Tags: Белоруссия

Ф. Л. Синицын о роли национальной и религиозной фашистской пропаганды в первый период ВОВ

Из статьи Фёдора Леонидовича Синицына «Политическое положение на оккупированной территории СССР в первый период Великой Отечественной войны (июнь 1941 г. — ноябрь 1942 г.)».

В момент прихода германских войск значительная часть населения западных регионов СССР, вошедших в состав страны в 1939— 1940 гг., отнеслась к оккупантам пассивно либо приветствовала их как «освободителей». Часть населения «основной» территории СССР питала антисоветские настроения, которые в первые месяцы оккупации сочетались с прогерманскими. В частности, некоторые представители русского населения надеялись на создание при помощи Рейха «нового русского национального государства».
Германские власти пытались использовать в своих целях антисоветские настроения части населения оккупированной территории, усилив их и превратив в прогерманские. Нацистская пропаганда в первый период войны проявила достаточно высокую эффективность, под воздействием которой население захваченной территории СССР к началу 1942 г. было политически дезориентировано, вследствие чего люди пошли к оккупантам на службу старостами, переводчиками, полицейскими, отправились на работу в Германию. Даже после освобождения части оккупированной территории СССР зимой 1941 — 1942 гг. отдельные ее жители «восхваляли немецкую армию и старались убедить местное население в том, что немцы снова возвратятся».
Эффективными были посылы германской пропаганды, которые спекулировали на довоенных ошибках советской власти…
[Читать далее]
Оккупационные власти при помощи пропаганды смогли повлиять на усиление национальной розни — в том числе, украинско-польской, белорусско-польской, литовско-польской, антагонизма между эстонцами и русскими. На оккупированной территории СССР, особенно в ее западной части, усилился антисемитизм. Во Львове в июне 1941 г. местное население участвовало в расправе над коммунистами и евреями. В июле 1941 г. в Каунасе при участии горожан было убито 7800 евреев. В Латвии и Эстонии уничтожение еврейского населения осуществлялось также при участии пронацистски настроенных представителей местного населения.
Реализации германской пропаганды способствовали противоречия советской политики и пропаганды предвоенного периода — особенно изменение отношения к Германии после августа 1939 г. вплоть до именования ее почти «союзником». Такие колебания посеяли растерянность в умах граждан СССР в начальный период войны.
Поддержка нацистами «религиозного возрождения» получила одобрение со стороны населения оккупированной территории. Часть священнослужителей стала помогать оккупантам, в том числе вела прогерманскую пропаганду, провоцировала прихожан на выдачу коммунистов и натравливала их на советских партизан. После прихода германских войск вышла из подполья и активно поддержала новую власть антисоветская православная секта «апокалипсистов», действовавшая в Киеве, Виннице и Житомире. Нападение Германии на СССР было положительно воспринято большей частью духовенства РПЦЗ и значительной частью верующих из числа русских эмигрантов.
Тем не менее, результаты исследования дают основание сделать вывод о кратковременной эффективности национального аспекта германской пропаганды, что было обусловлено, прежде всего, недостатками и противоречиями в ее содержании. Несмотря на всплеск национальной розни на оккупированной территории СССР, значительная часть ее населения оказалась невосприимчива к нацистской пропаганде шовинизма и антисемитизма. Германские власти выяснили, что «русские по природе не шовинисты», и «ненависть на национальной почве среди русских непопулярна». Поэтому все пропагандистские материалы «о евреях, которые были написаны с учетом расового аспекта, не достигли результата». Представители русского населения на Украине предупреждали евреев о готовившихся против них расправах. В юго-восточной части Латвии (г. Даугавпилс) основная масса населения, по оценке оккупационных властей, «держалась по отношению к евреям совершенно пассивно». В Эстонии изданные в 1942 г. антисемитские материалы не дали ожидаемого пропагандистского воздействия. Тысячи жителей оккупированной территории Советского Союза с риском для жизни спасали представителей еврейского населения от уничтожения нацистами.
Снижало эффективность германской пропаганды противоречие между широко разрекламированным «самоуправлением», предоставленным народам Прибалтики, и реальным содержанием этого марионеточного «самоуправления», деятельность которого была направлена на максимизацию эксплуатации оккупированной территории.
Со временем произошло снижение эффективности германской политики и пропаганды в религиозной сфере — в том числе из-за враждебного отношения оккупантов к духовенству и верующим, а также осознания многими священнослужителями, даже настроенными антисоветски, антирелигиозного характера нацистской власти. Не способствовала эффективности германской пропаганды слабая «кадровая политика» оккупационных властей в сфере религии. По данным германских властей, к началу 1942 г. «население, устремлявшееся к любому попу на первом этапе наступления [немецких войск]... по большей части утратило свой интерес к церкви».
Во-первых, несмотря на стремление нацистов завуалировать «расистские» цели Рейха, такие посылы время от времени проявлялись в пропагандистских материалах, направленных населению оккупированной территории СССР, что закономерным образом вызывало его недовольство.
Во-вторых, эффективность германской пропаганды снижали недостатки ее методологии. Оккупационные органы власти и пропагандистские структуры проявили недостаточное понимание менталитета народов СССР. Рассматривая население Советского Союза как «недолюдей», руководство Рейха рассчитывало на быстрый успех любых пропагандистских мероприятий… Поэтому уровень многих материалов нацистской пропаганды был примитивным, что и было отмечено местным населением. Подрывал эффективность германской пропаганды недостаток этнографических, этнопсихологических, лингвистических и других знаний о народах СССР.
В-третьих, эффективность национального аспекта германской пропаганды снижало жестокое и презрительное отношение оккупантов к населению, в том числе сегрегация (кинотеатры и другие заведения «только для немцев»), карательные акции, публичные казни, грабежи, а также ухудшившаяся в результате оккупации экономическая ситуация, упадок систем здравоохранения и народного образования.
Германская пропаганда показала неспособность привлечь на сторону Рейха основную массу антисоветских активистов, проживавших на оккупированной территории СССР. Уже в первый год оккупации стал отмечаться рост отрицательного отношения к нацистам даже среди тех жителей оккупированной территории СССР, которые ранее приветствовали германское вторжение.
Так, на Украине в марте 1942 г. органы СД отмечали, что украинские националисты «среди населения... воспитывают недоверие к немцам». Значительная часть националистов, по данным советской разведки, питала антигерманские настроения и была «готова идти даже к [советским] партизанам». В сентябре 1942 г. оккупанты выявили, что ОУН-Б занимается дискредитацией германской пропаганды среди украинской молодежи.
В Белоруссии, как выяснили германские власти, царили пассивные по отношению к ним настроения. Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что именно в уклонении от политического коллаборационизма в этом регионе проявилось недовольство оккупацией среди антисоветски настроенных кругов населения. По советским данным, в Белоруссии имелась «большая прослойка молодежи», настроенная «несоветски», но в то же время «ненавидящая немецких оккупантов».
В Литве германские власти отмечали «пассивное сопротивление», которое усилилось осенью 1942 г. в связи с начавшейся германской колонизацией. В ноябре 1942 г. оккупанты сделали вывод, что реализованные ими в регионе пропагандистские мероприятия «совершенно неэффективны и не способны соответствовать нуждам населения». В Литве развили свою деятельность несоветские организации сопротивления — подпольный «Фронт литовских активистов» и «Армия освобождения Литвы», деятельность которых сводилась в основном к вербовке новых участников и пропаганде среди населения.
Среди населения Латвии имелось мнение, что «немцы относятся к латышскому народу, как к рабам». 12 марта 1942 г. на проведенном германскими властями совещании по вопросу о взаимоотношениях с местным населением бургомистр Риги отметил ухудшение отношений «между немцами и латышами» по причине «неправильных методов управления, применяемых германскими властями». Латышские национальные активисты распространяли антигерманские листовки, которые оказывали сильное влияние на настроения населения...
В Эстонии отсутствие перспектив восстановления независимости, которое стало ясным после соответствующего заявления Генерального комиссара К. Лицмана, сделанного в июле 1942 г., вызвало рост недовольства эстонского населения. Германская пропаганда, которая требовала проявлений «чувства благодарности эстонцев к немецкому народу» за «освобождение», выглядела в глазах первых «принужденно и неловко и оставалась... без резонанса». К августу 1942 г. германская пропаганда в Эстонии стала оказывать только «относительно слабое влияние». Особенно враждебное отношение к оккупантам было выявлено среди эстонской интеллигенции, среди которой царила уверенность в том, что «эстонские граждане... не пользуются теми же правами, что немцы». Распространялись слухи о том, что оккупанты направляют эстонские «добровольческие формирования» на самые трудные участки фронта, при этом вооружая их только советским (трофейным) оружием. Эстонские национальные активисты распространяли антигерманские издания, за что подвергались преследованиям со стороны оккупационных властей.
