Tags: Химическое оружие

А. Н. Яременко: Заметки из подполья, г. Владивосток, 1919 г. Часть II

Из сборника «Революция на Дальнем Востоке».

23-24 февраля
Карательные отряды в своем составе имеют около половины офицеров с большим придатком китайцев-денщиков. Белые обирают крестьян. Тов. Я. Горбачев передавал, что колчаковские офицеры во Владимиро-Александровском сами ходят по дворам и убивают крестьянских свиней, кур, гусей и проч. скотину. На прошлых днях три офицера зашли в крайний двор крестьянина Мирошниченко, стали ловить кабана, но в это время меткие пули партизан, засевших на кладбище в шагах 800, поймали золотопогонников. Колчаковцы больше не ходили в крайние дворы на охоту, но усилили порку и расстрелы — мстили. Молодежь вся в партизанских отрядах. Японские разведчики рыскают по берегу, высаживаясь с крейсеров и миноносок. Приглашение на Принцевы острова усилило панику белогвардейщины и буржуазии... Буржуазия спасает свои карманы, идет в подданство к Японии, переводит капиталы на японскую валюту.
[Читать далее]25 февраля
Комиссар Колчаковского правительства Циммерман закрыл газету «Далекая Окраина» без права выхода. «Твердая власть» прямо заявляет, что она не потерпит возбуждающих население непроверенных слухов о большевистских успехах, ибо это весьма вредно отражается на восстановлении истинного порядка правительственными войсками по уездам.
По рассказам компетентных лиц, японцы обязались помочь правительственным войскам подавить крестьянские восстания...
Чехо-словаки занялись исключительно эвакуацией «братров» и награбленного в России военного имущества и добра вплоть до сибирских медведей и соблазненных чехами сибирячек. Кроме того, они занимаются усиленно коммерцией: покупают русский хлопок, медь и резину, которые имеются в громадном количестве в порту.
26 февраля
Сегодня был у меня крестьянин с. Владимиро-Александровского Борис Васильевич Туболов. Он вырвался из колчаковской охранки... Передает, что колчаковцы обстреливают села из пушек и пулеметов, потом занимают села и грабят все, уничтожают скот, птицу, жгут избы...
Колчаковский застенок помещается в пустом доме Недригайлова в с. Владимиро-Александровском, где свирепствует палач Фон Тирбах, помещик. Он пытает свои жертвы огнем, разрезывает кожу и посыпает солью, тушит папиросы о тело, подтягивает на веревках, забивает гвозди...
28 февраля
На Амуре японцы и казаки ведут усиленную борьбу с большевиками: жгут села, убивают женщин и детей.
1 марта
Слетаются все «государственно-мыслящие» на Дальний Восток. Они имеют единственную надежду и опору — японских империалистов. Поднялся содом спекуляции. Седьмой казачий круг указал Калмыкову на его преступную деятельность. Калмыков изворачивался, говорил, что сложит свои полномочия. Станичники ему возражали: «Булава что?., булава — пустяки, а вы уедете за границу». Калмыково-риновцы сваливают всю вину за бунт в отряде на евреев-американцев.
2 марта
Во Владивостоке по распоряжению Иванова-Ринова начались аресты. Арестованы эсеры и меньшевики... Результаты меньшевистско-эсеровской политики ложатся на их же спину.
3 марта
Газеты все, за исключением черносотенных рептилий, закрыты... В шкотовском лагере военнопленные красноармейцы мрут от тифа, как мухи... На Русском острове организована опричнина: кто туда попал — пропал, уничтожают даже белых офицеров заподозренных в сочувствии большевизму. Чехи усиленно эвакуируются и торгуют.
4 марта
На Ольгу отправлены вновь сформированные карательные отряды и скорострельная артиллерия. Японские суда провожают их. Аресты продолжаются. При карательных отрядах следуют американские и японские представители...
5 марта
Арестованных вывозят в Харбин, подозревая, что они в той или иной мере связаны с крестьянским восстанием. Вчера на крейсере «Бруклин» состоялось заседание консульского корпуса, вынесшее официальное постановление о прекращении арестов, но это делается союзниками из тактических соображений: ведь они знают, что колчаковщина погибает безвозвратно.
Американский консул телеграфировал своему правительству о террористических действиях колчаковских отрядов в Приморской области и об империалистических тенденциях Японии, как будто Америка стоит вне сибирской авантюры. На Амуре идут бои между японцами и красноармейцами, жертв много. Выходят только черносотенные рептилии, идет экономическое давление на типографии. В типографии «Прогресс», принадлежащей Ц. Б. П. С., колчаковцы устроили погром, поставили охрану.
6 марта
Ген. Ямада издал приказ по Амурской области, в котором изложены приблизительно следующие пункты:
а) села и деревни Амурской области укрывают красноармейцев и большевиков;
б) японским войскам, вследствие вышеуказанных причин, невозможно выполнить свою дружественную по отношению к России миссию: установить истинный порядок в области;
в) поэтому все села, деревни и хутора за укрывательство и Сочувствие большевикам будут японскими императорскими войсками сжигаться беспощадно...
