Tags: Мандельштам

37-й. Версия первая и главная

Взято у remi_meisner

Тема тнз "сталинских репрессий" - архиважная тема. Не будет преувеличением сказать, что сегодня это вообще самая важная тема в отечественной и мировой истории. Потому что именно "сталинские репрессии" суть основа основ легитимности современных капиталистических "боссов". Они, напомню, пришли к власти в России - именно как "избавители от тоталитарного гнёта". А условный "37-й год" - это и есть самое яркое проявление оного "гнёта", апофеоз сталинизЬма, монаскыть.

Кстати, тема с легитимностью касается не только расейских буржуёв, но и всех капиталистов вообще. Потому что главный смысл завываний про "37-й год" таков: альтернативы капитализму нет, все возможные альтернативы "ещё страшнее", лучше уж терпеть гнёт эксплуататоров, впахивать за копейки, жить на положении бесправного и безответного раба, которого может сожрать любой, кто окажется хоть чутка побогаче - лишь бы не коммунизм! Потому что при коммунизме людей вообще ни за хрен собачий убивают прямо насмерть, а хуже такой постановы, ясен пень, ничего быть не может. Даже едва прикрытая псевдодемократическими процедурами диктатура дерипасок, ротенбергов и абрамовичей - и то не такой мрачняк. Можно и потерпеть, только бы коммунисты не пришли и не расстреляли за анекдот.

[Читать далее]Разговаривал с молодым жизнерадостным сталинистом. Он мне попытался своими словами пересказать то, что он запомнил из предвыборной агитки , направленной на окучивание сельских пенсионеров. А мне лень слушать и я попытался его успокоить простым аргументом. Говорю: Смотри. Только в 1937-38 годах по политическим статьям (это данные НКВД) было репрессированно около 1.400.000 человек. Порядка половины из них, 682.000 человек ,были незамедлительно расстреляны. Таким образом страна, на протяжении двух лет убивала тысячу своих граждан в день. Еще раз. Убивали 1000(тысячу) человек в день, своих граждан , непрерывно в течении двух лет.. А он смотрит на меня, улыбается и говорит : Ну и что?!... Если я скажу, что мне стало страшно, то это не так. Мне стало противно. Но я всё равно буду с ними говорить.

Это расейский буржуйский политический деятель Ройзман вот так молодёжь пролечивает и собирается, наплевав на чувство отвращения, пролечивать так же и впредь. Ройзман у нас какбе "либерал" и антипутинист, но в вопросе о "сталинских репрессиях" он сходится с ненавистным Владимиром Владимировичем, который рыдал в Катыни, стоя на карачках:

"Репрессии крушили людей, не разбирая национальностей, убеждений, религий. Их жертвами становились целые сословия: казачество и священники, простые крестьяне, профессора и офицеры - в том числе царской армии, которые пришли на службу в Советскую Армию, и их не пощадили - учителя и рабочие. Логика была одна - посеять страх, пробудить в человеке самые низменные инстинкты, натравить людей друг на друга, заставить слепо и бездумно повиноваться"...

Понятно, да? Логика поведения Сталина - всё равно что логика поведения какого-нибудь злодея из мериканских комиксов. И повадки те же! Даже разбираться не надо! Просто вот взял Сталин, да и репрессировал всех крестьян. А потом всех священников и всех профессоров, до кучи. "Целыми сословиями", то есть поголовно. Ни одного захудалого крестьянчика живым не оставил, ни один попЭ от Сталина живым не ушёл... И всё сие было нужно, чтобы посеять страх. А страх нужно было сеять, чтобы добиться слепого повиновения. А слепое повиновение нужно было для того, чтобы крушить людей репрессиями. А репрессии были нужны, чтобы посеять страх. Логично же?
В принципе, такие рассуждения - не совсем "новодел", на печально известном XX-м съезде Хрущ примерно то же самое рассказывал:

Мы должны  серьезно разобрать и правильно проанализировать этот вопрос для  того, чтобы исключить всякую возможность повторения даже какого-либо подобия того, что имело место при жизни Сталина, который проявлял полную нетерпимость к коллективности в руководстве и работе, допускал грубое насилие над всем, что не только противоречило ему, но что казалось ему, при его капризности и деспотичности, противоречащим его установкам. Он действовал не путем убеждения, разъяснения, кропотливой работы с людьми, а путем навязывания своих установок, путем требования безоговорочного подчинения его мнению. Тот, кто сопротивлялся этому или старался доказывать свою точку зрения, свою правоту, тот был обречен на исключение из руководящего коллектива с последующим моральным и физическим уничтожением.
Это особенно проявилось в период после XVII съезда партии, когда жертвами деспотизма Сталина оказались многие честные, преданные делу коммунизма, выдающиеся деятели партии и рядовые работники партии.

В этой версии у нас получается самый страшный Сталин: он миллионам людей навязал свою волю и все так перепугались, что четверть века безропотно терпели лютейший произвол и даже возражать не смели - языки, вишь, не поворачивались. Какой Чингисхан, какой Тамерлан, какой Аттила может сравниться с подобным чудищем?! Саурон только на ум приходит, из книжки "Властелин колец". Очень занятная история, что и говорить. Даже почётная - прямо-таки гордость берёт за родной Мордор, которым столь "эпичные" злодеи рулили!

Роль личности в истории? Нет, не слышал.

Вопчем, вот такая у нас будет первая версия: все репрессированные были невинными жертвами деспота, который уничтожал верных соратников - гордых, мудрых, храбрых, критически мыслящих, независимых личностей - за одно только осторожное высказывание несогласия с деспотизмом. Именно эта версия попала в учебники, именно её усваивал на уроках истории мальчик Коля "Уренгойский", который потом так "порадовал" сограждан своим выступлением в германском Бундестаге, именно эту версию будут учить в школе и в институте твои, товарищ читатель, детишки...
Откроем какой-нибудь современный учебник, заценим формулировочки и устроим разбор. Хватаем учебник под редакцией эмгэушника Милова - я про этого "историка" уже как-то раз упоминал, он рассказывал, емнип, что царь Николашка Палкин "не отменял крепостное право из большой любви к крепостным крестьянам", типа того. Не сомневаюсь, что и про "сталинские репрессии" Милов нам накинет так же весело, задорно и интересно, как про ликвидацию крепостничества. Проверим...

Идеологическая кампания, связанная с принятием новой Конституции СССР и проведением на ее основе первых выборов, стала своеобразной ширмой, скрывавшей до предела обострившуюся к этому времени борьбу с инакомыслием в партии и стране в целом. Истоки ее следует искать в стремлении И. В. Сталина и его окружения не допускать оппозиции в условиях проведения в жизнь дерзостных, почти авантюристических планов перестройки страны. Конфронтации периода коллективизации заставили обратиться к испытанному ранее оружию — «красному террору» против «классовых врагов». Оправданием решительных мер служила необходимость быть во всеоружии перед угрозой со стороны гитлеровской Германии.

Как видим, эта версия немножечко мягШе ройзмановской, путинской и хрущёвской. Тут ничего нет про демоническую природу и патологическую злобность Сталина, тут даже содержится намёк на то, что были у "сталинских репрессий" и кое-какие объективные причины... Однако, если копнуть эту "приглаженную" версию поглубже, мы всё равно неизбежно вернёмся к тезису "Сталин - безумный маньяк". Ведь буквально парой абзацев выше у Милова говорится, что в СССР никакими оппозициями и никаким инакомыслием даже не пахло:

Каменев призывал «всеми силами, всей энергией противодействовать малейшему колебанию» авторитета Сталина, Бухарин величал его фельдмаршалом пролетарских сил...