Отличительной особенностью ситуации в Эстонии были ожидания помощи от Финляндии. Германские власти осознавали это и рассматривали финскую пропаганду как «враждебную» (несмотря на то, что Финляндия была союзником Германии), так как она была «направлена на дистанцирование эстонского народа от целей германской политики». В Эстонии распространились слухи о «предполагаемом вмешательстве... Финляндии в дальнейшее развитие будущего Эстонии», в том числе, предоставление ей независимости или включение в состав «Великой Финляндии», идея о создании которой стала в Эстонии популярной, в том числе среди военных коллаборационистов. С Германией эстонские национальные активисты предполагали иметь «лишь рассудительную дружбу и общий экономический базис». К сентябрю 1942 г. обсуждение вопроса о присоединении Эстонии к Финляндии или некоему «северному блоку государств» сошло на нет ввиду осознания национальными активистами того, что Германия этого не допустит. Тем не менее, эстонцы стали возлагать надежды на помощь со стороны Великобритании...
Деятельность несоветских польских подпольных организаций в западных областях Украины, Белоруссии и Виленском крае координировалась Делегацией польского эмигрантского правительства (с 1939 г. находилось в Лондоне), военной силой которой являлась «Армия Крайова» (АК). Эта структура выступала против вооруженной борьбы с германскими оккупантами, призывая «ждать с оружием у ног». До середины 1943 г. несоветское польское сопротивление на оккупированной территории СССР действовало разрозненными группами.
В целом, результаты исследования показывают, что самым большим препятствием для реализации германской политики на оккупированной территории СССР стал просоветский настрой значительной части русского, украинского (центральная и восточная Украина) и белорусского (центральная и восточная Белоруссия) населения. Этот настрой, а также общий рост недовольства оккупацией среди населения захваченной территории СССР, был подкреплен усилиями советской пропаганды. В августе 1942 г. оккупационные власти отмечали, что на захваченной территории Ленинградской обл. «советская пропаганда... постоянно имеет успех, вследствие чего население воздерживается от сотрудничества с германскими органами». Среди русского населения Прибалтики были выявлены «симпатии к коммунистам» (то есть к СССР), причиной которых были не только просоветские настроения, но и национальный гнет. По данным советской разведки, к концу первого периода войны основная часть русского населения «ждала с нетерпением прихода Красной армии, в победу которой верила». Причем, такие настроения были «далеко не чужды большинству полицейских, попавших в полицию по мобилизации», которые «и ждали Красную армию, и боялись, в то же время, ее прихода, опасаясь возмездия за службу» оккупантам. Отдельные полицейские были готовы перейти к советским партизанам при условии, «если советская власть обещает отменить колхозы» (другие аспекты советской политики, очевидно, возражений у них не вызывали).
На Украине в первую годовщину начала войны, 22 июня 1942 г., руководитель СС и полиции РК «Украина» Х.А. Прюцман заявил, что «значительный процент украинцев, русских и поляков распространяет вражескую (то есть советскую. — Ф.С.) пропаганду и тем самым вызывает волнения и беспорядки». В начале 1942 г. в Киеве были уверены в скором приходе Красной армии. Когда в городе разнеслись слухи о том, что советские войска вступили в пределы Киевской области, некоторые киевляне выразили желание их встречать. Командование подразделений Группы армий «Юг» докладывало, что «Рейх может опереться на оккупированной территории Украины только на «меньшинство», которое из ненависти к большевикам в надежде на восстановление частной собственности проявляет готовность к сотрудничеству», и что «население почти единодушно считает, что, несмотря на все военные поражения, большевистская система не будет разгромлена». К октябрю 1942 г. оккупационные власти отмечали, что «круг тех, кто верит в возможность сотрудничества между украинцами и немцами... непрерывно сужается».
В центральной и восточной частях Белоруссии настроения населения стали более активными уже в первый период войны, и в них ярче проявилась просоветская позиция (кроме западной части региона, где германские оккупанты проводили более осторожную политику). В июне 1942 г. ЦК КП(б) Белоруссии докладывал в ЦК ВКП(б), что «население Белоруссии все более озлобляется против немецких захватчиков», и антигерманские настроения «перерастают в народное движение». Эти утверждения соответствовали истине, так как Белоруссия (в том числе, в силу географических особенностей) стала одним из главных центров сопротивления оккупантам, в котором принимали активное участие представители местного населения.
В Крыму, несмотря на то, что крымские татары получили от германских властей преференции, отдельные крымско-татарские селения сопротивлялись попыткам оккупантов принудить их к борьбе с советскими партизанами. Германские власти не доверяли оружие жителям ряда крымско-татарских населенных пунктов, а также провели чистку административно-управленческого и полицейского аппарата от просоветски настроенных лиц.
Просоветские настроения отмечались в Латвии, где к августу 1942 г. «коммунистическая пропаганда заметно усилилась» (в том числе распространялось большое количество советских листовок) и «находила почву среди рабочих». В Эстонии уже к сентябрю 1941 г. германские власти выявили, что «коммунизм в течение одного года как заразная болезнь захватил широкие круги», в числе которых были рабочие и школьники. Оккупанты считали, что должно пройти время, прежде чем в регионе «найдутся энергичные и враждебные коммунизму молодые люди».
В первый период войны на оккупированной территории СССР начало свою деятельность советское партизанское движение — в первую очередь, в захваченных регионах РСФСР и на основной территории Белоруссии и Украины. Многие представители русского, украинского и белорусского населения оказывали помощь советским партизанам. Хотя часть партизанских отрядов была организована еще до оккупации или заброшена из тыла СССР, многие из них возникли стихийно. Известно, что на создание местных партизанских отрядов влияла советская пропаганда. В Белоруссии к августу 1942 г. «партизанский вопрос» занял приоритетное место среди проблем, с которыми столкнулись германские власти. Просоветские подпольные группы появились и на Западной Украине (в частности, «Народная гвардия им. И. Франко»). В то же время развитие советского партизанского движения на Западной Украине шло с большими трудностями. Заброска партизан в Ровенскую обл., ввиду густой сети полицейских участков и вооруженных лесников, имела малый успех. Оказание населением помощи советским партизанам здесь зачастую было вынужденным.
Среди польского населения оккупированной территории СССР просоветскую деятельность вела созданная в январе 1942 г. Польская рабочая партия и ее боевая организация — «Гвардия людова». Летом 1942 г. германские власти РК «Остланд» и РК «Украина» отмечали первые выступления польских просоветских партизан.
В Крыму с ноября 1941 по октябрь 1942 г. действовали 3880 советских партизан. Во всех отрядах преобладающее большинство составляли русские (до 70%), следующими по численности были украинцы, а представители других народов составляли незначительную часть. Тем не менее, часть крымско-татарского населения оказала продовольственную помощь и содействие десанту Красной армии в январе 1942 г., после чего оккупанты применили к жителям ряда деревень репрессии. В состав Феодосийской подпольной организации, действовавшей с августа 1942 г., входили представители крымско-татарского и армянского народов.
В Прибалтике база для советского партизанского движения до прихода германских войск создана не была по нескольким причинам. Во-первых, за 11 месяцев советской власти (август 1940 г. — июнь 1941 г.) сделать это было трудно, особенно в условиях низкого уровня «советизированности» населения. Быстрое продвижение вермахта по Прибалтике не дало возможности сформировать партизанские отряды в Литве и Латвии после начала войны. Направленные в Латвию в 1941 — 1942 гг. советские партизаны не сумели закрепиться на ее территории и были уничтожены германскими и коллаборационистскими формированиями. Созданное в Эстонии партизанское подполье в составе 700—800 чел. 73 было раскрыто германскими властями. Во-вторых, многие сочувствовавшие советской власти люди были эвакуированы из Прибалтики в июне-августе 1941 г., а антисоветски настроенные лица, наоборот, остались. Тем не менее, во второй половине 1942 г. партизанская деятельность в этом регионе несколько активизировалась, особенно, на севере Литвы и востоке Латвии. В Литве ко второму периоду войны численность советских партизан составляла не менее 1432 чел., в Латвии — 756 чел., в Эстонии — 339 человек. В то же время условия для партизанского движения в Прибалтике оставались тяжелыми. В Латвии и Эстонии помощь советским партизанам оказывало преимущественно русское население.
Религиозный аспект советской пропаганды, который заключался в распространении информации о прекращении Советским правительством гонений на религию и патриотических призывах конфессий, оказал весомое воздействие на настроения населения оккупированной территории СССР. Так, церковные сепаратисты на Украине встречали противодействие со стороны представителей православного духовенства, которые ориентировались на Московскую Патриархию. Антигерманские и «пророссийские» настроения отмечались у православных священнослужителей даже в эстонской глубинке…
Таким образом, в первый период Великой Отечественной войны национальный и религиозный аспекты германской пропаганды проявили эффективность в краткосрочном плане. Позитивное отношение к оккупантам среди части населения захваченной территории СССР было вызвано, в основном, их антисоветскими, а не прогерманскими настроениями. К концу первого периода войны эффективность германской пропаганды существенно снизилась, причиной чего стали ее недостатки, жестокое отношение оккупантов к населению захваченной территории СССР, а также воздействие советской пропаганды.


