Tags: Фашистский меч

Клим Жуков о Мюнхенском сговоре

Взято отсюда.

Начиная с перестройки, журнала «Огонёк» и трудов Суворова-Резуна принято говорить о том, что начало Второй мировой войны якобы было обусловлено пактом Молотова-Риббентропа 23 августа 1939 года. Конечно, сразу же всплывают и пресловутые «секретные протоколы» к оному договору, но о них стоит поговорить отдельно. Пока же остановимся на подлинной дороге к Второй мировой бойне и тех людях, которые лично ответственны за то, что Европа на эту дорогу встала.

Любой, кто не прогуливал историю в школе, вспомнит о печально известном четырёхстороннем Мюнхенском соглашении 29-30 сентября 1938 года... Но, если говорить языком медицины, это была «терминальная стадия», которой предшествовали менее заметные, но грозные симптомы.

1935 год, когда всё началось. Адольф Гитлер у власти в Германии уже второй год. Его страна разоружена и не имеет реальных шансов прямого выступления против мировых гегемонов: Англии (сильнейшей морской державы), Франции (наиболее мощная сухопутная армия в мире) и США. Но правительство Стэнли Болдуина, пятьдесят девятого премьер-министра Британии, внезапно совершает шаг по «умиротворению» Германии (как будто она и так не была «умиротворена» после Версаля).

Ещё с 1933 года Гитлер добивался англо-германского соглашения по военно-морским силам. 18 марта 1935 года желаемое свершилось. Министр иностранных дел Британии Сэмюэль Хор и специальный уполномоченный Иоахим фон Риббентроп подписывают морское соглашение, которое напрямую порывало с Версальской системой. Отныне Германия имела право построить флот в пропорции 35 к 100 по отношению к британскому, встав в один ряд со странами-победительницами Первой мировой: Францией и Италией. Что, кстати, в одночасье нарушило баланс военно-морских сил, установленный Вашингтонским трактатом 1922 года, где Германия попросту не предусматривалась. Так открылось окно возможностей для нарастания гонки вооружений.

[Читать далее]

Но этого оказалось мало. Гитлеру как воздух нужны были ресурсы, заводы и квалифицированные трудовые кадры. Запад нуждался в средстве взлома мировой политики для нового перераспределения мировых рынков. Поэтому в 1936 году новый министр иностранных дел Британии сэр Энтони Иден начал прорабатывать план «общего примирения». Результатом стала ремилитаризация Рейнской области.

Окончательные похороны Версальской системы начались 7 марта 1936 года, когда 19 батальонов Вермахта вторглись в демилитаризованную зону Рейна. Причём даже Гитлер признавал: «Если бы французы вошли в Рейнскую область, нам пришлось бы ретироваться с поджатыми хвостами. Военные ресурсы, находившиеся в нашем распоряжении, были неадекватны даже для оказания умеренного сопротивления». Рост военной мощи нацистской Германии происходил при полном попустительстве ведущих западных правительств.

А ведь тогда уже были приняты бесчеловечные Нюрнбергские законы (с 15 сентября 1935 года) и давным-давно была опубликована программная книга германского нацизма «Майн кампф». Каждому осведомлённому человеку было кристально ясно, к чему готовится Гитлер.

Политику Болдуина подхватил новый премьер Невилл Чемберлен и его французский коллега Эдуард Даладье.

С 1937 года в русле «общего примирения» велись тайные переговоры о присоединении Австрии к Германии. В ноябре Гитлер получил гарантии невмешательства от нового министра иностранных дел Эдуарда Линдли Вуда, 1-го графа Галифакса. Чемберлен недвусмысленно поддержал сотрудника, выступив 22 февраля в парламенте. В речи говорилось: «Мы не должны обманывать, а тем более не должны обнадёживать малые слабые государства, обещая им защиту со стороны Лиги Наций и соответствующие шаги с нашей стороны, поскольку мы знаем, что ничего подобного нельзя будет предпринять».

12 февраля 1938 года федерального канцлера Австрии Курта фон Шушнига вызвали (вдумайтесь: вызвали!) в Германию. Там его под угрозой немедленного вторжения германских войск заставили подписать ультиматум, который фактически легализовывал австрийских нацистов, вводя их в состав правительства и правящей партии «Отечественный фронт». Проведённый под давлением Германии референдум дал предсказуемый итог. 11-13 марта в Австрию вошли немецкие войска.

Третий рейх в одночасье получил «в подарок» 6,7 миллиона человек, 6 дивизий, источники сырья и плацдарм для действий на востоке, без которого немыслима была сама концепция «Дранг нах остен».

Не прошло и года, как политика «общего примирения» достигла кульминации. 29-30 сентября Англия, союзник Чехословакии и гарант её территориальной целостности, договорилась с Гитлером и Муссолини о решении демагогического вопроса о защите судетских немцев. Фактически, Гитлеру дали карт-бланш на аннексию самого экономически развитого региона Чехословакии. Что характерно, на встречу представителей этой страны, равно как и представителей ещё одного участника англо-франко-чехословацких соглашений, — СССР — не пригласили. По сути, союзники поставили чешского президента Эдуарда Бенеша перед фактом. Франция — ещё один гарант — присоединилась к договору 5 декабря на парижской встрече министров иностранных дел Жоржа Бонне и Иоахима фон Риббентропа.

При «одобрительном молчании» Англии и Франции Гитлер получил Судеты, богатейшую территорию с наиболее развитой военной промышленностью в Восточной Европе. 1-10 октября 1938 Германия оккупировала Судеты. К 15 марта 1939 Рейх занял оставшиеся чешские земли, превратив их в Протекторат Богемии и Моравии. Польша со своей стороны «подсуетилась», захватив Тешинскую область. Закарпатскую Украину захватила Венгрия.

Для чего это было сделано?

Реальные политики своего времени не сомневались в оценке причин происходящего. Робер Кулор, посол Франции в СССР: «... (Мюнхенский мир) особенно сильно угрожает Советскому Союзу. После нейтрализации Чехословакии Германии открыт путь на юго-восток».

Заместитель министра иностранных дел Британии Александр Кадоган: «Премьер-министр (Чемберлен) заявил, что он скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами. <...> Чтобы жила Британия, большевизм должен умереть».

Советник премьер-министра по политике сэр Горацио Уилсон: «Германия и Англия являются двумя столпами, поддерживающими мир порядка против разрушительного напора большевизма».

После возвращения из Мюнхена Чемберлен гордо заявил: «Я принёс вам мир». На что прозорливый Уинстон Черчилль отреагировал так: «У Чемберлена был выбор между войной и позором. Сейчас он выбрал позор, войну он получит позже». И Черчилль был абсолютно прав.

Гитлер получил ресурсы, промышленность, кадры и опыт логистики дальних походов для вермахта. Кроме того, Рейх вышел на оперативный простор на Востоке. Для завоевания «лебенсраум» («жизненное пространство») в России оставалось захватить последний плацдарм: Польшу. Война стала неизбежностью.

Поэтому не будем забывать: договору о ненападении между СССР и Германией предшествовал договор о ненападении в Мюнхене, который советская историография совершенно справедливо называла «Мюнхенским сговором».



Польский вопрос

Взято отсюда.

Предвоенная судьба Польши и связанный с этим пакт Молотова – Риббентропа до сих пор не дают покоя буржуазии разных стран и разных взглядов. Так называемый «раздел Польши» – любимый плевок в лицо СССР, применяемый как нашей буржуазией, так и зарубежной. Особый интерес к этой теме появился после недавнего заявления польского правительства, в котором оно возложило ответственность на Советский Союз за начало Второй мировой войны. Вопросы о правомочности и справедливости пакта Молотова – Риббентропа, об «агрессии» в отношении Польши, и мотивации СССР до сих пор открыты. Мы же постараемся разобраться в этих вопросах и поставить в них жирную точку.

[Читать далее]Характер политики Польши

Прежде всего стоит обратить внимание на характер самой Польши 1918 – 1939 гг.

Возрожденная Польша была помещичье-буржуазным государством с устремлениями вернуть былую Речь Посполитую. Изначально территория Польши была ограничена рамками бывшего Царства Польского. Однако в 1919 – 1922 гг. по решению Версальского мирного договора и особого распоряжения Лиги Наций Польша получила некоторые немецкие территории – провинцию Позен, части Силезии и Померании, а также «вольный город» Данциг [1].

Но этого Польше было мало. Ведомая захватническими устремлениями уже в 1919 году Польша решила пойти войной на молодую Советскую Россию. Неудачи истощенной Красной Армии позволили Польше захватить территории Западной Украины и Западной Беларуси, на которых проживали в основном отнюдь не поляки [2]. По итогам войны в польском плену оказалось более сотни тысяч красноармейцев. Они содержались в польских концентрационных лагерях, таких как лагерь в Тухоли и Стшалкове. По разным оценкам, в этих лагерях погибло не менее 60 тысяч красноармейцев [3].

Следующим шагом Польши стал силовой захват части Литвы вместе с её столицей – городом Вильно, где проживало многочисленное литовское население. Несмотря на откровенно захватнический и насильственный характер этой авантюры, она была официально одобрена решением Лиги Наций в 1923 году [1]. Но и на этом колониальные аппетиты Польши не были удовлетворены. В 1938 году она стала соучастником преступного Мюнхенского сговора, заняв своими войсками Тешинскую область Чехословакии [4].




