Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Речь депутата соц.-дем. И. Озоля в 1907 году

Из книги П. Янсона «Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг.».

Министр юстиции заявил, что прокуратура не знала ничего и вообще жандармское управление, которое совместно с ней действовало, не утверждало никаких таких комиссий, которым поручало бы ведение следствия. Я в прошлый раз имел честь доложить вам жалобу Эглита, который обращался не один раз к той же самой прокуратуре, и ему отказывали и точно так же жаловался и на полицейские власти, просил о выдаче ему медицинского свидетельства и ему было отказано. Теперь я вынужден вернуться к тому же. У меня есть другие факты — громкое дело 36. В их числе Липман Рубинштейн был допрошен в участке при следующих обстоятельствах: 21 января его вызвали на допрос в канцелярию первого митавского участка...
Как только он вошел, его начали жестоко бить. Я пропускаю подробности. Утром к нему вошел пристав и заявил, что если он не подтвердит всего того, что было в протоколе допроса, и не подпишет протокола, то его убьют; 26, в два часа дня, его вызывает в карцер пристав Мейер и в присутствии офицера повторяет то же самое заявление.
Сейчас же после этого его ведут на допрос, где сам товарищ прокурора Бусло показывает ему подтвердить и подписать уже готовый протокол, хотя он его и не читал, и угрожает, что в противном случае его повесят.

[Читать далее]Об  этом подана жалоба его превосходительству генерал-губернатору Прибалтийского края, на которое ответа не получено. В жалобе передано, что на основании таких же статей Липман Рубинштейн себя виновным не признает во взводимом на него преступлении; он истязался, несмотря на все протесты, и в требовании, предъявленном жандармскому подполковнику Серебряникову, занести это в протокол, ему было категорически отказано...
В газетах было сказано, что Антон Наркевич, при попытке бежать, был убит, а теперь, оказывается, он повесился, другие газеты сообщили, что он пытался бежать и был повешен; теперь оказывается, что он в участке, в одиночной камере повесился.
…скажу о деле 31 марта. Прежде всего нас поражает противоречивость показаний в судебном протоколе, который я сегодня прочел в газетах; оказывается, что показание о том, что побег был подготовлен заранее, дается только двумя обвиняемыми, а именно Игнетием и Козловским.
Другие же отрицают это. Далее, не установлено, кто именно стрелял в камеру: стража обвиняет в этом тюремное начальство, стражников и помощников тюремных надзирателей; те же в свою очередь обвиняют солдат, которые будто бы стреляли в камеры по заключенным. Но интересна одна подробность: когда в первый же день после этого столкновения явился в камеру начальник тюрьмы, ему заключенные в камере заявили, что по ним, по заключенным в камеру, стреляли. На это начальник тюрьмы им заявил: «вы стреляли в стражу». Однако установлено, что один в этой камере был найден убитым под матрацем: значит, он безоружный скрывался от выстрелов, иначе нечего ему было прятаться под матрац. В этом заявлении потерпевших, что они стрелять не собирались, что они были бессильны, интересно то, что они указали, что есть следы пуль в их камере...
После этого заявления тюремный начальник замолчал, а на другой день пришли каменщики, заделали все дыры в камере, и на противоположной стороне оказались потом некоторые повреждения в стене. После этого, конечно, вы можете судить, каково должно быть судебное следствие, если тюремная администрация так поступает со всеми вещественными доказательствами. Что касается того, что арестанты будто бы пытались бежать, то нас поражают следующие обстоятельства. Старались столкнуть надзирателя Соколовского Кипе, Швех, причем Эдвард Кипе бил его; в числе застреленных оказываются: Бобсберг, Блау, Лаблайк, Кирш, Репул и др., причем все раны застреленных следующие: у Бобсберга имеется штыковая рана через голову, через левый висок, вышедшая через правое ухо, кроме того колотая рана через другое ухо, огнестрельная рана под мышкой и штыковая рана в спину. У него же выломана левая рука. У Кирша проколото левое плечо, сломан правый локоть. У Мурмана штыковая рана в спину. У Лаблайка проколота голень, переломано левое бедро, и рана была заполнена стружками и ватой, и в таком положении он был найден в виде трупа его родственниками. У Блау штыковая рана в спину через грудь.
Установлено также, что эти лица не стреляли, так как им нечем было стрелять. Указано как раз, что те лица, которые будто бы пользовались солдатскими ружьями, были Дошкин, также Швех и Кипе, и которые будто делали нападение, оказались в камере; но стреляли по тем, которые находились в коридоре, и по тем, которые находились заключенными в камере № 4. Что касается вещественных доказательств истязаний, имеющихся вообще в тюрьме и которые, будто бы, недоступны министру юстиции, то я должен сказать только следующее.
В каждой тюремной больнице ведь ведется фельдшером или соответствующим лицом так называемый скорбный листок о том, с какими ранами поступают арестанты туда на излечение, и если бы вы взяли на себя труд потребовать эти скорбные листки из Рижской центральной тюрьмы, то вы увидели бы, что там почти все повреждения значатся травматическими: перелом костей, рук, ног и т. д., по которым больные и лечатся в тюремной больнице. Из этих скорбных бюллетеней стало бы ясно, откуда появились эти раны. В самой тюрьме ведь их не наносят; значит, раны оказались, конечно, полученными в участке...
Теперь, что касается заявления товарища министра внутренних дел, что будто бы потерпевших нет, что вообще их заявления в этом отношении могут быть только единственным компетентным источником, что они за границей и т. д., то я укажу, что так, именно в данном случае, нельзя рассуждать; раз эти потерпевшие находятся под начальством тех же самых лиц, которые их истязали… то, конечно, ясно, что они не могли показывать на этих самых лиц в присутствии этих лиц, что им наносились побои и о том, как производились эти побои.
Я узнал, что местному тюремному инспектору заключенные жаловались, например, на то, что их часто обыскивали, при этом снимают даже ботинки. Когда они делали заявление тюремному инспектору, он ответил: «Да этого мало, вас нужно раздеть и обыскать еще чаще... Все, что делает тюремное начальство, это делается по распоряжению свыше; тюремное начальство ни за что не отвечает. Я это вам, как инспектор, заявляю».
После этого мудрено, чтобы потерпевшие в присутствии этих самых лиц могли давать беспристрастные показания. Беспристрастные показания этих самых потерпевших имеются будто бы в протоколах дознаний, но они вынуждены были зверскими побоями; эти показания тоже записаны со слов пострадавших, но, однако, веры им дать нельзя, потому что потом они отказываются от своих показаний. Но если угодно ссылаться на различные заявления, то я должен сослаться точно на такие же заявления, которые у меня здесь имеются письменно от некоторых свидетелей, которыми сделаны были показания чиновнику особых поручений министерства внутренних дел Дьяченко, командированному в Ригу для производства дознания об этих делах.
Он, по получении громадного количества материалов о пытках и истязаниях в тюрьмах и полицейских участках, сделал следующее заявление в присутствии двух подсудимых 7 мая этого года: «На основании этих материалов, которые я получил, заявляет он, я прихожу к заключению, что здесь действительно имели место самые страшные истязания и пытки и что администрация Прибалтийского края всему этому потворствовала и что здесь трудно обнаружить эти незакономерные действия». Если он откажется от своих слов, я назову свидетелей, которым он это заявлял.
Далее, что касается того заявления товарища министра внутренних дел, что будто бы нет следов на этих самых истязуемых, что это заявление совершенно не соответствует действительности, то да будет мне позволено сослаться на один факт, которого я не приводил в запросе, но о котором я получил несколько жалоб и писем, а также и сестра потерпевшего заходила на днях ко мне это факт, касающийся потерпевшего крестьянина Курситенской волости, Курляндской губернии, Газенпотского уезда, Мезиса, который был арестован первый раз 14 марта 1906 г. и потом был выпущен 4 мая, а 13 августа 1906 г. был вновь арестован в усадьбе Кирменек уездным начальником Бредрихом и его помощниками Адольфи и Вольфманом.
Его истязали тут же при аресте, затем истязали в Гросс-Эзернской волости, в усадьбе Даубуры, потом его истязали в Пампале, затем истязали недалеко от Муравьева на станции Луша и его истязали всевозможными способами. Я не буду этого касаться, укажу только на тот факт, что, наконец, врачебная помощь была ему оказана только в Либавской больнице. Вследствие избиения половых органов его должны были оскопить.
В результате всего, он находится и сейчас еще в Либавской тюрьме. Против него нет никаких точных улик, и ввиду того, чтобы добиться от него показаний, его истязали во всех этих различных арестных помещениях.
Видел его истязания целый ряд свидетелей в одном, другом и третьем месте. У меня таких свидетелей указано 15 человек, я их могу назвать, если суд пожелает этого. Вследствие этих истязаний не раз жаловались в министерство внутренних дел знакомые и родственники потерпевшего. Исключительны условия, при которых он был арестован: дело в том, что сам уездный начальник сделал набег на его усадьбу, переодевшись, в качестве купца со своими проводниками. Он впоследствии оказался полицейским и тут же на месте начал истязать его.
Почему полиция считает нужным прибегать к переодеванию, несмотря на то, что она имеется в таком большом количестве — этот вопрос остается невыясненным. Этот человек от истязаний лишился слуха, страдает сильным головокружением, общей физической слабостью и расстройством нервов. Его подвергали в тюремных и арестантских помещениях, между прочим, следующей пытке: не давали ему по несколько дней ничего пить, так что он должен был утолять жажду своей собственной мочой.
Сказать после этого, что нет никаких следов, я нахожу, по меньшей мере, рискованным.
Относительно арестованных в Рижской тюрьме у меня есть еще масса новых документальных данных со слов как раз самих потерпевших, и я мог бы их представить суду, если бы он пожелал, я мог бы представить с указанием фамилий лиц, которые подвергались точно таким же истязаниям. Назову только фамилию одного лица, арестованного 30 января 1907 г. на квартире, это Федор Керевиц, который подвергался истязаниям в участке и в сыскной полиции, а теперь он сидит в Центральной тюрьме. О том, что они подвергались истязаниям, имеется целый ряд свидетелей.
Что касается общих соображений, т. е. оценки субъективной, то можно сказать, что все эти побои, которые допускаются представителем министерства внутренних дел, вызваны тем общим настроением, общей политической борьбой, которая ведется в Прибалтийском крае будто бы против полиции. Тут товарищ министра внутренних дел позволил себе экскурсию в 1905 г. еще до 17 октября.
В таком случае я должен восстановить некоторые факты: именно, чем были вызваны такие столкновения, как туккумское восстание, нападение на драгун. Я должен сказать следующее: еще до 17 октября 1905 г. прибалтийские бароны выписывали в свои имения черкесов через Рижский учетный банк, совершенно официально, которых держали в качестве телохранителей. Они укрепляли свои замки, выписывали в значительном количестве оружие, замки замуровывали и превращали в крепости... Из этих замков они совершали формальные набеги на крестьян по самым разнообразным поводам: по поводу того, что крестьяне предлагали уменьшение арендных платежей, или потому, что крестьяне не останавливали забастовок, от которых сами терпели, так как они — усадьбовладельцы; иногда эти крестьяне вызывались к баронам и там их секли, требовали, чтобы батраки не бастовали, как будто крестьяне-усадьбовладельцы желают, чтобы бастовали их батраки. Барон Рекке у Туккума совершил набег с целью грабежа. Он ограбил мельницу Шлокенбек 1 декабря 1905 г., забрав массу крупы и муки... Кроме того, истязания крестьян совершались и князем Ливеном в Фокенгофе. В Праулене и в Сайкове, в Лифляндской губернии, в июле 1905 г. совершались истязания крестьян. Крестьяне привязывались в лесу к соснам, и там их били нагайками.
Вот ввиду всех этих истязаний крестьян и немудрено, что в 1905 г. вспыхнула такая забастовочная волна, волна демонстраций, которая выразилась в том, что крестьяне потребовали от своих местных властей самоуправления, чтобы они установили какой-либо порядок, чтобы мирное течение жизни не могло быть ничем нарушено.
В виду этого крестьяне, даже усадьбовладельцы, сами примкнули к забастовке сельскохозяйственных рабочих, имевшей место в июле 1905 г. в Курлянской губернии в трех уездах, в которой участвовало до 30.000 рабочих. Во время этой забастовки дворяне-помещики не только стали применять самые ужасные истязания, но даже стали нападать с оружием на крестьян-усадьбовладельцев. Вот ввиду этого уже объединились не только пролетарии... Этому сочувствовали также и сами сельские власти, которые не оказывали сопротивления, когда их смещали, и предъявили требование об установлении нового самоуправления во всем крае...
Тогда были организованы исполнительные комиссии для того, чтобы охранять жизнь и имущество граждан от произвола и избиений драгун и черкесов. Такие шайки были дрессированы и организованы дворянами в Штокмансгофе, Ремергсгофе, около Туккума бароном Реке и другими, которые при помощи своих телохранителей нападали на крестьян. После 17 октября, когда началась митинговая эпоха, митинги, конечно, устраивались повсюду, и тут первым делом дворяне организовали драгунские отряды, и, под внушением прибалтийских баронов, опять стали нападать на мирные митинги. В Роденгойзе драгуны застрелили 5 человек на митинге. Под Туккумом было сделано нападение, стреляли в мирную толпу, несмотря на то, что губернатор Бекман разрешил собрания на основании манифеста 17 октября. К кому же тогда было обращаться за разъяснением того, отменил ли манифест 17 октября статьи военного положения, запрещающие собрания, — а военное положение было введено еще 6 августа. Ввиду этого генерал-губернатор заявил, что он разрешает мирные собрания, между тем после этого собрания обстреливались. Кто же тогда колебал авторитет власти? Те ли, кто верили этому авторитетному заявлению высшей власти, или те, кто нарушили это авторитетное заявление представителя власти и стреляли в мирную толпу.
После этого были распущены разные тревожные слухи, неизвестно кем; я утверждаю, что в некоторых местностях это были переодетые полицейские и заявляли о приближающейся будто бы черной сотне. Ввиду этого всюду крестьяне стали организовывать из своей же среды милиции, не имея еще никакого оружия — они его не выписывали. Оружие было только у баронов, которые заблаговременно, с разрешения властей, выписывали себе маузеры и револьверы.
Вот это делалось с разрешения властей. Крестьяне организовались, чтобы дать отпор и не дать возможности грабить и совершать беспорядки. Такая же милиция была установлена в г. Туккуме между прочим, с согласия городского головы и с согласия местной администрации, которая не протестовала против такой милиции. Но когда милиция была установлена, тогда отряды драгун, под предводительством барона Рекке, стали нападать и расстреляли двух человек из этой милиции. Тогда произошел отпор, произошло столкновение с драгунами.
…в одну и ту же волость карательный отряд являлся семь раз и наказывал тех же лиц несколько раз за одно и то же преступление...
Что касается того, что были, будто бы, опозорены церковь, местное самоуправление и другие учреждения в 1905 г., то я должен здесь констатировать факт, что введение политической борьбы в стены церкви действительно было; вина в этом лежит именно на тех же прибалтийских баронах.
Первый выстрел, который грянул в церкви, имел место в 1905 г. в день Троицы в Сессауской церкви в Курляндской губернии, где бароны Ган и Бистром, вооружившись браунингами, напали на толпу. В этой перестрелке от пуль браунинга был убит сам барон, хотя обвиняли в его убийстве случайно схваченного одного из богомольцев, некоего Скадинга, которого продержали в тюрьме почти год: против него не оказалось достаточных улик. В 1906 г. его застрелили в тюрьме накануне оправдания. Таким образом, заявлять, что приход добровольно вел политическую борьбу также и в церкви, неправильно. Нужно иметь в виду то обстоятельство, что все пасторы являются ставленниками баронов. В Прибалтийском крае существует патронат, где против воли общины любой пастор может быть назначен бароном. «Паства не должна знать своего пастыря, как стадо овец не должно знать своего пастуха», — заявлял барон Фитингоф Шель. Эти пастыри не пользуются любовью народа, тем более, что они призывают с кафедры церкви о том, чтобы крестьяне исправно платили платежи баронам.
Так что, если там политическая борьба попала в церковь, то это не удивительно; тем более что пасторы являются крупными земельными собственниками, они получают арендную плату с крестьян, они разрывают контракты, не дают земли на выкуп крестьянам; сверх того, они получают еще мзду за известные требования, но главный их доход — аренда с крестьян. Ввиду этого немудрено, что им предъявляются требования даже в церкви самими крестьянами, чтобы они понижали высокую аренду...
Одними карательными отрядами убито свыше 1.200 человек, из них более половины без всякого суда и следствия. Ими сожжено много усадеб; я насчитал 318 усадеб... Но мало того, что помещики сжигали усадьбы; они сжигали усадьбы с тем, чтобы требовать потом от правительства возмещения.
Многие усадьбы сжигали сами бароны-каратели. Они сжигали свои усадьбы, а потом просили у правительства возмещения убытков. Они получили уже это вознаграждение в сумме свыше 400.000 руб. и еще просят. Такова политика, вызванная карательными отрядами, она продолжается до сих пор и тогда, когда никаких тайных столкновений уже не было. Еще 30 октября 1906 г. в Одендеевской волости была сожжена усадьба Каугур фон-Бримером, и это было в то время, когда мы уже не имели никаких данных, даже из газет, о каких-либо столкновениях, не было опасности, что эти усадьбы могли бы мешать передвижению войск или что там собирались революционные организации и обстреливали войска. Так вот, все те поджоги, о которых говорил министр, касаются помещичьих замков, в которых заседали вооруженные дружины дворян и черкесы, выписанные специально с Кавказа.
Эти замки были, действительно, местами крестьянского разгромления, и в некоторых местах имеются достоверные показания, что в одном месте сам управляющий подносил керосин для поджога этого замка — это имело место в Лифляндской губернии. Что касается вообще всех тех подачек, которые получили прибалтийские дворяне за свою политику, в возмещение тех убытков, которые они потерпели, то я должен сослаться на следующее: за всю эту политику им разрешено заложить имения, дарованные дворянскому сословию, и совсем уже не отдельным лицам, за границей за сумму в 5.000.000 руб. Это исключение сделано только по отношению к ним единственно в России, и это является, опять-таки, возмещением как бы убытков, которые они потерпели во время революционного движения.
Точно так же им вносится по бюджету 3.300.000 руб. за отнятие пропинационного права, хотя они кабаки и винокуренные заводы содержать посейчас. Все их кабаки и вообще винокуренные заводы лежат тяжким бременем на всем населении, которое должно постоянно их караулить, следить за тем, чтобы не происходило никаких беспорядков, за которые в таких случаях штрафуют все население. Нам указывают, что поджоги были вызваны революцией, что в этом виновны социал-демократы и специально весь рабочий класс.
Это обвинение уже по одному тому отпадает, что как раз в тот момент, когда действовали в Прибалтийском крае исполнительные комиссии, т. е. от 19 ноября до 20 декабря, — никакого такого уничтожения имущества, никаких таких беспорядков не было, а были беспорядки там, где дворяне с драгунами и казаками нападали и где крестьяне защищались, там и происходили столкновения. Точно так же относительно полиции. Все нападения на драгун и полицию происходили там, где на заводах имела постоянный постой полиция и беспокоила рабочих после периода свобод. Во время периода свобод, когда, действительно, рабочий класс имел возможность в той или иной форме влиять на общественную жизнь, никаких таких столкновений не было. Я указывал уже в прошлый раз на тот факт, и это осталось неопровергнутым, что в руках рабочих был сам начальник сыскного отделения, и он невредимым был доставлен к губернатору. Точно так же я напомню, что 24 октября, когда в Риге была попытка полиции устроить погром, рабочими были захвачены некоторые лица, например барон Таубе и некоторые представители тайной полиции, которые имели при себе в руках оружие, стреляли и пытались произвести столкновение на улице, чтобы дать тот или иной повод к началу погрома; но они были освобождены и препровождены в губернское правление; над ними никакого самосуда население не позволило себе даже в то время, когда оно имело власть. Теперь же этот самосуд распространен повсюду, этот самосуд творится именно представителями администрации.
Наконец, я еще вернусь к Рижской тюрьме и приведу следующий характерный факт. Есть распоряжение высшей администрации, по которому надзиратели в тюрьмах не имеют права носить при себе револьверов — для того, чтобы их не обезоруживали, и для того, чтобы не происходило ненужной стрельбы, в виду того, что вооруженными являются стража тюрьмы, конвойные солдаты, тут же по близости тюрьмы находящиеся. Между тем, все тюремные надзиратели имеют при себе револьверы, которые они держат то в кобурах, то в карманах, а не на видном месте. И вот, когда делал ревизию Максимовский, тогда, по распоряжению начальства, эти револьверы были отобраны, по после того, как ревизия была произведена и он уехал, револьверы опять у них появились. В таком виде производить ревизии, учинять дознания и опровергать факты, о которых говорит вся пресса Прибалтийского края, невозможно; я указываю, что вся пресса свидетельствует о том, что карательные отряды без суда и следствия производят расстрелы, действуя даже не как военно-полевые суды, а пользуясь правом штандрехта, т. е. расстрелом без суда и следствия, — об этом вся пресса помещает каждый день сведения.
И после этого говорить, что нет достаточных фактов, что об этом высшее правительство ничего не знает, можно только после того, когда правительство в своих действиях является безответственным не только перед народными представителями, но даже безответственным за все те поступки низшей администрации, за которые оно должно бы было отвечать.




Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг. Часть VI

Из книги П. Янсона «Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг.».

В Ней-Шваненбургской волости в ус. Канавиня 13 января сего года явился отряд под начальством барона фон-Вольфа и Степанова и подверг истязаниям владельца усадьбы Андрея Канавина, Павла Озолина и Тома Эюба (по 100 ударов). Подобным истязаниям подвергнуты еще и другие.
5 сентября 1906 г. в усадьбу «Лелбалдон», Пенкульской волости, явился отряд драгун с офицером во главе и арестовал Карла Вулла и Баха; по дороге в имение Гофцумберг отряд остановился, офицер приказал арестованным прыгать через канаву; Карл Буллис не послушался, ему офицер пустил в лоб и грудь по выстрелу. Бах послушался и прыгнул через канаву, его добили солдаты. Убиты оба по оговору. Никакого участия они в освободительном движении не принимали.
Точно таким же образом, «при попытке бежать», были расстреляны: в Нейбергфридской волости 21 сентября — Яков Кошкин, в Грюнгофской волости — Зенковский и Осис, в Вильценекой волости — Грабовский, в Митаве 24 ноября — двое, в Альтбергфридской волости — Мартин Михельсон и в Альтраденской волости 23 декабря 1906 г. — Унтиновский, в Фокенгофской волости 2 февраля сего 1907 г. двое — Двелис и Палишавский; последние в действительности за то, что ставили силки для зайцев в лесах князя Ливена. Они были отведены на место «преступления» и там расстреляны.
[Читать далее]Подвергнуты истязаниям: в Вюрцавской волости в усадьбе «Межкалей» отрядом драгун, под начальством урядника Стрельцова 23 августа — Владимир и Сергей Ландманы.
В Гофцумбергской волости — трое.
Всего в этих уездах по приговору военно-полевого суда и без этого «суда», просто «при попытке бежать», расстреляно с 1 июня 1906 г. 61 человек. В числе расстрелянных по приговору военно-полевого суда находились трое, заподозренные в убийстве графа Ламсдорфа. Их в начале сентября этот «суд» приговорил к 12-летней каторге, но потом первый приговор был отменен, и они по вторичному приговору были расстреляны. Однако 3 октября опять пришлось судить уже «настоящих» убийц Ламсдорфа. Один из этих, Озол, был расстрелян, а двое других, Тидеман и Силин, приговорены к 20-летней каторге.
1 июня 1906 г. расстреляны по приговору военно-полевого суда и без всякого суда 17 человек; в числе девяти, расстрелянных по приговору военно-полевого суда, одна женщина из Сетценской ус. «Дамбы».
Карательными отрядами при попытке бежать, без суда и следствия и без всякого к тому повода, расстреляны: 21 сентября член латышской социал-демократической рабочей партии Барбан; 24 того же сентября в Пильтенской волости — Ян Путнин; по дороге из Виндавы в Донданген — один человек; в Виндаве — Ванаг за то, что при нем нашли нелегальную литературу; ночью с 14 на 15 октября Бер Фейтельберг (18 лет) и 6 ноября Карл Крузен. Бера Фейтельберга арестовал поручик Янсон с тремя солдатами. При обыске ничего предосудительного найдено не было. Родителям запретили следовать за ним. Его вывели на улицу и тут же расстреляли без всякого к тому повода. Потом в «Курляндских Ведомостях» за подписью генерал-губернатора Бекмана было напечатано, что войсками расстрелян бунтовщик (!) Фейтельберг. Тем же Янсоном в имении Пепена в сентябре было подвергнуто истязаниям несколько крестьян, в том числе Лапинь отец и сын Вейкели и др. В Дондангене без всякого к тому повода расстрелян мальчик — ученик садовника. По приговору военно-полевого суда там же расстреляны «чистосердечно признавшиеся» в поджоге усадьбы соседа братья Трейлон; после расстрела оказалось, что они невиновны. Истязаниям же в Дондагене и в окрестностях, под руководством барона фон-Драхенфельса и других, подвергнута масса лиц. Между прочим, в июле 1906 г. в имении Лонаст Драхенфельс собственноручно избил жену арендатора имения — Бушевич, трое сыновей которой (врач, агроном и помощник присяжного поверенного) обвиняются в прикосновенности к освободительному движению.
В январе же сего 1907 г. расстрелян без суда и следствия и без всякого к тому повода социал-демократ уполномоченный, владелец усадьбы «Пентули» Фрей со своими двумя батраками. Теперь после его расстрела истязаниями и пытками малолетнего Дзегуза стараются добыть улики против расстрелянных. Всего без суда и следствия в Виндавском уезде расстреляно с 1 июня 1906 г. 12 человек и по приговору военно-полевого суда.
«При попытке бежать» расстреляны; в Ималенской волости 5 сентября 1906 г. Сирмулынь; в Алыпвангенской волости Скрибас; близ г. Гробина 2 сентября Гутман и потом еще двое; по дороге из Виргиналена (Вергал) в Либаву — Бибе; в Руцавской волости — Грабовский и Ракке; в Прекульнской волости — Алуп, 20 ноября — Дзерва и Робежнек; в Либаве 20 ноября — Фриц Элерг, Отто Нуткин и др.
Всего расстреляно в этом уезде с 1 июня 1906 г. при попытке бежать и вообще без суда — 31 человек, а по приговору военно-полевого суда — один; подвергнуты истязаниям Виргиналенский, корчмарь Зирин и др.
«При попытке бежать» расстреляны:
В Сексатенской волости 13 сентября 1906 г. — двое; а 6 января сего 1907 г. владелец усадьбы «Беннит» — Шмидт.
В Газенпоте — один.
В Рудбаренской волости 12 сентября — владелец усадьбы «Кипи», а 19 сентября — еще один.
В Дубеналькене — один пастух.
В Вайноденской волости — двое.
В Калетенской волости 12 ноября — один; 15 февраля сего 1907  г. — кузнец Яков Фишер, а 16 того же февраля — Яков Гретен.
По дороге в Крутен 15 же февраля 1907 г. — либавский портной Рупейк.
Истязаниям в числе других подвергнуты 16 января 1907 г. в Нодагене крестьяне: Андрей Зундис, Карл Зиверт и Карл Грунтский; 17 января два брата Пустынь; 18 января батрак Вильгельм Кальман и сын владельца усадьбы «Рипель».
Всего расстреляно в этом уезде с 1 июня 1906 г., без суда и следствия и без всякого к тому повода, «при попытке бежать» 15 человек.
11 октября 1906 в Туменской волости был арестован отрядом под рукодоством офицера Батьямирова, помощника уездного начальника Маевского и урядника Грановского, Ян и Юрис Вейде; оба они, а также и жена Яна Вейде были жестоко избиты, причем с отъездом отряда пропали разные вещи в усадьбе.
По дороге в Туккум избиение продолжалось. 21 октября Юрис Вейде, вместе с другим арестованным Гульбис, взяты были из Туккумской тюрьмы для расстрела без суда и следствия, что и было исполнено в 9 верстах от г. Туккума по дороге в Ирмлау, «при попытке бежать». 11 ноября тем же урядником Грановским был арестован в усадьбе «Леяс-Саус» Правиньнекской волости Август Саус. Отец последнего, опасаясь расстрела сына «при попытке бежать», просил разрешения сопровождать отряд и свести самому сына в г. Туккум. Но в этой просьбе ему было отказано. По дороге в Туккум отряд свернул в лес, и там «при попытке бежать» Август Саус был расстрелян. И в тот же день таким же образом тем же отрядом был расстрелян кузнец Цукурин из усадьбы «Гребжас». Помимо упомянутых лиц, «при попытке бежать» в Туккуме-и окрестностях еще расстреляны: Безайс, 1 октября 1906 г. — Мершульц, Гульбис П., Радзинь, Бриде, 11 ноября — Жано Лапинь, батрак Ансон, Дегаль, Амолин, Аболтынь, 11 ноября — Калнин, два брата Фришенфельд, Бутте, Анскалы, Палдин, Буден и друг. Палдин расстрелян потому, что у него нашли шкуру и мясо дикой козы, Будин — за то, что нашли прокламации, за что другие — неизвестно.
В Тальсене — 6 сентября 1906 г. — Балод и в Нурмазене—двое.
Всего в Туккум-Тальсенском уезде без суда и следствия и без всякого к тому повода расстреляны с 1 июня 1906 г. 35 человек. Все они перед расстрелом подвергнуты самым зверским истязаниям.
7 ноября 1906 г. из Гольдингенской тюрьмы были взяты Ян. Делле, Яков Цутнин, Герман Зинге, Карл Сакал, Индрик Миллер и Густав Маркевиц для отправки их якобы в г. Митаву. Вместо обыкновенных крестьянских подвод, дабы избавиться от лишних свидетелей, были взяты подводы из имения фон-Бредериха Курмалена, коими управляли стражники. Отправкой руководил сам фон-Бредерих, а с арестованными поехал корнет 17 драгунского Волынского полка Беловский. По дороге в пределах Падернской волости, в 14 верстах от г. Гольдингена, Беловский отдал приказ убить арестантов. Приказ был исполнен, причем некоторые из арестованных, в виду отказа слезать с подвод, были убиты на них. Якова Путнина убили прикладом, Густава Маркевица били прикладами; потом шашкой перерезали шею. Каменщик Ян Делле (вдовец оставил малолетних детей), несмотря на просьбу оставить его в живых и расследовать его дело судебным порядком, был тут же приколот штыком; у Индрика шашкой перерезали шею, выбили зубы и потом прикололи штыком; у Карла Сакал (оставил 4 малолетних детей) выбили глаз, а у Зингиса свернули шею. Убитых и полуживых их всех стащили в лес и там по ним дали еще несколько залпов.
Таким же образом «при попытке бежать» еще расстреляны близь Гольдингена: Лапин, 29 октября 1906 г., Вейдеман, Силин (31 августа), Пикис, Карклин, Эльбер и другие, всего в этом уезде с 1 июня 1906 г. — 26 человек, в том числе некоторые по приговору военно-полевого суда. Все они перед смертью подвергнуты варварским истязаниям. Ближайшими помощниками фон-Бредериха в истязаниях являются Вольфман и урядник Силин, который не гнушается избивать даже женщин. В числе прочих подвергнуты истязаниям: учитель А. Грундберг, кр. Салнин, Катрина Лапинь и др.
В гор. Риге, за время с 1 июня 1906 г. по сие время, по приговору военно-полевого суда и без суда расстреляно 130 человек, что вместе с уездами составляет в одной латышской части Прибалтийского края 475 убитых, в том числе 187 по приговору военно-полевого суда.
Итак, даже военно-полевая юстиция оказалась недостаточной для той кровавой расправы, которая чинилась и еще чинится в Прибалтийском крае. Haряду с расстрелами по приговорам военно-полевых судов продолжаются еще массовые расстрелы не только без этого «суда», но часто даже вопреки его постановлениям. Но местная администрация пошла еще дальше: сожженные усадьбы воспрещалось вновь отстраивать, и некоторые потерпевшие, несмотря на то, что до сих пор им не предъявлено никаких обвинений, все еще не могут добиться разрешения на восстановление хозяйства. В то же самое время страховые общества отказываются уплачивать страховые премии, а местное дворянство и их кредитные учреждения усердно взыскивают с потерпевших крестьян выкупные и арендные платежи. Тела убитых карательными отрядами и «при попытке бежать» запрещается хоронить на кладбитах; их зарывают убийцы куда попало и к физическим мукам и лишениям оставшихся присовокупляются еще нравственные страдания.
Не довольствуясь расстрелами и истязаниями населения, сожжением и разгромом его имущества, карательные отряды и администрация взимают еще с населения разные незаконные штрафы и поборы. За время с 1 января 1906 г. уплачено латышскими крестьянами до 100.000 р. штрафа за совершенные в пределах волости неизвестными лицами преступления, как-то: порча телефонных столбов, закрытие корчем и монопольных лавок и т. д.
По распоряжению генерал-губернатора и карательных отрядов, население должно было содержать на свой счет разных сторожей для охраны телефонных столбов, монопольных лавок, корчем, имений и разных полицейских и даже частных учреждений и лиц.
Помимо всего этого, население должно было поставить избивающим и разоряющим его отрядам и их начальникам и руководителям даровые подводы, местами и даровые припасы и исполнять разные другие незаконные требования бесчисленного множества представителей военных и гражданских властей. Так, по распоряжению начальника Рижского уезда Жилинского и его помощника Фролова, все мужское население (от 16 до 60 лет) в течение шести недель, в самое страдное для полевых работ время, должно было искать двух пропавших урядников. Лиц, не исполнивших подобных незаконных требований властей, подвергли истязаниям и высылке в места не столь близкие. Высылка без суда и следствия, а чаще всего и без указания причин приняла в последнее время такие ужасающие размеры, что во многих местах не хватает рабочих; так, в Густавсберге (в Рижском уезде), помимо 3 убитых и 3 арестованных карательными отрядами, высланы без объявления причин 27 человек, что составляет больше половины взрослого мужского населения Густавсберга.
Не ограничиваясь этим, начальники карательных отрядов вмешивались даже в гражданские отношения частных лиц и, под угрозою строгого наказания, заставляли исполнять все претензии поместных дворян. На основании подобных постановлений начальников карательных отрядов (напр., постановление генерала Орлова от 6 января 1906 г.), руководителями карательных отрядов из местных дворян совершались поступки, носившие явно личный характер: зачастую подвергались истязаниям и расстрелам лица, ничего общего с политикой не имевшие, только за то, что у них были личные счеты с местными помещиками или их заместителями.
Картина творящегося в Прибалтийском Крае произвола и насилия не была бы еще выставлена в надлежащем свете, если бы не прибавили, что за время с 1 января 1906 г. по приговорам обыкновенных судов расстреляно более 250 человек, число же приговоренных к каторжным работам в два-три раза больше. К этому нужно еще прибавить до 200 убитых в Туккуме, Тальсене и других местах в начале декабря 1905 г. Последних мы не вносим в запрос, хотя и они все почти до единого убиты уже после восстановления порядка, не вносим потому, что расстрелу этих лиц тоже предшествовало сопротивление властям, между тем как убитые потом без суда и следствия полторы тысячи человек расстреляны или повешены в то время, когда, по официальному донесению даже генерала Орлова, никакого сопротивления ни до, ни после расстрела оказываемо не было.
Однако оказывается, что и принесенных жертв еще недостаточно. Не успели еще заглохнуть выстрелы, коими были расстреляны 17 человек по туккумекому делу, как на горизонте появляется новый кровавый приказ: закончено следствие по делу о революционном движении в Рижском уезде, и 150 человек, все «преступление» коих заключается только в том, что они пытались положить предел царящему в крае произволу, ожидает военный суд. За этим делом, вероятно, последуют еще другие. А одновременно продолжаются расстрелы «при попытке бежать», сопровождающиеся бесчеловечными истязаниями.





Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг. Часть V

Из книги П. Янсона «Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг.».

В Мерьямской волости избит нагайками пом. волостного старшины Юрий Фельдман за то, что проходил через комнату, в которой сидели офицеры (50 ударов).
В Фелькской волости, 12 января 1906 г., подвергнут жестоким истязаниям крестьянин Март. Лухтер за то, что его фамилия очень сходна с фамилией заочно к смерти приговоренного (Карла Лутера) и сожжена, без всякого к тому повода, усадьба Ганса Луриха за то, что хозяина не нашли дома. Убыток 3.000 руб.
В Иоэсской волости от зверских истязаний карательным отрядом умер Карл Эвальд.
[Читать далее]В Фикельской волости сожжен без всякого к тому повода волостной дом стоимостью в 10.000 руб., расстрелян без суда и следствия домохозяин Бернгард Лайпман и другие, всего 10 человек, избит нагайками Ганс Лааси (200 ударов) и несколько других.
В Эрасской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством флотского офицера Максимова, барона Майделя, Рюрика Веттера и фон-Розенталя расстреляны: Эдуард Маньчик, без предъявления обвинений, Кристьян Луст, Антон Луст и Микель Мате. Антон Луст оказался только подстреленным и потом ожил. Дом его с имуществом сожжен. Брата расстрелянного Манъчука, Германа, подвергли зверскому избиению.
В Иевесской волости таким же образом расстреляны: Давид Куллама, Август Маухр и Микель Кереман. Последний расстрелян за то, что подал мировому судье заявление, что он не в состоянии уплатить арендную плату.
В городе Везенберге расстрелян Август Нейдорф.
В Соксимойской волости жестоко избит Томас Кук.
Карательным отрядом, без суда и следствия и без всякого к тому повода, расстреляны:
В Немокюльской волости, 26 декабря 1905 г., Иозеф Мартов Вельплер за то, что граф Ребиндер когда-то видел его в лесу с ружьем; Иозеф Карлов Вельплер — неизвестно за что, и Ганс Герман за то, что вошел в дом своего знакомого, которого полиция подозревала в прикосновенности к освободительному движению. В Велице таким же образом расстреляны четыре человека, в том числе Фридрих Каптицкий (без допроса) и двоюродный брат присяжного поверенного Теманта. В Козесском приходе расстрелян под руководством фон-Коцебу кр. Лиллиенвальд.
Всего в середине декабря 1905 г. по 1 июня 1906 г. карательными отрядами генералов: Орлова, Безобразова, Вершинина, Вендта, Солонина и других, в одной только латышской части Прибалтийского края, по имеющимся у нас еще далеко не полным данным, без суда и следствия и без всякого к тому повода расстреляно, повешено и убито 1.170 крестьян усадьбовладельцев и батраков, сожжено более трехсот крестьянских усадеб с движимым имуществом, стоимостью в общем до 2.000.000 руб., не считая убытков, причиненных поборами, грабежами и другими незаконными действиями карательных отрядов и администрации. Число подвергнутых истязаниям нагайками и розгами не удалось установить, но во всяком случае это число превышает в несколько раз число убитых.
В целях провоцировать население на столкновения и тем оправдать действия карательных отрядов и военного положения в конце 1905 г., с разрешения губернатора Звегинцева и генерал-губернатора Соллогуба, была образована вооруженная немецкая, так называемая, самооборона. Члены этой «самообороны», опять-таки с ведома и разрешения местной администрации, безнаказанно врывались в квартиры мирных граждан, громили и грабили имущество, не останавливаясь даже перед истязаниями и убийствами. Иногда это делалось в сопровождении и под охраной полиции и солдат, а часто на свой собственный страх и риск. Так, ночью с 29 на 30 января 1906 г. замаскированные вооруженные члены этой «самообороны» под охраной солдат ворвались в Рижское общество взаимной помощи «Надежда». Ворвались они, когда уже все спали, выломали двери, избили спящих и принялись громить находящееся в помещении имущество, разбивались столы, стулья, окна, двери, посуда, разрезывались белье и одежда. А стоявшие во дворе солдаты 116 Малоярославского полка с офицером во главе спокойно созерцали разгром. Варварская толпа в нескольких местах подложила огонь, и только усилиями эконома и присутствовавших знакомых ему полицейских, огонь был потом потушен. Ян Айзун и эконом Гасельман были подвергнуты при этом членами «самообороны» жестоким истязаниям, и только благодаря заступничеству тех же знаковых ему полицейских, ему удалось избегнуть расстрела. Принадлежащий обществу железный шкаф был взломан и все находящееся в нем, между прочим, ящик для пожертвований в пользу вдов и сирот, разграблен; книги же и протоколы разорваны. Нужно отметить, что солдаты отказались принимать в виде угощения предлагаемые им членами «самообороны» похищенные в буфете папиросы и проч. Перед уходом члены «самообороны» подожгли в саду эстраду для музыкантов. В деревне для этой же провокационной цели были созданы разные почетные полицейские должности, на которые поступали местные дворяне, руководившие и руководящие еще и теперь карательными отрядами и истязаниями населения. На такой почве создаются условия, не имеющие ничего общего с успокоением края.
С началом сессии 1 Государственной думы незаконные действия карательных отрядов и администрации несколько ослабли, но с роспуском Думы убийства и экзекуции возобновились снова. Если истязания в начале 1906 г. по своей грубости и нескрываемому цинизму свидетельствовали о малокультурности начальников отрядов и их вдохновителей, местных баронов, то с августа месяца того же года истязания принимают ярко инквизиционный характер и происходят уже не открыто на виду у всех, а большей частью в разных притонах и застенках. Задачей истязаний было не столько причинение боли и увечий и устрашение населения, сколько вынуждение показаний, достаточных для предания военно-полевому суду и расстрелу. Самые же расстрелы, благодаря введению военно-полевых судов, могли уже происходить в законной оболочке. Однако весьма часто все истязания и попытки не могли заставить арестованных принимать на себя ответственность за несодеянные ими преступления. Оснований для расстрела даже по положению и военно-полевой юстиции не было, и вот, наряду с расстрелом, по приговорам военно-полевых судов, начали опять широко практиковаться расстрелы «при попытке бежать», т. е. арестованные без суда и следствия попросту выводились куда-нибудь в уединенное место и там убивались. Иногда даже не пытались маскировать убийство «попыткой бежать», и арестованные расстреливались без суда и следствия и без всякого к тому повода открыто на виду у всех, как и в начале года.
Спасаясь от карательных отрядов, масса лиц, не имеющих средств для эмиграции, вынуждена была скрываться в лесах. Местному населению, под угрозою строгого наказания, вплоть до расстрела, воспрещено было снабжать этих лиц съестными припасами и давать им приют. Угрозы не оставались только угрозами и часто по одному только подозрению в приюте скрывающихся родных и знакомых масса лиц подвергалась самым бесчеловечным истязаниям, высылалась и расстреливалась; нередко под маскою скрывающихся лиц (т. н. «лесных братьев») просили помощь переодетые урядники и провокаторы, предававшие потом приютивших в руки карательных отрядов. Терроризированное таким образом, население должно было отказаться от материальной поддержки этих лиц. Бывали случаи, что даже родители из боязни перед карательными отрядами отказывали в приюте своим детям. Эти лица находились, таким образом, вне закона, их безнаказанно мог убивать первый встречный, а часто за это выдавалась еще награда; на них устраивались правильные охоты, как на диких зверей, и им не оставалось ничего другого, как либо без суда и следствия быть убитыми, либо умереть с голода, либо же взять себе все необходимое силою и защищаться. Лишая местное население законных средств защиты жизни и имущества, карательные отряды и администрация сами провоцировали экспроприации «лесных братьев». Этими нападениями местные власти и разные начальники карательных отрядов пользовались как удобными предлогами для обложения населения неимоверно высокими штрафами и снаряжения новых карательных отрядов. В результате расстрелы и истязания без суда и следствия ни в чем невинных людей и — новые «лесные братья».
В Гросс-Юнфернсгофской волости, по подозрению в убийстве Циммермана, 21 августа 1906 г., был арестован у себя дома крестьянин Мартин Яков Круминь и отправлен в имение Линневарден. Драгуны, под руководством известного огерского инквизитора Ионина (младший помощник рижского уездн. нач.), подвергли его жестоким истязаниям; ему было нанесено более 200 ударов нагайками. 22 августа Круминя отправили в дом Циммермана для очной ставки с прислугой последнего. Прислуга удостоверила, что в числе убийц Круминя не было. По дороге обратно в Ленневарден Ионин велел остановить лошадь, подошел к Круминю, приказал сойти с телеги и идти вперед. Круминь не послушался. Тогда Ионин отдал приказ драгунам заставить Круминя штыками отойти в сторону. Но как только Круминь отошел шагов 15 от дороги, он был расстрелян «при попытке бежать». Круминь оставил жену с трехмесячным ребенком, которая при аресте мужа была ограблена. Циммерман убит в Ленневарденском пасторате 19 августа вечером; Круминь же с полудня 19 августа по 21 августа безотлучно находился в Рембатской волости, в усадьбе Скуенек.
В поезде железной дороги на ст. Рига 19 августа был арестован Микель Витит; его отправили в Ленневарден к карательному отряду, где подвергли истязаниям, а потом, без суда и следствия и без всякого к тому повода, 30 того же августа по дороге расстреляли «при попытке бежать».
В Платерской волости отряд драгун 9 эскадрона 9 драгунского Елисаветградского полка, под руководством младшего помощника рижского уездного начальника Фролова (ныне переведен в Минскую губернию исправником), произвел аресты и грабежи в усадьбах: «Лел-Зежас», «Маз-Зежас», у «Огрес-Калн», «Целмики», «Колберги», «Авотыни», «Кики» и «Салыняс». При этом масса лиц, мужчины и женщины, были подвергнуты истязаниям. 17-летний батрак Аболтынь был жестоко избит прикладами за то, что не мог указать местонахождения своего брата. В числе других избитых и арестованных находились: Ян Озолин за то, что не позволял драгунам экспроприировать 15 руб. своих денег и сын его, воспитанник Курского землемерного училища Карл Озолин, батрак Гулбис, Мартин Даугул, Ян Каулынь, Андрей Гульбис, Петр Лапин и Карл Пуринь. Избиты и ограблены, но не арестованы Ян Озолин, Андрей Авотынь, Карклин, Мартин Лепин и Пуринь (последние двое седые старики). Арестованных отправили в имение Эссенгоф, где, по приказанию офицера и Фролова, 3 сентября их подвергли избиению нагайками; каждый получил по 100 ударов. Истязание происходило в передней офицерской квартиры; арестованных раздели догола, повалили на землю, на ноги и руки стали по драгуну, один держал голову между ногами, а по два начали работать нагайками. После истязания некоторые серьезно заболели.
В Адеркасской волости, тогда же, в усадьбе «Кальви» тот же отряд, под руководством Фролова, ограбил и подвергнул истязаниям Я. Рудзита (получил 200 ударов) и глухонемого Кальнина. Последнего Фролов самолично бил кулаками за то, что тот не мог дать показаний; в усадьбе «Меднякрогс» — Марию Балод, Эву Валод и дворохозяина Зандберга.
Этим отрядом разграблено было имущество на несколько тысяч рублей...
14 сентября 1906 г. в Кокенгузене расстреляны арестованные карательными отрядами 5 человек, а потом еще трое: Кальнин, Аргал и Земит. В имении Эссенгофа — Акерман и Лус. До сих пор осталось невыясненным, за что они расстреляны и расстреляны ли они «при попытке бежать» или по приговору военно-полевого суда. Трупы их найдены изувеченными (у Луса вырван глаз; у Акермана размозжен череп и отломана нога и т. д.).
В Касгранской волости 28 июня 1906 г. карательным отрядом убиты в лесу «при попытке бежать» спящие Варлович и Клявин и смертельно ранен Лаздынь.
26 сентября 1906 г. в имение Нитау были приведены арестованные «лесные братья» Знотин, Миндер и Адамсон. Их 3 октября того же года расстреляли уже по приговору военно-полевого суда. Но перед расстрелом они были переданы в руки известного зегевольского инквизитора Таубе, который, совместно с урядниками Журавлевым, Звейнеком и др., применили к ним общеизвестные приемы пыток, прокалывая, между прочим, щипцами кожу, раны посыпали солью и подвергали бесчеловечным избиениям; и добытые таким путем признания легли в основу приговора.
В Альтенвогской волости, ночью 19 декабря 1906 г., заехали в усадьбу «Глазшкуни» два урядника, Либер и Карклин, с обыском, причем арестовали сына дворохозяина 18-летнего Адольфа Озолина и для охраны приставили к нему помощника волостного писаря. Сами же урядники поехали в соседнюю усадьбу «Апсены», где арестовали дворохозяина Бронца Аболина с сыном Яном Аболином. На обратном пути оба урядника были неизвестными лицами расстреляны. На другой день карательным отрядом были арестованы все жители упомянутых усадеб и четверо из них, в том числе и находившийся во время убийства под арестом Адольф Озолин, были подвергнуты зверским истязаниям и потом по приговору военно-полевого суда 27 декабря 1906 г., будто бы за убийство урядников, расстреляны.
В Иксюоле в сентябре 1906 г., «при попытке бежать», расстрелян крестьянин Рекис; в Ленневардене — два политических арестанта.
В Далене, без суда и следствия и без всякого к тому повода, расстрелян 19 октября 1906 г., батрак Бергман и кр. Лаздынь, 23 октября карательным отрядом расстреляны таким же образом Бринкман и Крузе, а 25 того же октября еще расстреляй Рагул. Масса лиц подвергнута истязаниям нагайками и розгами.
…с 1 июня 1906 г. в Рижском уезде расстреляно всего 65 человек. Сколько из них расстреляно по приговорам военно-полевых судов, сколько «при попытке бежать» в точности установить не удалось.
Военно-полевые суды, согласно постановлению генерал-губернатора, собирались втайне, состав а часто и место заседания не были известны, потому и трудно было установить, кто расстреливался по единоличному усмотрению руководителей карательных отрядов и кто по совместному их постановлению.
6 августа 1906 г. одним неизвестным был расстрелян дростенгофский урядник.
10   августа 1906 г., явился в Дростенгоф карательный под начальством ротмистра Краснова, уездн. нач. Иванова и пристава Месароша, созвал общеволостной сход, арестовал всех и приказал выдать убийцу урядника.
На следующий день из числа арестованных было вызвано по списку несколько лиц, а равно и очевидцы убийства урядника, остальные были отпущены. Из полученных таким образом 50 лиц были расстреляны, без суда и следствия и без всякого к тому повода, учитель Широн за то, что он будто бы вредный человек, и крестьянин Шульмейстер со своим 15-летним сыном за то, что дает будто бы приют «лесным братьям». Все трое перед расстрелом получили по 150 ударов нагайками. По словам свидетелей этой расправы, молодой Шульмейстер был еще жив, когда его бросали в яму. Прикрывать убийство трех ни в чем неповинных людей предъявлением какого-либо обвинения начальник отряда не находил нужным и пригрозил, что в следующий раз за убийство полицейского будут расстреляны без суда и следствия 9 человек, потом 27 и т. д. «Мне, — заявил начальник отряда — генералом Вершининым поручено действовать для водворения порядка самым решительным образом, хотя бы при этом пришлось расстрелять всех латышей». Оставшиеся 47 человек были подвергнуты зверским истязаниям, наносились до 400, а одному даже 500 ударов нагайками. На приход, кроме того, наложен штраф в 3.000 руб. В ноябре месяце за убийство того же урядника расстреляны еще Заринь и Паэглис. Настоящим же виновником, по крайней мер по собственному «чистосердечному» признанию, оказался никому в приходе неизвестный кр. Паурис, который в качестве такового и был на месте убийства урядника расстрелян 25 ноября 1906 года.
11 сентября 1906 г. в Лаудогской волости отряд драгун под начальством пристава Витола подверг жестоким истязаниям А. Берзиня и А. Митера в усадьбе Иокст, равно разграбил и часть их имущества. 16-го же сентября был арестован тем же Витолом Петр Элмер, при аресте Витол заявил, что брать с собою ничего не следует, так как его расстреляют за поджог. Его подвергли страшным истязаниям, свидетелей не допросили и 4 октября его действительно расстреляли по приговору военно-полевого суда.
23 октября военно-полевой суд в Неткенгофе приговорил к смертной казни пятерых, а двоих — Карла Дука и Яна Леймана — к каторге. Последних двоих отправили в г. Венден, но с полдороги их вернули обратно и, вопреки приговору, расстреляли 26 октября. 1 августа 1906 г. был арестован усадьбовладелец Ян Абель. 30 октября 1906 г. в его усадьбу «Кунгары», под начальством кальценаусского помещика, барона фон-Брюммера, явился отряд драгун и сжег усадьбу. Убыток 8.000 руб. Тем же Брюммером был подвергнут истязаниям 13 августа П. Мауринь (получил 150 ударов); его арестовали 11 августа и только 30 октября он был предан на основании оговора военно-полевому суду и расстрелян, несмотря на то, что на начатом уже жандармерией следствии свидетели установили его невиновность. Под руководством же Брюммера истязаны еще: арестованный 25 сентября Ян Метн, потом К. Мауринь (150 ударов, избивал собственноручно фон-Раден), И. Леинь (150 ударов), девица Абол (25 ударов), ее мать (25 ударов) и другие.
12 ноября 1906 г. в Огерской волости в усадьбу «Виндедзе» заехал барон фон-Брюммер с отрядом драгун, арестовал Августа Вилциня, вывел на дорогу и, без суда и следствия и без всякого к тому повода, застрелил.
24 ноября 1906 г., был в г. Вендене предан военно-полевому суду арестованный 8 того же ноября Ян Лац. Его оправдали. Спустя несколько недель он был вторично предан военно-полевому суду и по тому же делу 16 декабря в имении Марцене в 12 часов дня приговорен к смертной казни. Его отправили в Савенскую волость, где приказ о вырытии могилы был получен в 6 часов утра, т. е. за шесть часов до суда, и расстреляли.
7 декабря 1906 г. в Лаудонской волости, на основании вынужденного пытками оговора, были расстреляны по приговору военно-полевого суда Петр и Андрей Сакарн, Петр и Андрей Упит и А. Барбан за то, что будто бы выпороли торговавшего тайно водкой Пусвацета. Родные расстрелянных обратились к младшему помощнику венденского уездного начальника по III участку с просьбой допросить свидетелей, но им ответили, если они не оставят дела в покое, то то же самое и с их свидетелями будет, что и с расстрелянными Сакарнами и др.
«При попытке бежать» расстреляны:
В Лубанской волости — 25 сентября 1906 г. 5 человек: Чулис, Боче, Кажок, Берзинь и Мизат—за то, что при них наши легальные брошюры: «Женщина» Бебеля, «Гражданская война во Франции», журнал «Карогс» (по лат.) и брошюру Каутского; расстрелом руководил урядник Савицкий, — 26 сентября Кревин.
В Сайковской волости — один прохожий...
Всего расстреляно «при попытке бежать» и по приговорам военно-полевых судов в Венденском уезде от 1 июня 1906 г. по сие время 61 человек. Установить точно, кто расстрелян по приговору военно-полевого суда и кто без этого «суда», не удалось, но достоверно известно только то, что перед расстрелом все они были подвергнуты истязаниям.
С 1 июня 1906 г. стражниками и по приговору военно-полевого суда расстреляны 6 человек: 22 июля — Милтынь, 31 августа — Рауска, 9 сентября — Страздынь, 13 октября — Берзинь, 14 декабря— Томинь и один неизвестный. Все они перед расстрелом были подвергнуты истязаниям.
В Ней-Шваненбургской волости в усадьбу «Лагузасз» явился 28 октября 1906 г. в 9 ч. вечера отряд казаков под начальством местного урядника и офицера и приказал крестьянину Шмидту идти с ними. Шмидт хотел взять с собой денег и хлеба, но офицер заявил, что не надо. Урядник с офицером остались в комнате; как только Шмидт с казаками вышел — раздались выстрелы. Вышел тоже офицер и урядник и, вернувшись через полчаса, объявили, что Шмидт «пытался бежать» и расстрелян. Трупа родным не выдали. Шмидт оставил жену с 9 малолетними детьми.
В Белявской волости 25 ноября 1906 г. отрядом под руководством офицера Степанова был арестован в усадьбе «Плауки» только то освобожденный судебным следователем владелец ее Отто Калнин. Он хотел взять хлеба на дорогу, но ему заявили, что не надо. Его отвезли на расстояние 200 шагов от усадьбы и шашкой убили. Потом стащили его с дороги в сторону леса и там бросили, объявив после этого, что Калнин «пытался бежать» и расстрелян.
Тогда же, точно таким же образом, отряд под начальством офицера Андреева арестовал только что освобожденного усадьбовладельца Литенской волости, усадьбы «Кушели» Отто Камельдера, в шагах шестистах от его усадьбы рассекли ему голову, пустили из браунинга две пули в лоб и в ста шагах от дороги бросили. Расстрелян опять «при попытке бежать». На второй день явился тот же Андреев с урядником Камерутом и искали в размозженной голове убитого пули. Но скрыть преступления им не удалось.
В Альт-Шваненбургской волости без суда и следствия и без всякого к тому повода отрядом казаков расстреляны в июле 1906 года четверо.
В Ней-Шваненбургской волости — Петр Злотынь «при попытке бежать».
В Тирзенской волости — двое за то, что при них нашли прокламации.
В Альсвикскои волости 5 октября — Лайвин; в Мариенбурге — двое.
Всего в Валкском уезде расстреляно с 3 июня 1906 г. не по судебному приговору 14 человек.
Подвергнуты истязаниям:
В Альт-Шваненбурге 27 сентября 1906 г. Рудольф Матис (100 ударов), под руководством начальника отряда Сазонова.
В Смильтенской волости — Роберт Зиле (получил 200 ударов).


Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг. Часть IV

Из книги П. Янсона «Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг.».

В Вюрцавской волости без всякого к тому повода карательным отрядом сожжена усадьба «Смеден» с лесопильным заводом, в Грюнгофской волости ус. Яна Земита «Спеки» со всем инвентарем, сельскохозяйственными машинами; усадебная земля секвестрована, убыток, причиненный Земиту — 40.000 р.; в Шведгофской волости — усадьба Яна Крума.
В Экаусской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны: 12 января 1906 г. крестьянин — усадьбовладелец Кирштейн и три батрака, причем один расстрелян по ошибке; затем в январе еще двое, а 16 февраля усадьбовладелец Болман с женою, и 27 апреля — кр. Рея. 2 января сожжена усадьба Яунзема.
[Читать далее]В Болдонской волости без суда и следствия и без всякого к тому повода карательным отрядом под руководством фон-Эрцдорф-Купфера расстреляны 4 января 1906 г. 4 человека и сожжена усадьба Юра Гала, в Шенбергской волости — один крестьянин, а в г. Бауске — четверо.
В Мемельгофской волости 5 февраля 1906 г. в усадьбу «Бекели» явилась карательная экспедиция — барон фон-Осген-Сакен с 15 драгунами при одном офицере, арестовали владельца усадьбы Петра Упмана и жестоко его избили; после этого отряд разграбил все, что только возможно было взять, и по распоряжению фон-Остен-Сакена усадьбу сожгли. Спасать что-либо не позволялось. Под открытым небом очутились все жители усадьбы с полуголыми детьми. Взяв Упмана с собой, барон фон-Остен-Сакен отправился к волостному правлению, где в то время происходило общеволостное собрание, созванное уездным начальником фон-Фогтом и комиссаром по крестьянским делам фон-Фитингоф-Шелем. Явившись туда, Остен-Сакен арестовал Жана Безайса и избил собственноручно нагайкой (уездный начальник и комиссар в это время находились в волостном доме). Отсюда, вместе с арестованными Упманом и Безайсом, Остен-Сакен отправился в Альт- Мемельстоф. Здесь Упман снова был избит, и Остен-Сакен заставил его и купца Залковича уплатить себе по 50 р. за то, что Упман купил с аукциона быка, принадлежавшего брату фон-Остен-Сакена за 50 р. и перепродал его за столько же Залковичу (упомянутый бык был еще до этого Залковичем бесплатно возвращен по принадлежности Остен-Сакену). Из Мемельсгофа Остен-Сакен отправился в ус. «Огудрува», избил ее владельца Яна Берзиня, разграбил его имущество и приказал уплатить себе 50 р. За что, не сказал. Так как денег налицо не оказалось, то Берзинь должен был их отнести на другой день Остен-Сакену в имение. Это и было исполнено. Отсюда Остен-Сакен отправился в усадьбу отца Яна Безайса «Печули» и, разграбив ее, отправился в имение Герберген, где Жан Безайс вместе с другими семью лицами (Озолом, Гергалом, Бекером и другими) были подвергнуты жестоким истязаниям. На другой день, 7 января, по дороге обратно в Мемельсгоф Остен-Сакен нагайкой заставил Жана Безайса вылезть из повозки и тут же расстрелял его. Тем же бароном фон-Остен-Сакеном были таким же образом расстреляны: усадьбовладелец Калькис за недозволенную охоту, учитель Пузаро в Курменской волости и учитель Юлий Девкоцин и Грос-Зальвенской волости; 13 февраля того же года в Лассенской и Штейнензеской волости подвергнуты истязаниям 20 человек, в том числе Эдуард Самол, И. Жив, Фр. Звейнек, Ян Бацалак, Густав Штрейкан должен был уплатить 500 р.
В Сетценской волости без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством фридрихштадского уездного начальника фон-Фогта и его помощника фон-Гервига расстрелян 3 января 1906 г. 60-летний старик усадьбовладелец кр. Мартин Сварек. Его усадьба «Бикернеки», стоимостью в 11.700 р., сожжена со всем инвентарем; таким же образом без всякого к тому повода сожжена ус. «Нагайши» и имущество Анны и Яна Ванага, Мады Ауглис и Либы Смильтинь.
Карательным отрядом под руководством тех же лиц без суда и следствия и без всякого к тому повода расстреляны: в феврале 1906 г. в Вийгантской волости — 3 крестьянина; 19 января того же года в Зельбургской волости — 70-летний старик Пурен, его сын Ян Пурен, Ян Калнин, Петр Робинсон, Кришь Авотын, три Земберга (70-летний старик с двумя сыновьями) и брат владельца усадьбы «Готынь». Старики Пурен и Земберг убиты карательным отрядом потому, что их сыновья будто бы приняли участие в освободительном движении. Сожжены 30 декабря 1905 г. без всякого к тому повода усадьба «Рызгас» за то, что сыновья владельца не оказались дома, усадьба «Маз-Пигас» за то, что дети владельца принимали будто бы участие в освободительном движении (они потом оправданы), усадьба «Рышкаун» и Усадьба «Пормал» за то же. Усадьба Зильберга, стоимостью в 8.800 р., сожжена со всем имуществом за то, что его самого не нашли дома, когда же он объявился, ему никакого обвинения предъявлено не было. Подвергнуты истязаниям 27 января 1906 г. девять человек, а в феврале того же года 63 человека местных крестьян.
В Нерфитской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны в феврале 1906 г. крестьяне Бруновский и Балод; в Асарах в январе того же года — 6 крестьян.
В Дубенасской волости без суда и следствия и без всякого к тому повода карательным отрядом под руководством капитана 5 роты 169 Новогоржского полка Савельева расстреляны 16 января 1906 г. крестьяне: Пурман, Аугшмидт, Ян Звайнгзе, Рышке, Душлер, Саули Равизор, Фриц, учитель Сгапран и др. — всего 16 человек; 24 того же января расстреляны еще Яков Строже и Андрей Брувер. Сожжены усадьбы; Страутыня, Петерсона, Путекля, Айзпурета, Гудена, Марышева, Вевера, Миглана и усадьбы Ильзы Васка, а имущство сожжено у Строже. Сожжение сопровождалось грабежом.
В Саукенской волости в марте того же года сожжены две усадьбы — Галвена и Эрмеяна и потом еще усадьба Разика; ус. Брунена, стоимостью в 15.000 р., сожжена со всем инвентарем, сын его истязан, получил 100 ударов проволочными плетьми, никто не арестован, обвинений нет.
В Суббатенской волости (Иллукского уезда) без суда и следствия и без всякого к тому повода карательным отрядом расстреляны в январе 1906 г. кр. Китов и др., всего 5 человек. Несколько человек подвергнуто истязаниям. В Венсенгофской волости и Сусее тогда же без всякого к тому повода отрядом под начальством баронов фон-Фредерикса и фон-Фитингофа сожжены 4 усадьбы: «Калван», стоимостью в 20.000 р., «Межанчи», «Сидрабы» и «Курилы», владелец последней был освобожден фон-Фредериксом за 200 р., хотя вначале потребовал было 400 руб.
В Проденской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством барона фон-Фитингофа расстреляны 15 января 1906 г. кр. И. Пормалан и 22 января — Твинтык. Сожжено 15 января в усадьбе Индрика Пормалана гумно вместе с находившимся в нем имуществом за то, что расстрелянный сын его подозревался в прикосновенности к освободительному движению, а 22-го в ус. Твитыка за то же сожжены гумно и амбар вместе с имуществом, 15-го же января в усадьбе Якова Пупе — гумно со всем имуществом, в усадьба Криша Кронберга «Опушка» — все постройки с частью имущества, остальная же часть отрядом разграблена. Подвергнут тяжким истязаниям 2 февраля того же года под руководством того же барона крестьянин Павел Буценек.
В Ауце, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом, под руководством барона фон-Радена, фон-Браже и графа Медема, расстреляны: в январе 1906 г. пять служителей графа, 14 того же января Генрих Гроскопф, 1 марта того же года батрак, и в феврале того же года — 22 человека местных крестьян. Сожжен 28 декабря 1905 г. дом Фр. Гартмана, а сам он подвергнут жестокому истязанию без указания причины. Сожжена также и усадьба учителя Коша.
В Рингенской волости в имении Ринген без суда и следствия и без всякого к тому повода под руководством офицера Михайлова расстреляно четверо крестьян. 1 января под руководством поручика Иванова отрядом 10 Екатеринославского полка расстреляно четверо мызных батраков имения Боузилен.
В Бененской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны: января 1906 г. учитель Целмс, 19 февраля 1906 г. — 8 человек, 18 марта того же года — крестьянин Линин, перед тем зверски истязанный, истязана также жена его Анна Линин, и у нее отряд под руководством урядника Поле и стражника Зиле экспроприировал все съестные припасы; 21 апреля — лесной сторож, 12 мая по дороге в Митаву — Ян Бирик. Последний перед убийством ужасно истязан. Сожжены под руководством младшего помощника уездного начальника фон-Браже 27 декабря 1905 г. усадьбы: «Яунземи» и «Крогери», а 19 февраля 1906 г. еще одна усадьба. Кроме того, 23 января того же года была сожжена арендная усадьба, находящаяся на земле усадьбы «Яунземе». Последняя была подожжена уже 10 января 1906 г., но тогда после удаления отряда пожар удалось потушить.
В Гемтенской волости без суда и следствия и без всякого к тому повода карательным отрядом расстреляны в январе 1906 г.: чиновник почтовой конторы Силин, владелец усадьбы Аншпетер и еще третий. У учителя Андерсона сожжено имущество за то, что он в училище ввел преподавание на латышском языке. Точно таким же образом расстреляны: в Блиденской волости в январе того же года один неизвестный, который на вопрос начальника карательного отряда барона фон-Драхенфельса: кто он, — ответил — «человек»; в Ирмлауской волости 23 декабря 1905 г. — сын усадьбовладельца Дрейман; в Церенской волости 3 декабря — крестьянин Карл Зандер; в г. Туккуме, 8 января 1906 г. — крестьяне Заляйс и Таурин, а 10 февраля 1906 г. — усадьбовладелец из Лестенской волости с батраком; в Яунцильской волости, 9 января 1906 г., на дороге бароном фон-Драхенфельсом собственноручно расстрелян владелец усадьбы «Кепинь» Феодор Амур, — последний перед тем жестоко избит; в Сламтенской волости, 2 мая 1906 г. — батраки Берзин и Нейман; в Сасмакене, в январе 1906 г. — местный кузнец; в Лубезере тогда же — один крестьянин; в Вегах и Каулице, 23 того же января — пять человек; в Цабельне, в феврале и марте месяцах того же года — всего 10 человек; в Стендене, в марте того же года — трое и 3 мая крестьянин Эвинь; в г. Тальсене, 14 января того же года — Мозерзюс, Рожкалин и один приказчик, в феврале — еще трое и 12 апреля — еще двое; в Ваненской волости, 28 декабря 1905 г. — батрак Финкенфус; в Зантенской волости, под руководством барона фон-Гана, 22 апреля 1906 г. — 60-летний старик крестьянин, владелец усадьбы Вильцин, а после его расстрела сожжена без всякого к тому повода и его усадьба.
Без всякого к тому повода карательными отрядами сожжено и разрушено в г. Тальсене 22 дома и в Ваненской волости усадьба «Румбенек».
В Гольдингенском приходе без суда и следствия и без особого к тому повода карательным отрядом под руководством полковника Солонина (ныне генерал-майор) расстреляны: 24 января 1906 г. 12 человек и 14 марта того же года 8 человек. В Фрауэнбурге точно таким же образом были расстреляны, под руководством полковника Визирова и по указанию барона фон-Радена, 4 января того же года учитель Швельман и др. всего 10 человек; в Гайкенской волости в январе того же года по указанию барона фон-Ренне — Микельсон и Натынь; в Сатигенской волости — тогда же батрак Штейн и один столяр; в Пампаленской волости — 10, того же января, батраки Кулис и Медькарт и усадьбовладелец Шлангенберг и Гербет, последний вместо сына.
Сожжены без всякого к тому повода карательным отрядом усадьбы: в Шнепольской волости, 9 января 1906 г. — усадьба «Пузини»; в Курситенской волости, 10 того же января — усадьба Симона и Крузберга; 15 января — усадьба «Валодзе»; в Шрунденской волости, 10 января, усадьбы — «Буперт», «Нушки» и усадьба Замеркална; в Пелценской волости, в январе того же года, усадьба «Кайри»; в Боверской волости усадьба Круминя, а имущество его разграблено, и в Дветенской волости сожжено имущество у Антона Крапана и Яна Крейфуса, сами же они со многими местными крестьянами подвергнуты жестоким истязаниям и нагайками, и розгами.
Кроме того таким же истязаниям (без всякого к тому повода и без суда и следствия) карательными отрядами подвергнуты: в Лутринской волости 8 человек и в Грос-Эзернской волости 6 человек местных крестьян. Сожжены три усадьбы: «Шули», «Друва» и усадьба Бержинская.
В г. Виндаве, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом, под руководством полковника Гордеева и начальника уезда Брауна, убиты 24 декабря 1905 г.: в своей квартире студент Берман, а на станции учитель Ян Феонаст, студент Кирилин и Берзнак. Все заколоты штыками и перед убийством подвергнуты ужаснейшим истязаниям под непосредственным руководством Брауна. При осмотре на теле Кирилина насчитано более 30 штыковых ран. 27 того же декабря прикладом убит учитель Альфред Георгий Яковлевич Горбант. Сожжены в январе 1906 г. 4 дома.
В Шлекской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом, под руководством фон-Бера и фон-Мантейфеля, убиты 26 декабря 1905 г.: учителя Карл Граудынь и Роберт Озол за то, что ввели в училище преподавание на латышском языке, батраки Яков Закис, Яков Рейнгольд и Ян Андерсон за то, что летом 1905 г. будто бы пригрозили выпороть соломенной метелкой барона фон-Бэра. По дороге в Гольдинген расстреляны 29 декабря того же года усадьбовладельцы: Ян Шаман, Тетер Анс, Кайзер Андрей Кош, Мулек и Жур (последний за то, что судился с бароном и запретил ему несколько лет тому назад охотиться в своем лесу) и батрак Андрей Печак, а по дороге в Виндаву Якобсон, Кош, Кейзер, Шаман и Печук были приглашены начальником отряда в имение Шлек и там арестованы, 29 декабря 1905 г. они были отправлены в Гольдинген и по дороге в 8 верстах от Шлека все четверо по приказанию офицера без всякого к тому повода убиты. Вдова Кейзера обратилась ко всем властям, дабы узнать причину расстрела мужа, однако безуспешно. Комиссар сказал, что покойный муж ее ни в чем не обвиняется, на прошение, поданное на имя генерал-губернатора о выдаче копии с обвинительного акта, последовал ответ, что прошение оставлено без последствий. Таким же образом без всякого к тому повода еще расстреляны в Варунской волости, 20 того же декабря четыре человека; в Дзирцемской волости 6 января 1906 г. крестьяне Пурит и Клаюмс; в Эдваленской волости, 7 февраля 1906 г. владельцы усадеб «Пупалгас» и «Слукалей» и один неизвестный, а многие местные крестьяне подвергнуты истязаниям.
В Иопенской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны в январе 1906 г. два батрака за недозволенную охоту, а в феврале того же года еще один.
Сожжены усадьбы «Куйки» и «Аусдары», первая за то, что сын владельца будто бы принимал участие в освободительном движении, а вторая — за недозволенную охоту.
В Дондагенской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом, под руководством полковника Солонина в сопровождении Броуна, расстреляны 2 февраля 1906 г. 14 человек, в том числе крестьяне: Петерсон, Трейлиб, Ошмеж, Фрейберг, Попнек и др.; усадьбовладелец Витол подвергнут расстрелу два раза, но остался, хотя и изувеченный, в живых. Ни он, ни кто-либо из его домашних не принимали участия в освободительном движении. Он был подвергнут расстрелу, равно, как и усадьба его была сожжена по «недоразумению», как заявил начальник карательного отряда. Усадьбовладелец старик Попнек был расстрелян за то, что лет 20 тому назад, состоя в должности волостного старшины, не ладил с владельцем имения бароном фон-Остен-Сакеном. Ни сам старик Попнек, ни кто-либо из домашних в последнее время в общественной жизни, не говоря уже об освободительном движении, не принимал участия. Сожжены, помимо усадьбы Витола «Антее», стоимостью в 8.000 р., и усадьбы Попнека, стоимостью в 15.000 р., еще усадьба «Дирыни» и «Попары» с фабрикой плодовых вин. Последняя, стоимостью в 20.000 р., сожжена за то, что один из сыновей владельца будто бы принимал участие в освободительном движении. Подвергнуто истязаниям около 100 человек местных крестьян.
В Гробинском уезде убийства, поджоги, грабежи и истязания производились по указанию графа Кайзерлинга, при деятельном его личном соучастии во всех этих делах.
В г. Гробине, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны: в январе 1906 г. крестьянин Калнин и 12 апреля того же года по дороге из Либавы П. Заурант. В Дурбенской волости в декабре 1905 г. — крестьянин Резевский и один батрак; в январе 1906 г. еще один.
В этот же день в Дурбене сожжен без всякого к тому повода один дом, а 8 января усадьбы: Лизика и Степана. В Варгаленской волости таким же образом расстреляны 4 января 1906 г. усадьбовладельцы: Кронит и Балтбарт, один домовладелец и пять батраков. Разграблена и сожжена усадьба «Грави». Подвергнуто экзекуции 12 того же января трое. В Тадайкенской волости расстрелян в январе того же года крестьянин Скаберт и сожжена усадьба Цирита. В Ильгенской волости расстреляны тогда же усадьбовладельцы Круса и Никус и два батрака. Сожжена усадьба Никуса.
В Упенекенской волости, точно таким же образом, без суда и следствия и без всякого к тому повода, расстрелян того же января один человек; в Гавезенской волости, 16 того же января убиты крестьяне: Пукис, Генкель, Пельц, четыре усадьбовладельца из Портсатенской волости и др., всего 26 человек. Тогда же сожжено имущество учителя Мауриня.
В Узейкенской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом сожжена усадьба Яуизема, стоимостью в 9.600 р.; в Нидербертауской волости — имущество учителя Вредиса; истязаниям подвергнуто 11 человек; в Шнепельской волости, сожжена усадьба Пузик со всем имуществом. 15 января 1906 г. из Либав ской тюрьмы был взят В. Штраус, в течение трех дней в Прекульне подвергнут зверским истязаниям и 18 января без суда и следствия повешен.
В Альтенбургской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны 8 января 1906 г. крестьяне: Карл Уонис, Ян Лейман, Анс Зальналн, Киш Зиверт, Отто Балод. Сожжены усадьбы:  «Канцлеры», «Ветцвес» и «Плески» со всем движимым имуществом, причем часть этого имущества по обыкновению была перед тем отрядом разграблена. В грабеже и здесь деятельное участие принимал сам граф Кайзерлинг; так в усадьбе Швана Кайзерлинг присвоил музыкальный инструмент, В.-корнет, стоимостью в 75 руб.
Убийства, поджоги, грабежи и экзекуции производились под руководством барона фон-Шредера, графа Кайзерлинга, барона фон-Клопмана.
В Газенпоте, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны в январе 1906 г. владельцы усадеб: «Крониши», «Страни» и «Медичи»; крестьянин Я. Страуле; батраки: Марков, Пуб, Алле, Фельдман и Смилга. Сожжен волостной дом.
В Дзербенской волости таким же образом расстреляны: 7 января того же года крестьянин Н. Ош, владелец усадьбы «Убель» и другие, всего 4 человека. Сожжена усадьба «Убель», «Брувер» и усадьба Каднина со всем имуществом.
В Саленской волости расстреляны 30 декабря 1905 г. карательным отрядом, без суда и следствия и без всякого к тому повода — Мицайт и Аматынь.
В Каздангенской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом убиты с 3 января по 2 февраля 1906 г.: студент Федор Индриксон и его брат, ученик, Цилдерман, Яунзем, Ансон, Манфельд, писарь Кронберг (повешен), учитель Зингберг (повешен) и учитель Пумпур (повешен при попытке бежать), владельцы усадеб «Нича» Гринвальд и «Трули» Брантевиц, седельник Дамберг, Клопе (повешен, при попытке бежать), Страдзынь и др., всего 20 человек. 4 февраля тот же отряд под руководством тех же лиц взял из Газенпотской тюрьмы зачисленных за судебным следователем 13 арестованных и повез закованных в цепи в сторону имения Калвен. Следователь немедленно дал телеграмму прокурору, и последний приказал вернуть их обратно. Погнавшийся за ними человек застал их по дороге, но двоих из 13 уже успели расстрелять «при попытке бежать». Сожжены со всем инвентарем усадьбы: «Чича», «Соги», «Посмага», «Аузин» и 2 января 1906 г. усадьба Симона Индриксона «Вец-Вагары», стоимостью 12.000 руб. Карательными отрядами руководил поручик 15 Шлиссельбургского пехотного полка Федор Федорович Семенов, барон Готард Эдуардович фон-Шредер, барон Ульрих Эмильевич фон-Клопман и младший помощник уездного начальника фон-Аттелмейер. Все убитые перед смертью зверски истязаны.
В Айстерской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны: в январе 1906 г. два батрака; в Апсенской волости — тогда же — два батрака; в Легенской волости — три батрака; в Рудбарской волости тогда же — один человек и сожжена усадьба вол. старшины; в Строкенской волости тогда же — Пурвит и Озол; в Бартенской волости тогда же — писарь Фрейберг и другие, всего пять человек; в Пормзетенской волости 14 того же января — усадьбовладелец Озолин и другие крестьяне, всего 9 человек, а 10 мая того же года Я. Гайксте, с 12 по 14 января того же года сожжены бароном Николаем фон-Шредером усадьбы Мейера, Бружевица, усадьба «Волынь» и еще одна, имущество разграблено. Усадьба Бружевица сожжена за то, что не нашли дома его сына. В Равенской волости в январе того же года расстреляны кр. Янсон и Симеон. Сожжена усадьба «Кангари».
В Грос-Дзелденской волости 13 того же января расстреляны два и 14-го — 3 человека. В Ниградской волости — 25 того же января повешен батрак Иостин, 27 января сначала расстрелян, а потом повешен батрак Розе. Tpуп последнего, по приказанию начальника карательного отряда Шредера и Мантейфеля, должен был висеть три дня «для устрашения». Сожжена со всем имуществом и инвентарем большая усадьба Бригадера, стоимостью в 15.000 руб. Вместе с имуществом Бригадера сожжена и часть имущества его батраков. Все съедобное при этом было экспроприировано. Подвергнуты истязаниям: Э. Страднек, Франц Вальтер, Дамбис (умер потом), Я. Клява и Д. Якобсон. Равным образом, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом в Альшвангенской волости, расстреляны 31 января 1906 г.: усадьбовладелец Яунбирзе, корчмарь Крумс, столяр Путнин, батраки Осис и Путнин. Подвергнуты истязаниям человек 20 местных крестьян. В Байноденской волости убиты 23 того же января: Печ, типографщик Карклин, машинист Брулевич, писарь Швейнис, сапожник Крузе, Розентарь, один учитель и др., всего 10 человек; 24 того же января расстреляно еще трое, повешено двое, 25 января расстреляно три батрака, 14 мая еще один. Сожжен 25 января того же года дом Яна Глудина, все имущество отрядом экспроприировано.
В Бринкенской волости 19 января того же года сожжена усадьба крестьянина Индрика Зиверта «Скрунденек», стоимостью в 4.000 руб. В Нодагенской волости 13 того же января, расстрелян писарь Кикурагс. Сожжены 10 февраля того же года со всем движимым имуществом три усадьбы: Я. Ролова «Эзергалы», Я. Спруда «Дечи» и Яна Берзиня «Зейдаки», стоимостью в 3.600 р. и волостное училище; подвергнуты истязанию и затем сброшены с лестницы Ян Берзинь и Карл Биринь; в Дынсдурбенской волости в феврале того же года расстрелян Швабул. Подвергнуты истязаниям члены распорядительной комиссии (по 40 ударов). В Валтайской волости в феврале того же года бароном Сильвием фон- Бредерихом расстреляны крестьяне: А. Лац, В. Шеплер, А. Брукле, П. Родис, П. Граудынь, Я. Розенталь, Я. Книток, Я. Страус, А. Иемберг, А. Берзинь, Я. Дудынь, Я. Ванаг, П. Ванаг, Я. Пелыш, М. Пелыш, Я. Церпинь, М. Церпинь, А. Райбудрис, Я. Малынь, А. Сескис, и К. Сескис, всего 21 человек. В Колетенской волости расстреляны в январе того же года два Путика и Мадкус. Сожжен один двор. В Дубеналкенской волости тогда же сожжены со всем инвентарем и движимым имуществом усадьбы: Грантмана (за то, что сын был членом распорядительной комиссии), Ауга, Зандмана «Пастун» и др., всего 6 усадеб. В усадьбе «Тастум» сожжен 12 января жилой дом за то, что не оказалось дома сына ее владельца Зандера. 15 февраля того же года явился снова отряд драгун графа Эдгара Кайзерлинга и Карла Товелина и, не найдя опять сына дома, похитил 74 руб. наличными деньгами, швейную машину (50 руб.), белье и одежду (на 3.000 руб.) и попортили машину для изготовления лимонада (200 руб.). В усадьбе Зандмана «Чучи» сожжены три строения, стоимостью в 1.250 руб. за то, что собственник не мог указать местонахождения своего зятя Грасмана, который, как оказалось впоследствии, ни в чем не обвинялся.
В Циравской волости 7 того же января, без какого-либо повода, сожжены усадьбы: «Тикас», «Поле», «Ранке», «Гретен» и «Вейдеман». В Пильсбергской волости, сожжен двор Янберга и человек 15 подвергнуты истязаниям. В Цилденской волости в январе того же 1906 г. сожжена усадьба «Вец-Вагар». В Ямейской волости подвергнуты истязаниям человек 20. Наносились по 150 ударов нагайками. В Кирксатенской волости расстреляны в январе 1906 г. 4 человека, в том числе Индрик Штерн.
В Тельс-Паддернской волости, без всякого к тому повода, сожжена 31 января 1906 г. карательным отрядом усадьба 66-летнего старика — Адама Розина — «Бушуп».
В усадьбу явился отряд солдат на четырех двуконных подводах, во главе с урядником, офицером и сильно подвыпившим графом Кайзерлингом из им. Альтенбурга. Кайзерлинг выругал Розина и потребовал ключи от амбара. Взяли оттуда все, что им показалось пригодным, и клали на подводы и потом выпустили из хлева свиней, расстреляли и тоже клали на подводы. Уткам отрубили головы нагайками. В жилой дом вошли солдаты и их начальники и грабили. Граф Кайзерлинг собственноручно снимал занавески с окон в комнате дочери хозяина, вынес на двор и положил в свои сани. Когда дом был разграблен, солдаты притащили солому, клали на пол, обливали керосином и зажгли. Также зажгли амбар. Приказали выпустить скот из хлева. Подожгли хлев и сарай. Потом стали грабить людей. Ощупали гостившего старика Якова Спруде. Тот опустил кошелек с деньгами в сапог. Солдаты заметили кошелек, повалили Спруде на землю, разрезали саблей штаны и голенище сапога и извлекли оттуда кошелек с деньгами. Старик Розин обратил на это внимание офицера, на что тот коротко ответил: «пусть грабят». Когда все 4 подводы были нагружены награбленным имуществом и все строения усадьбы стояли в пламени — каратели уехали. Убыток более 8.000 рублей.
В Рампельской волости, без суда и следствия            и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны 26 декабря 1905 г. восемь человек. Сожжена усадьба и все имущество Яна Луппика, стоимостью в 2.300 руб.
В Кохильской волости таким же образом расстрелян, по указанию управляющего имением Кохиль, Август Аннук.
Во Владимирской волости 22 декабря 1905 г. — Густав Вахтмейстер. У брата его Иозера Вахтмейстера сожжена усадьба и часть имущества, другая часть разграблена. Убыток — 7.000 руб.
На ст. Хагут карательным отрядом из 4 роты 14 флотского экипажа, по указанию помещика и пастора, без суда и следствия и без всякого к тому повода, расстрелян учитель Пане Эрлих.
В Кедерской волости таким же образом расстреляны 4 января 1906 г. Мика Ангель и другие, всего восемь человек.
Тогда же в Аллаферской волости — Ганс Янсон.
В Анниякской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом 28 декабря 1905 г. сожжена усадьба Эвы Вимбёрг, стоимостью в 5.000 рублей, за то, что ее сына не нашли дома.
В Разикской волости карательным отрядом, под руководством офицера фон-Неффа и младшего помощника уездного начальника фон-Вальдена, расстреляны 23 декабря 1905 г. Томас Пельбаум и Иоганнес Пельбаум за то, что шли лесом по тропинке. Вечером, после расстрела, офицеры спросили волостного старшину Тено Клянда, знает ли он, кто там был расстрелян. Кроме того, по указанию владельца им. Пеннинчи, расстрелян Ян Соом.
В г. Ревеле, карательным отрядом под руководством генерала Безобразова, без суда и следствия и без всякого к тому повода, расстреляны: Антон Кукерс, Гергард Шервель (17 л., ранен), Петр Гольм и Август Кертон, по дороге из церкви Александр Косман заколот штыками, Иоганнес Спирна (по указанию фон-Цюрмюлена), Карл Шгейдер подвергнут истязанию; ему нанесено 360 ударов нагайками.
Кроме того в Ревеле еще расстреляны: Тену Кеби, Альфред Биннерт, Карл Эдес, Иоганнес Метлик, Петр Кесселман, Ян Орлов, Александр Сикат, Ал. Эрлит, Мих. Тиммин, Пр. Тоомель, Юрий Трийк, Карл Гарьямиэ, Элийз Дуберг, Тиккер Вурме, отец и сын, Гует Стильцель, Ян Трейман, Александр Пялли, Август Кортов — всего убито 40, а 46 еще ранены.
В Ервакантской волости сожжена усадьба Я. Ленсмана за то, что хозяина не нашли дома. Убыток 5.000 руб.
Карательными отрядами, под руководством офицера Зарубаева и фон-Ранненкампфа, без суда и следствия и без всякого к тому повода, расстреляны:
В Венденской волости, 16 января 1906 г., крестьяне Антон Пета и др. — всего шесть человек; урядник их заподозрил, что будто бы они разбили окна в усадьбе соседней волости.
В Коловерской волости 25 января того года — крестьянин Юрий Кюннапас; обвинений не было предъявлено.
В Фелькской волости в январе же — Антоний Колумбус, Ян Темант и еще два человека.
В Клостенгофской волости 3 того же января — батрак Антон Кукерс за то, что шел защищать им. барона фон-Феерзена от громил.
В Мерьямской волости — три человека и 10 человек приговорены к расстрелу заочно.
В Веллмсской волости — восемь человек, в том числе Мади Ленсман и Иван Таулус. Сожжена, без всякого к тому повода, одна усадьба. Имущество частью сожжено, частью отрядом разграблено. Подвергнут истязаниям 14 января 1906 г. Петр Парнапас. Нанесено более пятисот ударов. Бил собственноручно также и сам фон-Ренненкампф. Родные подняли брошенного отрядом в бессознательном состоянии Парнапаса. Обвинений ему никаких не предъявлено. Дом его и имущество, стоимостью в 500 рублей, сожжены.


Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг. Часть III

Из книги П. Янсона «Карательные экспедиции в Прибалтийском крае в 1905-1907 гг.».

В Лоздонской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством добровольца-полицейского барона фон-Бульмеринга расстреляны учителя Сермонт и Мезит. Мезит расстрелян 29 января 1906 г.; явившиеся драгуны (12 драгунского Мариупольского полка, под руководством младшего помощника Веидекского уездного начальника по 3 участку) сначала подвергли его с сестрой избиениям и экспроприировали в доме все ценные вещи, похитили деньги, часы, кольца, белье, все съедобное и вообще все, что только можно было взять, не останавливаясь даже перед жалкими пожитками служанки, были стащены с ног галоши, сапоги и носки. Мезит после расстрела признан невиновным. В январе сожжена усадьба одного крестьянина.
[Читать далее]В Лаудон-Одзенской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством барона фон-Бульмеринга расстреляно 27 декабря 1905 г. три учителя — Ангер, Гайлит и Федор Ревелин и дворохозяин Рудольф Бебрис. После расстрела Ф. Равелину вынесен приговор, согласно которому он, вместо смертной казни, присуждается к 3 месячному аресту. Гайлит же оказался только подстреленным и, брошенный карательным отрядом, он, изувеченный и раненый в шею и грудь, спасся. Сожжено от 27 декабря 1905 г. по 6 января 1906 г. по распоряжению фон-Бульмеринга 4 усадьбы и имущество расстрелянных учителей, причем более ценные вещи были экспроприированы.
В Лубанской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом в апреле 1906 г. расстрелян крестьянин Секс. Сожжена в марте месяце одна усадьба. Истязаниям подвергнут местный учитель.
В Зельзауской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством графа Граббе сожжены: усадьба «Ляйдес», причем ограблены братья Крамаровские (расстрелянные в Сесзегене) и усадьба «Козулы». 2 января 1906 г. был истязан и ограблен крестьянин Андрей Буров. Явившийся в его усадьбу отряд потребовал указания местонахождения его родственника Лупика. Так как Буров этого требования графа Граббе не мог исполнить, то имущество его было экспроприировано, сам он был отведен на ст. Зельзау, где ему по приказанию графа отсчитали 50 ударов нагайками, после чего освободили.
В Страупенской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны: 14 января 1906 г. крестьянин Мор (вызванному отцу Мора ротмистр Крупенский заявил, что он, Крупенский, не виноват в смерти его сына); Блатт — за то, что отказался нести натуральные повинности в имении Руллис по неизвестной причине. Мор впоследствии присужден к аресту на один месяц. Сожжены 12 января 1906 г. усадьба и все имущество крестьянина Жидова, стоимостью в 2,643 руб., сам он подвергнут истязанию (50 ударов нагайкой) за то, что летом 1905 г. застрелил в своей усадьбе бешеную собаку местного лесничего Бирнбайма. Сожжено также имущество братьев Мартинсон, и сами они подвергнуты истязанию за то, что летом 1905 г. собравшиеся в его усадьбе арендаторы местного помещика барона фон-Розена толковали о необходимости понижения арендной платы. Кроме них, истязанию еще подвергнуты: Упгал, Петр Озолин, Ян Озолин, Ян Берзинь. Петр Озолин за то, что на созванном местным пастором собрании осмелился противоречить пастору. Расстрелы и экзекуции совершались по заранее уже составленному проскрипционному списку.
В Паткульской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством фон-Ренгартела и ротмистра Назимова сожжен 8 февраля 1906 г. в усадьбе «Маз-Виймани» сарай с сеном, стоимостью в 290 руб., у Виктора Силина сожжено имущество, а брат его, ошибочно принятый за Виктора, подвергнут истязанию.
В Крауклинской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом сожжено в январе 1906 г. имущество волостного писаря и усадьба «Легер-Долачи».
В Байжкалнской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом сожжена местная колониальная лавка.
В Модоне, без всякого к тому повода, карательным отрядом сожжена усадьба «Юруши». Человек 20 подвергнуто истязанию.
В Сайковской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом в январе 1906 г. сожжены усадьба «Яун Зелгыны», «Чаки» и лавка. 12 февраля того же года подвергнуты истязанию члены распорядительной комиссии. В Арайжской волости, подвергнуто порке человек 90, в Гатардской — человек 10. Члены распорядительных комиссий подвергнуты истязанию: в Брантенской, Прауленской и Мейранской волостях. В Брантенской волости в члены суда, между прочим, была избрана одна женщина. Причитающиеся ей удары были отданы ее мужу.
В г. Вендене, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством генерала Орлова расстрелян 20 января 1906 г. книготорговец, Ян Озол, кр. Старо- Пебальгской волости (его книжные магазины в Мариенбурге и Старо-Пебальге сожжены); 25 того же января расстреляны двое, в том числе Петр Фомич Петерсон. Озол впоследствии был приговорен к трехмесячному аресту.
В Боловске, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстрелян 24 декабря 1905 г. Пагруд; в Глазманке — 8 января 1906 г. И. Битте, два Аузиня, Зарин и Лене. В Боркове, без всякого к тому повода, карательным отрядом сожжена 2 февраля 1906 г. усадьба кузнеца со всем имуществом; в Виленах в феврале — три двора. В Ливенгофе, Двинского уезда, декабря 1905 г. дом и движимое имущество Андрея Мазера, стоимостью в 1.000 руб. Отрядом руководил офицер Данилов и пристав 4 стана Григорий Дубаль. Жителей Ливенгофа, которые прибежали к пылающему дому и хотели что-нибудь спасти, начальник отряда приказал избить нагайками. Истязаниям подвергнута масса лиц.
В г. Вольмаре, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны: 28 декабря 1905 г. 3 человека, а 8 января 1906 г. несовершеннолетние: Рудольф Анфельд и Петр Дийка. Перед расстрелом оба были подвергнуты истязаниям; 12 того же января — кр. Ян Менц.
В Залибургской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством полковника Энгаличева и фон-Врангеля расстреляны: 22 декабря 1905 г. восемь человек и повешено двое, а 9 января 1906 г. расстреляны ученики В. Вирсис, Бар, Бурит, Витоль и Вильде — все местные крестьяне. Сожжено 22 декабря 1906 г.: все имущество приходского учителя Цукура, купца Лельбарда и трех крестьян; в Старо-Салацкой волости 5 января 1906 г. — одна мельница, жилой дом, лютеранское училище; 9 того же января усадьба Лодкииа; в Старо-Салаце 5 января — две лавки — Иеремея и Пруса, усадьбы: «Марка», «Яунзем» и «Пунце». В усадьбе «Пунце» была при этом разграблена часть имущества. 14 марта отряд явился вторично в усадьбу в сопровождении комиссара Ильинского и экспроприировал 18 коров, 2 лошадей, 3 свиней, 7 овец, 38 мер хлеба и 6 пудов льняного семени.
В г. Лемзеле, без суда и следствия и без всякого к тому повода, под руководством полковника Ейгалычева и по его указанию фон-Фитингофа и других, расстрелян в январе 1906 г. учитель Бахман. Бахман впоследствии приговорен к 3 месячному аресту. Сожжены 24 декабря 1905 г. две кр. усадьбы и, кроме того, имущество Кирхенштейна и других лиц. Имущество Кирхенштейна было вынесено на рыночную площадь и в присутствии комиссара Ильинского, под звуки гимна «Боже, царя храни», торжественно сожжено. Усадьба Пена, со всем имуществом, стоимостью в 17.000 р., сожжена только за то, что сыновья владельца Лейнасара, арестованные 19 декабря 1905 г., будто бы принимали участие в революционном движении.
В Кагваренской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом, под руководством ротмистра фон-Врангеля, 31 декабря 1905 г., сожжено имущество учителя Сетинсона и его служанки Анны Розенталь. Сетинсон в это время находился в г. Вендене и, когда он вернулся и явился к начальнику карательной экспедиции, князю Енгалычеву, последний ему объявил, что он ни в чем не обвиняется и вернул ему экспроприированные отрядом при сожжении имущества две коровы.
В Гайнажской волости, под начальством князя Енгалычева, 4 января 1906 г., явилась карательная экспедиция и остановилась в морском училище. Было немедленно созвано общее волостное собрание всех членов волости. Явившиеся поодиночке пропускались через ворота, у которых стоял сам Енгалычев с одним офицером. У начальника был в руках проскрипционный список; всех занесенных в него он задержал. В числе арестованных находился и сын местного учителя Раудзепа, На указание учителя Раудзепа, что это его сын Макс, Енгалычев ответил, что ему нужен не Макс, а Юрий Раудзеп, и освободил арестованного. Затем был вызван местный православный священник, и у него осведомились о некоторых арестованных. Фамилии арестованных псаломщика Ларедея и жены местного аптекаря Пелекзирна были вычеркнуты из списка после того, как священник сообщил, что население хотело Ларадея на одном собрании посадить в мешок, а г-жа Палекзирн попала в распорядительную комиссию по недоразумению и давно уже от этой должности отказалась. Относительно арестованного Преде Раудзеп и священник удостоверил, что его заставили принять на одну ночь на хранение оружие, Енгалычев на это заметил: «это достаточно». Когда священник попытался защищать аптекаря Пелекзирна, Енгалычев рассердился: «я знаю лучше вас, Пелекзирн оказал врачебную помощь социалисту», и немедленно дал приказ разгромить аптеку. Относительно 4 крестьян, арендаторов местного барона, ничего не было спрашиваемо. По распоряжению князя 9 человек были привязаны к деревьям и без суда и следствия расстреляны. В том числе, вместо одного Юргенса, расстрелян другой, его однофамилец, а вместо отца расстрелян его сын. Имена расстрелянных: Циммерман (17 лет), Преде, Аунин, Гравис, Пулик, М. Лайвин, Ф. Абол, М. Юргенс и аптекарь Пелекзирн; тогда же подвергнуто истязанию 8 человек. Сожжены: лютеранское и православное училища, усадьба «Кайши» и мельница. Жена мельника Гравелсон с 9 детьми оставлена без приюта, причем населению было запрещено оказывать ей какую-либо помощь.
Усадьба «Кайши» сожжена потому, что владелец усадьбы крестьянин Таубе не мог указать местонахождения своего брата, будто бы принимавшего участие в революционном движении.
В Пюркельнской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстрелян 6 января 1906 г. усадьбовладелец Т. Смильга; истязаниям подвергнуто 13 человек местных крестьян.
В Ново-Салацкой волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны 3 февраля 1906 г. Б. Дышлер и еще один крестьянин.
В Вайнышской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом сожжено 27 декабря 1905 г. имущество учителя Тэнтеля; в Альтгофской волости — усадьба «Аушили», в Стенгофской — усадьба «Нельки»; истязаниям подвергнуто в Буртнекской волости 5 января 1906 г. пять человек, в Дунтенской — учитель Шталь, в Браслауской — 23 февраля того же года 6 человек (от 30 до 200 ударов), в Ранценской волости — члены распорядительной комиссии под руководством ротмистра Маслова.
В Ней-Шваненбургской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством графа Граббе, капитана Павленко и подъесаула Попова, расстреляны 12 февраля, крестьяне: Гравит, Бокмелдер, Лапса, Спенер и Ян Леде. Тогда же подвергнуты истязаниям следующие лица: Гравит (150 ударов), Витол (200 ударов) и 14 членов распорядительной комиссии (по 35 ударов каждому) и Томас (50 ударов).
В Альт-Шваненбургской волости без всякого к тому повода карательным отрядом, под руководством графа Граббе, капитана Павленко и подъесаула Попова и по указанию барона Манфреда фон-Вольфа, расстреляны: 31 декабря 1905 г. Андрей Аугул, в январе 1906 г. Я. Цепурит, Сурков, Варт, Паел и А. Густынь; 28 декабря 1905 г. разграблена ус. кр. Ногобода «Киши» рублей на 350. Потом еще экспроприированы 2 лошади, сани и упряжь у крестьянина Иенте. Жалобы потерпевших оставлены без последствий, так как, по заявлению главного управления казачьих войск от 23 сентября 1906 г. за № 21650, карательные отряды имели право на даровое прокормление за счет населения (реквизиционным путем). 31 декабря 1905 г. под руководством Граббе подвергнут истязанию Ян Иенте. 24 февраля, под руководством генерала Орлова, ротмистра Назимова и поручика барона фон-Коцебу, без всякого к тому повода, подвергнуто истязаниям 13 человек, в том числе кр. Ян Шкендер и Эрнст Иенте. Последнего раздели, повалили на пол, один улан сел на голову, другой на ноги и началось истязание, продолжавшееся до тех пор, пока Иенте не лишился чувств. Истязал в числе прочих собственноручно и барон Коцебу, требуя разъяснения, почему он, Иенте, не платит арендных денег. При истязании присутствовал барон Манфред Павлович фон-Вольф (тот самый Вольф, которого крестьяне, несмотря на совершенное им убийство крестьян в ноябре 1905 г. безнаказанно освободили, выслав его лишь из пределов волости).
В Стомерзеской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны в январе двое, в том числе Гравер; подвергнуты истязаниям двое (50 ударов); 7 февраля того же года сожжена часть имущества Отто Рудзита и отрядом экспроприирована часть имущества его отца.
В Мариенбургской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством ротмистра Назимова расстреляны: 18 декабря 1905 г. крестьянин Балод, 2 января 1906 г. — Зингис и в марте того же года — три человека, а 26 апреля Отто Цирул и Ванаг. Сожжено: 1 декабря 1905 г. — 4     дома, а в марте имущество 3 учителей. Подвергнуты истязаниям 24 февраля 1906 г.: Эрнст Карклин (у него экспроприировано имущество на 255 руб.), в марте два учителя, 14 апреля — две девушки (25 и 50 ударов), 3 учителя и другие, всего 235 человек. Эдуард Берзинь сильно избит и искалечен за то, что подавал помощь высеченным карательным отрядом. Еще сожжена усадьба крестьянина Юриса Вимба за то, что не мог в течение двух часов представить карательному отряду своего сына для расстрела, без суда и следствия дочь его Эмилия два раза высечена (первый раз 75 ударов, сколько второй раз не помнит). Том Янов Варн пропал без вести после того, как его арестовал генерал Орлов.
В Аделенской волости, подвергнут истязаниям в январе 1906 г. владелец усадьбы «Пяури» Карл Лепа. Когда казаки, по приказанию офицера, нанесли ему 125 ударов нагайками, то урядник Дзильна приказал нанести еще 50 ударов. Дзильна во время истязания приговаривал: «пойдешь ты еще к мельнику Пойше и скажешь, чтобы он дешевле молол»; у владельца усадьбы «Абели» Лаца экспроприировал лучшего коня с упряжью и в феврале того же года в Мариенбурге с аукциона продал вместе с множеством другого экспроприированного у крестьян имущества. Сосед Лаца купил коня за 65 руб. и вернул его собственнику.
В Ерценской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстрелян 23 декабря 1905 г. крестьянин Правус, и сожжена его усадьба «Стален».
В Тирзенской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом, под руководством есаула графа Граббе и при личном участии урядника Дзильне, расстреляны в январе 1906 г. 11 местных крестьян, в том числе Петр Витолин отец и сын Питруки, Вевербрандт, собственник усадьбы Пинке. Подвергнуто истязаниям 23 человека.
В Лейской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством ротмистра Назимова расстреляно 7 января 1906 г. 6 человек, в Вицемской волости — 4 человека; в Лаунемере карательным отрядом под начальством барона Корфа расстреляны 3 человека, в том числе учитель Редзеч и волостной писарь Эйхенбаум; в Аумейстерской волости — один крестьянин Клявин. Сожжены в Лейской волости 27 декабря 1905 г. усадьба Фрица Бурка, лавка Рома и экспроприирована лошадь. В Лейском приходе подвергнуто истязаниям 40 человек местных крестьян, в том числе Фриц Бурка. Последний после сожжения Орловым усадьбы сам добровольно явился в полицию и по постановлению генерал-губернатора он был, в качестве председателя распорядительной комиссии, подвергнут месячному аресту. 11 октября 1906 г. он был начальником карательного отряда Матвеевым, подвергнут за то же самое истязаниям и получил 100 ударов плетьми, теперь он опять за то же самое привлекается к ответственности судебным следователем.
В Адзельской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстрелян 31 декабря 1906 г. один усадьбовладелец; в Дуренской волости в январе 1906 г. — крестьяне Петерсон и Густин, тогда же сожжена и усадьба последнего и отчасти экспроприировано, отчасти сожжено имущество 4 других крестьян.
В Смильтенской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны: в феврале 1906 г. двое крестьян и 13 апреля усадьбовладелец Палкавнек и в феврале подвергнуты истязаниям 17 человек.
В Латунской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны в январе 1906 г. кр. Бруман; в Белянской волости в январе — 8 человек; в Лизумской волости — 5 и 6 января того же года — 3 человека: Яков Перин, Рудгалв и Озолин; тогда же сожжена одна усадьба «Вевер-Калвиши» и подвергнуто истязаниям человек 15.
В г. Валке, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны в январе 1906 г. 4 крестьянина Лигтенской волости, сожжена 18 того же января одна усадьба и подвергнут истязаниям один.
В Ново-Ланцейской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом сожжено 2 января 1906 г. имущество Даудзе и у Генриха Данце взорвана фабрика, сожжено имущество, причем драгоценные вещи похищались. Всего убытку 18.500 руб. Подвергнут истязаниям один.
В Гольговской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом сожжено имущество двух учителей. Подвергнуты истязаниям (от 50 до 200 ударов): волостной старшина, волостной писарь, волостной учитель и другие, всего человек 30. Таким же истязаниям подвергнуты: в Ласбергской волости — кузнец Ирбе (150 ударов), в Зельтинской волости — 6 человек (по 100 ударов) и в Эргемской волости — 8 апреля двое.
В посаде Руене, Вольмарского уезда, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством капитана Алексеева, расстрелян 2 января 1906 г. Ян Гольде, сожжено имущество 23 декабря 1905 г. у Карла Луса, Августа Дамбита, Якова Краузе и Яна Лукетина за то, что подали прошение, как выборные, губернатору переименовать посад Руень в заштатный город. Тогда же карательным отрядом под начальством полковника Маркова похищено у эконома сельскохозяйственного общества Гуго Бохвехтера ящик с крепкими напитками и 25 бутылок водки, стоимостью в 150 руб.; в Синоленской волости, 30 декабря 1905 г., карательным отрядом расстрелян кр. Карл Балод без всяких объяснений и без всякого повода.
В Верроском уезде, в Витимской волости, без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством офицера барона Корфа сожжено имущество и ценные бумаги у кр. Каббино.
В г. Феллине, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством полковника Маркова и штабс-ротмистра фон-Сиверса расстреляны 9 января 1906 г.: 40 человек по проскрипционному списку, составленному фон-Сиверсом, — Антон Пихельгас (15 лет), Петр Пихельгас (16 лет), Ян _Маджон, Александр Мулликас, Яков Пундер, Мартин Майсмо, Теннис Кернер, Микель Мерри, Август Кербланс, Николай Михайлов, Яак Касс и другие. 11 того же января —13 человек, без всякого допроса, в том числе и курритские крестьяне: Март Палк и Густав Палк и Август Анни, якобы за мелкие кражи. Сожжен один дом, разрушен один; при обысках происходили хищения ценных вещей (один улан предложил купцу Вейнбергу купить золотой браслет). Жестоким истязаниям подвергнут редактор «Сакали» Пет, художник Ян Ванакомер и множество других лиц — мужчин, женщин, стариков, малолетних детей.
В Олустферской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством фон-Сиверса расстреляны 7 января 1906 г.: учитель Александр Янсон за то, что прочитал на одном собрании постановление Юрьевского съезда, крестьяне: Вольдемар Янзен, Гинс Тэкке и Ган Кип.
В Оберпаленской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством фон-Сиверса приговорен к расстрелу учитель Кельден. Помилован. Смертная казнь заменена ужасными истязаниями: Кельдену нанесено 500 ударов нагайками, за что — неизвестно.
В имении Тарваст, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны пять мужчин и одна женщина. Подвергнуты истязаниям 8 мужчин и одна женщина. Точно таким же образом тем же карателем фон-Сиверсом расстреляны: в имении Суслейке четыре человека, в Теннасельнской волости кр. Андрей Рейзлон, в имении Кикифара два человека и в Малочааме два человека. Карательным отрядом под руководством, главным образом, фон-Сиверса сожжено без всякого к тому повода: в Куристской волости 3 января 1906 г. имущество К. Пилика, 12 того же января — дом Густава Палка, стоимостью в 1.000 руб.; в Лустиверской волости — все имущество и усадьба у Марии Там за то, что не нашли дома ее мужа; в Имаверской волости — усадьба Густава Сицка, сам владелец подвергнут аресту на три месяца; в Мойзекюльской волости, 7 того же января — имущество Яна Сихверса, стоимостью в 2.500 руб., и купца Камдрона.
В Ново-Фоннернской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом, под руководством ротмистра Варна, младшего помощника Перновского уездного начальника по 2 уч. Пустосвитова и генерала Безобразова, расстреляны: запасный фельдфебель Иоган Киркман, в Керикской волости — железнодорожный служащий Вану и конюх Г. Крафт и в имении Немме — кр. Карл Лангбейн по указанию помещика барона фон-Глена.
Карательным отрядом, под руководством тех же ротмистра Борна, полицейского Пустосвитова и генерала Безобразова, сожжено без всякого к тому повода: в Немме 24 декабря 1905 г. дом и движимое имущество у Яна Иля, и у купца Карла Козенкраниуса товары в двух лавках, а в Старо-Фоннернской волости экспроприировано по 50 руб. у Минны Тедер и у Иогана Томасова за то, что присутствовали при пожаре в имении «Леллес».. Без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом подвергнуты жестоким истязаниям в Старо-Феннернской волости крестьяне: Эрнст Гансберг (35 ударов), Ганс Каспи (25 ударов), Иоган Каспи, Иоган Туйск и Карл Тальнай; в Керикской волости — много лиц, в том числе крестьяне Четь; в Леллеской волости — учитель Нигоссон, М. Нигосеон и др. за то, что не знали, кем спилены телефонные столбы; в Каркусской волости — 23 декабря 1905 г. по доносу фон-Штрика — Петр Янусон; после истязания лежал два месяца весь синий и потерял работоспособность; в Немме — истязан до полусмерти Ф. Якобсон за то, что не мог указать брата, какового у него, вообще, вовсе нет, и Оскар Якобсон (получил 77 ударов).
В Ратгофской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстрелян Август Маухр и Кутлат за то, что сняли якобы герб с аптеки и запретили торговать наливкой (опьяняющим напитком).
В Ваймастверской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом, по настоянию местного помещика, 21 января 1906 г. был подвергнут жестоким истязаниям Иоган Сейн (106 ударов).
В имении Мерри, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством фон-Сиверса расстреляны крестьяне: Анс Мьггце (19 лет), Даниил Кольбер (50 лет), Когер и Вольдемар Тильман; они, по настоянию фон-Сиверса, были объявлены мелкими ворами. Подвергнуты страшным истязаниям: крестьяне Август Вебер (400 ударов), Иван Лейта (200 ударов), Яак Мендель (200 ударов), Ян Орас (200 ударов), Тенис Каме (200 ударов), три женщины — Минна Мытце (50-летняя), Юлия Плакс и Мария Пант (по 150 ударов каждой).
В Воттиверской волости, таким же истязаниям подвергнут кр. Отто Бекман (100 ударов) и в Лайвасской волости кр. Ян Иост (100 ударов); был перед тем за самовольную охоту в лесах помещика приговорен к смертной казни, но затем помилован.
В деревне Памме, без суда и следствия и без всякого к томуповода карательным отрядом под руководством офицера Гернета расстреляны Александр Китт за то, что в 5 минут не мог сказать, кем разгромлена местная винная лавка. В Когульской волости таким же образом расстрелян кр. Михаил Липп по указанию Керринского владельца барона фон-Ренненкампфа, с которым состоял во вражде.
В Добленской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом, под руководством офицера Буша, пристава Шабловского и барона фон-Гана, расстреляны 17—21 декабря 1905 г.: учитель Фельдман, студент Ян Лекнайс и усадьбовладельцы — Берзин, Хельман, Ян Бригадер и купец Рап. Ян Бригадер, по дороге в г. Митаву, расстрелян собственноручно Бушем и тут же ограблен; взяты золотые часы, кольцо, очки в золотой оправе. 1 января 1906 г. — кр. Крапман; 1 апреля того же года — Жано Берзинь. Точно таким же образом в г. Митаве расстреляны: 26 декабря 1905 г. четверо, в январе 1906 г. двое, в том числе Вешкай, и, кроме того, Рудольф Дзильна и Эверсон.
В Гофцумбергской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством барона фон-Гана и фон-Велиша расстреляны 13 января 1906 г. два брата Янсон и Цирцен. Сожжены 12 того же января: кр. усадьба «Адени», стоимостью в 20.000 руб. и усадьба «Рунге», стоимостью в 20.000 руб. В феврале таким же образом убито еще пять человек и сожжено пять усадеб и у одного крестьянина движимое имущество. Явившийся в усадьбу «Рунге» отряд сначала выпил 100 бутылок самодельного плодового вина, потом экспроприировал все, что только можно было взять и сжег усадьбу; ни собственник усадьбы, ни кто-либо из его родственников никогда ни в чем не обвинялся ни до, ни после разграбления и поджога усадьбы отрядом.
В Пенукльской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом, под руководством двух 20-летних нетрезвых баронов фон-Гана и фон-Велиша, сожжена 12 января 1906 г. усадьба кр. Пенца «Маз-Кирпены», стоимостью в 30.000 руб. со всем имуществом, причем не был пощажен и живой инвентарь (лошади, коровы). Экспроприировали одну свинью и несколько уток, которых отряд захватил с собой. Владелец и никто из его домашних никогда ни в чем не обвинялись и к допросу ни до, ни после поджога не привлекались; потом сожжены две усадьбы Блоднека и Трина.
В Ливенберзенской волости, 14 декабря 1905 г. здание волостного правления было окружено 62 драгунами, под руководством Буша и 3 других офицеров. Все перерыли, ничего предосудительного не нашли. Первого встречного истязали, требуя указать распорядительную комиссию. Указан был кр. Грезе, владелец усадьбы «Яныши»; туда направился карательный отряд и встретил самого Грезе на дороге. Драгуны набросились на него, избили и ограбили; взято 200 руб. наличными и часы; затем привязали его к лошади и потащили с собою. В усадьбах «Бреки» и «Плуньки» отряд экспроприировал 150 руб. наличными деньгами и карманные часы и зверски избил всех жителей. Сильно избитый хозяин усадьбы Плуньки был освобожден, но его батрак, у которого нашли револьвер, взят. На обратном пути остановились на дороге, и офицер Буш спрашивал Грезе, член ли он распорядительной комиссии. Да, отвечал Грезе. В таком случае, отойди дальше, — приказал Буш и выстрелил в него. Грезе, обливаясь кровью, упал; один из драгунов, перерезал ему горло и перерубил плечо. Батрака ранили несколькими выстрелами, а затем убили, голова была размозжена камнем. Тут же проходившего с топором в лес старика зверски истязали и бросили топор в поле.
В Гарозенской волости без суда и следствия и без всякого к тому повода карательным отрядом под руководством фон-Эрцдорфа расстреляны 2 февраля 1906 г. крестьяне Данишевский, Фреймам и владелец ус. «Мокуль» в Катриненгоф; таким же образом убит один батрак. Данишевского спросили: он ли Данишевский, и на утвердительный ответ последовал выстрел. После расстрела он присужден к трехмесячному аресту. Фрейман же был стащен ночью с постели и в одном нижнем белье расстрелян. Несколько человек подвергнуто истязаниям, в том числе и женщины. Точно таким же образом расстреляны: в Альт-Жагорах 20 февраля 1906 г. четыре человека, в Петернкской волости 19 декабря 1905 г. — крестьянин Буш, кузнец Штейнбах, а потом еще батрак Вилле, Вольтберг и усадьбовладелец Яунзем. В Руэнталенской волости 26 того же февраля Ян Скуейек; перед расстрелом Скуейек был у следователя справляться, имеются ли против него какие-либо обвинения; оказалось, что нет, но вечером того же дня явился урядник с драгунами и приказал ехать вместе с ними в г. Бауск. По дороге он убит. 3 января того же года в ус. своего отца был арестован 15-летний Эдвальд Эйх. Его отправили в Элей, по дороге он был подвергнут истязаниям и расстрелу, и только благодаря счастливой случайности он спасся; 7 января сожжены усадьбы: «Краукли», «Аншели» и «Ашели». Последние две за то, что владельцы не могли указать местонахождение своих сыновей.