Tags: Демография

Социальные достижения Кубинской революции: история и современность. Часть II

Автор - А. Н. Пятаков.
Социальные трудности «особого периода в мирное время»: 90-е и начало 2000-х годов
После распада СССР Куба вступила в затяжной период экономической стагнации, что не могло не отразиться негативно и на состоянии социальной сферы. Если ранее лекарства продавались без рецепта, то в 1994 г. правительство было вынуждено ввести нормирование около 100 наименований лекарств. Все больше средств нужно было выделять на импорт продовольствия. Также в начале 90-х гг. произошло сокращение списка продуктов, выдаваемых по карточной системе. С 60-х гг. каждый кубинец был прикреплен по месту жительства к продуктовой лавке, где по карточкам за чисто символическую плату получал минимальный набор продуктов. В результате кризиса, разразившегося после развала соцлагеря, карточное снабжение стало давать перебои, значительно обеднел и ассортимент субсидируемых продуктов. Местные газеты стали публиковать распорядок отключения электроэнергии в столичных районах.
[Читать далее]
В сфере труда также проявились новые негативные явления. Из-за того, что заработная плата фактически сохранялась на прежнем уровне, а песо на фоне кризисных явлений утратил часть покупательной способности, размер заработка не мог полностью удовлетворить потребности кубинцев. Начиная с 1993 г. был запущен процесс либерализации трудоустройства, касающийся самостоятельной занятости населения. За два года было выдано более 160 тыс. лицензий представителям 117 специальностей, таким, например, как механики, водопроводчики и ремесленники. К 1995 г. список специальностей для ведения индивидуальной трудовой деятельности был расширен до 140, а к концу 1996 – до 250.
К 1995 г., по официальным данным, количество самозанятых составляло 170 тыс. человек. В целом же объем трудовых ресурсов, аккумулированный в негосударственном секторе, достиг 1 млн. человек. Это были главным образом работники совместных предприятий, иностранных представительств, сельскохозяйственных кооперативов, сферы обслуживания, индустрии туризма, а также индивидуальные мелкие предприниматели (самозанятые).
В решение продовольственной проблемы важный вклад внесли два решения. Во-первых, в 1999 г. была объявлена программа продовольственной помощи наиболее уязвимым слоям населения. На средства государства в стране была создана так называемая «сеть семейного обслуживания», где готовую еду и продукты питания по субсидируемым ценам получали социально уязвимые слои. Во-вторых, было разрешено использовать пустующие земли в городской черте под индивидуальное сельское хозяйство. Благодаря городским земледельцам удалось значительно улучшить снабжение населения; к тому же более 100 тыс. кубинцев получили работу. Только в Гаване к 2002 г. насчитывалось 32,5 тыс. человек, занимающихся городским земледелием.
В «особый период» продолжала действовать мощная инерция предыдущего этапа революции, в частности задел, сделанный в системе здравоохранения. Это демонстрировало продолжавшееся снижение детской смертности. В 1993 г. она уменьшилась до уровня в 10,2 случаев на тыс. новорожденных. Даже в условиях кризиса правительство не пошло на сокращение расходов на здравоохранение: в 1993 г. они составили прежние 15% национального дохода. Медицинская помощь оставалась бесплатной как одно из ключевых завоеваний революции. Большим подспорьем для экономики стал «медицинский туризм». Только в 1993 г. страну посетило с целью излечиться 5 тыс. иностранцев.
Продолжилось, хотя и не в прежних масштабах, развитие кубинской медицины. Начатое в январе 1991 г. строительство одного из ведущих на сегодня научных учреждений – Центра молекулярной иммунологии – было завершено в 1994 г. В 1997 г. кубинские ученые-медики приступили к клиническим испытаниям нового препарата для лечения рака молочной железы. Куба не потеряла передовых позиций в области фармацевтики и исследований иммунной системы человека. Активно реализовывалась программа по созданию вакцины против ВИЧ-инфекции. В 1993 г. ряд кубинских патентов на лекарства были признаны (а затем и куплены) Патентным бюро в Вашингтоне.
Конечно, кризис не мог не отразиться на системе здравоохранения. Например, если в 1990 г. было 2000 центров скорой помощи, то к 1996 г. их число сократилось до 1347. Нехватка ресурсов привела к сокращению хирургических операций. Тем не менее, правительство не пошло на сокращение медперсонала (работников скорой помощи перепрофилировали) и закрытие базовых медучреждений. Даже в разгар кризиса инфраструктура здравоохранения сохраняла в целом показатели докризисного периода. К 1996 г. функционировало 267 больниц, 435 поликлиник, 167 стоматологических клиник, 7,7 тыс. модулей программы «семейного врача», а общая численность медперсонала возросла до 320 тыс. человек.
В условиях «особого периода» Куба нарастила объем медицинской международной помощи. Когда в 1998 г. страны Центральной Америки и Кариб стали жертвами двух разрушительных ураганов, Гавана откликнулась на просьбы о помощи. В том же году была принята Всесторонняя программа здравоохранения (Programa Integral de Salud – PIS), ставившая целью систематическое оказание бесплатной медпомощи странам Латинской Америки. С принятия PIS начинается второй этап в развитии международного медицинского сотрудничества Кубы. Наиболее тесное сотрудничество установилось с Венесуэлой. Самой масштабной кубинско-венесуэльской программой стала миссия «Чудо», начавшаяся в 2004 г. Наименована она по названию комплекса здравниц, где лечат детей Чернобыля, – Город Чудес (Сьюдад-Милагрос), – на его базе была создана первая клиника для латиноамериканцев с болезнями глаз. Кроме того, в 1999 г. для помощи другим странам в подготовке врачей был создан Латиноамериканский медицинский университет  (ELAM). Его образовательную программу поддерживали 28 медвузов и институтов страны.
От ударов кризиса была защищена и сфера образования. К 1996 г. на 1 учителя приходилось 13 школьников и 41 взрослый. На снабжение школ и учеников всем необходимым государство выделяло в среднем в «особый период» до 6 млн долларов. Многомилионные траты государства объяснялись количеством учеников: каждый год место за партами занимали 2,2-2,3 млн школьников. Общее количество школ в середине 90-х гг. составляло 12 тыс., то есть по сравнению с 80-ми выросло на 5%. С 2001 г. стал функционировать телеканал, все программы которого посвящены вопросам образования. Стоимость проекта канала, нацеленного на повышение образовательного уровня школьников и студентов, оценивалась в 3,7 млн долларов. С начала 2003 г. правительство запустило новую программу образования для взрослых. Школьные двери распахнулись для 90 тыс. бывших работников сахарной отрасли. Для осуществления проекта было построено 4 тыс. аудиторий. Во время учебы бывшие рабочие получали среднюю зарплату от той, которую им выплачивали на предприятиях. Программа проводилась в рамках реструктуризации сахарной промышленности, столкнувшейся с падением мировых цен на ее продукт. Пришлось более чем вдвое сократить количество сахарных заводов и сократить около 100 тыс. человек, большая часть которых была направлена на повышение образовательного уровня.
Таким образом, преодолев «жернова» кризисного «особого периода», Куба сохранила заложенные ранее основные социальные принципы и достаточно уверенно вошла в современный этап. Стоит отметить, что значительную роль в поддержании благосостояния кубинцев на выходе из «особого периода» и в первые годы XXI века сыграл Китай. Он стал поставлять на Кубу в больших объемах дешевые товары домашнего обихода, бытовую электротехнику, одежду и обувь, а также велосипеды, которые на острове выполняли скорее транспортную, нежели спортивную функцию.
Современное состояние социальной сферы Кубы
Начальной точкой актуального этапа развития кубинской социальной сферы можно считать VI cъезд КПК (2011 г.), на котором работа двух из пяти основных комиссий была посвящена обсуждению социальной проблематики.  С одной стороны, это свидетельствовало о том, что этим вопросам придается стратегическое значение; с другой – о наличии в данной сфере многих нерешенных проблем. Ниже мы остановимся на основных параметрах нынешнего положения в этой области.
До 2005 г. сохранялась небольшая, но все же положительная динамика роста населения. Со второй половины десятилетия  численность населения стабилизировалась на уровне 11,24 млн. человек. В 2010 г. обозначилась отрицательная тенденция динамики численности (-0,2%); к 2017 г. этот показатель снизился до 11 млн 147 тыс. Сыграли свою роль факторы миграции и снижения уровня рождаемости. Кроме того обнаружилась новая проблема – старение населения. В связи с этим с целью корректировки нагрузки на работающее население и с учетом новой структуры возрастной пирамиды правительство пошло на непопулярную меру – провело пенсионную реформу. В 2009 г. вступил в действие Закон №105 «О социальном страховании», заменивший акт 1979 года. Главным нововведением стало повышение на пять лет возраста выхода на пенсию (с 55 до 60 лет для женщин и 60 до 65 лет для мужчин) и необходимого трудового стажа (с 25 до 30 лет). Закон предусматривал, что уровень пенсии должен составлять 60% от средней зарплаты с повышением на 2% за каждый дополнительно проработанный год до максимального показателя в 90% от средней зарплаты. Однако провести данные установки в жизнь не удалось. К 2017 г. средняя пенсия составляла 285 песо при средней зарплате в 767 песо. Минимальный размер пенсии, установленный законом в 2017 г., составляет 242 песо в месяц.
Социальные показатели развития здравоохранения и образования – по-прежнему одни из главных предметов гордости кубинцев.  Современная Куба входит в двадцатку стран мира с наименьшими показателями детской и материнской смертности. Первый индикатор достиг к 2018-2019 г. рекордного уровня в 4 случая на 1000 новорожденных. Ожидаемая продолжительность жизни выше среднелатиноамериканского уровня на пять лет и составляет 79,7 лет (2018). В 2017 г. Куба отчиталась перед ООН о выполнении программы «Цели развития тысячелетия»; немалый вклад, безусловно, внесло здравоохранение. По официальным данным, бесплатной медицинской помощью пользуются 100% населения. Ежегодно проводится централизованная вакцинация населения, обходящаяся в среднем в 50 млн конвертируемых песо.
Сфера здравоохранения остается без существенных изменений за исключением расширения занятости.  За пять лет этот показатель удвоился, достигнув в 2014 г. исторически рекордных 517 тысяч. Однако уже к 2016 г. численность работников здравоохранения была сокращена до 489 тыс. Из них собственно медицинский персонал с высшим образованием – более 100 тыс. (85 тыс. – врачи, 19 тыс. – стоматологи). В среднем на 1 тыс. человек приходится 8,2 врача. Общее количество медучреждений к 2018 г. составило 11,4 тыс. (из них 150 – госпитали, 449 – поликлиники, 10,8 тыс. – профилактические модули в рамках системы «семейного врача»). На Кубе медицина как элемент социальной сферы является одновременно и важным экономическим фактором. Это редкий случай, когда медицина и фармацевтическая индустрия становятся одними из ключевых драйверов национальной экономики.
Реформы, инициированные в 2011 г., в наибольшей степени затронули трудовую сферу. Здесь преобразования включали расширение негосударственного сектора  путем выдачи лицензий на ведение частной трудовой деятельности, официально называемой «самозанятостью», и стимулирование кооперативного сектора.  К 2018 г. количество самозанятых составило около 600 тыс. кубинцев. Основной сферой притяжения частной инициативы на сегодня стал сектор услуг, главным образом ресторанный бизнес, транспорт и туризм.  В 2013 г. принят новый Трудовой кодекс, регулирующий трудовые отношения и в частном секторе. Согласно ему, каждый работник имеет право на оплачиваемый отпуск до 30 дней в год. Сохраняется очень низкий уровень безработицы: по официальным данным на 2017 г. он составлял всего 1,7%. По мировым меркам это считается полной занятостью экономически активного населения.
На Кубе сохраняется многоуровневая система образования. Начальное и среднее образование являются обязательными. Далее следуют профессионально-техническое, высшее и параллельная система «вечернего» образования для тех, кто совмещает работу и учебу (до сих пор существуют рабочие факультеты). Уровень охвата начальным и средним образованием – самый высокий в регионе: 97% и 87% соответственно. Вместе с тем, за последнее десятилетие количество студентов вузов сократилось почти втрое: с 744 тыс. (2008) до 246 тыс. (2018). В последние годы прилагались усилия по оптимизации профессиональной структуры высшего образования. Так, наблюдался рост студентов, поступивших на экономические специальности, и сокращение поступления на медицинские. В целом стоит отметить, что в конце 2018 г. Всемирный банк признал действующую в стране систему образования одной из лучших в мире.
Большой проблемой остается «утечка мозгов». За последние 30 лет эмигрировало порядка 15 тыс. врачей, 10 тыс. инженеров-строителей, 25 тыс. других специалистов. Основным полюсом притяжения по-прежнему остаются США, где проживает  более 1,5 млн. выходцев с Кубы,  важное место занимает кубинская община в Мексике (свыше 80 тыс.), Испании (более 50 тыс.), Чили, Эквадоре и других латиноамериканских странах. По официальным данным, 38% кубинцев имеет родственников за рубежом. Вместе с тем растет «открытость» общества. Так, по данным МИД, только в 2018 г. 550 тыс. кубинцев совершили поездку за рубеж, из них половина – в США.
Заметно усилилась социальная дифференциация. Среди лиц с высокой покупательной способностью фигурируют граждане, владеющие иностранной валютой, работники смешанных предприятий и инофирм. Свыше половины населения получает денежные переводы из США, официальная сумма которых составляет около 3,3 млрд долл. в год. По оценкам, к 2025 г. объем перечислений может достигнуть 5,2 млрд долл. в год. Миграционный поток с Кубы не носит критического характера: с 2008 по 2016 гг. эмигрировало 240 тыс. чел., из них 184 тыс. (77%) на постоянной основе, остальная часть – временно.
Поначалу дифференциация имела место и в плане доступа к Интернету. В 2010-2011 гг. на Кубе не было широкого доступа к этому источнику информации; привилегией иметь домашний Интернет пользовались такие профессиональные группы, как врачи, журналисты и академические круги. Постепенно этот аспект жизни стал более демократичным. Так, с декабря 2018 г. на Кубе стал доступен мобильный интернет. Стоимость мобильного трафика достаточно высока – 10 сентаво конвертируемого песо за мегабайт (в пакетном варианте цена составляет 7 конвертируемых песо за 600 MB и 30 за 4 GB). Тем не менее к январю 2019 г., за месяц с момента запуска сети 3G, покрывающей 66% национальной территории, число пользователей этого вида доступа к всемирной сети достигло 1,8 млн. Число городских точек с общедоступным Wi-Fi достигло к 2019 г. 1200 единиц.
С  января 2011 г. прекращено обеспечение граждан некоторыми товарами первой необходимости по карточкам. По-прежнему по карточкам кубинцы покупают фасоль, курицу, рыбу, яйца, кофе, хлеб и растительное масло. С одной стороны, карточная система в условиях дефицита бюджетных средств обеспечивает общедоступность продуктов питания и позволяет избежать массового голода, с другой – ограничивает индивидуальное потребление.  По некоторым оценкам, государство тратит на  субсидирование транспорта и продуктов, выдаваемых по карточкам, примерно 350 млн долл. в год.
Из-за износа инфраструктуры довольно сложная ситуация наблюдается в жилищно-коммунальной сфере. Для более 170 тыс. жителей столицы в 2017 г. питьевая вода была доступна только через систему централизованного распределения посредством мобильных цистерн. В плане развития жилищного фонда Куба все еще не достигла существенного прогресса. К 2018 г. насчитывалось 3,8 млн домов, тем не менее, дефицит жилья на начало 2019 г. составлял, по официальным оценкам, 929 тыс. домов, в неудовлетворительном состоянии пребывает около 39% жилищного фонда. Например, в 1953 г. в плохом или требующем ремонта состоянии находилось 42% жилья, а в 2007 г. этот показатель составлял 43%. Данная проблема является хронической для острова и связана, помимо нехватки финансирования, и с климатическо-погодными условиями. На Кубу регулярно обрушиваются ураганы, наносящие большой ущерб жилищному фонду. От этого особенно страдает  приобретший большую популярность (особенно в сельской местности) в последние годы самострой: многие, стремясь улучшить жилищные условия,  строят так называемые «барбакоа» (букв. «чердаки») – импровизированные пристройки к домам.
Безусловно, современной Кубе присущи социальные сложности: это и возникшее на фоне экономических реформ расслоение по уровню доходов, и устаревание жилищного фонда, и дефицит продовольствия и др. Данные проблемы не скрываются, они активно и публично обсуждаются, в том числе и руководством. Решить их в одночасье невозможно, однако их наличие ни в коем случае не отрицают того действительного социального прогресса, которого достигла Куба за 60 лет.
Подводя итог, следует подчеркнуть, что «красной нитью» сквозь весь кубинский революционный процесс проходит пристальное внимание к социальной проблематике. Даже в наиболее сложный и трудный «особый период» правительство предприняло массу усилий, чтобы не отказаться от достигнутых завоеваний. В настоящее время Куба входит в потенциально не менее сложный период, что вновь связано с неблагоприятным изменением международной обстановки. Тем не менее, все указывает на то, что выработанные и апробированные за десятилетия подходы смогут противостоять вызовам. По всей вероятности, внимание власти к социальной проблематике не ослабеет, что доказали десятилетия как восходящего, так и кризисного развития Кубинской революции.


Социальные достижения Кубинской революции: история и современность. Часть I

Автор - А. Н. Пятаков.

Социальная проблематика с самого начала занимала видное место в повестке Кубинской революции. В качестве приоритетной задачи государства она была поставлена во главу угла уже в программной речи Ф. Кастро «История меня оправдает», с которой он выступил в 1953 г. на суде после штурма казармы Монкада. Положения, выдвинутые в этой речи, в течение четверти века после победы революции в январе 1959 г. оставались руководящими принципами всего процесса преобразований. Именно в ней кубинский лидер обозначил стратегические линии будущего социального развития: «Земля, индустриализация, безработица, образование и здравоохранение наряду с завоеваниями общественных свобод и политической демократии – вот те шесть проблем, шесть конкретных пунктов, на решение которых были направлены наши настойчивые усилия». В этих словах отражены основные направления социальных преобразований, осуществленных на Кубе в течение 60 лет. Комплексному рассмотрению эволюции социальной политики кубинского руководства с начала революции до актуального состояния в отечественных исследованиях преобразований на Кубе уделялось меньше внимания по сравнению с историческими, экономическими, внутриполитическими и внешнеполитические проблемами, особенно в свете нарастающего противостояния с США. Между тем представляется, что социальная сфера являлась и остается сердцевиной, «плотью и кровью» кубинского социалистического процесса. Без комплексного и системного рассмотрения социального аспекта в историческом аспекте понимание самой сути Кубинской революции остается неполным.
[Читать далее]
Социальный облик дореволюционной Кубы
Кубинская революция произошла, когда хроническими бедами страны были недоедание и голод (91% населения в 1956 г.), инфекционные и паразитарные заболевания. Бесплатную медпомощь получали лишь 8%, не умели читать и писать 43% населения. Высокий уровень рождаемости сопровождался высокой детской смертностью (79 случаев на 1 тыс. родившихся в 1950, а к концу 50-х годов – 60 случаев). Средняя продолжительность жизни не превышала 55 лет. Положение усугублялось тем, что и без того скудные средства, направляемые на здравоохранение, концентрировались в столице и провинциальных центрах. В сельской местности медобслуживание практически отсутствовало. Неравномерно распределялся медперсонал: из 6 тыс. врачей (половина эмигрировала после революции) 65% работали в столице. На население почти в 7 млн чел. приходилось всего 28 тыс. больничных мест, половина из них – в столице. Единственный медицинский факультет готовил в год в среднем 300 врачей, а училище – 80  медсестер. В стране преобладала частная практика, доступная состоятельным пациентам. Производство и сбыт медикаментов было прибыльным делом, контролируемым иностранными корпорациями.
Абсолютное большинство населения жило в сельской местности. Его социальное положение определялось экономическими факторами, в первую очередь распределением земельной собственности (8% владельцев имели 71% земли). Мелкие крестьяне владели 11% земли. Безземелье определяло низкий уровень доходов. Дневной заработок почти полмиллиона сельских наемных работников составлял 50 сентаво (50 центов США). Таким образом, более 95% сельского населения получали низкую заработную плату, не способную обеспечить минимум жизненных потребностей. На Кубе насчитывалось 500 тыс. постоянных безработных и почти миллион временных безработных. Тяжелым было и положение арендаторов, поскольку им приходилось отдавать владельцу земли 40-50% урожая.
Как свидетельствуют данные анкеты Университетской католической ассоциации, в 1957 г. только 11% жителей села имели в рационе молоко, 4%  – мясо, 2,1% - яйца, 1% - рыбу и 3,4% - хлеб. Большинство крестьянских детей не имели возможности посещать школу по причине необходимости работать. По данным национальной переписи 1953 г. полностью неграмотные составляли 41,7% сельского населения. Иногда в деревнях создавались частные школы, но это принципиально не меняло существа дела. Средства массовой информации также были недоступны крестьянам.
Преобразования в сфере образования и науки
С приходом к власти в 1959 г. кубинское революционное руководство принялось последовательно решать проблемы, накопившиеся во всех областях социальной сферы. Преобразования начались с модернизации системы образования. Приоритет этой задачи отразился уже в названии годов революции – новой идейно-политической практики революционного правительства. Если 1959 год был объявлен годом освобождения, 1960 год – годом аграрной реформы, то 1961 г. был назван годом образования. Призыв власти искоренить в стране неграмотность стал общенациональным делом: численность бригад по борьбе с неграмотностью составила 225 тыс. человек. В нее входили не только учителя, но и студенты, офицеры, солдаты, люди других профессий. Уже к концу 1963 г. большинство кубинцев умело читать и писать.
В декабре 1959 г. стартовала широкая реформа образования с целью создания  единой системы народного образования с преемственностью между всеми этапами обучения. Закон предусматривал ликвидацию дорогостоящих привилегированных школ высшей ступени, был установлен единый тип школ, подразделяющийся на начальную и школу второй ступени. Завершающим этапом реформы стала национализация школ, в результате чего процесс образования стал бесплатным. Был введен институт «народных учителей» – преподаватели, студенты и люди со средним образованием, прошедшие специальную подготовку. Наладился выпуск новых учебников, началось массовое строительство новых зданий для школ. В первые годы многие военные казармы были превращены в школы. В 70-е годы начали создаваться так называемые «школы в поле», своеобразные интернаты, где школьники совмещали труд в поле с учебой. Впоследствии такая практика широко применялась в «особый период» в 90-е годы.
Наладить подготовку учителей с высшим образованием удалось не сразу. Только к 1985 г. относится первый выпуск 2,7 тыс. учителей высшей квалификации для начальных классов. К 1986 г. в педвузах обучалось около 36 тыс. человек. Тогда же была поставлена цель, чтобы все учителя начальных школ имели высшее образование. В середине 80-х гг. правительство приняло решение создать учительский резерв в 11 тыс. учителей и преподавателей с тем, чтобы каждые 7 лет учителя могли иметь один свободный год (с сохранением заработной платы) для повышения своего профессионального уровня.
Крупные изменения произошли и в сфере высшего образования. Университетская реформа стартовала в 1962 году. В 1959 г. в стране было только три университета с 15 тыс. студентов и примерно 1 тыс. преподавателей. С целью привлечения в вузы новых студентов реформа 1961 г. предусматривала введение заочной формы обучения, и многим студентам стали предоставляться государственные стипендии (ранее не выплачивались). В первое послереволюционное десятилетие среднюю школу заканчивали немногие, в вузы был хронический недобор. Тем не менее, к 1971 г. в вузах училось уже 35 тыс. чел., а к 1975 г. произошел качественный скачок: число студентов возросло до 85 тысяч. Министерство высшего образования, уникальное для Латинской Америки не только того времени, но и начала XXI века, было создано в 1976 г. по решению I съезда КПК, (в том же году создается Министерство культуры). К имевшимся уже 3 вузам добавились два университета – Военно-технический институт и университет в г. Камагуэй. Через 10 лет после создания министерства число студентов выросло до 310 тыс. человек (3,1% населения). Будущие специалисты стали проходить производственную практику: официально возникли такие понятия, как «обучающая больница», «обучающая фабрика», «обучающая ферма». Основными иностранными языками, изучаемыми в вузах, стали русский и английский. В 1984 г. стартует государственная программа компьютеризации высшего образования. Длительное время кубинская система высшего образования отличалась избыточным числом специальностей (к началу 80-х гг. – до двух сотен). К концу 80-х гг. было решено сократить их количество до 80 самых необходимых стране.
Большое внимание уделялось и развитию науки. Среди первых научно-исследовательских центров были Национальный центр научных исследований, Высший институт животноводства, Институт ядерной физики, Национальный центр здоровья животных (впоследствии переименован в Национальный ветеринарный центр), Центр числовых исследований и Институт сельскохозяйственных наук. Созданный в 1961 г. Институт фундаментальных исследований мозга стал первым в регионе учреждением подобного рода. Под руководством Э. Че Гевары  при министерстве промышленности в 1962 г. были созданы Научно-исследовательский институт сахарного тростника, Кубинский институт минеральных ресурсов, Кубинский научно-исследовательский горно-металлургический институт, Центр химических исследований и другие. В том же году была образована  Национальная комиссия по созданию Академии наук и организованы институты геологии, географии, сахарного тростника, почвоведения, океанологии, литературы, лингвистики, а также Центр философских исследований. К 1989 г. на Кубе насчитывалось 28 тыс. научных работников, занятых в системе научных и технических центров. Через 30 лет после победы революции в стране было 3,5 тыс. соискателей докторской степени, а 117 научных работников уже имели докторские степени в различных областях науки. Работало 143 научно-технических центров: 27 в области сельскохозяйственных наук, 57 – технических наук, 22 – биомедицины, 31 – общественных наук, 6 – точных и естественных наук.
Кубинская наука проводила научно-практические исследования высокого класса, особенно в области биомедицины и генной инженерии. Например, техника клонирования использовалась для получения различных сортов сахарного тростника; разрабатывалась технология производства на дрожжевой основе протеинов, пригодных для питания людей. На основе генной инженерии кубинские ученые смогли самостоятельно наладить производство интерферона и различных вакцин, которые впоследствии составили важнейшие статьи экспорта. Передовые научные исследования в области молекулярной биологии, генной инженерии и биотехнологии стали проводиться на Кубе в начале 80-х гг. (почти одновременно с США и на десять лет раньше Западной Европы). Задолго до того, как поднялся ажиотаж вокруг трансгенных продуктов, на Кубе проводились опыты генной инженерии, в частности над некоторыми видами рыб. Начало институционализации этого направления положено ещё в 1979 г. созданием группы генной инженерии в Национальном центре научных исследований.  С 1981 по 1990 г. было освоено производство 3 биотехнологических продуктов, в 2000 г. – уже 19, а в 2007 г. – 38.
Развитие медицины и  здравоохранения
В 1961 г. создается Министерство здравоохранения с научным подразделением с целью изучения здоровья нации. В 1962 г. правительство формулирует 15 фундаментальных стратегических задач по развитию медицины с тремя приоритетами: уменьшение детской смертности, обеспечение медпомощью беременных женщин и расширение программы вакцинации. Стала внедряться концепция поликлиники как медицинского учреждения широкой доступности, пришедшего на смену госпиталям как элитным организациям. В поликлиники были преобразованы пункты неотложной помощи.
Регулярно стали проводиться программы профилактических прививок. Первый в мире опыт массовой вакцинации против инфекционного менингита группы «В» был проведен именно на Кубе. Заболеваемость полиомиелитом, уносившим в год до 300 жизней, была ликвидирована в 1963 г., малярией – в 1968 г., дифтерией в 1971 году. В 70-80-е годы на Острове Свободы систематически проводились международные форумы по проблемам медицины и здравоохранения. Куба интенсивно «впитывает» мировой опыт, чтобы разработать собственные подходы. В целом уровень смертности от инфекционных заболеваний, составлявший в 1959 г. 13%, к концу 80-х годов снизился до 1,5%.
Спустя 3 года после победы революции началось сооружение 58 больниц и 118 диспансеров на селе. Предпосылки были заложены еще в годы революционной борьбы в Сьерра-Маэстре и Эскамбрае, где создавались пункты медицинской помощи, ставшие материальной базой будущей национальной системы здравоохранения. Символом единства революционной борьбы и медицины стал Че Гевара – революционер-врач. Большой вклад в организацию кубинского здравоохранения внес член Политбюро ЦК КПК Хосе Рамон Мачадо Вентура, также врач по образованию. Частная практика не была официально отменена, однако многие врачи на волне энтузиазма шли работать в госсектор. Стали открываться новые типы медучреждений – дома материнства и центры реабилитационного питания. Важнейшими  мерами стали введение бесплатного медицинского обслуживания, снижение цен на медикаменты, производство и распределение которых перешли к государству. Если в 1958 г. врачей насчитывалось 6,2 тыс. (один на 1000 человек), то к концу 80-х гг. при населении в 10 млн чел. –  30 тысяч. В медицинских вузах обучалось 26,7 тыс. будущих врачей. Уже функционировало 65 средних медицинских учреждений и 21 медицинский факультет.
Кульминация развития здравоохранения пришлась на начало 80-х годов. В медвузах вводится новая дисциплина – общая интегральная медицина. Затем в 1984 г. был запущен пилотный проект «семейного врача» со 120 семьями. Число выпускников по данной специальности через 6 лет составило 12 тысяч. К 2015 г. половина кубинских врачей (36 тысяч из 76 тысяч) являлись семейными. Введение новой системы способствовало разгрузке традиционной системы здравоохранения: если до 1986 г. в поликлиники обращались в среднем 500 чел. ежедневно, то потом эта цифра сократилась до 100.
Система «семейного врача» стала новаторской формой медицинского обслуживания. Уже через два года во всех провинциях в дополнение к уже существовавшей широкой сети учреждений здравоохранения было открыто около 1,5 тыс. медицинских пунктов (профилактических модулей). Они получили название «микрополиклиник» и строились по типовому проекту: на 1-м этаже оборудовались медицинские кабинеты для приема пациентов, а 2-й этаж отводился под квартиру врача. Через  20 лет данный опыт будет перенят Венесуэлой в рамках социальной миссии «Внутри квартала», запущенной в 2003 году.
Семейный врач проживал вместе с пациентами в одном районе, знал всех в лицо. В его задачи входили профилактика болезней, лечение и оздоровительные мероприятия. Новая система предусматривала и «госпитализацию на дому». Начиная с 1989 г. консультационные пункты в рамках общенациональной программы «семейный врач» стали располагаться не только по месту жительства пациентов, но и на предприятиях, в школах и детских садах. Развертывание программы в стране шло не от центра к периферии, а в противоположном направлении. Первые пункты семейных врачей появились в самых отдалённых и сельских районах. К 1988 г. модулей программы было построено свыше 6 тысяч, из них 775 располагались в горах. В условиях блокады Кубе пришлось приложить немало усилий для создания собственной медико-фармацевтической промышленности, которая в 90-е годы удовлетворяла общенациональные потребности в лекарствах на 85%, причем ежегодный прирост продукции на протяжении десятилетия составлял 8%.
Куба одной из первых в «третьем мире» стала осваивать операции по трасплантации органов. В декабре 1985 г. в Гаванском клинико-хирургическом центре им. братьев Амехейрас была впервые совершена пересадка сердца. Для достижения этой цели была разработана уникальная техника операции. К 1989 г. – было проведено 60 операций, из которых 17% завершились полным успехом. В США аналогичные операции стоили по 120 тыс. долл., а на Кубе они проводились бесплатно. В конце 1986 г. впервые была осуществлена операция по одновременной пересадке сердца и обоих легких, а затем по трансплантации печени. С 1970 по 1995 г. осуществлено 1032 операции по пересадке почек. В 1988 г. Минздрав Кубы создает Национальную комиссию по проблемам трансплантации человеческих органов, которая занималась диспансеризацией населения для выявления людей, нуждающихся в пересадке органов...
Куба начинает разрабатывать новые аппараты и медицинское оборудование. В 1988 г. на Кубе состоялась первая международная выставка медицинского оборудования и медикаментов. На ней была представлена первая модель искусственного сердца «CORAMEC-100» (аббревиатура от исп. «corazón mecánico» – механическое сердце), разработанная кубинцами. Куба стала 4-й страной в мире, где была применена сложнейшая технология операции на головном мозге, показанная при таких недугах, как, например, болезнь Паркинсона. В Гаване был создан уникальный центр – Институт тропической медицины, специализирующийся на исследовании и лечении тропических болезней. Опыт его активно используется в странах «третьего мира» по сегодняшний день.
Международный аспект кубинского здравоохранения
Говоря о кубинском здравоохранении, нельзя пройти мимо его международного аспекта. В целом к 2018 г. в зарубежных миссиях в 158 странах участвовало 325 тыс. кубинских врачей. Деятельность в данной сфере довольно точно описывается термином «медицинская дипломатия», введенным в 1978 г. в политический дискурс. В истории развития медицинской помощи Кубы зарубежным странам можно выделить два этапа: 1) период 1960-1998 гг.; 2) – с 1998 г. по настоящее время.  Несмотря на трудности первых лет, Куба почти сразу стала оказывать зарубежную медпомощь. В 1960 г. была отправлена первая группа в пострадавшую от землетрясения Чили. Это была оперативная и единовременная помощь. Спустя 3 года, уже в условиях блокады США, была организована на срок в 18 месяцев первая интернациональная бригада врачей, отправленная в 1963 г. в освобожденный от французской зависимости Алжир. Затем миссии следуют одна за другой: с конца 1963 г. – во Вьетнаме, в 1965 – в Мали, в 1966 – в Конго, в 1967 – в Гвинее-Конакри и т. д.
Кульминация первого периода пришлась на середину 70-х и начало 80-х. В 1985 г. в государственной статистике Куба перестает ориентироваться на показатели здравоохранения развивающихся стран и берет курс на показатели США. В абсолютном большинстве случаев в то время помощь оказывалась бесплатно, однако с 1977 г. с некоторыми странами развивалась кооперация на компенсационной основе. Например, медицинское содействие Кубы стали оплачивать валютой такие богатые нефтью страны, как Ливия и Ирак. Цены на медуслуги Кубы были ниже установленных на аналогичные услуги СССР и странами Восточной Европы. В 1977 г. Куба заработала на этом 50 млн. долл., а уже в 1980 г. сумма увеличилась вдвое. Сюда входила не только оплата лечения, но строительство больниц, обучение и прочие услуги.
С 1963 по 1989 гг. Кубой была оказана экономическая помощь (в том числе в сфере здравоохранения) развивающимся странам на общую сумму от 1,5 до 2 млрд. долларов. В сложнейший для страны период 1990-1998 гг. этот показатель составил 22,3 млн. долларов. Кроме того, в тот период Куба была безоговорочным лидером (которым остается и сейчас) по относительному количеству врачей, работающих за рубежом: в 1985 г. один такой  врач приходился на 625 жителей, а в США – на 34.704. В этот период Куба посылала в страны «третьего мира» пропорционально больший контингент специалистов, чем СССР, КНР и страны Восточной Европы. Куба первой в мире с конца 70-х гг. начала подготовку врачей с международной специализацией. В 1984 г. Ф. Кастро объявил, что подготовлено 10 тыс. врачей специально для усиления международной помощи. Второй этапа развития международной помощи Кубы стартовал в «особый период».
Международная деятельность Кубы в области здравоохранения носила настолько комплексный характер, что можно говорить о самостоятельном медицинском направлении во внешней политике страны. Фактически её национальное здравоохранение стало мультинациональным здравоохранением целых регионов. Куба давно превратилась из мировой «сахарницы» в мировую «скорую помощь» или «аптеку».
Реформы в сфере труда и жилья.
Говоря о преобразованиях в сфере трудовых отношений в 70-80-е гг., нельзя пройти мимо такого феномена, как аграрная реформа. Первоначально в 60-е гг. в ходе реформы создавались «производственные кооперативы, так называемые «сельскохозяйственные товарищества», но не получая необходимой материальной поддержки, они распадались; к 1975 г. их осталось только 43». В 1975 г. стартовал новый этап в развитии кооперативного движения. Он состоял в создании крупных агрокомлексов (или госхозов) и сельскохозяйственных производственных кооперативов (СПК). Кооперативная форма организации труда представляла собой объединение крестьян, базирующееся на общественной собственности. Вступление в СПК происходило на добровольной основе и сопровождалось передачей своих земель в общее пользование. К 1977 г. насчитывалось 136 СПК с общей площадью 21 тыс. га. К концу 80-х гг. насчитывалось уже 1378 СПК с общей площадью более 1 млн га, что составляло 61,3% обрабатываемых земель. В этот период благодаря закону об аграрной реформе и аграрной политике 81% земель принадлежало государству, а более 60% земель, которыми ранее владели мелкие землевладельцы, составляли кооперативную собственность. К 1981 г. на Кубе было почти 37 тыс. кооперированных крестьян (19% от общего числа крестьян), 141 тыс. членов кооперативов кредитов и услуг (73%), 11,6 тыс. членов крестьянских ассоциаций (6%). В то же время оставалось почти 4 тыс. единоличников (2%).
В годы второй пятилетки (1981-1985) ключевой мерой в регулировании трудовых отношений стала реформа заработной платы. Устанавливался минимум, который для несельскохозяйственных отраслей повышался с 81,9 до 93,4 песо, а для сельскохозяйственных – с 62,9 до 81,9. Труд промышленных работников (54% занятых) оплачивался по первым 9 разрядам 22-разрядной тарифной сетки. Самому высокому соответствовала зарплата в размере 254 песо в месяц. Минимум зарплаты административного и обслуживающего персонала (20% занятых) был повышен с 75 до 85 песо (максимальная - 231 песо). Размер должностного оклада руководителя предприятия зависел от категории последнего (всего существовало 8 категорий). Для директора предприятия 1-й категории был установлен оклад в 400 песо, равный окладу замминистра. Видно, что уровень экономического расслоения кубинского общества был сведен к минимуму и социальная поляризация фактически искоренена. При этом стоит обратить внимание на такой феномен как «исторические зарплаты». По решению руководства для высококвалифицированных работников были сохранены те зарплаты, которые они получали до революции, причем нередко они были существенно выше действовавших.
По мере продвижения Кубинской революции системно принимались меры по решению жилищного вопроса. Если в середине 50-х гг. общее количество квартир и семейных коттеджей составляло 1,1 млн, то к середине 80-х гг. оно удвоилось, достигнув 2,3 миллионов. Если до революции среднегодовой прирост жилищного фонда составлял 11 тыс. квартир, то на протяжении трех десятилетий после 1959 г. он равнялся 65 тысячам. Доля электрифицированных квартир выросла с 56,4% до 85%, жилищ с санитарными удобствами – с 74,9% до 95%. Если прежде на одну квартиру приходилось в среднем шесть человек, то через три десятилетия – уже четыре. При техническом содействии советских специалистов была создана домостроительная промышленность, включавшая 53 предприятия и цеха. Ежегодно этот комплекс позволял обеспечивать строительство 44 тыс. квартир. Полностью проблему старого и ветхого жилья он решить не смог, она остается актуальной и ныне, но темпы строительства в годы революции значительно выросли. Наряду с общей положительной динамикой имели место и проблемные моменты. К середине 80-х гг. из 500 тыс. столичных квартир 293 тыс. нуждались в ремонте, 70 тыс. были непригодны для жилья, а 50 тыс. человек жили в антисанитарных условиях. Дефицит жилищного фонда составлял 250 тыс. квартир.
Большим подспорьем государству в деле строительства стала инициатива снизу. Речь идет об опыте самоорганизации кубинцев в так называемые строительные микробригады, которые стали создаваться еще в 70-е годы. Предтечей этого массового движения стал город-спутник Гаваны – Аламар, где в 1970 г. кубинские архитекторы предложили создать образцовый жилой район. Именно в ходе его возведения зародилось движение микробригадистов. Успешный опыт Аламара – символа и флагмана микробригад – был подхвачен всей страной. За краткое время после 1971 г. на стройплощадки Кубы вышли 12 тыс. человек. Первые четыре года существования микробригад позволили ввести в строй 43,2 тыс. квартир. Эта доля составила примерно половину всей жилой площади, сданной в эксплуатацию министерством строительства Кубы в этот период.
В конце 70-х гг. движение микробригад сильно сократилось: власти сочли его несовместимым с системой плановой экономики, да и общественный энтузиазм стал угасать. Но в середине 80-х гг., когда начались экономические трудности, ему был придан новый импульс. Именно этот уникальный опыт привлек внимание ООН и побудил организовать международную конференцию по вопросам городского строительства.
В 1988 г. насчитывалось 440 микробригад с общей численностью в 31 тыс. человек. В их составе были не профессиональные строители, а люди профессий, совершенно не относящихся к этой области, даже сотрудники министерств здравоохранения и внутренних дел. Если был запрос на такие бригады, то предприятие и учреждение должны было выделить в них ряд работников. Каждый мог вернуться на свое предприятие, когда пожелает. Предприятие продолжало выплачивать ему во время строительных работ заработную плату. Отчасти тем самым решалась проблема излишней рабочей силы. Кроме того, компенсировалась диспропорция специальностей. В первые десятилетия активно шла подготовка врачей и учителей, но стране не хватало работников строительных специальностей: маляров, строителей и каменщиков. Действовал любопытный принцип распределения: если микробригада построила дом, то половина квартир отходит государству, а половина – предприятию, которое предоставило рабочую силу. Квартиры распределялись в первую очередь между теми, кто участвовал в микробригадах, поэтому зачастую люди записывались в них, чтобы получить новое жилье.
В ходе строительных работ государство обеспечивало строителей материалами. Также направлялись профессиональные архитекторы, инженеры и специалисты, необходимые для обучения на месте членов бригад рабочим профессиям. В ходе самих работ можно было увидеть группы пенсионеров, молодежи, домохозяек, которые работали киркой и лопатой. Микробригады занимались не только строительством, но и ремонтом ветхого жилья. Конечно, неопытность начинающих строителей нередко приводила к излишней трате цемента, песка и кирпичей, поэтому централизованно была развернута агитационная кампания за экономию стройматериалов.
Что касается жилищных реформ, то в самом начале кубинской революции плата за квартиру была сокращена вдвое, а затем вообще от квартирной платы были освобождены тысячи людей. В 1960 г. был принят закон о городской реформе, который пресек возможность спекуляции домовладельцев жильем и значительно расширил права съемщиков. В 1984 г. вошел в силу «Закон о жилье», который позволил жильцам становиться владельцами занимаемых квартир. Он квалифицировал как незаконных съемщиков лиц, занимающих жилье без разрешения соответствующей инстанции (самая низкая – муниципальное жилищное управление), без разрешения его владельца, а также тех, кто занимает жилье, владелец которого умер или покинул страну и с которым он проживал на одной площади в первом случае менее трех лет и во втором – менее одного года. В ту же категорию стали входить владельцы домов, построенных на участках без согласования с хозяевами этих участков или без разрешения соответствующих государственных инстанций. Начиная с июля 1985 г. открылась возможность для лиц, являющихся законными съемщиками, выкупить в свою собственность занимаемое жилье. Стоимость жилья определялась размером квартплаты, выплаченной в течение 20 лет. При этом в расчет принималась также квартплата, внесенная до принятия данного закона. Также узаконивалось положение лиц, которые получив ранее жилье, по тем или иным причинам не оплачивали его. Им предоставлялось право выкупить его путем внесения квартплаты за 15 лет. Не подлежали выкупу дома, лишенные водоснабжения и других коммунальных услуг, не ремонтировавшиеся в течение длительного времени, жилища из строительных отходов, а также дома, заселенные лицами, живущими на средства социального обеспечения. Во всех этих случаях сохранялось право занимать дома бесплатно.
Для преодоления жилищного дефицита владельцам жилья разрешили на законных основаниях сдавать в аренду комнаты на срок от одной недели до шести месяцев, с последующим продлением контракта при согласии сторон. В этой мере 1985 г. можно видеть предвестник индивидуального предпринимательства 90-х и последующих лет.
В конце относительно спокойных 80-х годов была проведена девятая общенациональная перепись населения (первая состоялась в 1899 г.). Статистический срез 1988 г. показал следующий социально-демографический «портрет» общества. В республике насчитывалось 10,4 млн человек. Абсолютное большинство (чуть более 70%) проживало в городах. 46,4% граждан составляли молодые люди до 30 лет. Работоспособных насчитывалось около 6 млн. Детская смертность уже была самой низкой в Латинской Америке – 11,9 на тысячу родившихся живыми, а средняя продолжительность жизни превышала 74 года. Таков был тридцатилетний промежуточный итог социальных достижений Кубинской революции.



Вестник Бури о демографии

Взято отсюда.

Титаны нацистской мысли любят ныть, что население СССР увеличивалось только потому, что русские "размножались быстрее, чем большевики успевали их расстреливать".

Если бы это было правдой, то верно было бы и следующее: до власти коммунистов население России должно было расти семимильными шагами, затем в Советском Союзе - еле-еле ползти вверх, а после "свержения ига кровавых большевиков" - снова лететь вперёд ракетой.

Иллюстратор Влада Филиппова приготовила наглядные графики роста населения в границах современной России в периоды до Октябрьской революции, во времена СССР и после его развала.

Картина получилась полностью противоположная. За исключением Москвы и пары миллионников типа Новосибирска и Краснодара, города либо впадают в стагнацию, либо вымирают. Как и вся Россия в целом.

Кто-то может попытаться оправдать РФ тем, что после любой кардинальной смены режима экономическая обстановка временно ухудшается, и население сокращается. Мол, так было и после Октябрьской революции.

Это верно, что после революций наступает время нестабильности и в графике демографии случаются провалы. Вопрос, однако, состоит в том, какова глубина и ширина этих провалов.

За 24 года после революции население выросло больше чем на 17 миллионов человек (падение в результате коллективизации составило 2 миллиона человек). За 24 года после развала Союза численность населения просто упала на 2 миллиона человек. Без коллективизации, индустриализации, репрессий, но с развалом промышленности и возвращением мракобесия.

[Ознакомиться с графиками]









Семья в СССР

Из книги "СССР. 100 вопросов и ответов".

«Стимулируется или ограничивается у вас рождаемость?»
— Если иметь в виду политику государства в этом вопросе, то рождаемость активно поощряется всей системой охраны материнства и детства.
Пребывание ребенка в детском саду или яслях (12–15 руб. в месяц) по карману любой семье и любой матери: государство берет на себя четыре пятых всех расходов, связанных с воспитанием детей в дошкольных учреждениях. Если же в семье три и более ребенка, то скидка увеличивается или семья совсем освобождается от материальных расходов.
Многодетные семьи, естественно, в первую очередь обеспечиваются государственными квартирами, пользуются рядом других материальных льгот.
Бездетные супружеские пары платят особый налог, и он довольно существенный — шесть процентов заработка, многодетные же и малообеспеченные семьи получают от государства и профсоюзов пособия.
«Кто глава в советской семье?»
— Беспристрастный ответ на этот вопрос дают исследования социологов.
Известный специалист Зоя Янкова в книге «Советская женщина» приводит данные исследования, проведенного в крупном городе (Москве), среднем (Пензе) и малом (Егорьевске). Ученые выявили существование четырех типов семьи в СССР.
Тип первый: муж — глава семьи, именно он осуществляет все руководящие и контрольные функции. На жену и остальных членов семьи падает весь домашний труд.
Тип второй: муж сохраняет «в принципе» свои «верховные» права, однако жена все чаще принимает участие в решении важных вопросов (воспитание детей, проведение досуга, распределение бюджета и т. п.).
Тип третий: в этих семьях, пишет 3. Янкова, более ярко выражены новые нормы равенства; мнение мужа в них хотя и преобладает, но не в силу его интеллектуального превосходства, а в силу традиции. Жена обычно полагает недопустимой помощь мужа в домашнем труде, считая это «не мужским» делом.
Тип четвертый: полное равенство жены и мужа, вся домашняя работа строится на взаимопомощи и взаимоподдержке. Больше всего таких семей среди молодежи и среди людей среднего поколения. Все основные вопросы в семье решаются супругами совместно.
Какой же тип семьи преобладает?
Среди обследованных семей в Москве пять процентов относятся к первому типу, около 10 процентов — ко второму, около 20 процентов — к третьему, большинство (65 процентов) — к четвертому. В Пензе семьи первого типа составили 10 процентов, второго — 17 процентов, третьего — около 20 процентов, четвертого — 53 процента. В Егорьевске — 11, 12, 29 и 50 процентов соответственно.
Многочисленные исследования социологов и данные переписи 1979 года подтверждают, что в стране возрастет число семей, где наблюдается равенство прав и обязанностей супругов. Это — ведущая тенденция в развитии советской семьи.
Впрочем, постепенно меняется и понятие «глава семьи». Лидерство в семье уже не зависит от пола, оно все больше и больше переходит к тому из супругов, кто обладает соответствующими личными качествами.
«Существует ли у вас наем домашних работниц (прислуги), нянь и педагогов для «домашних» детей?»
— Никаких законодательных или административных ограничений на этот счет нет. Есть явный дефицит желающих быть домработницами и нянями; их услуги обходятся очень дорого. Труд их оплачивается по договоренности сторон.
Целый ряд услуг в крупных городах можно получить через государственную службу, вызвав по телефону уборщицу квартиры, сиделку для больного или няню для ребенка на определенный срок. Если есть желание, вы можете пригласить к ребенку учителя по тому или иному предмету. Таких учителей у нас называют репетиторами. Ими становятся студенты, профессиональные педагоги, пенсионеры, желающие подработать. Оплата их услуг — по договоренности. Если ребенок здоров, родители обязаны отдать его на учебу в школу, есть ли у него репетиторы или нет Если ребенок болен и не в состоянии ходить в школу, его помещают в специальный интернат или посылают к нему школьных учителей, услуги которых, естественно, бесплатны.

Об эффективности двух систем: социализма и капитализма

Взято отсюда.

Сейчас уже мало у кого вызывает сомнение, что последствия от насаждения капитализма в нашей стране вполне сравнимы с нападением Гитлера на СССР в 1941 году. Потери экономические и людские.


То есть мы на собственной шкуре убедились в эффективной способности капитализма ломать и разрушать. А как со способностью восстанавливать разрушенное?

Рассмотрим этот вопрос на примере темпов восстановления экономики СССР после окончания войны:
валовая продукция по отраслям
Источник.

5 лет разрушительной войны и 5 лет восстановления и мы в уже два раза превосходим довоенный уровень!

[Читать далее]Для сравнения вспомним недавнее прошлое: рукотворный развал промышленности и сельского хозяйства в 90-е и нулевые. До сих пор ничего восстановить не можем. Вот индекс промышленного производства с 1990 года:

Здесь подробнее о ситуации по отраслям.

А вот сельхозпроизводство:


Для сравнения аналогичные показатели СССР:
Валовая-продукция-сельского-хозяйства-СССР-(1913-г---100%)
Средние довоенные показатели достигнуты уже в 1947 году.

Теперь о демографических потерях населения РСФСР/России. Все наглядно видно на графике численности населения:

Если после войны численность населения РСФСР достигла довоенного уровня уже к 1955 году, то после лихих 90-х и нулевых Россия до сих пор не достигла уровня 1991 года. Даже присоединение населения Крыма не помогло.

Умному, как говорится, достаточно.

Использовались материалы ЦСУ СССР и Росстата.


О мифе, что в РИ был самый высокий прирост населения за всю историю России

Взято отсюда.

Часто приходится слышать от фанатов России, которую некоторые потеряли, миф о том, что в дореволюционной России был самый высокий прирост населения за всю нашу историю.

Во-первых, непонятно почему, они этот довод используют, как доказательство благополучия и благодати в РИ, которая до революции имела ярко выраженный доиндустриальный тип воспроизводства населения, когда очень большая смертность населения, компенсируется очень большой рождаемостью. А смертность в РИ была самая большая в Европе и одна из самых больших в мире (видимо, от "хорошей" жизни), немного уступая только беднейшим странам типа Индии или Мексики.

[Читать далее]
Во-вторых, самый большой прирост населения был в советское время, после Великой Отечественной войны с 1946 по 1964 год. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на динамику численности населения России в границах РСФСР/РФ (рис. 1):
Чтобы не гадать на глазок, я подсчитал для каждого периода среднегодовой прирост населения. Получилась следующая диаграмма (рис.2):
Среднегодовой-прирост-населения-РСФСР-РФ-(тыс.-чел)
Для дореволюционного периода с 1897 по 1914 год средний прирост составил 1,32 млн. человек.
Для периода с 1926 по 1940 год средний прирост в год составил 1,24 млн. человек, что несколько меньше дореволюционного периода, но не по причине роста смертности - смертность снизилась с 30 до 20 промилле и стала уже не самой большой в Европе, а уже меньше, чем в Румынии и Болгарии. Снижение прироста произошло за счет временного снижения рождаемости в период начального периода коллективизации и индустриализации, которая выросла вновь уже во второй половине 30-х годов.

Рис.3

Ну и самый больший среднегодовой прирост населения зафиксирован в послевоенный период с 1946 по 1964 годы -- 1,535 млн. человек. Именно в этот период и был самый большой прирост населения в нашей истории. Для этого периода характерна самая маленькая смертность в нашей истории при все еще большой рождаемости. Такие показатели характерны для 3-го этапа демографического перехода от доиндустриального типа воспроизводства к индустриальному.

Во второй половине началось действие 1-го демографического эха Великой Отечественной войны после которого рождаемость в России уже окончательно перейдет от сельского типа к городскому с небольшим количеством детей в семье. На рис.1 в районе 1964 года хорошо виден характерный перелом, когда среднегодовой прирост до самого 1991 года составил умеренные, но не катастрофичные 0,86 млн. человек в год.

Кстати, для всех этих периодов для РСФСР характерен отрицательный миграционный прирост, когда русские и другие народы России активно переезжали в другие республики СССР.

Все изменилось после 1991 года, когда вследствие силового насаждения капитализма, системной экономической катастрофы и резкого обнищания населения мгновенно началась затяжная демографическая катастрофа с резким ростом смертности, которая в период 90-х и в начале нулевых вновь стала одной из самой больших в мире (как до революции), а резко упавшая рождаемость стала самой маленькой.

Прирост населения уже в 1992 году стал отрицательным, несмотря огромный миграционный прирост за счет россиян, массово бежавших из когда-то гостеприимных республик СССР (рис.4):

В результате всех этих процессов среднегодовая убыль населения РФ составила 145 тыс. человек, а за исключением миграционного прироста -- 502 тыс. человек в год.

Умным этого достаточно, а дебилы-антисовки и дальше будут талдычить о "проклятых большевиках", якобы уничтожавших народ России.

Для всех вычислений были использованы официальные цифры Росстата.


Д. Лысков о России, которую мы потеряли. Часть II: демография

Из книги Дмитрия Юрьевича Лыскова "Краткий курс истории Русской революции".

Быстрый рост населения Российской империи второй половины XIX века принято подавать как однозначно положительный факт, свидетельство улучшения качества жизни на фоне общего экономического роста в стране. Более внимательный взгляд на проблему приводит, однако, к неутешительным выводам: наряду с общим ростом, доля русского, и более широко – православного населения России сокращалась.
Для страны, государственной идеологией которой являлась триада «Самодержавие, православие, народность», одним из важных аспектов внешней политики - защита славян и православных по всему миру, такое положение вещей выглядит немыслимым. Однако данные свидетельствуют: в самой России православные были наиболее ущемленной частью общества, доля русского населения, по сравнению с другими народами не росла, а сокращалась.
А.Х.Бенкендорф, глава III отделения императорской канцелярии, в докладе о настроениях крестьян (1839 год) отмечал: «В народе толкуют беспрестанно, что все чужеязычники в России, чухны, мордва, чуваши, самоеды, татары и т. п. свободны, а одни русские, православные - невольники, вопреки священному писанию» [Крестьянское движение 1827-1869. Вып. I. Под ред. Е. А. Мороховца. М.-Л., 1931, стр. 23., цит. по «История России XIX века», http://xix-vek.ru/material/item/f00/s00/z0000003/st062.shtml ].
Отмена крепостного права в 1861 году ситуацию улучшила лишь формально. "Крестьяне к концу 70-х годов были доведены до отчаяния, отмечает историк Н.А.Троицкий. Они страдали от безземелья, поборов и повинностей. Земля распределялась тогда так, что на одно помещичье хозяйство приходилось в среднем по стране 4666 десятин, а на крестьянское - 5,2 десятины, причем сумма налогов с крестьян более чем вдвое превышала доходность крестьянских хозяйств. К постоянным бедствиям добавились временные: неурожай 1879 г. и голод 1880 г., разорительные последствия русско-турецкой войны. Вот как рисовал безысходность судьбы русского пореформенного крестьянина поэт... П.Ф. Якубович:
...и пахарь, павший духом,
Над мертвой клячею стоит с слезой в очах.
И видит он вдали погнувшуюся хату,
Больные личики детей полунагих
И знает каждый день сулит ему утрату,
Обиду новую, отраву слез немых" [Троицкий Н.А. Россия в XIX веке: Курс лекций. — М.: Высш. шк., 1997. цит. по эл. версии http://scepsis.ru/library/id_1602.html ].
Показательны данные исследования уровня младенческой смертности в России у представителей разных религий: "...в Саратовской губернии уровень смертности детей на первом году жизни (на 1000 родившихся) составлял 270,2 случая, у православных - 286,8, у раскольников - 241,8, у лютеран и католиков - 163,5, у магометан - 118,4" [ Е.А. Кваша, Младенческая смертность в России в XX веке, "Социологические исследования", 2003, №6, с. 47-55. http://www.demoscope.ru/weekly/2003/0125/analit02.php ].
Статистический анализ вопроса дает Б.Н.Миронов: «Перепись 1897 года содержит сведения о распределении населения по возрасту и родному языку, что позволяет ответить на вопрос: изменялась ли в пореформенный период доля лиц, считавших родным языком «русский» (к русскому относили также украинский и белорусский языки)".
Используя математическую модель для анализа статистических данных переписи 1897 года, он приходит к следующим выводам:
"Процент русского населения [в Европейской России] от 1857 к 1897 г. не только не возрос, но даже уменьшился с 83,6 до 79,8… Может быть, уменьшение доли русских в европейской части страны обуславливалось их миграцией в Сибирь, Среднюю Азию и другие регионы России? Аналогичный расчет динамики доли «русских» во всем населении страны за 1857 – 1897 гг. показал, что и здесь их доля сократилась с 69,4 до 66,1%" [Б.Н.Миронов, «История в цифрах», Ленинград, «Наука», 1991 г. – стр. 87-88].
Таким образом, в силу сверхэксплуотации, которой подвергалось преимущественно русское, православное население Европейской России (крепостное право и его пережитки не распространялись на другие народы), в Российской империи шел процесс сокращения доли русских (к которым также относили украинцев и белорусов) - на фоне стремительного роста числа населения на рубеже XIX – XX веков.