Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Василий Климков о карательных экспедициях 1905 года. Часть I

Из книги корреспондента газеты «Русь» Василия Климкова «Расправы и расстрелы», вышедшей в 1906 году.

Москва неузнаваема. Уже при выходе с Николаевского вокзала видны следы разрушения. Против вокзала, нисколько наискось, зияют темными развороченными впадинами два дома, обстрелянные вчера гранатами. Артиллерия выбивала оттуда боевых дружинников. Сегодня при мне с места побоища выносили жертвы.
Количество жертв пока установить очень трудно, но несомненно, цифры ужасные. Вчера, например, по рассказу д-ра Ш., на углу 4-й Мещанской и Садовой улиц двор частного дома быль переполнен ранеными, собранными с баррикад. Д-р Ш. лично перевязал до 60 человек. Перевязочных средств не хватает. Раны тяжелые, рваные, в большинстве — осколками снарядов и шрапнельными пулями. Таких импровизированных перевязочных пунктов рассеяно по городу много.
[Читать далее]Сегодня с утра грохочет орудийная канонада, не смолкающая третий день, трещат ружейные залпы и одиночные выстрелы, мерно барабанят пулеметы... По городу снуют драгуны, казаки, пехота, передвигается артиллерия. У Красных ворот видели два орудия в боевой готовности. На Пресне у Зоологического сада с часу дня открыт частый орудийный огонь, обстреливающий дороги, где могли бы пройти рабочие...
Население крайне возмущено обстреливанием домов артиллерийскими снарядами без достаточных оснований. Провокаторский выстрел из окна, а иногда и просто открытое окно с любопытными вызывает угрозы и даже пальбу. Вчера артиллерийской бомбардировкой поврежден дом рядом с Сандуновскими банями. Дом Фидлера удержался, но в стенах зияют бреши, окна выбиты, потолки треснули. В квартиру Фидлера никого не впускают, но мне удалось проникнуть в соседнее помещение музея гигиены и санитарной техники. Граната, пробив две капитальные стены, разорвалась, внося ужасное разрушение. Разбиты дорогие модели, электрические приборы и машины. К счастью для людей, музей был закрыт.
По показаниям очевидцев, в доме Фидлера собралась только незначительная часть боевой организации, а именно 5 отрядов, всего до 250 человек, преимущественно молодежи. Убито, как говорят, 6 и ранено до 30 революционеров. Многие ранены сабельными ударами в тот момент, когда осажденные сдались и солдаты ворвались в дом...
Повторяю, население в высшей степени раздражено «чрезвычайными» мерами. Артиллерийская канонада по малейшему поводу, стрельба залпами и одиночная, не разбирая правых и виноватых, вследствие чего много убитых женщин и детей, пальба в окна квартир мирных обывателей — вот «чрезвычайные меры» потерявших, по-видимому, голову властей...
Вооруженное восстание безусловно разрастается благодаря этим «мерам».
В сущности, массового сосредоточения революционеров — за исключением дома Фидлера и у вокзалов — не наблюдалось. Если бы не случайные, увы! многочисленные жертвы, то ретивым усмирителям пришлось бы стрелять из пушек по... воробьям!..
Масса проявлений излишней жестокости. Вчера в Большом Козихинском пер. за стеклом одного из окон показалась женская голова. Из рядов проезжавших по улице драгун грянул выстрел и несчастная упала убитая наповал...
Местами зарево пожаров. Сегодня сожгли огромную типографию Сытина в Замоскворечье. Пожарные не содействовали прекращению пожара, ибо власти подозревали, что там печатаются «Новости московского совета рабочих депутатов»...
Население терроризовано, но хулиганы и черносотенцы не проявляюсь деятельности. Пресловутая Щербатовская дружина «русских людей» ограничила свою деятельность только двумя молебнами.
Забастовка всюду очень дружная. Забастовщиков насчитывают до 150 тысяч...
Извозчиков очень мало... Конки, трамваи, учреждения (кроме полицейских), торговля, заводы, мастерские, театры, конторы, телефоны, словом все, все бастует... Бастуют даже банки, вопреки постановлению совета рабочих депутатов. Это здесь объясняется желанием банков воспользоваться случаем для отсрочки выдачи вкладов...