И т.д. Короче говоря, "оппозиционеры" почему-то вообще никак свою оппозиционность широкой публике не демонстрировали. "Инакомыслящие" почему-то мыслили вовсе не "инако", по крайней мере - не проявляли инакомыслия на людях.
Если верить версии, что Сталин, мол, "уничтожал гордых, критически мыслящих, независимых личностей" и специально комплектовал себе команду исключительно из подлых карьеристов и беспринципных жополизов - придётся признать, что Кровавый Тиран дал маху и расстрелял совсем не тех, кого следовало. Как "беспринципные жополизы" себя проявляли именно что всякие бухарины с рыковыми и прочими пятаковыми. Скажем, взять какого-нибудь Молотова, так он всю дорогу за товарища Сталина топил, не менжуясь и не переобуваясь - разве можно его называть "беспринципным"? Не, если допустить, что Сталин злодей, то и Молотов получается злодей, но не "беспринципный" же! Он со Сталиным дружил даже тогда, когда за эту дружбу нельзя было получить никаких "пряников". А вот, к примеру, г-н Бухарин - тот, было дело, провозглашал, что у него со Сталиным непримиримые ИДЕЙНЫЕ разногласия, что Сталин и его команда правят по беспределу, что сталинские методы руководства приведут к гибели и социализм, и СССР, и Россиюшку... На этой волне Бухарин даже фракцию сколотил, даже собственную "политическую программу" в конце 20-х годов написал... Но как только партейное большинство осудило бухаринский "правый уклон" - Бухарчик немедленно отказался от своих идей, отрёкся и отмежевался от всех своих соратников и учеников (многие из которых, кстати, поимели в то время весьма серьёзных неприятностей, потеряли регалии, хлебные должности и статус, и т.д., и т.п., вплоть до заезда в GULAG), публично покаялся и голову пеплом посыпал, а потом начал прославлять товарища Сталина, да так старался, что даже самым ярым сталинистам от бухаринских восторгов временами становилось неловко и немножечко тошно. И даже либеральный Милов Бухарина осторожно журит за столь двусмысленную позицию.
С другими "оппозиционЭрами" - примерно та же история. Гляньте, как "критически мыслящий и весь из себя независимый" Рыков, соратник и приятель Бухарина, нарком почт и телеграфа СССР, распинается о любви к товарищу Сталину на XVII съезде ВКП(б), про который Хрущ в процитированном выше докладе упоминал (тот самый Съезд, после которого "деспот окончательно решился убить всех Честных Коммунистов"):

Я хотел характеризовать роль товарища Сталина в первое время после смерти Владимира Ильича. (Голос с места: «Знаем и без тебя».) О том, что он как вождь и как организатор побед наших с величайшей силой показал себя в первое же время...
Товарищи, этот съезд является съездом подведения итогов создания фундамента социалистического общества. Борьба, классовая борьба за создание этого фундамента была обеспечена товарищем Сталиным и нашим Центральным комитетом. Эта борьба за фундамент социалистического общества за истекший период воплотилась в плоть и кровь движения миллионов, воплотилась в массовую широчайшую борьбу за социалистические достижения, величайшие и наискорейшие темпы строительства этого фундамента. Товарищ Серго в своей речи был совершенно прав, когда, не называя по именам, но, мне кажется, имея в виду правый уклон и вашего покорнейшего слугу, указывал на то, что наша ошибка заключалась в том, что мы не боролись и не обеспечивали необходимых темпов этого социалистического строительства.
Я должен со всей решительностью подчеркнуть на этом итоговом съезде нашей партии, что одна из величайших, исключительных заслуг Центрального комитета нашей партии и особенно товарища Сталина заключалась в обеспечении быстрейших темпов этого строительства, в исключительной мобилизации широчайших масс на это строительство и в создании все новых и новых форм для этой мобилизации. (Звонок председательствующего.)
Товарищи, на XVII съезд партия пришла сплоченной и единой (голоса: «Регламент!»), сплоченной и единой, как никогда, с исключительным авторитетом своего вождя товарища Сталина...