Население негодует против этого приказа Ямады. Даже торгово-промышленники и «государственно-мыслящие» элементы призадумались. Теперь японцы действуют открыто. Чего им стесняться?..
7-8 марта
На Сучане пробовал свои силы карательный отряд полк. Волкова... В отряде — половина китайцев.
В среде колчаковских офицеров нет единства. Карательные экспедиции дают им возможность избежать более опасных фронтов с Красной армией, грабить, развратничать и пьянствовать. Китайцы из отрядов разбегаются. Под с. Перетино колчаковцы нечаянно убили своего человека, члена Сибирской областной думы, Захара Гончарова и очень сожалеют об этом случае... А крестьяне говорят: «собаке — собачья смерть, теперь не будет доносить на нас колчаковцам».
9 марта
Прибыл из с. Фроловки крестьянин В. и рассказывал, что колчаковцы приговорили было его к расстрелу, но маленькие дети, жена и родственники вымолили ему прощение у ген. Волкова. Он плакал, рассказывая мне следующее: фроловских мужиков пороли шомполами. В д. Гордеевке расстреляны пять мужиков, в с. Новицком — 2, в Перетино — 2, в с. Владимиро-Александровском — 13. Крестьяне ждут — не дождутся тепла, говорят: «Куда теперь деваться с бабами и ребятишками, а по теплу мы их и в сопки уведем, тогда покажем свою силу». Молодежь в сопках.
10 марта
В Амурской области японцы против красноармейцев применяют и газы — практикуются.
11 марта
Отменяется пароходное сообщение до особого распоряжения. Понятно — колчаковцам нужно будет на чем-либо удирать в Японию...
Ярыми карателями обыкновенно являются бывшие помещики... Белые в отместку партизанам расстреляли в д. Гордеевке 7 стариков и душевнобольного. Передают, что душевнобольной говорил белым разный вздор; предлагал свои услуги смотреть за лошадьми, кормить их, но белые его били. В тот момент, когда женщина принесла бандитам удостоверение из никольск-уссурийской психиатрической больницы, в подтверждение болезни мужа, колчаковский офицер выстрелил ему в лоб. Душевнобольной умер, судорожно сжав в руках выхваченную бумагу...
13 марта
В с. Новороссия колчаковцы сожгли 4 двора. Но этим только раздразнили «осиное гнездо» крестьян-партизан, которые выживают бандитов. Белогвардейщина потеряла надежду в возможность навести порядок в Ольгинском уезде и устремляется в Никольск-Уссурийский и Иманский уезды...
14-15 марта
На Амуре японцы сожгли большое село Ивановку и несколько деревень, погубили сотни детей и женщин — мстят большевикам... Тов. Головченко передал мне свое интервью с колчаковским полковником... В целях интервью т. Г. притворился монархистом, ну полковник и растаял… «…Паника. Добра не ждать. Колчаковского правительства теперь никто не признает и не поддерживает... Что из того, что союзники дают вооружение и обмундирование? Толку мало: нет командного состава, нет и настоящих войск — сброд... Офицерство на своих плечах выносит все тяжести. Мобилизация до сих пор ничего существенного не дала. Издаются приказы, а их никто не слушает, положение — дрянь, но офицерству все равно пропадать, приходится бороться насмерть»...
Среди амурского и уссурийского казачества идет движение против японцев, сжигающих села, уничтожающих русское население.
16 марта
Колчаковцы объявили мобилизацию двух годов, и это усилило приток партизан. Белые подняли в своих рептилиях агитационную кампанию об успехах на уральском фронте, поражении большевиков. Кипы черносотенной литературы направляют в села. «Нам годится на цыгарки, — говорят крестьяне, — а то приходится заворачивать козьи ножки в кукурузную шелуху». Пробуют взять крестьянина умелым подходом, сулят ему землю, мануфактуру, земледельческие орудия, а он... набивает берданочные патроны.
17-18 марта
Сегодня из Русского Острова перевозили новоиспеченных колчаковских офицеров, выпущенных военной школой... Одеты в английское обмундирование; бравой выправки, соответствующей русскому офицеру, они не имеют и производят жалкое впечатление.
Все это — сынки буржуазии, деревенских кулаков, городские хулиганы из мещанской среды, неудачники, недоучки, — словом, субъекты из породы паразитов, привлекаемые погонами. Они грузят много вещей (контрабанды) и садятся в эшелон: едут на фронт уничтожать большевиков. Вояки из них — плохие. Грузчики, на них глядя, улыбаются, говорят: «поезжайте, голубчики, там для вас приготовлено угощение». Да и многие из них не скрывают, передают по секрету: «Удерем по дороге, рады, что с Русского Острова, из школы-застенка вырвались, там настоящая погибель; нам только поближе бы к родным подъехать — только нас и видели»...