Внешняя политика Польши отличалась не только военной экспансией. Не менее ключевая черта её внешней политики – неадекватность международной обстановке. Так, несмотря на эпизодическое сотрудничество с Германией (договор о ненападении, договор о сотрудничестве, совместный раздел Чехословакии), Польша не пожелала быть её союзником. 21 марта 1939 года Гитлер предлагает передать ему немецкие территории, отторгнутые в пользу Польши. Предлагает открыть «Польский коридор» и вступить в Антикоминтерновский пакт. Прими Польша эти предложения, и она совместно с Германией атаковала бы СССР. Однако польское правительство решительно отвергает германские предложения и требования. Не из-за любви к Советскому Союзу, а из-за отсутствия мудрой и рациональной оценки ситуации. Неимение последовательной политической линии и политическая близорукость её руководства, привели Польшу к катастрофе. Вместо мирного урегулирования спорных вопросов Польша сталкивается с военной мощью Третьего Рейха. [5]

Агрессивный характер внешней политики Польши вполне соответствовал реакционной внутренней политике. С 1926 года в стране и вовсе был установлен военно-полицейский режим. Власть сосредоточилась в руках Юзефа Пилсудского. Непольское население было лишено многих политических прав и свобод и подвергнуто репрессиям. В 1934 году был создан лагерь для оппозиционеров, в том числе для коммунистов, и были введены серьёзные ограничения печати и собраний [6]. По своему существу установленный режим был близок к фашизму.




Итак, агрессивная, близкая к фашизму Польская республика, чья политика привела к трагическим событиям, оказалась перед лицом смерти. Её судьба уже предрешена – без Данцига, Силезии и Померании невозможна была Великая Германия, невозможен был Гитлер как собиратель земель германских. И ни Польша, ни Англия с Францией не были способны остановить немецкую военную машину. 28 марта 1939 года Гитлер разрывает договор о ненападении с Польшей и берёт под свой контроль литовский город Мемель, подготавливая военную операцию по захвату Польши. А вслед за Польшей открывается дорога к Советскому Союзу, заклятому врагу империализма и фашизма, но в тоже время золотой жилке для империализма в качестве ресурсов, рабочей силы и рынка сбыта.

Международная обстановка

Перед тем, как рассмотреть Договор о ненападении между СССР и Рейхом, а также «агрессию в отношении Польши» давайте взглянем на международную обстановку 30-х гг., которая привела мир к катастрофе.

Партия национал-социалистов в целом и Гитлер в частности прославились двумя вещами: возрождением и реваншем Великой Германии; ярым антикоммунизмом. Поэтому приход нацистов к власти означал одно – скорое начало новой войны в Европе. И уже тогда были ясны две стороны назревающей войны. Одна сторона – классовая война буржуазии против коммунизма в Европе, против СССР. Коммунистическая угроза для буржуазии была более чем реальной, а существование СССР как оплота мировой революции, как живого примера успешного построения социализма всегда ставил империализм под угрозу. Необходимо было доделать то, чего не смогла сделать Антанта и Белое движение во время Гражданской войны. Другая сторона – империалистическая бойня между Англией и Францией с одной стороны, Германией-Италией-Японией с другой. Бойня за передел мира, в том числе за обладание советскими территориями и советским народом.

Империалисты Великобритания и Франция очень надеялись на то, что первоначально себя проявит классовая сторона этой войны, что сначала Гитлер атакует СССР. В надежде на это Англия и Франция – гаранты Версаля, лидеры Лиги Наций – не сдерживали Гитлера. Более того – они сами способствовали росту военной мощи Германии, скармливали территории и подводили Гитлера к войне с Советским Союзом. То, что не удалось сделать руками Белого движения, теперь предстояло сделать руками Третьего Рейха.

В 1933 году Германия вышла из международной конференции по разоружению. И вместо ответных мер в виде санкций, давления или изоляции, Англия и Франция решают и вовсе закрыть эту конференцию. 20 октября 1933 Германия покидает Лигу Наций, чтобы окончательно выйти за пределы юрисдикции международного права. В 1934 – 1935 гг. Гитлер присоединяет к Германии Рейнскую и Саарскую области, ранее находившиеся под контролем Лиги Наций. В 1935 году Гитлер разрывает Версальский договор, чему способствует морское соглашение с Великобританией. По условиям этого соглашения Германия получала право сформировать военно-морской флот, равный 35% всего флота Британской империи.

Никаких ответных или предупредительных мер на выход из Лиги Наций, разрыв Версаля, наращивание военной силы и приращение территорий не последовало. Лига Наций, Англия и Франция (а также США) просто молча наблюдали за возрождением Германии, порой и вовсе помогая ей в этом. Германия спокойно провела аншлюс с Австрией и поглотила Чехословакию, на что Чемберлен радостно воскликнул «Я принёс вам мир!», надеясь, что Гитлер далее будет расширяться на Восток (за счёт Польши и СССР) и не пойдет войной на Англию [7].




Германия же подключила огромные промышленные мощности Чехословакии к своей государственной машине и стала безоговорочным властелином Европы. На момент кануна Второй мировой войны Чехословакия была одним из самых промышленно и экономически развитых государств Европы. Известный чешский завод Skoda на протяжении всей войны выпускал для Германии танки, самолеты, бронеавтомобили, артиллерийские и зенитные орудия, стрелковое оружие, боеприпасы [18]. Всё это было бесплатным авансом Третьему Рейху от империалистического блока за предполагаемый разгром СССР.

Таким образом, единственный, кто хоть как-то пытался обезопасить Европу от гитлеровской агрессии, предотвратить войну и обезопасить народы – Советский Союз. Так, уже в 1933 году ЦК ВКП(б) издаёт особое постановление о мерах противодействия войне в Европе. В постановлении описывается система коллективной безопасности, военно-политический альянс европейских государств с целью сдерживания Германии, её изолирования и защиты каждого участника этой системы.

География распространения коллективной безопасности постоянно менялась, однако неизменным пунктом всегда было требование обязательного участия Польши [8]. В феврале 1934 года Польша даёт отказ. Повторное предложение в рамках т.н. «Восточного пакта» также не даёт результатов, а в последствии возобновившиеся в 1939 году переговоры вновь зашли в тупик из-за нежелания сотрудничать со стороны Польши, что вело к срыву создания коллективной безопасности.

Аналогичным образом по отношению коллективной безопасности вели себя Франция с 1934 года, США и Великобритания. Однако после разрыва договора о ненападении Германии с Польшей Англия и Франция осознали неизбежность военного столкновения и даже попытались продвинуть дело вперёд, результатом чего стали затяжные «Московские переговоры», которые не увенчались успехом.

Камнем преткновения на всех этих переговорах стал категорический отказ Польши от предложения СССР пропустить советские войска через польские территории. Это было жизненно необходимо вначале для защиты Чехословакии, затем — для защиты самой Польши и предотвращения дальнейшей агрессии Рейха. Разумность и необходимость этого требования признавали все, даже ярый антикоммунист, будущий премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, но не сама Польша. Ни Великобритания, ни Франция не пытались убедить Польшу согласиться с предложением СССР. Ссылаясь на отказ Польши, они хотели добиться от Советского Союза принятия на себя односторонних обязательств.

Справедливо будет заметить, что Польша была в числе тех, кто подвел Европу к войне, позволил войне случиться, что сама Польша повинна в собственном растерзании.

Итак, Судьба Польши предрешена – у неё нет шансов выстоять против мощи Третьего Рейха. Вместе с тем была уже вполне решена судьба Советского Союза. Обе стороны прекрасно понимали, что Польская кампания станет прологом для войны между антиподами. Вот только Германия имела за собой прямых союзников в Европе и Азии. У Рейха также были негласные союзники в лице всё тех же Британии и Франции. Помимо всего прочего Германия располагала невиданной военной мощью. СССР же не имел за собой союзников и военной поддержки, не был ещё вполне готов к такой войне и опасался бойни на два фронта (европейский с Германией и азиатский с Японией, союзником Гитлера).

Сложилась тяжелая и, казалось бы, тупиковая ситуация. Как оттянуть неизбежное для максимальной подготовки к нему, как обезопасить себя, когда все варианты провалились? Как по возможности обезопасить другие народы от нависшей угрозы, когда все уже махнули рукой?

Единственный выход в такой ситуации – пойти на сделку с врагом, заручиться призрачными гарантиями от него и использовать это против него же. Такой дипломатический маневр позволил выиграть драгоценное время для подготовки к войне, улучшить своё положение настолько, насколько это было возможно. И вот, 23 августа 1939 года в Москве был подписан Договор о ненападении между СССР и Германией. Ключевую роль в этом документе играли протоколы о разграничении сфер влияния. По условиям этих протоколов Советскому Союзу переходили восточные территории Польши, Латвия, Литва и Эстония, а также некоторые земли Румынии и Финляндии [9, 10].