На ремарочки, на ремарочки внимание обратите, товарищи читатели! Зацените, какой занятный парадокс - гордый и свободомыслящий оппозиционер Рыков прям не может удержаться, чтобы ещё и ещё раз не напомнить слушателям о том, кто у нас в СССР самый мудрый, самый гениальный, самый добрый, самый прозорливый и самый-пресамый красивый авторитетный Вождь. А беспринципные и подлые подхалимы-сталинисты пытаются свободомыслящего Рыкова заткнуть поскорее, шикают, не дают прославлять товарища Сталина, скучают, возмущаются и требуют "говорить по делу". Даже про "Единую Россию Украину Партию" не дают рассусоливать, экая напасть... А Солженицын вот писал, что Кровавая Гэбня на всех собраниях специально следила за тем, чтобы после каждого упоминания Сталина участники собрания устраивали стоячую овацию. И если кто-то недостаточно усердно хлопал, скакал и орал "Слава!" - репрессии, мол, не заставляли себя долго ждать. По Солженицыну - чекисты должны были выдать Рыкову медаль за усердие и прилежание, а всех крикунов, нагло прерывавших панегирики Вождю, должны были прям со съезда отконвоировать на Соловки и там приморить... В реале же произошло нечто совершенно противоположное... Как это понимать?
Или вот взять знаменитого поэта Мандельштама, знаменитого по большей части как раз тем, что его пару раз репрессировали, причём в последний раз - получилось "наглушняк". Так вот, разве можно поэта обозвать "инакомыслящим", "врагом Сталина" и т.п.? За что?! За раскрученный и распиаренный постперестроечными СМИ стих "Мы живём, под собою не чуя страны"? Так Осип Эмильевич подобные глупости сочинял в начале 30-х, а к 37-му году уже давно "перековался" и про Сталина писал примерно вот так:


"Неумолимые слова", ага. Какое же возмутительное вольнодумство, правда? Причём ругательные стишата про Вождя видели тотолько дружбаны Мандельштама, а процитированная выше "Ода Сталину" была написана для печати, для глаз миллионов советских читателей. "Счастье стержневое", мать-перемать... Конечно, женушка поЕта вспоминает, что "Оду", мол, Ося пейсал очень неохотно, плакал, ругался и чуть ли не блевал от отвращения... Но, как бы там ни было, свои страдальческие ужимки с гримасами гордый и независимый Мандельштам оставлял дома, а на людях он вёл себя "как все" - хлопал, кричал "Вперёд!" и "Да здравствует!", верноподданнические оды в редакцию нёс... окроплённые горючими слезами стыда... и гонорар за эти оды потом тратил, всхлипывая, утирая сопли и продолжая злобно крутить в кармане "фигушки" по адресу Кровавого РежЫма.
Вопчем, если Сталину позарез нужны были "жополизы" и лицемеры в команде - так вот же они! Вот же люди, которые не словом, но делом доказали, что ради тёплого местечка и сытного пайка любые идеи объявят "единственно верными", кому угодно станут осанну петь! Но Сталин почему-то без всякой жалости истребил сии кадры, столь ценные для каждого истинного ценителя высокохудожественного подхалимажа. А ведь по законам жанра, если уж действительно борьба с инакомыслием у нас в разгаре, таких "раскаявшихся" деятелей нужно было показательно пригреть и обласкать, дабы другим колеблющимся врагам послать сигнал:

Сталинская же нелепая тактика могла только ожесточить неприятеля - получается, если ты хоть раз в жЫзни ошибся и что-то не очень кошерное про Кобу, Партию и Генеральную Линию ляпнул, то можешь сразу уходить в лес, партизанить. Терять-то тебе больше нечего. Видать, наш Кровавый Тиран не очень хорошо понимал, как нужно правильно людей тиранить. Ну, что с Тирана взять, он же в ЦПШ учился, гы-гы-гы! Семинарист-недоучка, гы-гы-гы!

Короче говоря, как-то "не срастается" история про жуткую, преступную и безнравственную, но таки РАЦИОНАЛЬНУЮ "борьбу с инакомыслием". Разоблачители сталинизма сами говорят о том, что пострадавшие от репрессий граждане инакомыслящими, ан масс, вовсе не были. (И это тоже очень странно, ведь Сталин, по словам разоблачителей сталинизма, построил в СССР некое подобие филиала Ада на земле, превратил жизнь 99% советских граждан в сплошное мучение, а значит инакомыслящие таки должны были в СССР водиться, причём в товарных количествах, палюбэ... Уж как минимум, врагами советской власти должны были стать все, кому эта власть жизнь испортила, так?.. Однако, репрессивные органы принципиально хватали только и исключительно невинных овечек.) Значит, это была не борьба с определёнными идеями, практиками или умонастроениями, это было тупо уничтожение людей, которые Иосифу Виссарионычу чем-то "не глянулись". Сталин просто был очень злопамятный и никак не мог простить Мандельштаму, Бухарину, Рыкову и всем-всем-всем разные мелкие обидки - всякие там подколки, подковырки, подлянки столетней давности. Убивать человека за то, что он пять лет назад дурацким стишком тебя огорчил - это нездоровая фигня, это натуральное психическое расстройство.

Стало быть, резюмируем.

Получается, что согласно первой версии, самой главной версии, "официальной" версии, товарищ Сталин был у нас - натуральный маньяк. Не вполне нормальный человек, страдающий от патологической мстительности, паталогической злопамятности и патологической же подозрительности. Если ты хоть раз про него кривое слово сказал - молись, чтобы он никогда об этом не узнал. Узнает - кердык тебе, без вариантов, пускай со времён "оскорбления" хоть 20 лет прошло! Не спасут ни звания, ни регалии, ни заслуги, ни даже дружба с самим Иосифом Виссарионовичем. Понятно, что терпеть такого негодяя в командирах могли только другие негодяи - вот они при Сталине всем и заправляли, а честные и порядочные люди сидели в страшных застенках's of GULAG. Впрочем, негодяи тоже, нет-нет, "гибли в жерновах репрессий" - ведь разозлить патологически капризного и патологически недоверчивого Сталина было очень легко, а из всех возможных санкций Сталин больше всего уважал расстрел.
Кроме того, согласно этой логичной и правдоподобной версии, у Сталина имелись полномочия, чтобы выносить смертные приговоры единолично, ни у кого не спрашивая разрешения и ни с кем не советуясь. Весь советский репрессивный аппарат только для того и существовал, чтобы сталинские эротические фантазии воплощать в жизнь. Прокуроры были нужны только для того, чтобы вздорные домыслы Сталина формулировать "юридическим языком" и превращать эти безумные домыслы в реальные уголовные дела, следователи были нужны только для того, чтобы пытками выбивать из абсолютно невинных людей признательные показания, судьи были нужны только для того, чтобы выслушивать по телефону пожелания Лучшего Друга Всех Физкультурников и выносить соответствующие пожеланиям приговоры... А наш аццкий, демонический, простуженный на голову Сталин желал смерти всему живому, так что наиболее часто судьи приговаривали невинных савейских граждан к смерти. Изредка ещё давали десять лет без права переписки, но теперь-то мы знаем, что это был просто ещё один эвфемизм для слова "расстрел". Впрочем, даже и без расстрельного приговора обвиняемый был обречён, ведь на свободу из советского суда не выпускали, а все лагеря of GULAG были, Ройзман наверняка подтвердит, "лагерями уничтожения". Там один только Солженицын смог выжить, да и то - благодаря тёплым отношениям с оперчастью особому благоволению Православного Боженьки. При этом сталинская система уничтожения невинных сограждан была так качественно законспирирована, что о творившихся злодействах не токмо затурканная советская Общественность не подозревала, но даже и сама Коммунистическая Партия, рулившая в стране вообще всем и потерпевшая от сталинизЬма больше всех, о злодействах страшного Кобы узнала лишь из секретного доклада Хруща, лишь на XX съезде.
Такая вот версия, да-с. Её нам пытаются скормить "учёные-историки", типа Милова, покойничка. Её нам пихают представители "истеблишмента" - ройзманы, путины и им подобные г-да. Что можно сказать про эту версию? Ну, может кому-то она покажется разумной и логичной... Впрочем, пофиг, кому там чего "кажется". На экзамене по истории ученик, получив вопрос о "сталинских репрессиях", должен будет пересказывать "факты" из учебника - про "патологически злобного деспота-параноика, который боролся с инакомыслием, уничтожая граждан, никаким боком не инакомыслящих". Другие ответы будут учебнику противоречить, а следовательно - будут считаться "неправильными" и оцениваться - соответственно.

Как-то так.

А мы, товарищи читатели, прежде чем официальную версию на веру принимать, изучим получше парочку других версий - почему же да отчего же случился в СССР "37-й год". Для начала, разберём версию г-на Бухарина, которую Бухарин озвучил на пленуме ЦК, в феврале 1937-го, от которой он отказался на суде и к которой он вернулся снова, уже после получения на руки расстрельного приговора. Проверим эту версию на соответствие логике, посмотрим, сходятся ли там концы с концами. А потом, помолясь, перейдём к официальной версии сталинских времён.

Юрий Емельянов об отношении Сталина к репрессиям и репрессированным

Из книги Юрия Васильевича Емельянова "Разгадка 1937 года".

Массовое освобождение политических заключенных почти сразу после смерти Сталина создало впечатление, что именно он стремился держать людей в заключении. Между тем многочисленные факты свидетельствуют о том, что Сталин не раз отдавал приказы пересмотреть дела заключенных, когда ему поступали веские свидетельства об их невиновности или ходатайства тех людей, которым он доверял. Таких случаев было немало.
Доставленному прямо из внутренней тюрьмы НКВД в кремлевский кабинет наркому Б. Л. Ванникову Сталин сказал: «Вы во многом были правы. Мы ошиблись… А подлецы вас оклеветали». По ходатайству академика П. Л. Капицы Сталин поставил вопрос о пересмотре дел арестованных физиков В. А. Фока и Л. Ландау, которые были освобождены. Аналогичным образом Сталин способствовал освобождению заключенного сотрудника «Комсомольской правды» и активиста Центрального аэроклуба Е. Рябчикова, когда за него вступился авиаконструктор А. С. Яковлев.
Из различных воспоминаний известно, что по распоряжениям Сталина были пересмотрены дела и затем освобождены заключенные конструкторы А. Н. Туполев и Б. С. Стечкин. Специалисту в области котлостроения Л. К. Рамзину, приговоренному к смертной казни в ходе процесса «Промпартии», была предоставлена возможность работать в заключении, а затем он был освобожден и даже получил Сталинскую премию. Были освобождены, получили возможность трудиться по профессии и вскоре стали знаменитостями сталинского времени историк Е. В. Тарле, языковед В. В. Виноградов, селекционер В. В. Таланов и многие другие.
Порой Сталин сам добивался от видных лиц страны, чтобы они замолвили слово за арестованных, но не всегда успешно. Ставя интересы страны превыше всего, в том числе и выше обвинений в антигосударственной деятельности, Сталин преодолевал даже личные антипатии и обиды. Именно по этой причине Сталин позвонил поэту Борису Пастернаку, пред лагая тому высказаться по поводу судьбы Осипа Мандельштама, автора злых и обидных стихов о Сталине, который находился под следствием.
Существуют различные версии происшедшего телефонного разговора, в ходе которого, по словам А. Ахматовой, Сталин выяснял мнение Пастернака о Мандельштаме как поэте: «Но ведь он же мастер, мастер?» На это Пастернак якобы ответил: «Это не имеет значения». По словам жены Пастернака, поэт сказал Сталину, что между ним и Мандельштамом «дружбы собственно никогда не было. Скорее наоборот. Я тяготился общением с ним. Но поговорить с вами — об этом всегда мечтал». В ответ Сталин резко сказал: «Мы, старые большевики, никогда не отрекались от своих друзей. А вести с вами посторонние разговоры мне незачем». Можно предположить, что, если бы Пастернак твердо стал отстаивать Мандельштама как поэта ценного для культуры страны, разговор принял бы другой характер и его судьба была бы иной.
Нередко против освобождения людей выступали коллеги Сталина. В апреле 1946 года были арестованы, обвинены в сокрытии фактов аварийности и получили сроки тюремного заключения министр авиационной промышленности А. И. Шахурин, командующий ВВС Советской Армии Главный маршал авиации А. М. Новиков, генералы авиации Репин и Селезнев, а также ряд работников ЦК, курировавших авиационную промышленность. Как вспоминал Хрущев, «однажды на заседании Политбюро Сталин обратился к Берии и Маленкову: „Ну что же они сидят-то, эти Новиков и Шахурин? Может быть, стоит их освободить?“ Вроде бы размышляет вслух. Никто ему, конечно, на это не отвечает… Через какое-то время Сталин опять поднял тот же вопрос: „Подумайте, может быть, их освободить? Что они там сидят? Работать еще могут“…


Сталин, Пастернак и Мандельштам

Кое-какие факты о Кровавом Тиране (тм) маяках русской интеллигенции, почерпнутые всё из той же книги Святослава Рыбаса "Сталин".

В ноябре 1933 года Мандельштам написал стихи, направленные прямо против Сталина:
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, дарит за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Во время допроса поэт сказал следователю, что считает стихотворение «документом восприятия и отношения определенной социальной группы, а именно старой интеллигенции, считавшей себя носительницей и передатчицей в наше время ценностей прежних культур».
В первом варианте стихотворения четвертая строка звучала иначе: «только слышно кремлевского горца — душегубца и мужикоборца».
В конце мая поэт получил мягкий приговор: трехлетняя ссылка в город Чердынь Свердловской области. 10 июня дело было пересмотрено: вмешался Сталин. Чердынь была заменена на любой другой город (кроме столиц и еще десяти городов), который Мандельштам должен был выбрать сам. Он выбрал Воронеж.
Сталину о поэте сообщил письмом Бухарин: «Моя оценка О. Мандельштама: он — первоклассный поэт, но абсолютно несовременен; он — безусловно не совсем нормален; он чувствует себя затравленным и т. д.
…Борис Пастернак в полном умопомрачении от ареста Мандельштама…»
На письме Бухарина Сталин написал резолюцию: «Кто дал право арестовывать Мандельштама? Безобразие…»
После этого 13 июня Сталин позвонил Пастернаку и сообщил, что дело Мандельштама пересматривается и все будет хорошо.
В этом разговоре произошел конфликт. Сталин упрекнул Пастернака в том, что тот недостаточно хлопотал об арестованном, и заметил: «Я бы на стену лез, если бы узнал, что мой друг арестован». На следующий вопрос Сталина: «Но ведь он ваш друг?» — Пастернак, который в то время невысоко оценивал творчество коллеги, начал рассуждать о ревнивом отношении («как у женщин») поэтов друг к другу. Очевидно, Сталин почувствовал фальшь положения: разговор идет о судьбе человека, а Пастернак начинает отвлеченно философствовать. «Но ведь он же мастер? Мастер?» — спросил Сталин, возвращая собеседника к сути разговора. И тут Пастернака совсем занесло: «Да не в этом дело. Да что мы все о Мандельштаме да о Мандельштаме. Я давно хотел с вами встретиться и поговорить серьезно». «О чем?» — удивился Сталин, разговаривавший как раз очень серьезно. «О жизни и смерти», — ответил Пастернак. Сталин просто положил трубку.
Этот разговор известен в передаче самого Пастернака, который чувствовал, что не использовал шанса. Впрочем, в октябре 1935 года, когда к нему обратилась за помощью Анна Ахматова, у которой арестовали мужа Николая Пунина и сына Льва Гумилева, без промедления написал письмо Сталину, и через два дня они были освобождены.