Сегодня появилось приказание адм. Дубасова, объявляющее, что домовладельцы и квартиросодержатели подвергаются ответственности за выстрелы из окон домов в размере штрафа до 3.000 тыс. рублей или тюремному заключению до трех месяцев...
Частое применение артиллерии и приказ генерал-губернатора открывать ружейный огонь по появляющимся на улицах группам свыше 3 человек сильно терроризируют население...
Сегодня я был свидетелем злоупотреблений на почве вышесказанного приказа. У Николаевского вокзала публика обступила газетчика, покупая только что прибывшие из Петербурга газеты. Раздались окрики казаков, и вслед затем немедленно затрещали казачьи винтовки. Один из публики упал, сраженный пулею, остальные разбежались. В нескольких местах города драгуны стреляли по группам, читавшим воззвания генерал-губернатора, расклеенные на стенах. Револьверные выстрелы из окон в большинстве случаев провокаторские, ибо дружинники стреляют из засад, имеющих удобные выходы на случай бегства. Выстрел, хотя бы и провокаторский, вызывает разрушительное действ артиллерии на весь дом, и страдают и правые, и виноватые.
Публика сильно негодует на отсутствие газет. Ход событий узнается из петербургских консервативных органов, дающих совершенно неверную окраску...
Больницы… переполнены ранеными жертвами борьбы, которых насчитывается приблизительно более 2.000 чел. Среди раненых много женщин и детей...
Вследствие массовых арестов все московские тюрьмы и арестантские помещения переполнены... Ночью небо охвачено заревом пожаров... Из рассказов рабочих Сытина выясняется, что огромное здание подожжено не рабочими, а войсками. Пожарные отстаивали только окружающие типографию дома. Убытки Сытина огромные. Даже типографские ученики пытались отстоять помещение, но тщетно. Сейчас горят дома на Миусской площади, угрожая распространением огня на многочисленные здесь лесные склады, стоящие миллионы рублей. Пожар возник от действия артиллерии. Пожарные не допускаются...
Ha Миусской целые улицы с изуродованным артиллерией домами. Несчастное население в паническом ужасе металось по кварталу. Женщины теряли своих детей. Очень много раненых и убитых. На Миусской же у Пыховского проезда тлеет огромное пожарище — догорает дом Громова, подожженный вчера артиллерией...
На сегодняшнем заседании думы по поводу происходящих событий постановлено: «признать, что события, имевшие место в Москве, за последние дни нашли себе, к сожалению, благоприятную почву в отсутствии законов, регулирующих свободы, возвещенные манифестом 17 октября, и в чувстве недоброжелательности и недоверия к действиям правительства, каковое создано в населении замедлением выполнения обещаний, возвещенных правительством…»
В медицинском персонале, работающем в эти страшные кровавые дни не покладая рук, большие сетования на администрацию, допустившую стрельбу по «Красному Кресту» (Бог мой, как мы шумели, когда в начале войны это проделали японцы!)…
На М. Бронной в доме Романова перевязочный пункт был обстрелян артиллерией и ружейными залпами. Ранено 5 санитаров.
У Бутырской тюрьмы администрация предложила убрать перевязочный пункт, грозя в противном случае артиллерией.
Вчера но неизвестному поводу полиция арестовала весь врачебный персонал перевязочного пункта при лечебнице ремесленников...
Тем не менее организация союза оказала помощь 650 раненым и зарегистрировала до 200 убитых.
Городские и полицейские больницы, пункты и околотки были совершенно переполнены и запрещение адм. Дубасова частным организациям оказывать раненым помощь идет против самой первоначальной человечности.
А расстрел неприкосновенных работников гуманной идеи «Креста» навсегда налагает позорное темное пятно на репутацию руководящих администраторов!..
В вышесказанное число не входят раневые и убитые, убранные в лазареты при тюрьмах, в полицейские дома, в военные больницы... и т. д. Принимая во внимание многочисленные частные больницы и временные амбулаторные пункты, количество жертв несомненно следует считать более чем вдвое против цифры 850.