Убийство без ненависти и с ней: Холокост в Прибалтике, Польше и на Украине

Интервью с израильским историком, сотрудником Национального института памяти жертв нацизма и героев сопротивления «Яд ва-Шем» Ароном Шнеером.

ИА REGNUM : Скажите, а когда в последний раз, работая с фактами или документами, вы неподдельно удивились? И вообще, опытного историка можно удивить?

Иногда, кажется, что меня удивить сложно или уже невозможно. Но встречаешься с очередным фактом человеческого поведения, поступков во время войны…

Вот в этих случаях больше всего потрясает амплитуда человеческих поступков и характеров — от бездны человеческого падения, подлости и запредельной жестокости у одних и высоты духа у других. Я не могу найти однозначного ответа на вопрос, почему в определенных обстоятельствах человек перестает быть человеком.

В ближайшее время выходит моя новая книга «Профессия — смерть», в которой фигурируют палачи из печально знаменитого учебного лагеря СС «Травники». Там есть эпизод, когда расстрельной команде из пяти человек дали задание убить по одному ребенку. Один вахман намеренно выстрелил мимо.

В наказание немецкий офицер ударил его кулаком в лицо, вахман повернулся и ушел с места расстрела. Но меня удивило другое. Он, как и другие вахманы, долгое время «работали на конвейере», они каждый день расстреливали заключенных. А в ребенка выстрелить не смог. Всё-таки что-то шевельнулось в том месте, где у нормального человека находится душа.

«Травники» цугвахман и обер-вахман в акции уничтожения варшавского еврейского гетто. 1943
«Травники» цугвахман и обер-вахман в акции уничтожения варшавского еврейского гетто. 1943

[Читать далее]

ИА REGNUM : Вы сталкивались когда-нибудь с обвинениями в отсутствии политкорректности?

Да, и самое интересное, что оно прозвучало от моего израильского коллеги, знаменитого профессора Арона Вайса. Дело в том, что на определенном этапе работы с материалами по Холокосту я задался вопросом, а затем как гипотезу вывел своеобразную «шкалу жестокости» от Балтийского моря до предгорий Кавказа и поделился своими соображениями с коллегами на научной конференции в Москве. Вот что у меня получилось.

Для Эстонии, применительно к «окончательному решению еврейского вопроса», было свойственно своеобразное «убийство без ненависти» (как назвал этот процесс один из эстонских историков). Собственно местных евреев в оккупации там оказалось немного — около тысячи человек. По отношению к ним не было зафиксировано случаев погромов, избиений, изнасилований, садистских преступлений. Просто был получен приказ «уничтожить», и он был скрупулезно выполнен. На каждого аккуратно заведена папка, состоящая из нескольких листков, где в последнем четко зафиксировано приведение приговора в исполнение. Уже потом там создадут концлагеря, куда свезут евреев из других европейских стран, но в отношении местных евреев мы видим именно такую картину.

Массовые убийства в Лиепае
Массовые убийства в Лиепае

Переходим в Латвию. В Риге сожжена синагога, в которой заживо сгорели около четырехсот евреев. Отмечаются избиения на улицах и издевательства, когда их, например, заставляли чистить мостовую зубными щетками. Ночные погромы сопровождались грабежами и изнасилованиями женщин, а мужчин выводили на расстрел (таким образом, в первые дни погромов было убито около пяти-шести тысяч человек). Над женщинами продолжали издеваться в местных националистических фашистских штабах, а в латышских местечках перед расстрелом насиловали молодых еврейских девушек.

Но всё это меркнет по сравнению с Литвой, где происходит вакханалия садизма и жестокости. Например, в Каунасе на одной из площадей убивают евреев дубинами и железными ломами, насильно вставляют людям в рот или задний проход пожарные шланги, и включенная под напором вода разрывает их на части. При этом на казни смотрят местные жители, включая женщин и детей. Всё заканчивается тем, что на гору трупов забирается аккордеонист, и все собравшиеся под музыку исполняют литовский гимн. Всё это отражено в документах немецких солдат, которые, как мы понимаем, никого не принуждали к подобным акциям. В своих работах я привожу некоторые документы с купюрами, потому что психика нормального человека вынести такое просто не в состоянии.

Территория Белоруссии на этом фоне выглядит как белое пятно. Конечно, в «семье не без урода», там встречаются случаи грабежа, избиений. Отмечены факты убийств евреев на территории Западной Белоруссии, в основном в этом отличились местные поляки.

На территории Западной Украины встречаем то же самое, что и в Литве. Особенно массовые и чудовищные преступления происходят во Львове, Золочеве, других населенных пунктах. Причем в насилии, избиениях, убийствах и казнях участвуют подростки. Есть знаменитая фотография, на которой запечатлена бегущая по улице обезумевшая и истерзанная женщина, которую гонит озверевший подросток с палкой. При этом немцы только отдают приказ на уничтожение, и дальше с удовольствием фиксируют. Всё остальное — исключительно местная инициатива. В Восточной Украине ничего подобного нет. Там только единичные случаи грабежей, убийств, предательства, и свирепствующая местная полиция.

Львовский погром. 1941
Львовский погром. 1941

На территории Молдавии вновь видим погромы и убийства. Причем чем примитивнее орудие убийства— тем более оно жестоко.

ИА REGNUM : А что Вы можете в этом контексте сказать о событиях в Польше?

Общеизвестно, что первые еврейские погромы в 1939 году в оккупированной Польше организовали не немцы, а именно поляки. Они зачастую сопровождались поджогами, изнасилованиями, убийствами. Зафиксированы массовые случаи выдачи немецкой администрации или убийство евреев, бежавших из концлагерей.

И если говорить о Европе, то массовыми преступлениями не только против евреев, но и против сербов отметились хорваты. В этом смысле хрестоматийным примером стал хорватский националист Петр Брзица, придумавший сербосек (изогнутое лезвие, крепившееся к кожаной перчатке) и умертвивший за одну ночь 1360 сербских пленных.

ИА REGNUM : Позвольте поднять тему покаяния. На ваш взгляд, сколько времени еще немцы должны каяться и нести ответственность за содеянное? При том, что их усилия по искоренению нацизма можно назвать впечатляющими.