Советское руководство прекрасно понимало, что Германия возьмёт немецкую часть Польши, а остальную часть – уничтожит и превратить в свои колонии, в своих рабов. Так же Германия по сути намеревалась поступить и с иными странами Восточной Европы: или аннексия и германизация, или колонизация и истребление. Оба варианта ужасны. Во избежание этого, во имя спасения народов и сохранности территорий (ресурсов, инфраструктуры, хозяйства и культуры) Советский Союз взял на себя смелость защитить их под крылом социализма. О целях защиты также свидетельствуют некоторые источники, которые сообщают о депортации 320 тыс. польского населения с территорий УССР и БССР в 1940 – 1941 гг. вглубь страны Советов, подальше от Германии, от Генерал-Губернаторства, и всех нацистских зверств [11]. 1 сентября 1939 года немецкая военная машина вторгается на польскую землю. Через 10 дней после этого польское правительство убегает в соседнюю Румынию, а после – в Англию. Польское государство фактически перестаёт существовать. 17 сентября МИД СССР посылает дипломатическую ноту полякам, в котором сообщает следующее:

«…Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам…Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии…» [12]

Необходимо было взять под контроль бесхозные территории, на которых уже царил произвол, страх и хаос. Необходимо было защитить эти территории пока их не забрал себе Гитлер, что и сделал Советский Союз в ходе своей Освободительной операции. Исходя из всех перечисленных фактов и обстоятельств, расценить это мероприятие как военную агрессию в отношении Польши невозможно.

Освобождение и восстановление

Дальнейший ход войны также показал, что и кто сделал больше для освобождения, восстановления и процветания польского народа.

Польское правительство сделало всё возможное для растерзания собственной страны и народа, а не для их защиты. Навлекли на себя нацистский гнев, остались без защиты, а потом и вовсе оставили свою страну. В боях за родную страну польские войска не отличались стойкостью и крепким боевым духом. Свыше 400 тыс. солдат сдались гитлеровцам и ещё столько же ушло в плен к советским войскам, что в общей сложности составляет 80% польской армии [13].

Гаранты безопасности Польши – Англия и Франция – также не предприняли ничего для её защиты и освобождения. Империалисты ради своих корыстных целей подрывали систему коллективной безопасности, толкали Польшу в лапы Германии. Даже после заключения военного альянса и гарантирования поддержки в случае немецкой агрессии, Великобритания и Франция проявили себя крайне вяло и слабо. Боевые действия за Польскую республику совершенно справедливо называют «Фальшивой войной» или «Странной войной». С 3 сентября 1939 года по 10 мая 1940 года Гитлер захватил Польшу, Данию и Норвегию, а также провёл внушительную подготовку к Французской кампании пока Польша, Англия и Франция оказывали военное сопротивление…

Больше всех для Польши сделал, как ни странно, Советский Союз. СССР с 1933 года пытался оградить Польшу от германской агрессии, зная о важных немецких территориях в её составе. При этом СССР не пытался проводить «политику умиротворения» через передачу польских территорий Гитлеру, как это сделали империалисты в отношении Чехословакии. Напротив, коллективная безопасности с самого начала и до её конца предполагала обязательное участие Польской республики, дабы гарантировать ей территориальную целостность и государственный суверенитет, гарантировать защиту от агрессии и поддержку во время агрессии.

Советский Союз защитил добрую половину Польши, заключив осуждаемый ею сегодня Договор о ненападении с Германией и переселив польское население подальше от зверствующего германского нацизма.

СССР совместно с армией ПНКО и Армией Крайовой за 23 дня освободил Польшу от германского сапога. За эти дни погибло 43 тыс. советских солдат и около 1 тыс. польских солдат, уничтожено было свыше 400 тыс. немецких солдат. [14]




Советский Союз оказывал поддержку польскому народу не только в борьбе с нацизмом, но и в восстановлении страны от ужасных последствий войны. Восстановление фактически началось ещё до окончания войны. Так, уже в 1944 году, после освобождения Варшавы, при активном содействии СССР был создан Объединенный фонд восстановления Варшавы и уже к концу июля 1945 года Варшава была значительно очищена от развалов и мусора, руин и пр. (разобрано 700 кубометров руин) силами советских солдат и местных жителей на средства, активно поступавшие из СССР. [15]

Первый трехлетний план восстановления экономики Польской Народной республики был разработан и реализован совместными усилиями Варшавы и Москвы. В 1947 году, когда в Польше была засуха, СССР направил этой стране тысячи тонн продовольствия, благодаря чему страна избежала массового голода. Также стоит отметить заключение соглашения в 1948 году о поставках советского промышленного оборудования на сумму 500 млн. долларов, которые в конечном счёте оказались безвозмездны [16].




Также в послевоенный период СССР и Польша устроили взаимное переселение народов. Благодаря этому Польская республика превратилась в мононациональное государство поляков.

Не стоит забывать, что СССР восстановил довоенные территории: Гданьск (Данциг), Познань (Провинция Позен), Бреславль (Верхняя Силезия), Восточной Померании и т.д. Более того, по решению Потсдамской конференции Польше была передана значительная часть территорий Германии к востоку от рек Одер и Нейсе, и часть Восточной Пруссии [17]. На востоке в состав СССР была возвращена только Западная Украина и Западная Беларусь.

«Польское правительство в изгнании», преемником которого мнит себя современное польское государство, не сделало ровным счётом ничего для восстановления и процветания страны.


Заключение

Адекватный и рациональный анализ приведенных материалов неизбежно приводит к пониманию: обвинения СССР в ненависти к польской нации абсолютно беспочвенны. Десятки тысяч советских солдат отдали свои жизни за свободу и независимость Польши. Невероятное количество труда советских людей, природных и денежных ресурсов было затрачено на восстановление польской государственности,  на восстановление и развитие её хозяйства, инфраструктуры, культуры. Невозможно себе представить, что все эти титанические усилия были затрачены на развитие Польши исходя из ненависти к ней.

И это несмотря на то, что буржуазно-помещичья Польша не раз открыто выражала свою ненависть к Советскому Союзу. Примечательно, что только собственная недальновидность помешала Польше успешно поучаствовать в разделе Советской страны.

Пакт Молотова – Риббентропа был необходим, правомочен и справедлив. Каким бы тяжелым и противоречивым не было это решение, но иного выхода для подготовки к войне, для подготовки к защите народов и территорий не было. Соглашение с Германией и Освободительный поход РККА в Польшу были частью грамотно выверенной стратегии, основа которой — политический прагматизм и расчёт.

Следует еще раз отдельно подчеркнуть, что Освободительный поход Красной армии не являлся агрессией в отношении Польши или захватом Польши, поскольку на момент его начала Польша перестала существовать как государство.

Современная Польша с её архитектурой, созданной при содействии советских архитекторов, с её мононациональным характером, её инфраструктурой, культурой и территориями есть заслуга Советского Союза. Но самая главная заслуга СССР – само существование польского народа, его возможность жить и процветать, а не гнить в оковах фашизма.


Источники:

[1] И.Н. Земсков и др. История дипломатии. Том 3. Дипломатия в новейшее время (1919-1939 гг.)
[2] Советская энциклопедия. Гражданская война и военная интервенция в СССР.
[3] Ю.В. Иванов. Задолго до Катыни. Красноармейцы в аду польских концлагерей // Военно-исторический журнал. 1993. №12. С.22-26
[4] И.Н Земсков и др. Документы и материалы кануна второй мировой войны. 1937-1939. Т.1, С. 224
[5] С.Б. Переслегин «Вторая мировая. Война между реальностями»
[6] M.Leczyk, Sprawa Brzeska. Dokumenty I materialy
[7] Документы и материалы кануна второй мировой войны. 1937-1939. Т.1-2.
[8] Документы внешней политики СССР, Т. 16, с. 876.
[9] https://ru.wikipedia.org/wiki/Секретный_дополнительный_протокол_к_Договору_о_ненападении_между_Германией_и_СССР
[10] https://ru.wikisource.org/wiki/Германо-Советский_Договор_о_дружбе_и_границе_между_СССР_и_Германией_от_28.09.1939
[11] А.Э. Гурьянов «Репрессии против поляков и польских граждан»
[12] https://ru.wikisource.org/wiki/Нота_правительства_СССР,_врученная_польскому_послу_в_Москве_утром_17_сентября_1939_года
[13] Чеслав Гжеляк «Польская кампания 1939 года. Начало 2-й мировой войны», с. 5, 385.
[14] Г.Ф. Кривошеев «Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери Вооруженных Сил», Висло-Одерская операция.
[15] Русский архив: Великая Отечественная. Т. 14 , гл. 4
[16] А.И. Гладков «История социалистической экономики СССР», Т.5
[17] Шайдуров В.Н. История стран Центральной и Восточной Европы с древнейших времен до конца XX в. С.17
[18] Spielberger, Walter J. (1990). Die Panzer-Kampfwagen 35(t) und 38(t) und ihre Abarten (2nd ed.). Motorbuch Verlag.


Как заработали на войне “нейтральные” страны

Отсюда.

Вторая мировая война с ее ужасающими разрушениями и миллионами истерзанных судеб некоторым странам оказалась на руку. $500 млн. смогли заработать нейтральные Швейцария, Швеция, Испания и Португалия, помогая каждой из воюющих сторон…

В том, чтобы некоторые страны сохраняли нейтралитет, были заинтересованы многие. Деловые круги старались продолжить экономические отношения, налаженные в предвоенные годы. Нужны были центры стабильности с твердой валютой, надежными банками, предпочитающими не выяснять источники поступления денег. Если бы не нейтральные страны, доходы влиятельных людей по обе стороны фронта оказались бы под угрозой. Впрочем, на деле «нейтралы» были не так «невинны», как предполагал их статус. В начале войны их сотрудничество шло в основном с фашистской Германией.

Швеция: промышленный придаток

Местные промышленники имели давние связи с нацистским руководством. Швеция нуждалась в стали, станках, точных приборах и других товарах, производившихся в Германии. В рейх же еще со времен Первой мировой войны отправлялась железная руда, добываемая на севере Швеции. Эта страна без лишних разговоров приняла у себя фашистских бонз.