Раненый Фидлер содержится в Бутырской тюрьме.
Продолжаются многочисленные аресты...
Генерал-губернатор запретил жителям Москвы после 6 час. вечера выходить на улицу под страхом обыска, а за появление на улице после 9 час. Вечера грозит заключением в тюрьме или крепости до 3 месяцев. 
Воспрещены также всякие народные, общественные и частные собрания...
Эта ужасная десятидневная бойня недешево обошлась москвичам. Все больницы переполнены. Выясняется, что больше всего пострадали случайные и любопытные из публики. Очень много раненых женщин и детей...
Материальные убытки населения огромны. Один Сытин потерял около миллиона. Есть целые кварталы с полуразрушенными домами. В общем, убытки населения от разрушительного действия войск огнем и мечом выразятся в нескольких миллионах рублей. Убытки города и казны доходят до колоссальных размеров...
Среди усмиряющих войск замечается разнузданность, немало и пьяных.
Вчера против здания думы, днем, драгун, по-видимому пьяный, без всякой причины произвел выстрел из винтовки...
Чуть ли не диктаторская власть, данная каждому дикому солдату, порождает немало случаев жестокого произвола.
На углу 4-й Ямской и Лесной ул., около трактира Пустошкина, днем проходил какой-то господин. Стоявший невдалеке солдат совершенно неожиданно выстрелил, уложив незнакомца на месте...
Артиллерия громит Прозоровскую фабрику и завод Шмидта, где сосредоточено будто бы около 10 тысяч рабочих и часть боевой дружины... С 7 час. утра и до 5 час. веч. не прекращался артиллерийский огонь. Возник целый ряд пожаров. Вся Пресня и часть Грузин объяты огнем и черными дымными тучами. Из домов выбегают обезумевшие старики, женщины, дети и попадают под расстрел пехоты, а главным образом драгун. Тот ужас, то людское горе, очевидцем которого я был сегодня, не поддаются описанию. Ужасы манчжурской бойни бледнеют перед этой кровавой расправой. Говорят, что рабочие и дружины готовы были сдать оружие, но с тем, чтобы власти гарантировали им неприкосновенность личности. Городская дума хлопотала об этом у генерал-губернатора, но по-видимому тщетно. Беспощадный, безжалостный расстрел продолжается!..
Рассказы об окруженных десяти тысяч рабочих неправдоподобны, так как большая часть рабочих и дружины успели покинуть район. Таким образом, ужасный артиллерийский и ружейный обстрел поражал преимущественно мирное население…
Из какого-то дома на Нижне-Прудовой улице дружинники отвечали войскам револьверным и ружейным огнем. Артиллерия открыла беглый огонь. Учащенная канонада длилась около 6 часов и затем продолжалась еще более часа с небольшими перерывами. Пресню засыпали гранатами и шрапнелью. К полудню запылал целый ряд пожаров. Окрестность окуталась густыми черными клубами дыма.
«Усмирение» приняло характер страшной кровавой бойни.
Пламя, тучи дыма, грохот пушек, оглушительные разрывы снарядов, ружейные залпы, вопли и крики несчастного населения — вот общий фон вчерашней ужасной батальной картины.
Уже с Кудринской площади драгуны и пехота стреляли по всем направлениям. Тут же были и только что прибывшие семеновцы.
На кривых улицах и переулках в паническом ужасе суетились люди, тщетно стремящиеся укрыться от пуль.
…то, что мне пришлось увидеть, было ужасно. Из пылавших домов выбегали мирные жители. Некоторые из ютящейся здесь бедноты пытались спасти свой домашний скарб, иные совершенно потерявшие рассудок от ужаса оглашали воздух воплями и с проклятьями бросались в сторону войск под пули. Многих, спасшихся от пожара и гранат, на улице поджидали шальные пули...
Количество жертв по приблизительному подсчету более 300. Пострадали, как всегда, преимущественно мирные жители — случайные, невольные жертвы...
Неизвестно число жертв, погибших в огне и под развалинами домов...
