврата. И понятно почему. Нужда не сразу побеждает стыдливость.
[Читать далее]Есть тут и женщины, живущие с мужьями. Но больше всего «стрельчих» — отвратительных старух — правда, глубоко несчастных; это, в большинстве, состарившаяся домашняя прислуга, за инвалидностью сваленная доживать свои дни в ночлежные дома. При «стрельчихах» «коты». Донельзя ободранные, мурластые молодые ребята, с хриплыми голосами и, действительно, «бесстыжими» пьяными глазами. Живут они иждивением своих старушек и за это бьют их страшно и безжалостно. Вообще, ужасно бьют женщин на Хитровом рынке! До полусмерти, а иногда и совсем.
Среди этого гомонящего, почесывающегося и отвратительно пахнущего табора, часов около шести, ежедневно, появляется бедно, но по возможности опрятно одетая женщина с отпечатком несомненной интеллигентности на лице. Довольно полная и совершенно седая. Но не от лет. Ей всего тридцать с небольшим лет.
Это Д., бывшая фельдшерица. Насколько мне известно, единственная образованная женщина — я разумею специальное образование — на Хитровом рынке.
В свое время она окончила акушерские курсы, работала нисколько лет в больницах, потом подготовилась и выдержала экзамен на фельдшерицу.
В молодости она вышла замуж за одного конторщика и из-за него попала на Хитровку.
Тут целая, если хотите, трагедия. Муж, больной, совершенно никуда не годный алкоголик, отвратительно нечистоплотный и жалкий. И ей, абсолютно трезвой женщине, жалко оставить его одного погибать в клоаке. С ним же вместе она уже пробовала выходить. Она работала, а он пил. Потом, пьяный, приходил на место ее службы и устраивал такие дебоши, что ей приходилось отказывать. Теперь она работает в одном из женских домов трудолюбия. На последнюю копейку покупает мужу белье, дает на пропитание. И всегда с одним результатом: сначала пропьет принесенное ею, а потом безотвязно, целыми часами пристает, чтобы она шла к «воротам», т. е. продала бы себя.
А. Д., ее муж слишком слаб для того, чтобы ее бить. Поэтому ограничивается только руганью. Раньше, конечно, не то было. Хотя она и не упоминает о побоях, а просто говорить, рассказывая о прошлом:
— Ужас, что было. Сначала, когда мы оба остались без дела и без приюта, месяца два мы на мостовой около Иверской часовни ночевали. Зимой. Озлоблен он был страшно. Но все это ничего, одного только я ему забыть не могу. Анюту, нашу дочь. Продал он ее, и до сих пор не знаю — кому. И, главное, — 7 лет от роду!
Раньше я не подумала бы, чтобы 7-летнего ребенка могли купить с целью разврата. Теперь, когда я каждый день вижу вокруг себя детей-воров-профессионалов, детей-проституток, я начинаю подозревать, что продал он ее какому-нибудь сластолюбцу. Есть такие. Я сама многих видела, когда они здесь за детьми охотятся. Даже матерей знаю, которые им дочек своих продали.
Пробирается рано состарившаяся, несчастная женщина под балаганом. Фигура у нее крепкая, видная; седина платком скрыта. И со всех сторон льнуть к ней голодные, полупьяные «коты». Грязные, совсем откровенные предложения сыплются. Иногда и угрозы раздаются:
— Ишь, фря, фордыбачит!..
Особенно от женщин, профессиональных хитровских проституток, достается. Ненавидят ее местные красавицы ужасно.
После трудового дня встреча с несчастным мужем. Едва ли радостная. Сама она так определяет свои отношения к нему.
— Вот, говорят, умрет он, тогда свободна будете, заживете. Не понимают того, что как я его смерть перенесу, когда я из-за сострадания к нему в этом аду живу?
Где тут выход? По-моему нет его, а есть одно только страдание без конца.
И как-то жутко становится при виде такой скрытой от всех глубокой жизненной драмы.




Tags: Дети, Женщины, Рокомпот
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments