Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

Лев Данилкин об "идее Гагарина"

Из книги Льва Александровича Данилкина "Юрий Гагарин".

...«идея Гагарина» все равно никуда не делась — и она все так же «работает».
В чем она состоит сегодня? Очень просто: в осознании того, что, каким бы ловким бизнесменом ни был Цукерберг, мечтать стать Цукербергом — гораздо пошлее, чем мечтать о том, чтобы стать Циолковским, Королевым или Цандером. Что покорить социальную сеть и покорить космос — это разные по масштабу задачи. «Идея Гагарина» — в том, что решение проблемы дефицита электротоваров, обеспечение возможности критиковать начальство по телевизору и соблюдение 31-й статьи Конституции — все это важно сегодня и неважно завтра, а главное для человечества — на Марс, на Марс, на Марс. (Вот и сами ответьте после этого на вопрос — один из тех, что, несомненно, беспокоит множество людей — но не автора этой книги: правда ли, что подлинными героями 1960-х были вовсе не Королев и Келдыш, Гагарин и Титов, а Сахаров и Солженицын, Синявский и Горбаневская? Что вместо того, чтобы кататься на ракетах и затем инспектировать прочность Берлинской стены, Гагарину следовало бороться с тоталитарным кровавым монстром до последней капли крови? Что правильнее говорить, что Гагарин был всего лишь современником по-настоящему великих людей, сделавших для своей родины гораздо больше, чем этот наивный лейтенант, который позволил запихнуть себя в летающую стиральную машину? Что, «возвеличивая» Гагарина, мы всего лишь идем на поводу у официальной пропаганды, которая слепила себе из информационного спама идола — для того, чтобы забивать этим спамом сознание угнетаемых масс?) Что в этом, собственно, и заключается конструктивно понятая свобода — в работе, в возможности заниматься творчеством, в производстве новых знаний, в развитии, в духовной экспансии, в трансформации, в преодолении самих себя. Что не плохое или хорошее государство, а сегодняшнее, наличное состояние материи, «физика», — есть то, что нужно преодолеть; выйти от физики к метафизике. Что «каждый человек — луч света, мчащийся на свидание с Богом», и Гагарин — пример человека, который прожил свою жизнь именно так — не как член тогдашней Общественной палаты, ездивший по Кутузовскому с мигалкой, а как луч света, мчавшийся на свидание с Богом. Вот в чем идея Гагарина: в том, чтобы все эти люди, которые открывают ресторан, заводят себе страничку на фейсбуке и думают, что они и есть «колумбы вселенной» сегодня, — почувствовали разряд тока, запрокинули голову наверх и прочли там составленную из звезд надпись: «Из ресторанов в космос не летают», как сформулировал однажды с гениальным простодушием Юрий Алексеевич; это следовало бы печатать на каждой странице каждого ресторанного меню, как печатают на сигаретах череп с надписью «Курение убивает».
Капитализм может быть очень комфортным, но, как ни крути, в качестве образа будущего он — самый пошлый из всех возможных; люди могут жить так, как им хочется, но они должны по крайней мере осознавать, что, теоретически, у них были и другие возможности. И вот «Гагарин» — проводник идей Циолковского и Королева — и есть антидот от этой пошлости. Ничего не стоят ни ваши диеты, ни ваши гигабайты текстового и визуального хлама, хранящиеся на американских серверах, ни ваши супермаркеты, когда есть Марс, Венера, спутник Сатурна Титан и система альфа Центавра — космос: горы хлеба и бездны могущества. Вот что такое Гагарин.

Лев Данилкин о Гагарине

Из собранного в книге Льва Александровича Данилкина "Юрий Гагарин".

Гагарин был хороший, простой, но какой-то слишком правильный, даже закрепощенный. Как будто знал, что первым полетит в космос, и боялся сделать малейшую ошибку.
/http://engelscitv.ru/2006/12/30/iengelsskiii aierodrom.html/

Когда первую группу космонавтов готовили на «Соколе» в Москве, врачи в качестве эксперимента тайно подбросили вечером в пищу препарат, от которого у группы (20 человек) головы разболелись. И утром стали ждать: кто признается в недомогании? Ни один не рискнул, боясь дисквалификации по здоровью. И вдруг… «Сегодня работать не могу, плохо себя чувствую» — это был Гагарин. Медики переглянулись, оценив поступок Юры. В тот день всех освободили от занятий…
/Наумова Т. Первым делом самолеты. И девушки! // Трибуна. 2004. 6 марта./

Вопрос: Много ли вы зарабатываете? Стоит ли быть космонавтом?
Ответ <Гагарин>: Если ради денег, то настоятельно советую: не стоит.
/Россошанский В. И. Феномен Гагарина. Саратов, 2001./

«Однажды Гагарин пришел на один из запусков, — продолжает Миров. — А погода была плохая. Видно было, что Гагарин засорил глаз, постоянно тер его. Давай мы подбивать Меликова из санчасти: что ж ты ходишь на боевые дежурства, а если надо, помощь оказать боишься?» Он наконец решился, подошел к Гагарину. А тот ему отвечает: «Глаз не п… — и дальше матом — переморгает». Простым он был парнем. Если бы думал о вечности, подобрал бы более приличное слово.
/www.segodnva.ua/news/952930.html/
[Читать далее]

Незадолго до полета он вновь читал Сент-Экзюпери. И на космодроме и сейчас невольно вспоминал его слова: «Если я вернусь живым с этой „неблагодарной, но необходимой работы“, передо мной встанет только один вопрос: что можно, что необходимо сказать людям?»
/Куденко О. Орбита жизни. М., 1972./

Во время полёта:
Королев: Юра. Ты сейчас занят?
Гагарин: Да, есть тут работа. Но не очень занят. Что нужно?
Королев: Нашел продолжение «Ландышей», понял?
Гагарин смеется.
Гагарин: Понял, понял. В камышах?
Королев: Споем сегодня вечером.
/Полная стенограмма переговоров Юрия Гагарина с Землей с момента его посадки в корабль (за два часа до старта) до выхода корабля «Восток-1» из зоны радиоприема./

Павел Попович:
В нашей редакции один из куплетов звучал так:
Ты сегодня мне принес
Не букет из алых роз,
А бутылочку «Столичную».
Заберемся в камыши,
Надеремся от души.
И зачем нам эти ландыши?
/Интервью с П. Поповичем // Медицинская газета: http://www. mgzt.ru/article/310/

Алексей Леонов:
«Ландыши» — это как раз в 61-м году появилась эта песня. Мы ее переделали со своими словами — и договорились так. Поскольку радиоуправление шло с радиостанций, по всему СССР разбросанных, я когда выхожу на связь, я не называю себя «Заря-3», а называю ландыш — тогда он понимает, что с ним ведет разговор космонавт, его товарищ, и с ним можно откровенничать. Это техническая часть песни «Ландыши»…
— А культурная? Вот он так всю жизнь и слушал «Ландыши» — или что-то еще? «Битлз» он мог слушать, хотя бы теоретически?
— У него были записи — тогда еще только появились магнитофоны — песни времен войны 1812 года гусарские. Я запомнил — «Гренадерам у трактира сена подстели», такие какие-то.
— Казачьи?
— Да, казачьи песни. Вот это у него было. Кто ему дал?..
— А Элвиса Пресли он не мог слушать?
— Нет.
— Потому что не нравилось или потому что запрещено было?
— А мне до сих пор не нравится, педерастов этих, Элтона Джона…
— А то, что стиляги слушали, — вы не слушали?
— Нет.
— Потому что вы были офицерами?
— Не поэтому. Ну не нравилось это.
/Леонов А. А. Личное интервью./

Ядкар Акбулатов:
Спрашиваю: «Откуда ты взял слово — „поехали“ все-таки, Юра?» — «Дак это ваше слово, товарищ капитан. Вы всегда, как летать в зону, на пилотаж, вы ж меня поднимали на большую высоту, на 12 тысяч метров, тоже ведь страшновато, вы всегда с такой простотой: „поехали“, как будто на телеге. Такое вдохновение дает, уверенность, что прекрасно все — ну я и сказал на старте перед пуском».
/Акбулатов Я. РГАНТД. №300–2./

Вопрос: Каковы технические данные космического корабля «Восток» и каков стартовый вес ракеты-носителя?
Ответ <Гагарина>: Господин корреспондент, я надеюсь, что вы достаточно образованный человек и знакомы с физикой и математикой. С помощью элементарных формул, подставив к ним суммарную мощность двигателей и скорость космического корабля «Восток», о которых уже сообщалось в печати, вы сможете решить уравнение, в котором из трех параметров два известны.
/Каманин Н. П. Гражданин Советского Союза // Авиация и космонавтика. 1962. №3./

— Мистер Гагарин, на Западе охотно соглашаются с тем, что первые космические корабли Советского Союза системы «Восток» — отличные корабли. Вероятно, успех ваших полетов зависит и от топлива. Не можете ли вы назвать хотя бы некоторые компоненты, входящие в формулу топлива?
— Послушайте, — громко обратился он к иностранному корреспонденту, — Вот я вижу в вашем кармане яркую автоматическую ручку. Она, наверное, фирмы «Паркер»?
— О, да, о, да! — просиял иностранец. — Фирма «Паркер» — лучшая в мире.
— Согласен, хорошая фирма, — подтвердил Гагарин, — и авторучки выпускает хорошие. Так вот берите свою ручку фирмы «Паркер», открывайте блокнот и пишите. Я дам вам полную формулу нашего космического топлива. — И под аплодисменты всего зала Гагарин весело сказал: — Это энергия и мужество советского народа, воспитавшего меня и моих товарищей космонавтов.
/Первый космонавт планеты Земля. М., 1981./

Ахмед Гассиев:
Вот в дивизионе, я вам скажу прямо, мне позвонили: смотрите напитка крепкого не давайте ему! Но в дивизионе я предложил чай — Юрий Алексеич отказался, дружески так толкнул в плечо — ладно, майор, не беспокойся!
/Гассиев. РГАНТД. №304./

Я взял у Гагарина автограф. Под рукой у меня ничего не оказалось, и я попросил его расписаться на партбилете, там, где ставятся отметки об уплате членских взносов. При замене партбилета в 1976 году мне сохранили гагаринский автограф. Гагарин расписался шариковой ручкой. Он мигом расписался. Улыбнулся: «А можно?» Я сказал: «Здесь вот и нужно, подвиг соответствует партийному билету». Это был первый автограф, который Гагарин дал как космонавт.
/Гассиев А. Интервью от 22 июля 1983 г. // Парламентская газета./

В. С. Порохня рассказывает, как он «попросил Юру высказать свое мнение по поводу освобождения Н. С. Хрущева от государственных и партийных должностей. Он <Гагарин> при этом спросил, может ли состояться любой начальник, если не будет проявлять воли, необходимой при выполнении своих обязанностей. И сам ответил — нет. А Хрущеву приписали волюнтаризм. Субъективизмом да, Никита Сергеевич страдал. Но назови хотя бы одного из великих, кто во всех случаях жизни, особенно при принятии важных решений, не отстаивал своего мнения. Короче, в случае с Хрущевым, на мой взгляд, была допущена ошибка. Невзирая на то, что он не раз меня по команде „смирно“ держал, я его считаю мудрым руководителем».
Далее Порохня пытается спровоцировать Гагарина: «А как же, Юра, И. В. Сталин, которому мы с тобой поклонялись безмерно (интересная деталь. — Л. Д.). Ведь Хрущев его превратил в чудовище, пугало для всего человечества, унизил как Верховного главнокомандующего… <Следующий абзац посвящен перечислению грехов Хрущева перед Сталиным…>?» Гагарин отвечает уклончиво: «Я человек от техники, нахожусь вне политики и мне трудно судить, почему так поступил Никита Сергеевич. Но, невзирая на эту вселенскую размолвку, я с величайшим уважением отношусь к обоим политическим и государственным деятелям…»
/Порохня В. С. Гагарин и его время. Автобиографическая повесть о моем поколении. Смоленск, 2000./



Гагарин, привенеривание и пиво

Из собранного в книге Льва Александровича Данилкина "Юрий Гагарин".

Из книги Виктора Степанова "Юрий Гагарин":
Он <инструктор Никитин> учил их приземляться и приводняться, приговаривая при этом вполне серьезно: «Желающих могу проинструктировать, как прилуняться и примарсиа-ниваться». Какой-нибудь остряк тут же подхватывал:
— А привенериваться можете научить?
— Это вы отлично умеете и без меня, — отвечал Никитин.

Из статьи Владислава Каца "Папарацци среди «лунатиков»":
— Первые дни ребята ходили подавленные, чувствовалось: прыжки в их душах эйфории не вызывают, — вспоминал Максимов. — И Гагарин стал шутить реже. Поначалу он мне не понравился — раздражали его постоянные шуточки, подначки. Я думал: посмотрим, как ты будешь хохмить в воздухе, когда прыжки начнутся. Последнюю свою шуточку он выдал еще до начала прыжков. Занятия проходили на парашютной вышке. Прыгать с нее — одно расстройство. По правилам прыгаешь солдатиком: сгибаешь ноги в коленях, отталкиваешься — и вниз. Но вся штука в том, что оттолкнуться нет сил. Юра по этому поводу рассказал юмористическую историю, услышанную от Сафронова — командира своего звена в Саратовском аэроклубе. Тот мальчишкой оказался однажды в Горьком в городском парке, куда пришел легендарный летчик Чкалов, гостивший у родственников. Дружок Сафронова, племянник Чкалова, тянул дядюшку на популярный в те годы аттракцион — парашютную вышку. Чкалову, видно, было неловко отказываться, и он вместе с подростками взобрался на площадку, подошел к перилам. Ребята смотрели на него, разинув рот, ждали, что первый летчик страны покажет класс. Чкалов же вместо этого оборачивается к ним и заявляет: «Ну что, братцы, вы тут попрыгайте, а я пока вниз пойду, пивка попью».
— Вот и я предлагаю последовать примеру Валерия Павловича, — с серьезной миной заявил Гагарин.
Тем не менее на следующий день он первым забрался на вышку.


Курьер Сорокин

Из книги Ильи Ратьковского "Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»".

...один беспартийный был принят в ВЧК в первый день пребывания на Гороховой улице. При осмотре здания дверь Дзержинскому открыл незнакомый ему пожилой человек, как позднее выяснилось, курьер петроградского градоначальства Григорий Кириллович Сорокин.
«Дзержинский спросил, кто он.
— Я курьер, — ответил незнакомец, — все разбежались, а я охраняю добро.
— Это очень хорошо. Так и продолжайте, — похвалил его Дзержинский.
Осмотрев здание, Феликс Эдмундович спросил:
— А не желаете ли у нас служить?
— Отчего же не служить? — ответил курьер». Так в ВЧК появился Г. К. Сорокин, ставший личным курьером Дзержинского. У них, несмотря на разницу в возрасте и положении, сразу образовались теплые доверительные отношения, сохранившиеся вплоть до смерти Дзержинского. По старой привычке Сорокин называл его господином Дзержинским, так же величал председатель ВЧК и своего курьера. К другим же чекистам Сорокин обращался «голубок», за что и получил впоследствии соответствующее прозвище.