Могу согласиться с тем, что немцы, пожалуй, образец того, как нужно противостоять нацизму. Причем они это делают системно именно на государственном уровне. Это касается и школьных программ по истории, и музейных комплексов, и политической культуры, где неонацисты однозначно нерукопожатны. Там не разрушают советские памятники и воинские захоронения, не боясь формулировки о том, что «Красная Армия освободила Германию от фашизма».

ИА REGNUM : Тогда почему страны Прибалтики и Польши не идут по этому пути?

Во-первых, всегда тяжело признавать свою вину. У немцев это получилось, быть может, еще и потому, что это осознание произошло через своеобразный апокалипсис и полное разрушение государства в 1945 году.

Во-вторых, наличие немецкого фактора является очень соблазнительным, чтобы переложить всю вину и ответственность именно на Германию. В этом смысле для меня достаточно циничной выглядит позиция Австрии, которая играет роль «потерпевшей стороны». Это при том, что более 90 процентов австрийцев в 1938 году проголосовали за вхождение в состав нацистской Германии. Это при том, что основные руководители подразделений СС, например, были выходцами из Австрии, а вся австрийская армия воевала в составе вермахта.

И, в-третьих, к сожалению, в странах Прибалтики и Польши политика сейчас идет впереди исторической правды. Если взять родную мне Латвию, то что я наблюдаю? Молодые латышские историки абсолютно готовы к открытому диалогу и любым дискуссиям. А вот историки старшего поколения как будто пытаются искупить несуществующую вину за свое советское прошлое. Среди них есть те, кто называет бывших легионеров СС «борцами за свободу Латвии» и поддерживает, увы, уже ставшие традиционными так называемые марши легионеров в центре Риги.

Я был свидетелем этих маршей. Они вызывают гнетущее впечатление еще и потому, что в них участвует латышская молодежь.

Факельное шествие в Риге
Факельное шествие в Риге

ИА REGNUM : Вы въездной на территорию Латвии?

Да, конечно. Я занимаюсь историей Латвии, сотрудничаю со многими коллегами. Однажды дискутировал на одной из конференций на тему «оккупации СССР и планомерного геноцида по отношению к балтийским народам». Я спросил, например, на каком языке в советское время они учились в школе и вузе? (ответ — на латышском). Фильмы снимались на латышском языке? (ответ — да). Документация в республике велась на каком языке? (на русском и латышском, а иногда только на латышском). Существовали межэтнические браки? (без ограничений). Когда был отмечен самый высокий уровень рождаемости в Латвии? (во времена СССР). О каком геноциде латышей может идти речь? Советские репрессии в Латвии носили политический и социальный характер, но никак не национальный. На этом дальнейший спор мне кажется бессмысленным. Извините за игру слов, но проблема названных государств (я имею в виду Прибалтику и Польшу) в том, что они не хотят говорить о своих проблемах.

ИА REGNUM : А что Вы можете сказать о событиях, которые сейчас проходят на Украине?

Для меня абсолютно неприемлема развернувшаяся там героизация Степана Бандеры, Шухевича, идеологов радикальнейшего национализма, убийц, служивших в полиции или дивизии СС «Галичина», которым сегодня ставят памятники, мемориальные доски в десятках городов и сёл Украины. Давайте помнить, что бандеровской идеологии был свойственен не только антисемитизм. Помимо «жидов», они также яро ненавидели «москалей» и поляков.

Причем в современной украинской политической культуре меня неприятно поражает и не укладывается в голове, что рядом с последователями Бандеры там можно увидеть и евреев. Сейчас там происходят очень сложные процессы. Напрямую фашизмом это назвать нельзя. Но то, что в условиях «демократии» меньшинство (преимущественно из Западной Украины) навязывает остальному населению свои установки, воюет с памятниками и памятью — это опасно и страшно. Мы понимаем, что это политическая игра, скорее даже политиканство, но это может очень плохо закончиться. Они выращивают собственного дракона.

День рождения Степана Бандеры на Украине
День рождения Степана Бандеры на Украине

ИА REGNUM : Согласитесь, в современном информационном мире тема Холокоста очень «раскручена». Вам не приходилось слышать упреки из-за этого, а также вопросы, чем евреи лучше русских, цыган и остальных народов, заплативших свою немалую цену в этой войне.

Я уже очень давно сформулировал ответ на этот вопрос. Евреи были обречены на уничтожение от мала до велика, без шанса на спасение даже путем коллаборации. И те люди, которые вспоминают, что были евреи-полицейские в гетто, не понимают одну вещь. Это была призрачная надежда на спасение, потому что всех их потом всё равно расстреливали. Евреи не нужны были даже в качестве предателей и рабов. У любого другого народа такой шанс на спасение был. В гитлеровской Германии существовала специальная программа по полному уничтожению только одного народа — евреев.

Для меня три миллиона триста тысяч красноармейцев, погибших в плену, это герои, оставшиеся верными присяге. У них был выбор — возможность сохранения жизни путем коллаборации. Они предпочли смерть.

Цыган истребляли, но в основном кочевых. И специального плана по их уничтожению не было. Конечно, как в любом процессе, на теме Холокоста встречаются спекуляции. Меня самого коробит, когда я слышу, например, о «холокосте животных» или когда представители ЛГБТ и других сообществ используют в борьбе за свои права желтую звезду. Меру нужно знать во всём. Но это не умаляет значение самого Холокоста. Его нужно изучать и постоянно напоминать о том, что в роли евреев может оказаться любой народ. Вот кто сейчас помнит о шести миллионах погибших в Конго в начале 90-х гг. ХХ века? Или резню тутси и хуту в Руанде?

ИА REGNUM : В таком случае, на Ваш взгляд, есть дли какая-то прививка от нацизма и возможно ли его повторение в условной Швейцарии?

Думаю, что на государственном уровне такая идеология уже невозможна. Но мы также видим, что подобные маргинальные группы существуют, и от их появления не застрахован никто. И история говорит, что всё начинается с малого. С простого неприятия другой группы людей. Давайте помнить об этом.

Белый террор в ЛитБелССР

Взято у blender_chat

Террор
Всего в 1917 — 1953 года в БССР за контрреволюционные преступления к высшей мере наказания приговорено 35 868 человек. Однако это более широкий период, нежели период гражданской войны и интервенции. В это число входят предатели и коллаборационисты времен Великой Отечественной войны. А большинство расстрелянных — это и вовсе 1937-1938 гг., когда произошел аномальный всплеск осуждений к ВМН. В 1935-40 в БССР 28 425 человек были приговорены к ВМН. Так что про масштаб красного террора в годы гражданской войны на территории БССР мы судить не можем. Мы имеем лишь отдельные отрывочные сведения, так например за сентябрь — декабрь 1918 г. органами ВЧК в Витебской губернии расстреляно 79 человек.
[Читать далее]
Историография

По отношению к Беларуси эта тема интересна вдвойне, так как тема гражданской войны, в принципе мало исследована на территории Беларуси. Про белый террор в Беларуси тоже почти никто не говорит, а вот про красный иногда вспоминают либо польские националисты, либо свядомые националисты (а иногда польский и белорусский национализм смешивается, и получается люди с удивительным мировоззрением), припоминая расстрелы ЧК в Минске или еще что-то. И главная проблема перед нами заключается в том, что источниковая база скудна, а тем более доступная источниковая еще более скудна.
Тема, казалось бы, должна был стать приоритетной для советских историков, но в действительности, события Великой войны затмили буквально все. За миллионами жертв фашистского террора померкли тысячи жертв балаховского террора. До войны мы еще встречаем некоторые работы, посвященные этой проблеме, например белопольскому террору посвящена работа Па крывавых сьлядох Баравы М.С., Мн., 1927 или Белоруссия в борьбе против польских захватчиков в 1919-1920 гг., Л., 1940. Но в этих в изданиях мы встречаем только отдельные факты и цифры, никакого комплексного, обобщенного исследования там нет. Правда, в этих книгах мы можем найти интересные воспоминания очевидцев. Отдельные факты мы можем найти и в послевоенных публикациях, а так же в отдельных периодических изданиях. Как ни странно, но современная литература дает больший фактический материал. В оборот введено огромное число документов, посвященных еврейским погромам (см. Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918—1922 гг. Сборник документов., М., 2007). Эта же тема получила освещение и в довоенной советской литературе (см. Материалы об антиеврейских погромах. Погромы в Белоруссии. Вып. 1. Погромы, учиненные белополяками. М., 1922. и Островский З.С Еврейские погромы 1918-1921 гг., М., 1926.; последняя работа особенно ценная тем, что богата изоматериалами). Однако на этом все и закачивается. Тема белого террора, направленного не на евреев, и вовсе не исследована. Мы встречаем так же обращение к этой теме в недавней работе И. С. Ратьковского Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917-1920 гг. )., М., 2017. Но и тут мы встречаем лишь описание отдельных случаев.

Белый террор в Беларуси

Белый террор в Беларуси был, как и до гражданской войны: во время польских восстаний и революции 1905 г. (во время Курловского расстрела в Минске около 100 человек было убито, примерно 300 — ранено), так и после: фашистский террор это вид антибольшевистского террора. Но мы рассмотрим только период гражданской войны. Белый террор в Беларуси мы разделим на 3 момента: террор, осуществляемый Кайзеровскими немецкими войсками и корпусом Довбор-Мусницкого (1917 — 1918 гг.), польский белый террор (1919 — 1920 гг.) и белобандитский террор, осуществляемый антисоветскими повстанцами и бандитами. Надо заметить, что последний довольно сложно отделить от второго, так как большинство банд либо поддерживалось Польшей и союзниками (УНР, банды Галака), либо эти банды возглавляли военнослужащие польской армии (Балахович).
Итак, немецкий террор мы не будем рассматривать, ибо масштабы этого террора не велики, да и источниковая база скудна (можно вспомнить отдельные примеры: в Качерицы Бобруйского уезда немецкие интервенты расстреляли более 200 крестьян или, например, 30 мая в Слуцке оккупанты за сочувствие большевикам расстреляли 62 крестьянина. Обратимся сразу к террору, осуществляемому польскими оккупационными войсками в 1919 и 1920 гг.
Белый террор в Польше по отношению к советским гражданам начался еще до начала самой войны - его первые акты проявились во время мятежа корпуса Довбор-Мусницкого в 1917 году, а самым известным стало убийство членов миссии Красного Креста. 2 января 1919 г. в Польше были расстреляны члены миссии Красного Креста РСФСР (председатель миссии поляк-коммунист Бронислав Веселовский), высланные перед тем из Варшавы. 30 декабря они были вывезены к восточной польской границе и расстреляны здесь в окрестностях деревни Мень Высоко-Мазовецкого повета. Расстрел был произведен без приговора представителями польской жандармерии. Первоначально произошедшее убийство членов миссии польское правительство пыталось выдать за уголовное преступление с целью грабежа. Впоследствии, благодаря чудом выжившему члену миссии Леону Альтеру, была выявлена причастность польской жандармерии.
Этот террор сразу же приобрел антисемитскую окраску, что было обусловлено национальным составом населения белорусских городов, бывшей чертой оседлости и тд. Уже в самом начале польской оккупации Беларуси, 5 марта 1919 г. польские войска под командованием генерала А.Листовского заняли Пинск и тут же в городе были расстреляны часть служащих госпиталя. Также в городе было расстреляно без суда и следствия 33 еврея, которых обвинили в большевизме. В 1999 г. по решению горисполкома на месте гибели мирных жителей Пинска была установлена памятная доска. Согласно докладу комиссии Министерства иностранных дел Великобритании под руководством С.Сэмюэля о расстрелах и погромах польскими воинскими частями в г. Пинске Минской губ., Лиде Виленской губ. и в др. городах апреле 1919 г., в Пинске 5 апреля 1919 года без суда были расстреляны 35 евреев, а в Лиде 16 и 17 апреля в еврейских кварталах было убито 35 евреев, 19 апреля состоялся военно-полевой суд, который приговорил к расстрелу 6 евреев и 2 христиан. 17 апреля 200 чел. евреев были арестованы и содержались 5 дней без суда, после чего были освобождены. Раввин был арестован, избит и ограблен.
Погромы во время наступлении польских войск продолжались, временно прекратившись с стабилизацией фронта. В ноте правительства РСФСР правительству Польши и правительствам стран Антанты, еще в начале польско-советской войны, 3 июня 1919 г. указывалось на недопустимые убийства гражданского населения, приводился список 55 убитых лиц гражданского населения — и это только тех, о которых имелись сведения в печати. Лишь один из страшных примеров террора: в сентябре месяце 1919 г. в Бобруйске была зверски убита семья Геклеров, состоящая из 9 чел., за то, что при обыске у них был найдет портрет Карла Маркса. Согласно докладу комиссии по расследованию незаконных действий польских войск при Бобруйском ревкоме, при раскопках было обнаружено, что у женщин были открыты рты, т.е. они были похоронены живьём.

Осенью 1919 г. было арестовано и отправлено на принудительную работ в Польшу около 20000 гражданских лиц. Аресты осуществлялись сразу тремя организациями: полевой жандармерией, полицией и дефензивой. Особенно жестоко расправлялись с подозреваемыми в симпатиях к советской власти. Только в Минске сразу, с началом польской оккупации, было арестовано 1000 жителей, из которых 100 человек расстреляны по приговору военно-полевого суда. Нередко насилие приобретало ярко выраженную антисемитскую окраску. Например, в г. Лиду в апреле 1919 г. польские легионеры ворвались с криками «Долой жидов и коммунистов!». За три дня убили 150 евреев, из них 8 были коммунистами. После занятия Пинска по приказу коменданта гарнизона на месте без суда расстреляли около 40 евреев, пришедших для молитвы (их приняли за собрание большевиков). О своих террористических «художествах» в Беларуси и Украине позже признавались известные польские деятели. Так, будущий министр иностранных дел в 1930-е годы Ю.Бек рассказывал своему отцу Ю.Беку, вице-министру внутренних дел: «В деревнях мы убивали всех поголовно и все сжигали при малейшем подозрении и неискренности». По свидетельству представителя польской администрации на оккупированных территориях М.Коссаковского, убить или замучить большевика не считалось грехом. «В присутствии генерала Листовского застрелили мальчика лишь за то, что он «недобро улыбался». Один офицер «десятками стрелял людей только за то, что были бедно одеты и выглядели, как большевики… были убиты около 20 изгнанников, прибывших из-за линии фронта… этих людей грабили, секли плетьми из колючей проволоки, прижигали раскаленным железом для получения ложных признаний». Тот же Коссаковский был очевидцем следующего «опыта»: «Кому-то в распоротый живот зашили живого кота и побились об заклад, кто первым подохнет, человек или кот».

Согласно докладу врача Астрахана Белорусской комиссии Евобщесткома в ноябре-декабре 1919 г. только в одном небольшом местечке Селибы (население 1200 чел.) было убито 17 евреев, 7 ранено, из них 2 вскоре умерли, изнасиловано 10 женщин и девушек (среди них и 50-летние матери семейств). А одна изнасилованная девушка умерла. Белополяки так же сожгли 20 домов, 8 амбаров и без средств к существованию осталось 40 семейств (145 душ), а за время оккупации в м.Селибе от эпидемий умерло 60 чел. Согласно докладу уполномоченного Г.М.Руневича о положении в Любоничской и Бацевичской волостях Бобруйского уезда, в июле-августе 1920 г. было совершены две поездки, в результате которых были обследованы 8 деревень и местечек, в которых закончено 60 расследований: несмотря на то, что волости находились в т.н. "нейтральной зоне", белополяками в результате набегов тут было убито 12 чел., совершенно несколько покушений на убийство и тяжёлых избиений, 8 поджогов, при чем уполномоченный уточнял, что "количество совершенных польскими войсками в Бацевичской, и в особенности, Любонической вол. разбойных нападений и грабежей и избиений настолько колоссально, что полномочному было бы, по крайней мере, в сто раз легче зарегистрировать те семейства, которые по очень счастливой случайности, в силу каких либо причин остались неограбленными неизбитыми. Таких семейств почти нет. В силу того, что случаев ограбления и разбойных нападений в Бацевичской и Любонической волостях за десять месяцев соседства с польскими войсками были тысячи, если не десятки тысяч, уполномоченному сразу же пришлось ограничиться расследованием только более характерных и наиболее жестоких преступлений совершенных польскими бандитами".
Витебский губернский отдел социального обеспечения констатировал 24.10.1919 г., что «в местностях нашей губернии, пострадавших от военных действий, сплошь и рядом встречаются целые деревни и местечки, а также и отдельные сожженные артиллерийским огнем, разграбленные, разгромленные польскими бандитами, осиротевшие семьи, искалеченные граждане и т. д.». Губительность войны для местного населения иллюстрирует отступление польских частей из Бобруйска. В телеграмме командования 16й армии народному комиссару иностранных дел Г. В. Чичерину указывалось: «В ночь с 9 на 10 июля перед отходом польскими солдатами был проведен организованный грабеж всего города. Все лавки, магазины разгромлены, товар разворован. Под угрозой смерти солдатами вымогалась взятка. Польским командованием расстреляно 10 подпольных партийных работников. Спалены все склады, хлева, товарные станции, пристань и все мосты. Бобруйская крепость, которую облили мазутом и газом, горит четвертый день. Все фабрики и заводы взорваны или спалены. Спален и центральный базар и ремесленное училище. Согнан весь скот и подводы с местных деревень. Нету ни одной деревни в Бобруйском у., где бы белополяки не расстреляли несколько крестьян. Грабеж, террор, поджог вошли в систему при отступлении польским командованием».

Группа крестьян Бобруйского уезда, приговоренных белополяками к расстрелу. Источник: Бобруйский краеведческий музей:


Семья милиционера Румака, которого белополяки закопали живым. Источник: Бобруйский краеведческий музей

Убийства продолжались и в 1920 г. Второй этап погромов начался после контрудара Красной Армии, во время отступления. В с. Подореск поляки убили крестьянина, отрезав ему голову тесаком, другому распороли живот, а ещё одного бросили в огонь. В с. Юревичи были убиты 3 пастуха, а в с. Пражно с надругательствами над трупами — 32 чел. А в д. Любоничи был убит крестьянин и невеста. По Бобруйскому уезду числились 47 убитых только во время грабежей. В Слуцком уезде поляки убили 43 человека. Во время погрома в Гродно 15—19 июля было убито до 250 человек, при чем был убит американский делегат, который привозил деньги для родственников.
Отличительной особенностью польской армии было то, что отступая, она учиняла разрушения и поджоги. Например, во время отступления 10 — 13 июля 1920 г. поляки убили в Койданово всего 6 человек, но число сожженных домов достигло 312, а число погоревших семейств превысило 400. Во время обстрела 28-29 мая 1920 г. Борисова польской артиллерией было пущено более 1000 снарядов, после чего город превратился в руины, а под завалами и от огня погибло более 500 человек. Всего в Борисове пострадало 10-15 тыс. человек.
Расстрелы в Минске продолжались и через год после оккупации. Так 7 мая 1920 г. были казнены 8 подпольщиков.
Перед сдачей Красной Армии Минска, в ночь с 8 на 9 июля 1920 г. был учинен погром. Мародеры убили свыше ста жителей. 21 июля 1920 г. Юридическая комиссия Минского отдела ЕКОПО так докладывала о погромах польскими воинскими частями при отступлении из г. Минска 9–11 июля 1920 г.:
«Встречая хоть малейшее сопротивление, даже словесное, грабители-солдаты жестоко расправлялись с населением, избивая прикладами, а в некоторых случаях и расстреливали».
Белорусский националист А. Луцкевич приводит в своей книге (''Польская оккупация'') показательный факт: белорусские организации в Минске послали к генералу Шептицкому делегацию во главе с Вацлавом Ивановским (между прочем будущим нацистским пособником, бургомистром Минска), и когда они заявили что сжигание деревень угрожает голодом всему краю, — Шептицкий стукнул кулаком по столу, и топая ногами, кричал: «Если мне понадобится для блага польской армии, сожгу всю вашу Беларусь».
Всего, по данным сводки Информационно-статистического Отдела Евобщесткома, минимальное количество пострадавших только евреев при отступлении белополяков оценивается в 350 тыс. человек (120 тысяч детей и 80 тысяч взрослых). Так же стоит понимать белорусская комиссия «Евобщесткома» обслуживала лишь 6 уездов:

Менский, Бобруйский, Борисовский, Игуменский, Мозырский и Слуцкий. То есть это данные лишь по небольшой части Беларуси, информации же о восточных областях Беларуси, входивших в состав РСФСР, а тем более о западных областях — мы не имеем (вернее имеем, но она не исследована).

Мы имеем так же интересный документ — сводку о жертвах контрреволюции. Составлена она еще в 1920 г., так что не учитывает балаховский террор. Итак, по Игуменскому, Минскому, Несвижскому, Новогрудскому, Витебскому и Слуцкому — пострадало свыше 158 061 чел., при этом итоговая цифра таблицы выше — 181 896 чел.


При этом жертвами контрреволюции считали не только убитых, но и раненых, но и те, кто был изнасилован, ограблен, стал политических заключенным или беженцем, вообщем подвергся какой-либо форме насилия со стороны интервентов. Так же еще раз напоминая, что речь идет лишь о фрагментарных данных, которые собирали немногочисленные комиссии, и то, только по 8 уездам:

Применялся поляками (так же как и красными) и институт заложничества. Так в апреле 1921 г. в ССРБ вернулась первая партия заложников в размере 33 человек.
Продолжились насилия после контрудара под Варшавой, когда западная часть ССРБ была снова оккупирована. Информации о этом периоде почти нет, так как Западная Белоруссия была освобождена лишь через 20 лет, а мы имеем лишь отдельные примеры из печати. Так, в Пултуске после отхода Красной Армии было арестовано около 400 человек, из них половина расстреляна. В Рузсканах расстреляны 30 человек. А когда 15-17 октября 1920 г. Минск был снова занят войсками буржуазной Польши, была произведена бомбардировка города.

Белобандитский террор

Второй этап белого террора наступил после заключения перемирия с Польшей в октябре 1920 г., и продолжался он до 1922 года. В это время погромы и нападения совершали различные антисоветские банды, начиная с Галака и Балаховича, заканчивая крестьянскими бандами и дезертирами. В основном, погромы опять же носили антиеврейскую направленность (про то, что коммунистов убивали сразу, я даже не говорю, это само собой разумеющееся).

Балахович — польский генерал, официально числился в ''войске БНР'':

Массовые убийства, совершаемые бандами Балаховича стали самыми кровавыми. В свою очередь, погромы балаховцев следует разделить на два этапа: погромы осени 1920 г. во время т.н. ''мозырского похода''. В это время произошло основное число погромов. В Городятичах балаховцы убили 76 человек, в Лучицах — 28. В Калинковичах произошло два погрома: 05.03.1920 г. белополяки убили 16 жителей. А балаховцы 10.11.1920 г. — 19 человек. Погромы происходили в десятках населенных пунктов, в Петрикове и Скрыгалово были убиты 16 человек, в Туроке — 9, в колонии Сытня — 9, в Ельске — 13 и т.д. В сообщении Бобруйского уезда, направленном в еврейский отдел Народного комиссариата национальностей, говорилось, что в местечках Белоруссии есть случаи полной ликвидации еврейского населения.

Однако стоит понимать, что и эти данные неполные, ибо например известно, что только в небольшом местечке Хайники Гомельской губернии балаховцы убили 150 евреев. В Турове был убит 71 человек, а в м. Петриков — 45 человек. Так же стоит понимать, что эти цифры включают в себя лишь убитых евреев, а балаховцы убивали не только евреев. Так в ноябре 1920 г. в г. Мозыре кроме 32 чел. евреев, было еще убито и 5 христиан. А после погрома в м. Мацки, где жило 175 евреев, осталось в живых лишь 19 человек, остальные 156 вырезаны.
Комиссия по регистрации жертв набега банд С. Булак-Балаховича в Мозырском уезде Минской губ. в ноябре–декабре 1920 г. докладывала в Евобщестком 14 декабря 1920 г. сведения, собранные по материалам эпидотряда, где приводились некоторые факты: В Лучицкой волости балаховцы убили 12 евреев-мужчин, 4 еврейских женщины, 12 агентов и красноармейцев опродкомбрига. В тоже время фиксировались и ужасающие факты: «В Комаровичской вол. вырезано поголовно все еврейское население, состоящее из 84 чел., — мужчин, женщин и детей». Всего же в Комаровичской волости Мозырского уезда бандиты-балаховцы расстреляли 96 крестьянских семей, в деревне Великие Городятичи также расстреляли несколько крестьян, среди которых были дети. Всего, по данным Народного комиссариата социального обеспечения Белоруссии, от действий отрядов Балаховича осенью 1920 г. пострадало около 40 000 человек. Было совершено огромное число изнасилований (только в Мозыре — около тысячи). Погромы совершались и на территории, контролируемой поляками. Так в варшавском сейм-клубе сообщали, что в результате погромов в Пинском уезде, погибло более 1 тыс. евреев. Были отмечены случаи обезглавливания тел – в Городятичах Мозырского уезда нашли 55 трупов детей без голов. В Речицком уезде балаховцами было расстреляно и зарублено саблями до 250 человек. Комиссия, назначенная еврейскими фракциями польского сейма для расследования зверств Балаховича, установила, что в нескольких городах и селах Белоруссии Балаховичем было убито 730 евреев. И если лишь ''в нескольких городах и селах'' было убито 730, то интересно, а сколько было убито тогда всего? Сами балаховцы заявляли жителям Турова, что в Каменец-Каширске убили то ли 400, то ли 628 человек.
Что же касается создания еврейского батальона Цейтлина, то вот что об этом пишет бывший подчиненный Булак-Балаховича полковник А. Лохвицкий (атаман Искра): «Действительно, Балаховичем был выпушен приказ, поручавший прапорщику Цейтлину сформировать еврейский батальон, но приказ этот так и остался мертвой буквой. Савинков объяснял это «недостатком оружия». Однако причина была гораздо глубже. После практических уроков гражданского равноправия, преподанных еврейскому населению в Турове, Ковеле, Пинске и т. д., евреи не обнаруживали ни малейшего желания служить под савинково-балаховскими знаменами, и прапорщику Цейтлину не удалось собрать и десяти человек».
Но погромы осени 1920 г. были лишь первым этапом балаховских погромов. Второй этап пришелся на весну/лето 1921 г., когда уже орудовали мелкие банды. В ночь на 10 июня 1921 года банда балаховцев осуществила кровавый погром в местечке Копаткевичи на Гомельщине — за один день было убито 175 жителей, в том числе около 50 детей. Для сравнения: фашисты 22 марта 1943 г. уничтожили в Хатыни 149 человек. Только про Хатынь многие знают, а про Копаткевичи знают единицы. Так же 35 человек были тяжело ранены, ограблены и изнасилованы (к слову, еще осенью 1920 г. во время мозырских рейдов Балаховича, в Копаткевичах и окрестных деревнях было убито более 44 евреев, то есть это был уже второй по счету погром в этом населенном пункте).

Жертвы бандитского погрома в м. Глубоковичи, Бобр. уезда. Июль 1921 г.:

Свидетели так описывали этот погром:
Голод Фалк, 41 г. (портной): «Бандит грозил обыском, но священник категорически заявил, что у него евреев нет. Затем спросил бандита, что они намерены делать, тот ответил: «Убивать жидов, убивать и убивать».»
...
Карпова Елизавета Серапионовна, сестра милосердия санэпидотряда НКЗ, работает в Копаткевичской больнице отряда:
«Бандитов было человек приблизительно 50. Они все были экзальтированы, говорили по-русски, у них было много кокаина и морфия, среди них и офицеры, с двумя из них я говорила, они сообщили, что были раньше в Деникинской армии. Бандиты говорили, что они балаховцы и их задача — вырезать еврейское население и коммунистов так, чтобы в местечках и деревнях никого их не осталось: «Пусть остатки их концентрируют в городах, мы потом пойдем на города и расправимся с ними». Бандиты распространяли прокламации, в которых призывали крестьян уничтожить жидов и коммунистов, они звали всех под знамена батьки Балаховича, который установит на Руси народовластие. Офицеры требовали от крестьян, чтобы те шли с ними и кричали на них: «Мы вас защищаем, а вы ничего не делаете, бросьте все и идите с нами». Я была свидетельницей нескольких убийств: женщин и детей убивали саблями. Один из бандитов спросил меня, зачем я присутствую здесь, ведь это неприятная картина. Я возразила: «Зачем же Вы делаете, раз Вы сами сознаете, что это неприятная картина?» «Это наша обязанность», — последовал ответ. Несколько раз я пыталась перевязать раненых, но я вынуждена [была] бежать при приходе бандитов. Вообще, у меня осталось впечатление, [что] бандиты были очень довольны своим налетом на Копаткевичи». В м. Ковчицы 16 июля балаховцы убили 84 человек.
Согласно данным Народного комиссариата социального обеспечения, погромы в 1921 г. прошли в 177 населенных пунктах, где проживало 7316 семей (29270 чел.). Их жертвами стали 1748 семей, в том числе 1700 убитых, 150 раненых, 1250 изнасилованных. Всего различными бандами, поддерживаемыми белополяками и засылаемыми из Польши в БССР, было убито 1086 человек, ранено 147, изнасиловано 1257.

В Гомельской губернии волна бандитизма прокатилась еще осенью 1920 г. С обострением продовольственного кризиса, с февраля 1921 г. активизируется деятельность целого ряда банд, среди которых выделялась особой жестокостью банда атамана Ивана Галака (настоящая фамилия Васильчиков — весной 1919 года Галака дезертировал из Красной армии, скрываясь в своем родном лесном селе Пилипчи. Только через год в поселке Репки он был опознан, задержан и приговорен к расстрелу. Однако ему удалось сбежать из-под расстрела, после чего он оказался в отряде Булах-Балаховича. Изначально галаковцы начали орудовать на родине своего атамана в Черниговской губ., но за тем бандиты переправелись через Днепр в Гомельскую губ. 7 февраля 1921 г. банда Галака, совершила еврейский погром в д. Ручеёвка в Лоевской волости (убито 40 чел.). После учинённого погрома банда вернулась в приделы Черниговской губ. 16 февраля 1921 г. они устроили страшный погром в д. Репки. В результате этого погрома было убито 74 чел. За тем был ими был устроен погром в д. Поддобрянке, во время которого бандиты так же проявили крайнее зверство.Вскоре бандиты снова переправляются через Днепр. На этот раз банда устремилась в Резчицкий уезд, где совершила нападение на сельскохозяйственную коммуну «Труд» в фольварке Униговка Микулицкой волости. Бандиты до основания ограбили и спалили все имущество, расстреляли 49 коммунаров с их руководителем членом РКП(б) с 1919 г. Саулом Добринским. Похороны жертв бандитского нападения состоялись в Брагине. В феврале 1921 г. галаковцами была полностью уничтожена еврейская община местечка Холмеч. 16 апреля 1921 г. бандой Галака был совершен страшный погром в деревне Василевичи Речицкого уезда, бандиты вырезали стариков (80-85 лет), детей (4-х лет).В ночь с 14 на 15 июня 1921 г. галаковцы захватили на Днепре, возле деревни Радуль Репкинского уезда Черниговской губернии, пароход «Тенешев», который шел рейсом из Киева в Гомель, ограбили и замучили 84 его пассажира. В неравной борьбе с бандитами при захвате парохода погибли работники Камаринской милиции Аркадий (Гдаля) Бейлин и Ялчанской волостной милиции – коммунист Мордух Гоникман. Позднее банда Галака задержала поезд на станции Аврамовское, неподалеку от деревни Хойники Речицкого уезда, бандиты ограбили и зверски убили 55 пассажиров.
До Суражского уезда Витебской губ. интервенты не дошли, но тем не менее, "тихая война" пожинала свои жертвы. С 1918 г. по 17 августа 1920 г. жертвами белого террора тут стали 85 человек. А ведь террор продолжался и после 17 августа 1920 г… Коммунисты, комсомольцы, красноармейцы, часто простые крестьяне гибли от бандитских пуль, пропадали без вести при исполнении заданий, становились жертвами грабежей и насилий…

Итог: тема белого террора на территории Беларуси — вообще неисследованная тема, кроме ей части, которая касается еврейских погромов. Тут есть даже кое-какие итоговые цифры жертв:
Согласно справке еврейского отдела наркомнаца РСФСР от 28 марта 1922 г. число убитых в погромах в Украине, Беларуси и России (по данным на 1921 г.) достигало суммарно 100194 чел. и 29826 чел. раненых. Однако авторы сборника документа о погромах считают последнюю цифру чрезвычайно заниженной, что действительно так, ибо готовя данные для Генуэзской конференции заместитель начальника еврейского отдела Наркомнаца РСФСР З.Миндлин приводил расчёты крупного еврейского демографа того периода Я.Лещинского, на взгляд которого количество убитых достигала 150 тыс. При этом на Украину приходилось до 125 тыс. убитыми погромах, а на Беларусь — 25 тыс. В Белоруссии до 1919 г. целенаправленная работа по сбору документальные свидетельства об актах насилие в отношении еврейского населения не проводилась.


Жорес Алферов: Беловежские соглашения и «судьбоносные реформы»

Из книги Жореса Алферова "Власть без мозгов. Отделение науки от государства".

- Жорес Иванович, не так давно мы и подумать не могли, что народы Страны Советов окажутся гражданами разных государств. Как вы восприняли то, что произошло в Беловежской Пуще?
- Убежден, что разрушение Советского Союза было, есть и надолго останется самой большой трагедией 20 века, прежде всего для народов бывшего СССР. От этого выиграла небольшая кучка партократов-плутократов и национальные элиты, возглавившие созданные на основе союзных республик новые государства. Подавляющее большинство населения оказалось обмануто и сегодня влачит жалкое существование, еле сводя концы с концами.
Единственное исключение - моя родная Беларусь. Там нет проблем на национальной почве, между русскоязычным населением и так называемой титульной нацией, как, например, в Прибалтийских республиках. В многонациональной белорусской семье все живут в мире и согласии. Беларусь - хороший пример для всех бывших союзных республик.
Я туда часто езжу. Там живет мой народ, я люблю эту республику. Иногда еду на своей машине, сам за рулем, из Питера в Витебск, я там родился, по Киевскому шоссе через Псковскую область. Еду и наблюдаю. Середина августа. Под Псковом поля заросли сорняком и бурьяном, ни одного человека не видно. Пересекаю границу, въезжаю на Витебщину. Перед глазами совсем другая картина: народ ударно трудится, сельскохозяйственная техника бороздит поля, колхозники убирают урожай.
[Читать далее]
Это самое большое достижение на всем постсоветском пространстве: люди живут, не боясь, что их сыновей убивают в горячих точках, понимая, что могут решать проблемы с помощью собственного труда, и зная, что республика его ценит. Беларусь, думаю, как ни одно другое государство на постсоветском пространстве сохранила социальные достижения советской эпохи, а самое главное, следует принципу «от каждого по способности, каждому по труду»...
Слов «титульная нация» в Беларуси я никогда не слышал. Там два государственных языка. В книге лекций Александра Григорьевича в Белорусском университете, которую он мне прислал, я прочитал, что один из студентов спросил его, почему в Беларуси, суверенном государстве, два государственных языка. Президент ответил так: «Мы очень долго жили вместе, за эти долгие годы мы, белорусы, внесли очень много в русский язык. Это наше общее богатство, и терять его нам ни в коем случае нельзя». Отвечая на вопрос о языке, Александр Лукашенко, думаю, ответил на самый главный для бывших народов СССР вопрос: мы долгое время жили вместе, были дружной семьей и многое нажили. Терять наше общее богатство никоим образом нельзя.
- Последнее время Россию сотрясает череда реформ: в области здравоохранения, образования, науки. Каких результатов нам от них ждать?
- Думаю, белорусы от своих реформ получат больше пользы, чем россияне от своих. Ведь, затевая преобразования, правительство прежде всего должно думать об улучшении в той или иной сфере. А у нас реформы зачастую проводят только для того, чтобы заявить об этом во всеуслышание. Если же копнуть глубже, то окажется, что в результате очень маленькая группка лиц стала еще богаче, а экономике лучше не стало. Боюсь, что в области образования и науки мы тоже потеряем больше, чем приобретем.
Что касается Беларуси, то многие зарубежные и наши проплаченные СМИ внедряют в сознание общественности мысль о том, что белорусский президент якобы против рыночной экономики. Я в корне с этим не согласен. Однажды я беседовал с Александром Григорьевичем о платном и бесплатном образовании. И вот что он мне сказал. Республика обеспечивает бесплатное образование для нужного ей количества специалистов. Но если сегодня в силу тех или иных малопонятных причин есть много желающих получить образование в области юриспруденции, специфических областей менеджмента, а страна в таком количестве таких специалистов не нуждается, они будут учиться за деньги.
Вполне разумный подход. Думаю, такой же разумный подход у белорусского президента и к частным предприятиям: он никогда не противится их появлению, если они куплены по нормальной цене и с нормальной перспективой работы, а не за бесценок и для дальнейшей продажи, что, к сожалению, мы имеем в постреформенной России и бывших союзных республиках.
...
— Жорес Иванович, вы родом из Белоруссии, часто бываете у себя на родине, общаетесь с коллегами из Национальной академии наук. В чем, по-вашему, поучителен опыт Белоруссии, сохранившей фундаментальную и отраслевую науку?
— Руководство республики прекрасно понимает, что у Белоруссии нет сырьевых ресурсов, и экономику можно развивать только на той индустриальной базе, которая создана в советское время, — предприятий машиностроения, приборостроения, оптической промышленности, электроники, вычислительной техники. И то, что сегодня эта база сохранилась и активно развивается, нужно сказать большое спасибо Александру Григорьевичу Лукашенко. Он не дал разворовать промышленность, и сегодня научно-технический потенциал Белоруссии высок. Хотя им намного труднее, чем нам. Непросто было сохранить этот потенциал, но сейчас экономика республики построена в значительной степени на его использовании. Сохранились и исследовательские лаборатории.
Конечно, и в белорусской науке существуют проблемы. Есть определенная утечка мозгов за границу, хотя масштабы ее несопоставимы с российской. Но главное: белорусская наука востребована у себя дома. В целом научно-техническая политика в Белоруссии более разумна, чем в России.
...
...я встречался с Александром Григорьевичем Лукашенко. Это самородок, я отношусь к нему с большим уважением, и мы проговорили с ним два часа. Думаю, что развивать наше сотрудничество нужно и дальше, и во многом мы должны брать пример с Белоруссии, у которой нет ни нефти, ни газа, ни металла, но, между прочим, средняя зарплата сегодня - 200 долларов. Все это достигается работой! Здесь работает промышленность, работают такие современные отрасли экономики, которых уже почти нет у нас.
Между прочим, на том "круглом столе" в Париже я сказал советнику Буша: "Зря вы тратите деньги на Белоруссию. Все равно у вас ничего не выйдет, и Лукашенко будет избран на следующий срок и получит 70-80 процентов голосов. Вы просто должны больше знать, что сделал этот человек. Сохранил, не дал разворовать республику, и поэтому даже те, кого он лично обидел, все равно будут голосовать за него, понимая, что он сделал для своей страны и как он помогает ей развиваться дальше".