Hermann-Goring-37281-1-402

[Читать далее]

В их числе был и Герман Геринг. Здесь будущий рейхсмаршал увел от мужа Карин фон Катцов. Женившись, Геринг вошел в круги шведской элиты. Через родственника Карин Гуго фон Розена - члена руководства крупнейшего в мире производителя подшипников, SKF, - он смог наладить контакт с президентом концерна Свеном Уингвистом.

Интересы рейха:

Железная руда. К 1939 году в Германию уходило 70 процентов шведского железа и 50 процентов железной руды. С началом войны доля Швеции еще возросла.

Подшипники. Рейх не мог обойтись без продукции швейцарского концерна SKF - более 60 процентов подшипников для самолетов и танков, производившихся в мире, шли в Германию.

clip_image001

Шведский концерн SKF снабжал фашистскую Германию подшипниками

Подрывная и шпионская деятельность.

Филиал SKF в США вместе с дипломатической почтой Швеции посылал в Германию чертежи. Концерн производил больше деталей, чем официально заявлялось. Излишки отправляли в Латинскую Америку, где их скупали филиалы Siemens и других немецких компаний и переправляли в Германию.

В США поступали бракованные подшипники. Шведы предупреждали о готовящихся нападениях союзников на немецкие объекты: в 1943 году американцы попытались разбомбить завод SKF в немецком Швайнфурте, но силы ПВО и люфтваффе отбили налет.

Швейцария: толстый кошелек

Захватить Швейцарию с ее банками Германия могла бы еще в первые дни войны. Но она не пошла на это. В рейхе понимали: оставаясь независимой, Альпийская республика принесет больше пользы.

clip_image002

За годы Второй мировой войны нацистские вожди вложили в швейцарские банки золота на сумму 15 миллиардов рейхсмарок - больше $40 миллиардов по современному курсу

Интересы рейха:

Банки. Они выдавали Германии кредиты на закупку оружия, произведенного в Швейцарии, и эти суммы постоянно росли.ъ

Торговля золотом. Только в Швейцарии представители рейха могли обменивать золото на необходимую Германии валюту. Нацисты присвоили золотые запасы оккупированных стран, а также конфискованное имущество. Отдельный источник золотых поступлений - концентрационные лагеря, откуда поставлялись сотни килограммов коронок. Все эти ценности надо было реализовывать.

562

Шедевры искусства. Нацисты сбывали в Швейцарии картины, которые рейху были неинтересны: абстракционистов, импрессионистов, других представителей «дегенеративного искусства». А взамен получали валюту или произведения старых мастеров.

Так, швейцарскому дилеру Гансу Вендланду были переданы 28 картин импрессионистов. В ответ он отдал одну картину Рембрандта и два гобелена XVI века. Полученные картины, среди них были работы Ван Гога, Ренуара, Коро и других мастеров, Вендланд выгодно реализовал.
Канал для эмиграции.

Швейцарские банки были полезны для нацистских чиновников, замешанных в коррупции. На счета переправлялись деньги, полученные от тех, кто желал воспользоваться нелегальным каналом в Нидерландах, по которому можно было покинуть воюющую Европу. «Проходная» такса доходила до $30 тыс. с человека. Чаще всего этим каналом пользовались евреи.

clip_image003

Данные о кораблях, шедших в Европу из США, вермахт получал от швейцарских страховых компаний

Центр шпионажа. Американские страховые компании страховали корабли и грузы, шедшие в Европу из США. При этом они заключали договоры перестрахования со швейцарскими фирмами, и, если корабль тонул, часть страховки покрывали швейцарцы. Не желая рисковать, они требовали от американцев точные данные о составе груза и его маршруте. Благодаря этим данным немецкие подводные лодки отправляли на дно застрахованные суда.

Промышленность. В начале войны швейцарские фирмы пытались торговать оружием с обеими сторонами, но после того, как Германия пригрозила прекращением поставок угля, Швейцария порвала контакты с союзниками, превратившись в немецкий арсенал.

Испания: зона торговли

За годы гражданской войны в Испании Франко, обязанный своим приходом к власти Гитлеру и Муссолини, крупно задолжал Германии: к 1939 году долг Испании вырос до 480 млн. рейхсмарок. Испания заняла важное место в экономической системе рейха.

Интересы рейха:

Морские порты. Благодаря Испании Германия могла торговать даже со своими врагами. Так, танкеры с нефтью и нефтепродуктами американской компании Standart Oil приходили на Канарские острова, где их груз перемещался на немецкие танкеры и отправлялся в Гамбург. Через испанские порты в страны «оси» шли медь, каучук и другие товары.

clip_image004

Во время войны американские корпорации имели филиалы в Германии. Завод «Ford» в Кельне выпускал грузовики для вермахта

Португалия: сырьевая база

Положение страны было очень выгодным. Португалия имела тесные связи с Великобританией и могла вести политику двурушничества, оказывая услуги и странам «оси», и союзникам. В результате золотой запас Португалии вырос с $63 млн. в 1938 году до $438 млн. в 1946-м.

Интересы рейха:

Вольфрамовая руда. Республика обладала крупнейшими запасами вольфрама, без которого невозможно производство высококачественной стали. И немцы, и союзники пытались скупить его на корню. В результате цены на него постоянно росли.

Продовольствие. Поставки португальских продуктов шли в обе стороны.
«Живой» товар. Страна торговала черными невольниками - поставляла из Анголы и Мозамбика негритянских рабочих.

Турция: ставка на помещиков

Перед войной Германия пыталась интегрировать экономику этой страны в свою, даже платила за турецкие сельхозпродукты на треть больше, чем остальные. Немцы стимулировали экспорт своих промышленных товаров и пытались привязать к себе турецких помещиков, представлявших местную политическую элиту.

Интересы рейха:

Хром. В начале 40-х Турция продавала хром в основном Англии и США, однако с падением Франции переключилась на Германию. Но в 1944 году союзники разбомбили мост, связывающий Турцию с Болгарией, и рейх остался без хрома.

clip_image005

В начале 30-х будущий министр финансов Германии Яльмар ШАХТ обеспечил поддержку фашистам. Но в 1942-м он заявил ГИТЛЕРУ, что тот проиграет войну, за что угодил в концлагерь

Спохватились

Когда в войне наметился перелом, нейтральные страны стали прислушиваться к требованиям союзников и всячески старались откреститься от связей с нацистами.

Август 1943 года: Швеция отзывает концессию, дававшую немцам право провозить войска и военные грузы через ее территорию.

Октябрь 1943 года: Португалия перестает поставлять вольфрам Германии. Впрочем, местный бизнес от этого не пострадал, поскольку союзники охотно скупали все, что не досталось немцам.

Февраль 1945 года: Швейцария замораживает немецкие счета и прекращает банковские сделки с Германией, хотя секретные финансовые операции продолжаются. Деньги нацистов отмывались в швейцарских банках, затем переводились в Банк Ватикана, откуда уходили в Южную Америку. Часть денег переводили в Буэнос-Айрес через банки Испании и Португалии.

clip_image006

Каждый заключенный концлагеря за 12-часовой рабочий день приносил шесть рейхсмарок прибыли - при том, что его содержание не превышало 0,7 рейхсмарки в день. Больше девяти месяцев заключенные лагеря смерти не протягивали. На трупе тоже зарабатывали: кожу и кости использовали в промышленности, пепел от сжигания тел шел на удобрение

США и Великобритания пытались перекрыть кислород нейтральным странам, обслуживающим интересы врага, но безуспешно. Впрочем, влиятельные лица в Америке и Англии держали акции компаний из нейтральных государств, имеющих дело с нацистами. Представители деловых кругов Великобритании имели также крупные инвестиции в Португалии, и часть денег, шедших из Германии на закупку вольфрама, оседала в английских карманах.


Также добавлю информацию из книги Чарльза Хайэма "Торговля с врагом":


Правительство фашистской Германии в день вероломного нападения на СССР 22 июня 1941 г. потребовало от нейтральной Швеции предоставить возможность перебросить одну дивизию из Норвегии через шведскую территорию в Северную Финляндию. Несмотря на протест большинства населения, шведское правительство удовлетворило это требование. 26 июня 1941 г. первые железнодорожные эшелоны с немецкими войсками, направлявшимися в Финляндию, пересекли шведскую границу. С тех пор немецко-фашистское командование стало регулярно использовать шведские железные дороги для переброски живой силы и военных материалов на северное крыло советско-германского фронта. Лишь после победы Советской Армии в битве под Курском 5 июля-23 августа 1943 г., когда неизбежность полного разгрома фашистской Германии стала очевидной, шведское правительство сочло целесообразным закрыть транзитные перевозки немецких войск через территорию своего государства.


Как капиталисты ковали фашистский меч

Из книги Чарльза Хайэма "Торговля с врагом".