Убытки частных лиц от огня исчисляются свыше 10 миллионов рублей!
Положение бесприютных, обездоленных пресненских обывателей ужасное...
Когда я, в числе многих лиц, желающих пройти на Пресню, шел по Кудринской ул., солдаты открыли по нас ружейный огонь. Пришлось спасаться бегством...
Из оцепленного района то и дело выбегают вырвавшиеся из царства ужаса и смерти люди.
Всю ночь над Пресней пылало кровавое зарево.
Несдерживаемый никакими попытками к локализации (да и до того ли было в этом кромешном аду), огонь опустошил здесь целые кварталы.
Выгорели, частью полуразрушены фабрики Мамонтова, Шмидта, Прохоровская, сгорели некоторые постройки Зоологического сада, Пресненские бани, дома Бабурина, Купчинской, здание промышленной школы, сильно разгромлено студенческое общежитие и выгорел еще целый ряд — нисколько десятков — домов по Большой и Средней Пресне, по Кудринской и другим прилегающим улицам.
Немало жертв погибло от артиллерийского и ружейного огня. Много народу погибло и под развалинами рухнувших зданий...
Картину ужаса усиливали мирные жители, не успевшие вследствие запоздалого предупреждения очистить осажденный район.
Сколько тут было слез, безумных воплей, ужасных трагедий...
Всю ночь и еще утром сегодня собирали и развозили по покойницким полицейских частей трупы. Сколько их?.. Народная молва называет ужасные цифры, а мы, журналисты, представители гласности, лишены возможности осветить вопрос. Власти облекли это таинственностью, не допуская в покойницкие для осмотра с целью опознания трупов. Говорят, что немало покойников уплыло под лед Москвы-реки, часть трупов успели похоронить в общих обширных могилах, а десятки, быть может и сотни, жертв отправлены в вагонах по железным дорогам за город...
Переполнены больницы и тюрьмы, десятки тысяч рабочих, истерзанных, обездоленных, безработных, выкинуты на улицу. Тысячи обездоленных граждан обречены справлять кровавый сочельник...
Неужели вся сила власти в артиллерии, штыках и... нагайке?
Еще так недавно маленькая Япония доказала нам, что и эту силу можно победить...
Трескучий мороз.
На развалинах копошатся окоченелые полуодетые люди, разыскивающие остатки своего скудного домашнего скарба...
Целые вереницы ручных саней и извозчичьих розвальней тянутся из Пресни с бесприютными, разоренными жителями и остатками их имущества...
Сегодня затишье.
И на Пресне и в Грузинах выстрелы замолкли. Над полуразрушенными фабричными зданиями все еще виднеются белые флаги. У всех жителей Пресни на руках красуются белые повязки, одетые по требованию военного начальства в знак лояльности...
Повальные обыски и аресты продолжаются с усиленной энергией...
Железнодорожные правления отказались уплатить служащим жалованье за время забастовки...
До сих пор продолжающиеся на улице обыски совершенно изводят мирных граждан. Теперь не только что оружие, но жители опасаются брать с собой бумажники и кошельки, ибо засвидетельствован целый ряд хищений при «вечерних обысках»...
Делаю нисколько шагов вперед по улице.
— Стой! Руки вверх!..
Карманы мои обшаривают драгуны.
— А попался, голубчик! — торжествующим тоном говорит один из них и вытаскивает из моего кармана «кодак».
— Это что за штукенция?..
— Аппарат,— отвечаю я,— обыкновенный фотографический аппарат!
— Аппарат?.. Пойдем, брат, в часть: там разберут...
Входим во двор части... То и дело появляются под конвоем арестованные, у некоторых страшно истерзанный вид, лица окровавленные. При мне же во двор вкатились широкие сани-розвальни с каким-то грузом, прикрытым грязными окровавленными рогожами. Вглядываюсь и с ужасом замечаю торчащие из-под рогож безжизненные руки и ноги, много рук и ног...
О, ужас!.. Это трупы, подобранные на улицах!




Tags: Революция 1905 года, Рокомпот
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments