Category: беларусь

Category was added automatically. Read all entries about "беларусь".

Исторический миф: совместный парад Вермахта и РККА в Бресте

Взято отсюда.

На самом деле совместный парад планировался. Только немцами, у которых были свои текущие политические задачи — показать Британии и Франции крепнущее союзничество. Соответствующий пункт был даже внесен в протокол о порядке передачи города.

Не желая под эти задачи подстраиваться, представители РККА всячески увиливали начиная от самого момента прибытия в Брест. Первое мероприятие было запланировано на 11 утра в Брестской крепости, с поднятиями флагов и торжественным построением. На 10:00 немцы ожидали советских представителей для заседания смешанной комиссии, которая и должна была согласовать регламент «парада».

Однако поздно ночью 22 сентября комбриг получил приказ из штаба 4-й армии занять Брест к 14 часам и, прибыв на место после форсированного 80-километрового ночного марша к 11:00, остановил колонну.

Решение поехать в немецкий штаб, как явно следует из его собственных воспоминаний, было собственной кривошеинской инициативой. Причем сгоряча комбриг рванул в гости к Гудериану один, о чем мгновенно пожалел. Вокруг него были хотя и вежливые, но «фашисты», он их именует только так, и, видимо неспроста: свой орден Ленина за Испанию Семен Моисеевич заработал, лично участвуя в боевых действиях против «союзников».

[Читать далее]

Естественно, первым вопросом, который задал ему немецкий танковый коллега, было прохождение в парадной колонне советских танкистов. На что комбриг ответил, что это никак невозможно, люди устали, техника грязная. Извините, сами.

Кстати, изначально Кривошеин принял решение вести разговор не как гость, а как хозяин — начальник гарнизона города Брест. Вот как он описывал этот разговор, происходивший по-французски, которым владели оба генерала:

«Если я правильно вас понял, вы, генерал, хотите нарушить соглашение нашего командования с командованием немецких войск?— ехидно спросил меня Гудериан. «Ишь, куда гнет, гад!» — подумал я про себя, но, вежливо улыбаясь, ответил:

— Нет, соглашение, заключенное моим командованием, для меня непреложный закон. Нарушать его я не собираюсь. Заключив соглашение, мое и ваше командование не имело в виду устраивать такой парад, в котором одна часть войск будет дефилировать после длительного отдыха, а другая — после длительного похода.

— Пункт о парадах записан в соглашении, и его нужно выполнять, — настаивал Гудериан.

— Этот пункт соглашения мы с вами должны выполнить так, — в категорической форме предложил я, — в 16 часов части вашего корпуса в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, мои части, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знаменами приветствуют проходящие части. Оркестры исполняют военные марши.

Гудериан долго и многословно возражал, настаивая на параде с построением войск на площади. Видя, что я непреклонен, он, наконец, согласился с предложенным мною вариантом, оговорив, однако, что он вместе со мной будет стоять на трибуне и приветствовать проходящие части».

Примерно то же самое отмечено в журнале боевых действий немецкого XIX моторизованного корпуса, где отмечается, что русский генерал выразил пожелание не включать его танки в торжественное прохождение, поскольку из-за этого их экипажи не будут иметь возможности увидеть марш немецких частей.

«Это пожелание вызвало соответствующие изменения во всем ходе церемонии; решено, что прохождения русских танковых частей не будет, но оркестр и экипажи танков займут места рядом с оркестром 20-й моторизованной дивизии напротив генералов, принимающих парад».

В своих послевоенных «Воспоминаниях солдата» и сам Гудериан использует именно такую формулировку: прощальный парад.

Так оно и случилось. На всех фотографиях из Бреста нигде нет советского и германского флага на соседних флагштоках (что предполагает именно совместное действие), ни один танк или военнослужащий РККА не находится в парадной колонне. Немецкий флаг был спущен, советский поднят.

Фотографии танков на улице, впрочем, можно найти. Но не во время мероприятия: поймав на улице свою технику, Кривошеин приказал через начальника штаба заблокировать железную дорогу, организовать посты и патрулирование. Личный состав четвертого батальона и оркестр из восьми человек как раз и стоял напротив генералов, как договорились. Не как участники, а как зрители.

На этом контакты с немецкой стороной ограничились.

Вообще надо отметить, что в сентябре 1939 года немецкие офицеры в донесениях отмечали настороженность советских военных, деловой тон и нежелание вступать в какие-либо дружеские беседы.

Начальник оперативного отдела 206-й дивизии 4-й армии майор Нагель, прикрепленный центральным отделом управления кадров Главного управления сухопутных войск (ОКХ) как офицер-переводчик и посредник при контактах с Красной армией, отмечал следующее:

«Сдержаны вплоть до замкнутости, не отвечают на вопросы с точно такой же вежливостью и открытостью, как и с нашей стороны, недоверчивы, скрывают свои планы и организационную структуру».

Он же подтверждает, что Кривошеин прибыл в Брест один, людей из его штаба в лицо немцы так и не увидели. Только днем ранее у них побывал офицер связи вместе с батальонным комиссаром Владимиром Боровицким, которого тут же «дружески» сфотографировали.

«Подробных данных о группировке войск получено не было. Впечатление от обоих офицеров таково, что они, без сомнения, находчивые и способные люди, обладающие определенными знаниями. Они вели себя уверенно и с достоинством, но весьма сдержанно», — это уже впечатления гудериановского начальника штаба, полковника Вальтера Неринга.

Так откуда же растут ноги у истории о совместном параде и крепкой дружбе двух армий?

Все просто: из профессионализма немецких пропагандистов. Кинохроникеры знаменитого киножурнала Die Deutsche Wochenschau смонтировали торжественный марш германских частей и входящие в город за два часа до его начала танки того самого четвертого батальона 29-й танковой бригады Кривошеина.

Склейки на этом кино отлично видно по фону: там, где советские танки, нет толпы народа на тротуарах. Но для выполнения той самой задачи, о которой мы говорили вначале, военные пиарщики попытались показать, что РККА и Вермахт плечом к плечу маршировали в Бресте.

В данной связи нет ответа только на один-единственный вопрос: почему 80 лет спустя люди, почитающие себя умными и во многом понимающими, продолжают тиражировать легенду Министерства пропаганды гитлеровской Германии?

Хотя есть и другой вариант. Бывшие западные союзники наконец-то поверили в то, что им доносило ведомство Геббельса, и убеждают в этом других. Что для умных людей выглядит еще хуже.




Белый террор в ЛитБелССР

Взято у blender_chat

Террор
Всего в 1917 — 1953 года в БССР за контрреволюционные преступления к высшей мере наказания приговорено 35 868 человек. Однако это более широкий период, нежели период гражданской войны и интервенции. В это число входят предатели и коллаборационисты времен Великой Отечественной войны. А большинство расстрелянных — это и вовсе 1937-1938 гг., когда произошел аномальный всплеск осуждений к ВМН. В 1935-40 в БССР 28 425 человек были приговорены к ВМН. Так что про масштаб красного террора в годы гражданской войны на территории БССР мы судить не можем. Мы имеем лишь отдельные отрывочные сведения, так например за сентябрь — декабрь 1918 г. органами ВЧК в Витебской губернии расстреляно 79 человек.
[Читать далее]
Историография

По отношению к Беларуси эта тема интересна вдвойне, так как тема гражданской войны, в принципе мало исследована на территории Беларуси. Про белый террор в Беларуси тоже почти никто не говорит, а вот про красный иногда вспоминают либо польские националисты, либо свядомые националисты (а иногда польский и белорусский национализм смешивается, и получается люди с удивительным мировоззрением), припоминая расстрелы ЧК в Минске или еще что-то. И главная проблема перед нами заключается в том, что источниковая база скудна, а тем более доступная источниковая еще более скудна.
Тема, казалось бы, должна был стать приоритетной для советских историков, но в действительности, события Великой войны затмили буквально все. За миллионами жертв фашистского террора померкли тысячи жертв балаховского террора. До войны мы еще встречаем некоторые работы, посвященные этой проблеме, например белопольскому террору посвящена работа Па крывавых сьлядох Баравы М.С., Мн., 1927 или Белоруссия в борьбе против польских захватчиков в 1919-1920 гг., Л., 1940. Но в этих в изданиях мы встречаем только отдельные факты и цифры, никакого комплексного, обобщенного исследования там нет. Правда, в этих книгах мы можем найти интересные воспоминания очевидцев. Отдельные факты мы можем найти и в послевоенных публикациях, а так же в отдельных периодических изданиях. Как ни странно, но современная литература дает больший фактический материал. В оборот введено огромное число документов, посвященных еврейским погромам (см. Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918—1922 гг. Сборник документов., М., 2007). Эта же тема получила освещение и в довоенной советской литературе (см. Материалы об антиеврейских погромах. Погромы в Белоруссии. Вып. 1. Погромы, учиненные белополяками. М., 1922. и Островский З.С Еврейские погромы 1918-1921 гг., М., 1926.; последняя работа особенно ценная тем, что богата изоматериалами). Однако на этом все и закачивается. Тема белого террора, направленного не на евреев, и вовсе не исследована. Мы встречаем так же обращение к этой теме в недавней работе И. С. Ратьковского Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917-1920 гг. )., М., 2017. Но и тут мы встречаем лишь описание отдельных случаев.

Белый террор в Беларуси

Белый террор в Беларуси был, как и до гражданской войны: во время польских восстаний и революции 1905 г. (во время Курловского расстрела в Минске около 100 человек было убито, примерно 300 — ранено), так и после: фашистский террор это вид антибольшевистского террора. Но мы рассмотрим только период гражданской войны. Белый террор в Беларуси мы разделим на 3 момента: террор, осуществляемый Кайзеровскими немецкими войсками и корпусом Довбор-Мусницкого (1917 — 1918 гг.), польский белый террор (1919 — 1920 гг.) и белобандитский террор, осуществляемый антисоветскими повстанцами и бандитами. Надо заметить, что последний довольно сложно отделить от второго, так как большинство банд либо поддерживалось Польшей и союзниками (УНР, банды Галака), либо эти банды возглавляли военнослужащие польской армии (Балахович).
Итак, немецкий террор мы не будем рассматривать, ибо масштабы этого террора не велики, да и источниковая база скудна (можно вспомнить отдельные примеры: в Качерицы Бобруйского уезда немецкие интервенты расстреляли более 200 крестьян или, например, 30 мая в Слуцке оккупанты за сочувствие большевикам расстреляли 62 крестьянина. Обратимся сразу к террору, осуществляемому польскими оккупационными войсками в 1919 и 1920 гг.
Белый террор в Польше по отношению к советским гражданам начался еще до начала самой войны - его первые акты проявились во время мятежа корпуса Довбор-Мусницкого в 1917 году, а самым известным стало убийство членов миссии Красного Креста. 2 января 1919 г. в Польше были расстреляны члены миссии Красного Креста РСФСР (председатель миссии поляк-коммунист Бронислав Веселовский), высланные перед тем из Варшавы. 30 декабря они были вывезены к восточной польской границе и расстреляны здесь в окрестностях деревни Мень Высоко-Мазовецкого повета. Расстрел был произведен без приговора представителями польской жандармерии. Первоначально произошедшее убийство членов миссии польское правительство пыталось выдать за уголовное преступление с целью грабежа. Впоследствии, благодаря чудом выжившему члену миссии Леону Альтеру, была выявлена причастность польской жандармерии.
Этот террор сразу же приобрел антисемитскую окраску, что было обусловлено национальным составом населения белорусских городов, бывшей чертой оседлости и тд. Уже в самом начале польской оккупации Беларуси, 5 марта 1919 г. польские войска под командованием генерала А.Листовского заняли Пинск и тут же в городе были расстреляны часть служащих госпиталя. Также в городе было расстреляно без суда и следствия 33 еврея, которых обвинили в большевизме. В 1999 г. по решению горисполкома на месте гибели мирных жителей Пинска была установлена памятная доска. Согласно докладу комиссии Министерства иностранных дел Великобритании под руководством С.Сэмюэля о расстрелах и погромах польскими воинскими частями в г. Пинске Минской губ., Лиде Виленской губ. и в др. городах апреле 1919 г., в Пинске 5 апреля 1919 года без суда были расстреляны 35 евреев, а в Лиде 16 и 17 апреля в еврейских кварталах было убито 35 евреев, 19 апреля состоялся военно-полевой суд, который приговорил к расстрелу 6 евреев и 2 христиан. 17 апреля 200 чел. евреев были арестованы и содержались 5 дней без суда, после чего были освобождены. Раввин был арестован, избит и ограблен.
Погромы во время наступлении польских войск продолжались, временно прекратившись с стабилизацией фронта. В ноте правительства РСФСР правительству Польши и правительствам стран Антанты, еще в начале польско-советской войны, 3 июня 1919 г. указывалось на недопустимые убийства гражданского населения, приводился список 55 убитых лиц гражданского населения — и это только тех, о которых имелись сведения в печати. Лишь один из страшных примеров террора: в сентябре месяце 1919 г. в Бобруйске была зверски убита семья Геклеров, состоящая из 9 чел., за то, что при обыске у них был найдет портрет Карла Маркса. Согласно докладу комиссии по расследованию незаконных действий польских войск при Бобруйском ревкоме, при раскопках было обнаружено, что у женщин были открыты рты, т.е. они были похоронены живьём.

Осенью 1919 г. было арестовано и отправлено на принудительную работ в Польшу около 20000 гражданских лиц. Аресты осуществлялись сразу тремя организациями: полевой жандармерией, полицией и дефензивой. Особенно жестоко расправлялись с подозреваемыми в симпатиях к советской власти. Только в Минске сразу, с началом польской оккупации, было арестовано 1000 жителей, из которых 100 человек расстреляны по приговору военно-полевого суда. Нередко насилие приобретало ярко выраженную антисемитскую окраску. Например, в г. Лиду в апреле 1919 г. польские легионеры ворвались с криками «Долой жидов и коммунистов!». За три дня убили 150 евреев, из них 8 были коммунистами. После занятия Пинска по приказу коменданта гарнизона на месте без суда расстреляли около 40 евреев, пришедших для молитвы (их приняли за собрание большевиков). О своих террористических «художествах» в Беларуси и Украине позже признавались известные польские деятели. Так, будущий министр иностранных дел в 1930-е годы Ю.Бек рассказывал своему отцу Ю.Беку, вице-министру внутренних дел: «В деревнях мы убивали всех поголовно и все сжигали при малейшем подозрении и неискренности». По свидетельству представителя польской администрации на оккупированных территориях М.Коссаковского, убить или замучить большевика не считалось грехом. «В присутствии генерала Листовского застрелили мальчика лишь за то, что он «недобро улыбался». Один офицер «десятками стрелял людей только за то, что были бедно одеты и выглядели, как большевики… были убиты около 20 изгнанников, прибывших из-за линии фронта… этих людей грабили, секли плетьми из колючей проволоки, прижигали раскаленным железом для получения ложных признаний». Тот же Коссаковский был очевидцем следующего «опыта»: «Кому-то в распоротый живот зашили живого кота и побились об заклад, кто первым подохнет, человек или кот».

Согласно докладу врача Астрахана Белорусской комиссии Евобщесткома в ноябре-декабре 1919 г. только в одном небольшом местечке Селибы (население 1200 чел.) было убито 17 евреев, 7 ранено, из них 2 вскоре умерли, изнасиловано 10 женщин и девушек (среди них и 50-летние матери семейств). А одна изнасилованная девушка умерла. Белополяки так же сожгли 20 домов, 8 амбаров и без средств к существованию осталось 40 семейств (145 душ), а за время оккупации в м.Селибе от эпидемий умерло 60 чел. Согласно докладу уполномоченного Г.М.Руневича о положении в Любоничской и Бацевичской волостях Бобруйского уезда, в июле-августе 1920 г. было совершены две поездки, в результате которых были обследованы 8 деревень и местечек, в которых закончено 60 расследований: несмотря на то, что волости находились в т.н. "нейтральной зоне", белополяками в результате набегов тут было убито 12 чел., совершенно несколько покушений на убийство и тяжёлых избиений, 8 поджогов, при чем уполномоченный уточнял, что "количество совершенных польскими войсками в Бацевичской, и в особенности, Любонической вол. разбойных нападений и грабежей и избиений настолько колоссально, что полномочному было бы, по крайней мере, в сто раз легче зарегистрировать те семейства, которые по очень счастливой случайности, в силу каких либо причин остались неограбленными неизбитыми. Таких семейств почти нет. В силу того, что случаев ограбления и разбойных нападений в Бацевичской и Любонической волостях за десять месяцев соседства с польскими войсками были тысячи, если не десятки тысяч, уполномоченному сразу же пришлось ограничиться расследованием только более характерных и наиболее жестоких преступлений совершенных польскими бандитами".
Витебский губернский отдел социального обеспечения констатировал 24.10.1919 г., что «в местностях нашей губернии, пострадавших от военных действий, сплошь и рядом встречаются целые деревни и местечки, а также и отдельные сожженные артиллерийским огнем, разграбленные, разгромленные польскими бандитами, осиротевшие семьи, искалеченные граждане и т. д.». Губительность войны для местного населения иллюстрирует отступление польских частей из Бобруйска. В телеграмме командования 16й армии народному комиссару иностранных дел Г. В. Чичерину указывалось: «В ночь с 9 на 10 июля перед отходом польскими солдатами был проведен организованный грабеж всего города. Все лавки, магазины разгромлены, товар разворован. Под угрозой смерти солдатами вымогалась взятка. Польским командованием расстреляно 10 подпольных партийных работников. Спалены все склады, хлева, товарные станции, пристань и все мосты. Бобруйская крепость, которую облили мазутом и газом, горит четвертый день. Все фабрики и заводы взорваны или спалены. Спален и центральный базар и ремесленное училище. Согнан весь скот и подводы с местных деревень. Нету ни одной деревни в Бобруйском у., где бы белополяки не расстреляли несколько крестьян. Грабеж, террор, поджог вошли в систему при отступлении польским командованием».

Группа крестьян Бобруйского уезда, приговоренных белополяками к расстрелу. Источник: Бобруйский краеведческий музей:


Семья милиционера Румака, которого белополяки закопали живым. Источник: Бобруйский краеведческий музей

Убийства продолжались и в 1920 г. Второй этап погромов начался после контрудара Красной Армии, во время отступления. В с. Подореск поляки убили крестьянина, отрезав ему голову тесаком, другому распороли живот, а ещё одного бросили в огонь. В с. Юревичи были убиты 3 пастуха, а в с. Пражно с надругательствами над трупами — 32 чел. А в д. Любоничи был убит крестьянин и невеста. По Бобруйскому уезду числились 47 убитых только во время грабежей. В Слуцком уезде поляки убили 43 человека. Во время погрома в Гродно 15—19 июля было убито до 250 человек, при чем был убит американский делегат, который привозил деньги для родственников.
Отличительной особенностью польской армии было то, что отступая, она учиняла разрушения и поджоги. Например, во время отступления 10 — 13 июля 1920 г. поляки убили в Койданово всего 6 человек, но число сожженных домов достигло 312, а число погоревших семейств превысило 400. Во время обстрела 28-29 мая 1920 г. Борисова польской артиллерией было пущено более 1000 снарядов, после чего город превратился в руины, а под завалами и от огня погибло более 500 человек. Всего в Борисове пострадало 10-15 тыс. человек.
Расстрелы в Минске продолжались и через год после оккупации. Так 7 мая 1920 г. были казнены 8 подпольщиков.
Перед сдачей Красной Армии Минска, в ночь с 8 на 9 июля 1920 г. был учинен погром. Мародеры убили свыше ста жителей. 21 июля 1920 г. Юридическая комиссия Минского отдела ЕКОПО так докладывала о погромах польскими воинскими частями при отступлении из г. Минска 9–11 июля 1920 г.:
«Встречая хоть малейшее сопротивление, даже словесное, грабители-солдаты жестоко расправлялись с населением, избивая прикладами, а в некоторых случаях и расстреливали».
Белорусский националист А. Луцкевич приводит в своей книге (''Польская оккупация'') показательный факт: белорусские организации в Минске послали к генералу Шептицкому делегацию во главе с Вацлавом Ивановским (между прочем будущим нацистским пособником, бургомистром Минска), и когда они заявили что сжигание деревень угрожает голодом всему краю, — Шептицкий стукнул кулаком по столу, и топая ногами, кричал: «Если мне понадобится для блага польской армии, сожгу всю вашу Беларусь».
Всего, по данным сводки Информационно-статистического Отдела Евобщесткома, минимальное количество пострадавших только евреев при отступлении белополяков оценивается в 350 тыс. человек (120 тысяч детей и 80 тысяч взрослых). Так же стоит понимать белорусская комиссия «Евобщесткома» обслуживала лишь 6 уездов:

Менский, Бобруйский, Борисовский, Игуменский, Мозырский и Слуцкий. То есть это данные лишь по небольшой части Беларуси, информации же о восточных областях Беларуси, входивших в состав РСФСР, а тем более о западных областях — мы не имеем (вернее имеем, но она не исследована).

Мы имеем так же интересный документ — сводку о жертвах контрреволюции. Составлена она еще в 1920 г., так что не учитывает балаховский террор. Итак, по Игуменскому, Минскому, Несвижскому, Новогрудскому, Витебскому и Слуцкому — пострадало свыше 158 061 чел., при этом итоговая цифра таблицы выше — 181 896 чел.


При этом жертвами контрреволюции считали не только убитых, но и раненых, но и те, кто был изнасилован, ограблен, стал политических заключенным или беженцем, вообщем подвергся какой-либо форме насилия со стороны интервентов. Так же еще раз напоминая, что речь идет лишь о фрагментарных данных, которые собирали немногочисленные комиссии, и то, только по 8 уездам:

Применялся поляками (так же как и красными) и институт заложничества. Так в апреле 1921 г. в ССРБ вернулась первая партия заложников в размере 33 человек.
Продолжились насилия после контрудара под Варшавой, когда западная часть ССРБ была снова оккупирована. Информации о этом периоде почти нет, так как Западная Белоруссия была освобождена лишь через 20 лет, а мы имеем лишь отдельные примеры из печати. Так, в Пултуске после отхода Красной Армии было арестовано около 400 человек, из них половина расстреляна. В Рузсканах расстреляны 30 человек. А когда 15-17 октября 1920 г. Минск был снова занят войсками буржуазной Польши, была произведена бомбардировка города.

Белобандитский террор

Второй этап белого террора наступил после заключения перемирия с Польшей в октябре 1920 г., и продолжался он до 1922 года. В это время погромы и нападения совершали различные антисоветские банды, начиная с Галака и Балаховича, заканчивая крестьянскими бандами и дезертирами. В основном, погромы опять же носили антиеврейскую направленность (про то, что коммунистов убивали сразу, я даже не говорю, это само собой разумеющееся).

Балахович — польский генерал, официально числился в ''войске БНР'':

Массовые убийства, совершаемые бандами Балаховича стали самыми кровавыми. В свою очередь, погромы балаховцев следует разделить на два этапа: погромы осени 1920 г. во время т.н. ''мозырского похода''. В это время произошло основное число погромов. В Городятичах балаховцы убили 76 человек, в Лучицах — 28. В Калинковичах произошло два погрома: 05.03.1920 г. белополяки убили 16 жителей. А балаховцы 10.11.1920 г. — 19 человек. Погромы происходили в десятках населенных пунктов, в Петрикове и Скрыгалово были убиты 16 человек, в Туроке — 9, в колонии Сытня — 9, в Ельске — 13 и т.д. В сообщении Бобруйского уезда, направленном в еврейский отдел Народного комиссариата национальностей, говорилось, что в местечках Белоруссии есть случаи полной ликвидации еврейского населения.

Однако стоит понимать, что и эти данные неполные, ибо например известно, что только в небольшом местечке Хайники Гомельской губернии балаховцы убили 150 евреев. В Турове был убит 71 человек, а в м. Петриков — 45 человек. Так же стоит понимать, что эти цифры включают в себя лишь убитых евреев, а балаховцы убивали не только евреев. Так в ноябре 1920 г. в г. Мозыре кроме 32 чел. евреев, было еще убито и 5 христиан. А после погрома в м. Мацки, где жило 175 евреев, осталось в живых лишь 19 человек, остальные 156 вырезаны.
Комиссия по регистрации жертв набега банд С. Булак-Балаховича в Мозырском уезде Минской губ. в ноябре–декабре 1920 г. докладывала в Евобщестком 14 декабря 1920 г. сведения, собранные по материалам эпидотряда, где приводились некоторые факты: В Лучицкой волости балаховцы убили 12 евреев-мужчин, 4 еврейских женщины, 12 агентов и красноармейцев опродкомбрига. В тоже время фиксировались и ужасающие факты: «В Комаровичской вол. вырезано поголовно все еврейское население, состоящее из 84 чел., — мужчин, женщин и детей». Всего же в Комаровичской волости Мозырского уезда бандиты-балаховцы расстреляли 96 крестьянских семей, в деревне Великие Городятичи также расстреляли несколько крестьян, среди которых были дети. Всего, по данным Народного комиссариата социального обеспечения Белоруссии, от действий отрядов Балаховича осенью 1920 г. пострадало около 40 000 человек. Было совершено огромное число изнасилований (только в Мозыре — около тысячи). Погромы совершались и на территории, контролируемой поляками. Так в варшавском сейм-клубе сообщали, что в результате погромов в Пинском уезде, погибло более 1 тыс. евреев. Были отмечены случаи обезглавливания тел – в Городятичах Мозырского уезда нашли 55 трупов детей без голов. В Речицком уезде балаховцами было расстреляно и зарублено саблями до 250 человек. Комиссия, назначенная еврейскими фракциями польского сейма для расследования зверств Балаховича, установила, что в нескольких городах и селах Белоруссии Балаховичем было убито 730 евреев. И если лишь ''в нескольких городах и селах'' было убито 730, то интересно, а сколько было убито тогда всего? Сами балаховцы заявляли жителям Турова, что в Каменец-Каширске убили то ли 400, то ли 628 человек.
Что же касается создания еврейского батальона Цейтлина, то вот что об этом пишет бывший подчиненный Булак-Балаховича полковник А. Лохвицкий (атаман Искра): «Действительно, Балаховичем был выпушен приказ, поручавший прапорщику Цейтлину сформировать еврейский батальон, но приказ этот так и остался мертвой буквой. Савинков объяснял это «недостатком оружия». Однако причина была гораздо глубже. После практических уроков гражданского равноправия, преподанных еврейскому населению в Турове, Ковеле, Пинске и т. д., евреи не обнаруживали ни малейшего желания служить под савинково-балаховскими знаменами, и прапорщику Цейтлину не удалось собрать и десяти человек».
Но погромы осени 1920 г. были лишь первым этапом балаховских погромов. Второй этап пришелся на весну/лето 1921 г., когда уже орудовали мелкие банды. В ночь на 10 июня 1921 года банда балаховцев осуществила кровавый погром в местечке Копаткевичи на Гомельщине — за один день было убито 175 жителей, в том числе около 50 детей. Для сравнения: фашисты 22 марта 1943 г. уничтожили в Хатыни 149 человек. Только про Хатынь многие знают, а про Копаткевичи знают единицы. Так же 35 человек были тяжело ранены, ограблены и изнасилованы (к слову, еще осенью 1920 г. во время мозырских рейдов Балаховича, в Копаткевичах и окрестных деревнях было убито более 44 евреев, то есть это был уже второй по счету погром в этом населенном пункте).

Жертвы бандитского погрома в м. Глубоковичи, Бобр. уезда. Июль 1921 г.:

Свидетели так описывали этот погром:
Голод Фалк, 41 г. (портной): «Бандит грозил обыском, но священник категорически заявил, что у него евреев нет. Затем спросил бандита, что они намерены делать, тот ответил: «Убивать жидов, убивать и убивать».»
...
Карпова Елизавета Серапионовна, сестра милосердия санэпидотряда НКЗ, работает в Копаткевичской больнице отряда:
«Бандитов было человек приблизительно 50. Они все были экзальтированы, говорили по-русски, у них было много кокаина и морфия, среди них и офицеры, с двумя из них я говорила, они сообщили, что были раньше в Деникинской армии. Бандиты говорили, что они балаховцы и их задача — вырезать еврейское население и коммунистов так, чтобы в местечках и деревнях никого их не осталось: «Пусть остатки их концентрируют в городах, мы потом пойдем на города и расправимся с ними». Бандиты распространяли прокламации, в которых призывали крестьян уничтожить жидов и коммунистов, они звали всех под знамена батьки Балаховича, который установит на Руси народовластие. Офицеры требовали от крестьян, чтобы те шли с ними и кричали на них: «Мы вас защищаем, а вы ничего не делаете, бросьте все и идите с нами». Я была свидетельницей нескольких убийств: женщин и детей убивали саблями. Один из бандитов спросил меня, зачем я присутствую здесь, ведь это неприятная картина. Я возразила: «Зачем же Вы делаете, раз Вы сами сознаете, что это неприятная картина?» «Это наша обязанность», — последовал ответ. Несколько раз я пыталась перевязать раненых, но я вынуждена [была] бежать при приходе бандитов. Вообще, у меня осталось впечатление, [что] бандиты были очень довольны своим налетом на Копаткевичи». В м. Ковчицы 16 июля балаховцы убили 84 человек.
Согласно данным Народного комиссариата социального обеспечения, погромы в 1921 г. прошли в 177 населенных пунктах, где проживало 7316 семей (29270 чел.). Их жертвами стали 1748 семей, в том числе 1700 убитых, 150 раненых, 1250 изнасилованных. Всего различными бандами, поддерживаемыми белополяками и засылаемыми из Польши в БССР, было убито 1086 человек, ранено 147, изнасиловано 1257.

В Гомельской губернии волна бандитизма прокатилась еще осенью 1920 г. С обострением продовольственного кризиса, с февраля 1921 г. активизируется деятельность целого ряда банд, среди которых выделялась особой жестокостью банда атамана Ивана Галака (настоящая фамилия Васильчиков — весной 1919 года Галака дезертировал из Красной армии, скрываясь в своем родном лесном селе Пилипчи. Только через год в поселке Репки он был опознан, задержан и приговорен к расстрелу. Однако ему удалось сбежать из-под расстрела, после чего он оказался в отряде Булах-Балаховича. Изначально галаковцы начали орудовать на родине своего атамана в Черниговской губ., но за тем бандиты переправелись через Днепр в Гомельскую губ. 7 февраля 1921 г. банда Галака, совершила еврейский погром в д. Ручеёвка в Лоевской волости (убито 40 чел.). После учинённого погрома банда вернулась в приделы Черниговской губ. 16 февраля 1921 г. они устроили страшный погром в д. Репки. В результате этого погрома было убито 74 чел. За тем был ими был устроен погром в д. Поддобрянке, во время которого бандиты так же проявили крайнее зверство.Вскоре бандиты снова переправляются через Днепр. На этот раз банда устремилась в Резчицкий уезд, где совершила нападение на сельскохозяйственную коммуну «Труд» в фольварке Униговка Микулицкой волости. Бандиты до основания ограбили и спалили все имущество, расстреляли 49 коммунаров с их руководителем членом РКП(б) с 1919 г. Саулом Добринским. Похороны жертв бандитского нападения состоялись в Брагине. В феврале 1921 г. галаковцами была полностью уничтожена еврейская община местечка Холмеч. 16 апреля 1921 г. бандой Галака был совершен страшный погром в деревне Василевичи Речицкого уезда, бандиты вырезали стариков (80-85 лет), детей (4-х лет).В ночь с 14 на 15 июня 1921 г. галаковцы захватили на Днепре, возле деревни Радуль Репкинского уезда Черниговской губернии, пароход «Тенешев», который шел рейсом из Киева в Гомель, ограбили и замучили 84 его пассажира. В неравной борьбе с бандитами при захвате парохода погибли работники Камаринской милиции Аркадий (Гдаля) Бейлин и Ялчанской волостной милиции – коммунист Мордух Гоникман. Позднее банда Галака задержала поезд на станции Аврамовское, неподалеку от деревни Хойники Речицкого уезда, бандиты ограбили и зверски убили 55 пассажиров.
До Суражского уезда Витебской губ. интервенты не дошли, но тем не менее, "тихая война" пожинала свои жертвы. С 1918 г. по 17 августа 1920 г. жертвами белого террора тут стали 85 человек. А ведь террор продолжался и после 17 августа 1920 г… Коммунисты, комсомольцы, красноармейцы, часто простые крестьяне гибли от бандитских пуль, пропадали без вести при исполнении заданий, становились жертвами грабежей и насилий…

Итог: тема белого террора на территории Беларуси — вообще неисследованная тема, кроме ей части, которая касается еврейских погромов. Тут есть даже кое-какие итоговые цифры жертв:
Согласно справке еврейского отдела наркомнаца РСФСР от 28 марта 1922 г. число убитых в погромах в Украине, Беларуси и России (по данным на 1921 г.) достигало суммарно 100194 чел. и 29826 чел. раненых. Однако авторы сборника документа о погромах считают последнюю цифру чрезвычайно заниженной, что действительно так, ибо готовя данные для Генуэзской конференции заместитель начальника еврейского отдела Наркомнаца РСФСР З.Миндлин приводил расчёты крупного еврейского демографа того периода Я.Лещинского, на взгляд которого количество убитых достигала 150 тыс. При этом на Украину приходилось до 125 тыс. убитыми погромах, а на Беларусь — 25 тыс. В Белоруссии до 1919 г. целенаправленная работа по сбору документальные свидетельства об актах насилие в отношении еврейского населения не проводилась.


Белопольский террор в Белоруссии

Взято у blender_chat

Экзекуция крестьян, проводимая в деревне белополяками. 1920 г.; БГАКФФД.



[Смотреть далее]
Трупы рабочего и крестьянина, повешенных белополяками при отступлении из Мозыря. 1920 г.; БГАКФФД



Трупы советских граждан, убитых белополяками при отступлении из местечка Долгиново. 1920 г.; БГАКФФД. B сети публикуется впервые



Жители местечка Уречье на развалинах своих домов после ухода белополяков. 1920 г.; БГАКФФД. B сети публикуется впервые



Дома, разрушенные белополяками при отступлении из Минска. 1920 г.; БГАКФФД



Фабрика «Орел», разрушенная в Минске белополяками. 1920 г.; БГАКФФД. B сети публикуется впервые



Разрушенный белополяками и восстановленный советскими саперами железнодорожный мост через р. Вилия. 1920 г.; БГАКФФД. B сети публикуется впервые




Советские "калоши" на полях Англии и Канады

Взято у burckina_faso

Наш правящий Хлестаков как-то не очень давно презрительно отозвался о советской промышленной продукции: мол, ничего, кроме калош в Африку не продавали. Смотрим на иллюстрацию того, как советская "калоша" на гусеничном ходу пашет на полях Африки, пардон - Англии:

Калоша на шасси волгоградского ДТ-75 с шильдиком "Беларусь" (названа так в маркетинговых целях)

[Читать далее]А вот колесная "калоша" работает в Канаде:

Тоже под маркой "Беларусь", кстати. Фото отсюда.

Кроме грузовиков и тракторов СССР немало продавал за рубеж продукции своего легкового автопрома:

Но это все рекламные материалы. Неплохо бы их подтвердить статистической.

Экспорт в соцстраны:
Экспорт-авто-из-СССР
Экспорт в капстраны:
Экспорт-авто-из-СССР_01
Экспорт в страны третьего мира:
Экспорт-авто-из-СССР_02
А вот сравнение с путинскими "достижениями":
Экспорт-легковых-автомобилей
В общем, некоторым лучше помолчать, чем говорить. Или хотя бы подумать, прежде чем нести чушь про советские "калоши" в Африке...


Про т.н. совместный парад в Бресте 1939 года

Взято отсюда.

Антисовки, не отягощенные знаниями и здравым смыслом, продолжают повторять черные мифы о СССР. Одним из таких показательных проявлениях их глупости является миф о якобы совместном параде немецких и советских войск в Бресте 22 сентября 1939 года.



Что там было на самом деле? Если вкратце, то был выход немецких войск, после того, как к Бресту подошли войска РККА. Немцы захотели это сделать в торжественной форме со штандартами и под оркестр. Разве кто-то мог им это запретить делать? Наличие в это время на улицах Бреста наших войск не делало это действо совместным парадом. Теперь о всем этом подробнее.

[Читать далее]
Документальные свидетельства



14 сентября город, а 17 сентября и крепость Брест были заняты 19-м моторизованным корпусом вермахта под командованием генерала Гудериана. 20 сентября к Бресту подошли части 29-ой танковой бригады комбрига Кривошеина и начались переговоры о передаче Бреста и Брестской крепости. Переговоры продолжались и на следующий день, а уже в 10 часов утра 22 сентября германский военный флаг, развевавшийся над крепостью ровно пять суток, был под звуки немецкого оркестра спущен, и подразделения 76-го пехотного полка вермахта покинули Брестскую крепость. Во второй половине дня 22 сентября так же организованно и без эксцессов немцы вышли и из Бреста, уступив город советским войскам.



Гудериан действительно хотел провести полноценный совместный парад, однако затем согласился на процедуру, предложенную командиром 29-й танковой бригады С.М. Кривошеиным: «В 16 часов части вашего корпуса в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, мои части, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знаменами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши»2).



Приказ по 20-й немецкой дивизии на 21 сентября говорит: «1. По случаю принятия Брест-Литовска советскими войсками 22.9.1939 г. во второй половине дня предварительно между 15.00 и 16.00 состоится прохождение маршем у здания штаба 19-го армейского корпуса перед командиром 19 АК Гудерианом и командиром советскими войсками… В прохождении маршем участвуют германские и советские подразделения»3).



Как можно видеть, используются весьма обтекаемые формулировки. «Прохождение маршем», «в походной колоне» и т.д. Такие оговорки не могут быть случайны, дело в том, что для военных любых стран участие в парадах, порядок прохождения войск, кто и как принимает парад и прочие пункты данного ритуала строжайшим образом прописаны в Уставе.4) И практически ни одно из требований Устава в данном случае не выдержано. Строго говоря, уже по формулировкам приказов становится ясным, что парадом произошедшее назвать нельзя. В лучшем случае - совместное шествие. Но было ли и такое шествие? К этому вопросу мы вернемся при обсуждении кино и фотоматериалов.



Договоренность с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска



В бундесархиве находится документ «Vereinbarung mit sowjetischen Offizieren über die Überlassung von Brest-Litowsk» («Договоренность с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска»)5).





Пояснение к переводу: в квадратных скобках «[]» даются недостающие части слова/фразы в случае сокращений на немецком. Комментарии размещены между слешами «/»6).



/Перевод текста 1-й страницы документа/



Копия

Брест-Литовск, 21.9.1939.

Договоренность о передаче города Брест-Литовк и дальнейшее продвижение русс.[ких] войск.



1.) немецкие войска уходят из Брест-Литовска 22.9 в 14:00.

В частности:

8:00 Подход русского батальона для принятия крепости и земельной собственности города Брест.



10:00 Заседание смешанной комиссии в составе:

с русской стороны: капитан Губанов

ком.[иссар] бат.[альона] Панов /Panoff/

с немецкой стороны: подп.[олковник] Голм /Holm/ (коменд.[ант города]

подп.[олковник] Зоммер /Sommer/ (устный переводчик)

14:00 Начало прохождения торжественным маршем русских и немецких войск перед командующими с обеих сторон со сменой флага в заключении. Во время смены флага играет музыка национальных гимнов.



2.) не транспортабельные немецкие раненые передаются под надзор русской армии и при достижении транспортабельности отправляются.



3.) В настоящее время не транспортабельные немецкие приборы оружие и боеприпасы временно оставляются немецкими подразделениями (Nachkommando) и по мере возможности доставки транспортируются.



4.) Все оставшиеся после 21.9, 24:00 часа запасы передаются русским войскам.



5.) автомашины, ставшие из-за поломки на пути ухода следуют после починки к немецким воинским частям. Забирающие группы должны уведомить о себе офицеру связи при штабе русских войск в Бресте.



6.) Передача всех пленных и трофеев осуществляется по предъявлению справки о получении.



/пометка - копия бундесархива /



/Перевод текста 2-й страницы документа/



7.) сворачивание полевой телефонной сети осуществляется 24.9 посредством подразделений (Nachkommando), только днем.



8.) Для урегулирования всех еще открытых вопросов остается выше упомянутая смешанная комиссия.



9.) Договоренность действует только для территории нахождения армейских частей в северо-восточном напр.[авлении] к Бугу.



10.) Дальнейшее наступление русских войск согласуется смешанной комиссией на основании директив командования с обеих сторон.



Для правильность копии: /неразборчиво, запись от руки/
Ритмайстер
Обращает на себя использование в тексте документа термина «Vorbeimarsch». «Vorbeimarsch» (торжественное шествие) и «Parade» (парад) являются разными словами и не являются синонимами. Торжественное шествие - одна из составляющих парада, но может выполнятся и без всякого парадного контекста.

Фотоматериалы. Прохождение немецких войск

С немецкой стороны прохождение осуществили два дивизиона артиллерии, усиленный полк 20-й моторизованной дивизии и в качестве замыкающего разведывательный батальон.


Немецкие войска проходят торжественно, они держат равнение на помост, где находятся немецкие и советские офицеры, салютуют им.
Обращает на себя внимание наличие многочисленных наблюдателей прохождения.

Прохождение советских войск

При прохождении советских войск в кадр попадают только отдельные стронние наблюдатели. Куда делась толпа наблюдающая немецкое шествие не понятно.
Крайне странно, что в кадры кинохроники не попало ни одного кадра, где бы на фоне трибуны с Гудерианом и Кривошеиным были засняты советские танки. Это заставляет внимательнее приглядется к тем кадрам, где советские войска одновременно с немецкими попадают в кадр.
Такие снимки есть.

Вот один танк Т-26 идет мимо колонны немецких мотоциклистов.

Но что же это? При прохождении немецких войск, то есть в начале парада у флагштока был небольшой помост, на котором стояли офицеры. Сейчас же его нет. И это явно события не после «парада», когда помост могли бы уже и убрать.


Ведь завершением немецкого прохождения войск, в 16:45, был торжественный спуск этого флага. Затем несколько фраз произнес Кривошеев, оркестр, в роли которого выступал обученный игре на духовых инструментах взвод регулировщиков, заиграл советский гимн, и на том же флагштоке был поднят красный флаг. Если в кадр с прохождением Т-26 попал флагшток с немецким флагом, то это яркое доказательство, что снимок был сделан до «парада».


А вот и колонна Т-26 идет по той же площади, мимо той же колонны немецких мотоциклистов. И снова нет ни принимающих парад офицеров, ни помоста на котором они должны бы стоять. Обращаю внимание, что тени от проходящей немецкой техники отбрасываются вперед и налево, от советской техники - вперед и направо.

Выводы
Немецкие документалисты умело перемешали кадры немецкого торжественного марша с кадрами вxодящих в обычном порядке советских танков, относящимися к времени, не совпадающим со временем «парада». Так же они «разбавили» свой репортаж кадрами стоящих на боковых улицах советских войск, ожидающих, когда немцы выведут войска.