7 декабря 1941 года Япония напала на Перл-Харбор.
После этого дня национального позора американские финансово-промышленные круги, казалось бы, должны были приложить все свои усилия для осуществления главной цели — борьбы с врагом. Американскую общественность заверяли, что с началом войны представители большого бизнеса и правительство прервали все деловые контакты с врагом. Это было необходимо для поддержания морального духа миллионов американцев: тех, кто сражался с оружием в руках, и тех, кто остался дома, ожидая их возвращения.
Однако приходится с горечью констатировать, что во время второй мировой войны ряд крупных финансистов и промышленников, а также отдельные ответственные лица в правительстве предпочли собственную выгоду интересам государства: наращивая военный потенциал США, они одновременно помогали укреплять военную машину нацистской Германии.
...целый ряд руководителей крупнейших американских корпораций до и после Перл-Харбора тесно сотрудничали с нацистскими корпорациями, в том числе и с «И. Г. Фарбен», колоссальным нацистским промышленным трестом, приложившим руку ко всему тому, что произошло в Освенциме.
Представители большого бизнеса образовали своеобразное сообщество, которое я назвал «братством». Члены этого «братства» имели общие источники финансирования, входили в одни и те же советы директоров компаний и банков. На международном уровне к их услугам были «Нэшнл сити» или «Чейз нэшнл». Интересы членов «братства» защищали нацистские юристы Герхард Вестрик и Генрих Альберт. Финансовые и промышленные короли были связаны с Эмилем Пулем, крупнейшей фигурой в нацистской экономике, фактическим главой гитлеровского «Рейхсбанка» и Банка международных расчетов (БМР) (Международная финансовая организация, объединяющая центральные банки 30 стран (1975 г.); в настоящее время — европейский вспомогательный орган Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития).
Дельцов сближал принцип «бизнес прежде всего». Спаянные реакционной идеологией, члены «братства» строили свои планы на будущее в расчете на установление фашистского господства, не придавая значения вопросу о том, кто именно из фашистских лидеров реализует свои честолюбивые амбиции.
Многие были готовы не только сотрудничать с немцами в течение всей войны, но и выступали за проведение мирных переговоров с Германией. Их вполне устраивало, чтобы Германия после окончания войны выполняла функции полицейского государства, обеспечивающего «братству» право на финансовую, экономическую и политическую автономию. Когда стало очевидным, что Германия проигрывает войну, бизнесмены стали вести себя намного «патриотичней». Сразу после войны они устремились в Германию, чтобы защитить свою собственность, восстановить нацистских друзей на руководящих постах. Для того чтобы обеспечить «братству» лучшую перспективу, они помогли спровоцировать «холодную войну».
[Читать далее]
Немало усилий по утаиванию этих фактов приложило и правительство, причем делало оно это не только во время войны, но и после ее окончания. Это и понятно: ведь миллионы англичан и американцев хорошо помнили длинные очереди на бензоколонках и острую нехватку бензина в стране. Нетрудно представить реакцию граждан США и Великобритании, заяви им, что в 1942 году корпорация «Стандард ойл» торговала горючим с Германией через нейтральную Швейцарию и что горючее, предназначавшееся союзникам, получал их противник. Их охватил бы справедливый гнев. Как бы они были возмущены, узнай, что после событий в Перл-Харборе «Чейз бэнк» заключал миллионные сделки с врагом в оккупированном Париже с полного ведома правления этого банка в Манхэттене; что во Франции грузовики, предназначенные для немецких оккупационных войск, собирались на тамошних заводах Форда по прямому указанию из Дирборна (штат Мичиган), где находится дирекция этой корпорации; что полковник Состенес Бен, глава многонациональной американской телефонной корпорации ИТТ, в разгар войны отправился из Нью-Йорка в Мадрид, а оттуда в Берн, чтобы оказать помощь гитлеровцам в совершенствовании систем связи и управляемых авиабомб, которые варварски разрушали Лондон (та же компания участвовала в производстве «фокке-вульфов», сбрасывавших бомбы на американские и британские войска); что шарикоподшипники, которых так недоставало на американских предприятиях, производивших военную технику, отправлялись латиноамериканским заказчикам, связанным с нацистами. Причем делалось это с тайного согласия заместителя начальника управления военного производства США, который одновременно был деловым партнером родственника рейхсмаршала Геринга в Филадельфии. Заметим, что в Вашингтоне обо всем этом отлично знали и либо относились с одобрением, либо закрывали глаза на подобные действия.
Правительство санкционировало сомнительные сделки такого рода как до, так и после Перл-Харбора. Через шесть дней после 7 декабря 1941 года вышел президентский указ, регламентировавший правовые условия, при которых могло быть предоставлено официальное разрешение на торговлю с врагом. И правительство действительно во время войны часто давало такие разрешения. ИТТ было дозволено продолжать торговлю со странами «оси» и Японией вплоть до 1945 года, несмотря на то что эта корпорация была самым тесным образом связана с разведслужбой США. Правительство не предприняло каких-либо шагов против концерна «Форд», и он продолжал свою деятельность в пользу Германии на территории оккупированной Франции. На махинации банка «Чейз» и банка Моргана в оккупированном Париже смотрели сквозь пальцы. Установлено, что «Рейхсбанк» и нацистское министерство экономики дали гарантию главам некоторых американских корпораций, что после победы Германии их собственности не будет причинено никакого вреда. Таким образом, боссы многонациональных корпораций бросали игральную кость, на каждой стороне которой была шестерка. Кто бы ни победил в войне, силы, действовавшие за кулисами событий, не остались бы в проигрыше.
Важно учитывать также и размеры американских вкладов в нацистской Германии к моменту событий в Перл-Харборе, которые составляли примерно 475 млн. долларов. Инвестиции «Стандард ойл» оценивались в 120 млн. долларов; «Дженерал моторс» — 35 млн. долларов; ИТТ — 30 млн. долларов; «Форд» — 17,5 млн. долларов. Исходя из того, что США находились в состоянии войны со странами «оси», американской стороне было бы патриотичнее прекратить деятельность своих компаний в Германии независимо от того, как поступят с ними нацисты: национализируют или сольют с промышленной империей Геринга. Однако погоня за прибылью толкнула на циничное решение: избежать конфискации, объединив американские предприятия в холдинговые компании, чьи доходы переводились бы на американские счета в немецких банках и хранились бы там до конца войны. Важно отметить, что в документах я нигде не обнаружил и намека на то, что Рузвельт пытался привлечь к ответственности американцев, замешанных в сговоре с нацистами, даже в то время, когда Гитлер создавал впечатление, будто он полон решимости наказать отдельных немецких членов «братства», выдвинув против них обвинение в предательстве интересов нацистского государства. Гитлер и его министр почт Вильгельм Онезорге попытались было пресечь деятельность ИТТ в Германии (эта компания не скрывала своих явных связей с противником). Но они оказались бессильны. Дело в том, что руководитель контрразведки Вальтер Шелленберг (бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг в 1941-1945 гг. руководил немецко-фашистской разведывательной службой за рубежом. Он являлся начальником 6-го управления — Служба разведки за рубежом, входившего в состав главного управления имперской безопасности — РСХА) был одним из директоров и акционером ИТТ, а вмешиваться в дела гестапо не решался даже Гитлер.
В позиции Рузвельта по-прежнему многое остается неясным. Как искусный политик, он манипулировал действиями сил, склонных к закулисному заговору и предательству. Накануне событий в Перл-Харборе он позволил Джеймсу Муни из «Дженерал моторс» и Уильяму Дэвису из «Дэвис ойл компани», пронацистские симпатии которых были известны, встретиться для приватной беседы с Гитлером и Герингом. При этом за Муни и Дэвисом было установлено тщательное наблюдение. На протяжении всей войны Эдгар Гувер, Адольф Берли, Генри Моргентау и Гарольд Икес постоянно информировали президента о случаях незаконной деятельности корпораций как внутри страны, так и за ее пределами. Рузвельт умело скрывал от руководителей корпораций, что следит за каждым их шагом.
Позже, с началом «холодной войны», к развязыванию которой заправилы корпораций приложили столько усилий, правду о деятельности «братства» пришлось скрывать еще тщательнее.

И ещё. Мировые гиганты, сотрудничавшие с нацистами.



Арсен Мартиросян про фашистский меч

Из книги Арсена Бениковича Мартиросяна "Сталин и Великая Отечественная война" .

...едва только Великобритания привела Гитлера к власти, как тут же, несмотря на пролонгированный Гитлером еще на пять лет Договор о нейтралитете и ненападении от 24 апреля 1926 г., началось резкое ухудшение германо-советских отношений. За 11 месяцев только 1933 г. советское посольство в Берлине направило МИДу Германии 217 нот протеста. Иные посольства за всю историю своего существования не представляли ни одной такой ноты, а тут — целых 217 всего за одиннадцать месяцев одного года. То есть по 20 нот ежемесячно, а за вычетом выходных и праздничных дней обоих государств, едва ли не каждый день.
Очень сильно пострадали торгово-экономические отношения между двумя государствами. Только за первую половину 1933 г. советский экспорт в Германию сократился на 44%. То же самое происходило и далее, причем в еще больших размерах. Одновременно резко сократился и германский экспорт в СССР. Торговое соглашение между Германией и СССР от 2 мая 1932 г. было объявлено гитлеровским правительством недействительным. А ведь торгово-экономические отношения СССР с Германией были едва ли не стержнем всей системы внешнеэкономических связей Советского Союза того времени.
Образовавшийся вакуум в торгово-экономических отношениях Германии с СССР стремительно и целенаправленно заполняли Англия и США. В апреле 1933 г., а также 10 августа и 1 ноября 1934 г. были подписаны новые англо-германские соглашения — об угле, валютное, торговое и платежное. Последнее соглашение, кстати говоря, очень любопытно. Дело в том, что по нему Англия взяла на себя обязательство, в ответ на каждые 55 фунтов стерлингов, затраченных Германией на покупку товаров Англии, покупать в Германии товаров на 100 фунтов стерлингов и оплачивать их валютой. Проще говоря, Англия стала усиленно накачивать гитлеровскую Германию, чтобы направить ее вооруженную экспансию на Восток, против СССР. А вскоре начались и массированные поставки продукции двойного назначения, в том числе вооружений.
[Читать далее]
К слову сказать, совершенно неизвестно, что уже после привода Гитлера к власти германские военные проходили стажировку в британской армии, в том числе и в британских ВВС. Советы же прекратили всякое сотрудничество в военной сфере сразу же после привода Гитлера к власти, а вот Великобритания — распахнула все двери для этого. Франция, в свою очередь, «любезно» поставляла свои танки «Рено» Адольфу Гитлеру. Причем в таких количествах, что просто торговлей оружием это не назовешь. Только в 1935 году в Германию было поставлено более 400 французских танков. Великобритания и США поставляли различные типы военных самолетов и авиадвигатели, всевозможные технологии двойного назначения и т.п. Не отставали и другие «светочи демократии». Так что тем, кто сдуру-то «выковал фашистский меч в СССР», надо внимательней изучать историю.
Однако все это «цветочки». «Ягодки» пошли чуть позже. Первым делом и в срочном же порядке из Германии, точнее, с ее топливного рынка вышибли СССР. На Западе уже давно поняли, что будущая война — «война моторов», а моторам требуются нефть и нефтепродукты. Так вот, если советско-германские смешанные общества «Дерунафт» (поставки нефти) и «Дероп» (поставки бензина и керосина) практически полностью покрывали потребности Германии в нефти и нефтепродуктах, то в какую сторону могли полететь германские самолеты, пусть даже и сделанные в Англии и в США, и куда могли двинуть импортные «германские» танки?! Причем без какого-либо влияния Кремля. Едва ли не до умопомрачения устрашая себя однозначным в ее понимании ответом на этот вопрос, Великобритания предприняла отчаянную акцию по вышибанию СССР с германского топливного рынка. 3 марта 1933 года в Москву из советского посольства в Берлине поступила срочная телеграмма, в которой говорилось: «Получены сведения об инспирации поджога рейхстага Детердингом, надеющимся в результате обострения борьбы с коммунизмом и СССР в Германии добиться изгнания «Дероп» и осуществления нефтяной монополии. Предполагаются участниками его агенты. Детердинг действовал совместно с Герингом». Это тот самый Детердинг — всемирно известный нефтяной «король», глава международного нефтяного концерна «Ройял Дач Шелл», член Комитета 300, который еще в 1926 г. пытался организовать вооруженное нападение на Советский Союз консолидированными силами Запада и всевозможной уголовной падали из числа эмигрантов.
Детердинг оказался настолько «способен взять на себя осуществление британской нефтяной политики», что устроил поджог рейхстага как прелюдию к антикоммунистическому погрому в Германии! Потому как это был единственный способ вышибить СССР с топливного рынка Германии. Ибо, мягко говоря, из-за неумных действий Коминтерна и советской бюрократии (точнее, партократии) едва ли не на каждой бензоколонке Германии сидели дармоеды — постоянно вмешивавшиеся в ее внутренние дела и сильно раздражавшие местную полицию агенты Коминтерна, не говоря уже о членах Компартии Германии. Спровоцировав в результате поджога рейхстага антикоммунистическую истерию в Германии, Детердинг добился того, что руками гитлеровских штурмовиков в кратчайшие сроки были разгромлены как «Дерунафт», так и «Дероп». Германский нефтяной рынок перешел под контроль западных монополистов, прежде всего «Ройял Дач Шелл». Чуть позже,с третьих плацдармов подтянулись и американские «акулы» нефтяного бизнеса...
В результате проведенной Детердингом крупномасштабной блицоперации по вышибанию СССР с германского нефтяного рынка, Великобритании удалось решить глобальные задачи по предотвращению скорого выравнивания Советским Союзом своего платежного дисбаланса и перехода на положительное сальдо во внешнеторговом обороте с Германией. Но самое главное, что тогда удалось сделать Великобритании, так это предотвратить дальнейшее тесное переплетение германской и советской экономик за счет практически полного подрыва нефтяной политики СССР в Германии, а тем самым и лишить Советы возможностей какого бы то ни было влияния на фюрера по торгово-экономическим каналам. Экономический союз между СССР и Германией пугал Великобританию куда больше, чем и без того полностью иллюзорный призрак якобы возможного стратегического союза между двумя государствами. По настоянию экономического отдела МИДа Великобритании во главу угла былам поставлена задача категорического недопущения опасного в ее понимании сближения Германии с Россией на почве торгово-экономического сотрудничества. В обычно именовавшихся «Экономический аспект внешней политики» докладах упомянутого отдела британского МИДа из года в год эта задача фигурировала не просто как приоритетная, а как основополагающая, что подчеркивалось в каждом документе. На языке МИДа Великобритании это называлось «экономическим умиротворением» Гитлера.
На передовые позиции в торгово-экономических отношениях Германии с внешним миром вышли Великобритания и США. Цель — в срочном порядке подготовить нацистскую Германию к вооруженной экспансии на Восток, против СССР. Сталин прекрасно это видел и понимал. И когда после успешных англогерманских переговоров в марте месяце 1935 г. в Москву пожаловал участвовавший в них лорд-хранитель печати Антони Иден, а Сталин, к слову сказать, документально точно знал, что там наобещала Гитлеру Великобритания, то, встретившись с посланцем Лондона, Иосиф Виссарионович достаточно резко «отстегал» бриттов. В ответ на ерническое заявление Идена о том, что-де Англия совсем маленький остров, а соответственно от него мало что зависит, Сталин ответил следующее: «Да, маленький остров, но от него многое зависит. Вот если бы этот маленький остров сказал Германии: не дам тебе ни денег, ни сырья, ни металла — мир в Европе был бы обеспечен». В ответ Иден как воды набрал в рот. А что ему оставалось делать — ведь Сталин был абсолютно прав. Иден это прекрасно понимал.
...
Данный миф был порожден самим названием книг Ю.Л. Дьякова и Т. С. Бушуевой «Фашистский меч ковался в СССР» (М., 1991). Между хлестким названием книги и ее содержанием — гигантская пропасть. Потому, что все ее содержание свидетельствует о том, что выгодоприобретающей стороной в период секретного военно-технического сотрудничества между РККА и германским рейхсвером был именно Советский Союз. Для того чтобы убедиться в этом, вполне достаточно просто перелистать эту книгу. Как советским историкам, авторам этой книги хорошо было известно, что в Советском Союзе вплоть до окончания первой пятилетки попросту не было настоящей тяжелой промышленности и машиностроения, как, впрочем, в помине не было даже тени намека на военно-промышленный комплекс. Соответственно на какой же «наковальне» Советский Союз мог «ковать фашистский меч»?!
Главное же, никакого военно-технического сотрудничества Советского Союза как такового именно с нацистской Германией не было и в помине. Едва только Гитлер был приведен к власти в Германии, как тайное военно-техническое сотрудничество между РККА и рейхсвером, имевшее место в 1920-х — начале 1930-х гг., было свернуто по инициативе именно же Советского Союза. Уж если кто-то кому-то и «ковал меч», то не Советский Союз нацистской Германии, а нацистская Германия Советскому Союзу! И не только нацистская Германия, но и Веймарская Германия тоже.
Сейчас уже мало кому известно, что, начиная с середины первой пятилетки, то есть с 1931 г., около одной трети мирового экспорта машин и оборудования направлялось в СССР. Между тем основным поставщиком машин и оборудования на мировом рынке являлась именно Германия. В завершавшем первую пятилетку 1932 году практически половина мирового экспорта указанной номенклатуры шла в Советский Союз. При этом в 1932 г. СССР поглощал уже 1/3 всей германской машиностроительной продукции, в том числе почти весь объем производившихся там паровых и газовых турбин, прессов, локомобилей, 70% станков, 60% экскаваторов, динамо-машин и металлических ферм, половину никеля, сортового железа воздуходувок и промышленных вентиляторов и т.д. Основа советской тяжелой промышленности и машиностроения как фундамента военно-промышленного комплекса СССР, а также непосредственно базис самого советского ВПК были созданы не просто, в том числе и с помощью Германии, а именно же преимущественно за счет поставок машин и оборудования из Германии.
При анализе мифа № 2 говорилось о заключенном советско-германском кредитном соглашении от 9 апреля 1935 года. Напомним, что кредит в 200 миллионов марок предоставлялся Советскому Союзу сроком на пять лет на приобретение «оборудования фабрик, всевозможных машин, аппаратов, оборудования для нефтепромышленности и химической промышленности, продуктов электротехнической промышленности, судов, средств передвижения, транспортных средств, измерительных приборов, лабораторного оборудования, запасных частей». В обмен — поставки советского сырья, в том числе железной руды, нефти, марганца, некоторых цветных металлов и т.п.
Аналогичное произошло и в 1939 г. Прежде чем подписать Договор о ненападении с Германией, Сталин обусловил согласие СССР на это необходимостью эвентуального, то есть упреждающего, подписания германо-советского договора о торгово-экономическом сотрудничестве. При этом однозначно потребовал по этому договору предоставления Советскому Союзу кредита в размере 200 млн марок. Причем кредита именно несвязанного, чтобы советские торговые представители могли закупать все, что им было нужно, что они и сделали, закупив массу новейшего промышленного оборудования двойного назначения, образцы новейших вооружений и боевой техники вермахта и т.д. и т.п. Кроме того, обусловил оплату по этому договору именно так, что СССР поставлял в Германию главным образом отходы в самом прямом смысле слова: пух, перья, рыбий пузырь, жмыхи и железную руду из отвалов, потому как поставки, например, руды с 38 %-ным содержанием железа по-другому назвать нельзя! С таким содержанием железа руду в черной металлургии не используют, ибо сначала ее надо еще и обогатить, хотя бы до 50 %! Чуть позже гитлеровцы все же спохватились. Однако Сталин невозмутимо ткнул им текст договора, где никак не оговаривалось содержание железа в поставляемойруде, а затем столь же невозмутимо объяснил, что у СССР якобы нет возможности поставлять обогащенную руду, так как он якобы не имеет обогатительных предприятий! Тевтоны убрались восвояси, что называется, несолоно хлебавши. Сталин был Сталиным
Сугубо дипломатическими методами Сталину удалось в очередной раз «обескровить» германскую экономику на 200 млн марок, за счет которых была проведена коренная модернизация советской (тяжелой) промышленности,особенно оборонной, а также тщательно изучены новейшие методы промышленного производства Германии, новейшие образцы ее вооружений и боевой техники
В соглашении о кредите говорилось следующее: «…исключительно поставкидля инвестиционныхцелей, т.е. преимущественно: устройство фабрик и заводов, установки, оборудование, машины и станки всякого рода, аппаратостроение, оборудование для нефтяной промышленности,оборудование для химической промышленности, изделия электротехнической промышленности,суда, средства передвижения и транспорта, измерительны прибору оборудованж лабораторий… Сюда относятся также обычные запасные части для этих поставок. Далее сюда включаются договоры о технической помощи и о пуске в ход установок поскольку эти договоры заключены в связи с заказами, выдаваемыми на основании настоящего соглашения…».
Советское торгпредство бесконтрольно производило заказы. Предоставивший кредит «Die Deutsche Golddiskont -bank» не имел права (это было прямо оговорено в тексте соглашения) требовать от германских фирм-поставщиков никакой ответственности за этот кредит, то есть при общей инвестиционной направленности он не был «связанным» — германское правительство не могло нам «впарить» что-то по своему усмотрению. И вот как в итоге выглядел «список отдельных видов оборудования, подлежащих поставке германскими фирмами»: «Токарные станки для обточки колесных полускатов. Специальные машины для железных дорог. Тяжелые карусельные станки диаметром от 2500мм. Токарные станки с высотою центров 455мм и выше, строгальные станки шириной строгания в 2000мм и выше, кромкострогальные станки, расточные станки с диаметром сверления свыше 100мм, шлифовальные станки весом свыше 10 тыс. кг, расточные станки с диаметром шпинделя от 155мм, токарно-лобовые станки с диаметром планшайбы от 1500мм, протяжные станки весом от 5000кг, долбежные станки с ходом от 300мм, станки глубокого сверления с диаметром сверления свыше 100мм, большие радиально-сверлильные станки с диаметром шпинделя свыше 80мм. Прутковые автоматы с диаметром прутка свыше 60мм. Полуавтоматы. Многорезцовые станки. Многошпиндельные автоматы с диаметром прутка свыше 60мм. Зуборезные станки для шестерен диаметром свыше 1500 мм. Большие гидравлические прессы, фрикционные прессы, кривошипные прессы, разрывные машины, окантовочные прессы, ковочные молоты свыше 5т. Машинное оборудование: вальцы, ножницы, гибочные машины, машины для плетения проволоки, отрезные станки и др.».
Что следует добавить к этому списку: в подавляющем числе закупаемых товаров стоимость собственно сырья (железа, меди, алюминия и т.д.) — мизерна Основная стоимость — это труд инженеров, техников и рабочих, причем очень высококвалифицированных. Подавляющее число товаров несерийное и делалось исключительно на заказ… В СССР в то время отсутствовали возможности его изготовления».
Что касается военных заказов, то их номенклатура не менее впечатляющая: продукция морского судостроения (проще говоря, боевые корабли), материалы для судостроения, морская артиллерия, минно-торпедное вооружение, гидроакустическая аппаратура, гидрографическое вооружение, авиация (было закуплено несколько десятков самолетов раз-личныхтипов), полевая артиллерия, оборудование лабораторий, радиосвязь, химическое имущество, инженерное вооружение, элементы выстрела, автотанковое вооружение, разное оборудование и т.д.
Погашение кредита предусматривалось… отходами. По торговому договору Советский Союз должен был в течение 2 лет поставить в Германию, в частности, следующее (в млн марок): «кормовых хлебов (22,00); жмыхов (8,40); льняного масла (0,60); леса (74,00); платины (2,00); марганцевой руды (3,80); бензина (2,10); газойля (2,10); смазочных масел (5,30); бензола (1,00); парафина (0,65); пакли (3,75); турбоотходов (1,25); хлопка-сырца (12,30); хлопковых отходов(2,50); тряпья для прядения (0,70); льна (1,35); конского волоса (1,70); обработанного конского волоса (0,30); пиролюзита (1,50); фосфатов (половина в концентратах) (13,00); асбеста (1,00); химических и фармацевтических продуктов и лекарственных трав (1,60); смол (0,70); рыбьего пузыря (Hausenblasen) (0,12); пуха и пера (2,48); щетины (3,60); сырой пушнины (5,60); шкур для пушномеховых изделий (3,10); мехов (0,90); тополевого и осинового дерева для производства спичек (1,50). Итого на 180 млн марок.
Что бросается в глаза сразу — СССР поставлял сырье в издевательски первоначальном его виде. Исключая нефтепродукты и масла, ничто не прошло даже первого передела. Что из земли выкопали или что с курицы упало, перед тем как курицу ощипав, отправить в суп, то и отправили немцам. Ни одной пары немецких рабочих рук немцам не сэкономили!
В конечном же итоге из-за начавшейся войны Сталину еще и удалось послать по известному всей России адресу вопрос о возврате не только этого кредита, но и заодно кредита 1935 года. Дело в том, что по условиям кредитного соглашения от 9 апреля 1935 г. начало погашения того кредита было отнесено на 1941 год.
Надеюсь, теперь понятно, кто кому «ковал меч»!?



Ещё раз про фашистский меч

Данная тема исчерпывающе раскрыта в статье Игоря Пыхалова "Кто ковал фашистский меч?". Желающие могут ознакомиться с видеоверсиями здесь или здесь. И всё же хочу ещё раз вернуться к ней с помощью книги Святослава Рыбаса "Громыко. Война, мир и дипломатия".

[Ознакомиться]
Громыко... привел ключевое высказывание тогдашнего президента Соединенных Штатов Вудро Вильсона, который в сентябре 1919 года прямо заявил, что Первая мировая была для США «промышленной и коммерческой войной». В этих словах был открыт весь смысл мирового катаклизма, не миновавшего и России.
Но о России — позже, а пока — о предыстории Мюнхена.
До начала Первой мировой войны финансовая система США находилась в минусе (3,7 миллиарда долларов долга по кредитам), а после войны их активное сальдо составило 3 миллиарда долларов. То есть тощий цыпленок превратился в гигантского орла.
Вот точка зрения нашего героя: «Первая мировая война создала огромный спрос на американские товары, особенно на вооружение и разного рода военные материалы. Так как союзным государствам нечем было расплачиваться за это вооружение и снаряжение, с их стороны возник большой спрос на американские кредиты, получение которых в период между 1915 и 1920 гг. сделало все европейские страны, принадлежавшие к коалиции, должниками Соединенных Штатов… За период войны сумма полученных союзниками займов составила 8 839,6 млн. долларов… Общая сумма военных американских займов союзным странам, по данным на середину 1921 г., составила 11 085 млн. долларов…
После своего вступления в войну США превратились в главного банкира всей союзной коалиции. Из общей суммы военных кредитов, предоставленных союзным странам Соединенными Штатами до даты перемирия 11 ноября 1918 г., 7 млрд. долларов было израсходовано на закупку вооружения и других военных материалов в США. Оставшаяся часть была использована союзниками после прекращения военных действий… Война привела к двум важным изменениям в экономических отношениях между США и другими крупными капиталистическими государствами, и прежде всего Англией…»
Отныне около двух десятков стран, включая Англию и Францию, оказались в долговой зависимости от Вашингтона, что имело глубокие экономические и политические последствия.
Союзники пытались на Парижской мирной конференции обсудить с американцами вопрос о долгах и натолкнулись на твердый отказ Вильсона.
«Это был голос страны, которая желала повелевать, а не обсуждать вопрос даже со своими союзниками».
Решить свои проблемы страны-должники пытались за счет побежденной Германии, навязав ей огромные репарации с крайне тяжелыми условиями выплаты. Вызванные этим бегство немецких капиталов за границу и отказ немецких фирм от уплаты налогов привели к такому дефициту государственного бюджета Германии, который мог быть покрыт только за счет массового выпуска ничем не обеспеченных марок.
Летом 1924 года проект, известный как «план Дауэса» (по имени председателя готовившего его комитета экспертов, американского банкира, директора одного из банков группы Моргана), был принят на Лондонской конференции. Его главной задачей было обеспечение благоприятных условий для американских инвестиций, что было возможно только при стабилизации немецкой марки. Предусматривалось предоставление Германии крупного займа на сумму 200 миллионов долларов (800 миллионов марок), половина из которых приходилась на банкирский дом Моргана. При этом англо-американские банки устанавливали контроль не только над переводом германских платежей, но и за бюджетом, системой денежного обращения и в значительной мере системой кредита страны.
«Хотя формально кредиты выдавались для обеспечения выплат по долгу, речь шла фактически о восстановлении военно-промышленного потенциала страны. За кредиты немцы расплачивались акциями предприятий, так что американский капитал стал активно интегрироваться в немецкую экономику. Общая сумма иностранных вложений в германскую промышленность за 1924—1929 гг. составила почти 63 млрд. золотых марок (30 млрд. приходилось на займы), а выплата репараций — 10 млрд. марок. В итоге уже в 1929 году германская промышленность вышла на второе место в мире, но в значительной мере уже находилась в руках ведущих американских финансово-промышленных групп. Результат плана Дауэ-са за пятилетие 1924—1929: объем промышленной продукции Германии достиг довоенного уровня, ее экспорт составил 13,4 млрд. золотых марок по сравнению с 10 млрд. марок в 1913 г».
Так, «И. Г. Фарбениндустри», на 45 процентов финансировавший избирательную кампанию Гитлера в 1930 году, находился под контролем рокфеллеровской «Стандарт ойл». Морганы через «Дженерал электрик» контролировали германскую радио- и электротехническую промышленность в лице АЭГ и «Сименс» (к 1933 году 30 процентов акций АЭГ принадлежали «Дженерал электрик»), через компанию связи ИТТ — 40 процентов телефонной сети Германии, также им принадлежали 30 процентов акций авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф». Над «Опелем» был установлен контроль со стороны «Дженерал моторс», принадлежавшей семье Дюпона. Генри Форд контролировал 100 процентов акций концерна «Фольксваген». В 1926 году при участии рокфеллеровского банка «Дилон Рид и К0» возникла вторая по величине после «И. Г. Фарбениндустри» промышленная монополия Германии — металлургический концерн «Ферейнигте штальверке» Тиссена, Флика, Вольфа и Феглера и др.
«После 1933 г. в выполнении военных заказов прямо участвовали десятки американских предприятий в Германии. Самыми крупными производителями танков в гитлеровской Германии были фирма “Опель”, принадлежавшая “Дженерал моторс” (контролируемая группой Д. П. Моргана), и “Форд АГ” — филиал “Форд мотор компани” (Детройт). Следует отметить, что полученные от расширения производства на заводах фирмы “Опель” прибыли “Дженерал моторс” реинвестировала в экономику Германии. На долю “Дженерал моторс” (через фирму “Опель”) приходилась также половина производства автомобилей. Морган (через “Микс унд Генест”, “Лоренц” и др.) поставлял не менее 2/3 средств связи для Германии и значительную часть боевых самолетов (через фирму “Фокке-Вульф”), “Стандарт ойл” непосредственно и через филиалы снабжала германскую армию горючим и т. д».
Особое значение для Германии имело предоставление ей американскими фирмами патентов на новейшие изобретения в области авиации.
Сотрудничество с немецким военно-промышленным комплексом было настолько интенсивным и всепроникающим, что к 1933 году под контролем американского финансового капитала оказались ключевые отрасли германской промышленности и такие крупные банки, как «Дойче Банк», «Дрезднер Банк», «Донат Банк» и др.
«За период с 1914 по 1929 год экспорт капитала из США во всех формах достиг громадной суммы в 27 млрд. долл… К 1928 году США по объему промышленного производства превзошли всю Западную Европу. Монополистический капитал США не только продолжал закреплять позиции, отвоеванные у Англии, Германии, Франции, Голландии, Бельгии в годы первой мировой войны, но и стал вытеснять монополии этих стран из районов, являвшихся прежде их сферами влияния».
К 1938 году на долю Германии приходилось свыше 8,7 процента всех заграничных капиталовложений США (11,5 миллиарда долларов).
Одновременно готовилась и та политическая сила, которая должна была обеспечить (в противовес германским коммунистам и социалистам) контроль над Германией. Образованная в 1919 году Национал-социалистическая рабочая партия начала свой рост только весной 1922 года, когда у ее лидеров появились финансовые средства.
К примеру, в октябре 1931 года один из нацистских руководителей А. Розенберг встретился в Лондоне с крупнейшими британскими финансистами и бизнесменами, в том числе с Генри Детердингом, главой нефтяного гиганта «Ройял Датч-Шелл», предоставившим Гитлеру до 1933 года 10 миллионов марок, и с Фрэнком К. Тайарксом, первым лицом лондонского «Банка Шредера», связанного с нью-йоркским «Дж, Г. Шредер Банком» и кёльнским «И. Г Штайн Банком», принадлежавшим барону Курту фон Шредеру. (Кстати, именно Детердинг, у которого были большие интересы в бакинских нефтепромыслах, финансировал в конце 30-х годов тайную войну против СССР, в которой активно участвовали русские белоэмигранты.)
Банкирский дом Шредеров обладал большим влиянием во всемирной финансовой сети. Тесные связи Шредер имел и с Морганом, и с Рокфеллером, а официальным представителем его на Уолл-стрит была юридическая фирма «Салливен и Кромвель», в которой работали братья Джон Фостер (будущий госсекретарь США) и Аллен (будущий глава ЦРУ) Даллесы (последний входил в совет директоров банка Шредера).
В мае 1931 года Германия была избрана местом проведения Олимпийских игр, что должно было символизировать ее возвращение в сообщество демократических стран.
4 января 1932 года Курт фон Шредер организовал на своей вилле встречу А. Гитлера с канцлером фон Папеном, на которой было заключено тайное соглашение о финансировании нацистов. На встрече присутствовали и братья Даллесы. 12 ноября 1932 года промышленные магнаты Германии обратились с письмом к президенту Гинденбургу с требованием доверить пост канцлера Гитлеру. А 14 января 1933 года состоялась еще одна встреча Гитлера со Шредером, Папеном и Кеплером, где программа Гитлера была одобрена. 30 января Гитлер стал рейхсканцлером.
Банк Шредера превратился в главного агента Германии в Великобритании, а в 1936 году его отделение в Нью-Йорке объединяется с домом Рокфеллеров для создания инвестиционного банка «Шредер, Рокфеллер и К0», который журнал «Тайме» назвал «экономическим пропагандистом оси Берлин-Рим».
При нацистах влияние иностранного капитала в Германии начинает расти главным образом за счет прямых инвестиций. В августе 1934 года «Стандарт ойл» приобрела в Германии 730 тысяч акров земли и построила крупные нефтеперерабатывающие заводы, которые снабжали нацистов нефтью. Тогда же в Германию из США было тайно доставлено самое современное оборудование для авиационных заводов стоимостью в 1 миллион долларов. От американских фирм «Пратт и Уитни», «Дуглас», «Бендикс Авиэйшн» Германия получила большое количество военных патентов, по американским технологиям строился «Юнкерс-87». К 1941 году прямые американские инвестиции в экономику Германии составили 475 миллионов долларов (около 6 миллиардов долларов по нынешнему курсу).
Через 20 лет после монографии Громыко его главный оппонент, бывший Государственный секретарь США Генри Киссинджер писал: «По существу, Америка оплачивала репарации Германии, а Германия использовала остаток от американских займов для модернизации собственной промышленности. До того Франция настаивала на репарациях, чтобы сделать Германию слабой. Вынужденная выбирать между Германией слабой и Германией, способной платить репарации, Франция предпочла последний вариант, но при этом вынуждена была не вмешиваться, видя, как репарации помогали возродить экономическую и в конечном счете военную мощь Германии».
То есть французы сами надели себе петлю на шею. Могли ли они предвидеть свой ужасающий разгром в 1940 году? Мог ли кто-нибудь в Вашингтоне или Лондоне предположить, что подводные лодки и самолеты немцев будут топить американские корабли и бомбить английские города?
Финансово-экономическое сотрудничество англо-американских и германских деловых кругов стало фундаментом, на котором в 30-х годах строилась «политика умиротворения» Гитлера и состоялся Мюнхенский договор.
Впрочем, вспомним предсказание французского маршала Фердинанда Фоша, который заявил по поводу Версальского договора: «Это не мир, это перемирие на двадцать лет».
* * *
Обобщающий взгляд на проблему был сделан профессором МГИМО Ольгой Четвериковой, опирающейся в своих выводах и на монографию Громыко: «Ключевыми структурами, определявшими стратегию послевоенного развития Запада, были центральные финансовые институты Великобритании и США — Банк Англии и Федеральная резервная система (ФРС) — и связанные с ними финансово-промышленные организации, поставившие цель установить абсолютный контроль за финансовой системой Германии, чтобы управлять политическими процессами в Центральной Европе. В реализации этой стратегии можно выделить следующие этапы:
1-ый: с 1919 по 1924 гг. — подготовка почвы для массивных американских финансовых вливаний в немецкую экономику;
2-ой: с 1924 по 1929 гг. — установление контроля за финансовой системой Германии и финансовая поддержка национал-социализма;
3-ий: с 1929 по 1933 гг. — провоцирование и развязывание глубокого финансово-экономического кризиса и обеспечение прихода нацистов к власти;
4-ый: с 1933 по 1939 гг. — финансовое сотрудничество с нацистской властью и поддержка её экспансионистской внешней политики, направленной на подготовку и развязывание новой мировой войны».