19 марта
Прибыл пароход «Защитник» из бухты «Чень-ю-вай». Он привез 35 новобранцев: это со всего обширнейшего Ольгинского уезда столько войска мобилизовали колчаковцы. Все юноши 17-19 лет, сынки деревенских кулаков. «Этими силами не навоюешь», говорят старые офицеры... Владимиро-Александровская милиция удрала во Владивосток, несмотря на угрозы офицеров.
27 марта
Производятся усиленные ночные обыски и аресты. Рабочая Слободка подверглась поголовным обыскам и массовым арестам.
28 марта
Одиннадцать представителей профсоюзных организаций Приморья сидят в тюрьме но распоряжению Хорвата. Семенов и Калмыков устраивают попойки в ресторанах, пылают жаждой пустить кровь владивостокским рабочим...
31 марта
Почтово-телеграфные чиновники и попы оказываются хуже деревенских кулаков: они являются добровольными колчаковскими шпионами. В Никольск-Уссурийском уезде карательные отряды терпят поражение от партизан, и только японские части «восстановляют порядок»: например, в д. Осиповке Никольск-Уссурийского уезда японцы сожгли крестьянские дворы, убивали и секли шомполами крестьян, реквизировали подводы, принуждали исправлять дороги... Забастовали металлисты. Объявленная колчаковцами цензовая мобилизация дает кое-какой приток интеллигенции и мелкой буржуазии. Владивостокские училища спешно выдают аттестаты об окончании училища своим питомцам, которые направляются к воинскому начальнику.
Инциденты между американцами и колчако-калмыковцами, начавшиеся с Хабаровске с бунта в отряде Калмыкова, не прекращаются... В японском парламенте происходило бурное заседание, как следствие речи депутата К..., указывавшего, что японские войска не поддерживают порядок в России, а истребляют русское население; основание — приказ ген. Ямады о сжигании сел и деревень, изданный в г. Благовещенске.
2 апреля
Прибывший из Сучана старик-крестьянин привез в портянке грамоту от села к консулам, в которой описываются насилия белых над крестьянством...
Японцы стараются удержать Хорвата в роли наместника Приморья, но он хитер: видит, чем это в конце концов пахнет, предпочитает заблаговременно ретироваться в Харбин и по-прежнему торговать Китайско-Восточной жел. дорогой. Кадетский орган «Голос Приморья» закрыт. Забастовал Добровольный флот. Интеллигенция волнуется, недовольная набором в правительственные войска.
3-6 апреля
Забастовки продолжаются. Комендант крепости Владивостока, Бутенко, работавший при Советах в милиции, издал постановление о закрытии всех профессиональных организаций и высылке президиумов этих организаций за пределы крепости в 24 часа. Японцы подвозят свежую дивизию для оккупации Восточной Сибири... Японские моряки говорили Масленникову: «Мы теперь не верим колчаковским сообщениям о партизанах, когда сами увидели, что это — мирные крестьяне».
7-11 апреля
Японцы заявили, что, если через 2 дня железнодорожные мастерские не будут работать, они возьмут мастерские в свои руки, поставят японских рабочих. Эта угроза подействовала. В городе доедают последний хлеб: подвоз зерна и муки из Маньчжурии прекращен. Спекуляция достигла невиданных размеров. Деятельность Ц. Б. профессиональных союзов замерла вследствие apecтa и разгона его руководителей. Мобилизация цензовых и интеллигентских сил не подвигается вперед: разбегается и тот жалкий конгломерат, который удалось колчаковцам собрать. Ожидается призыв всего мужского населения в возрасте от 18 до 35 лет, согласно указу колчаковского министра. На железной дороге — развал... Катастрофически падают колчаковские деньги, а японская иена и американский доллар повышаются. Нахлынувшие из Сибири керенки в 20—40 рублей окончательно подорвали сибирскую валюту...
Учебные заведения прекращают занятия, вследствие мобилизации учащихся и реквизиции помещений.
15 апреля-1 мая
Контрреволюционная разведка усилила за последнее время свои поиски и аресты. Мобилизация до 1 мая не подвинулась, остается на бумаге. Колчаковская военщина злится на буржуазию, которая не идет на фронт... Белые начальники решили взять Ольгинский уезд измором. Не пропускают ни пассажиров, ни грузов. За полмесяца ушло из города к партизанам вооруженных и нагруженных патронами до 1.300 рабочих, солдат и молодежи...
Владивостокский походный штаб издает «Бюллетени», в которых превозносит победы Колчака... Скоро возьмут Москву... Черносотенно-буржуазная пресса вторит этим бюллетеням и травит «жидовствующих американцев...
Во Владивостоке в Хорвата бросали бомбу. Чехо-словацкие жандармы поймали «злодея», Журавского, который приговорен военно-полевым судом к расстрелу; по-видимому, он неповинен в этом акте...
Прибывший на Вторую Речку эшелон сербов разоружен японцами. Сербы говорят: «Мы не пойдем больше воевать с рабочими и крестьянами…» Калмыков опять появился на интервентской сцене при японской поддержке. Ha днях он расстрелял большевика-казака Негоду, сжег его дом, конфисковал имущество. Вторая мятежная попытка против Калмыкова не увенчалась успехом: арестовано более 30 офицеров...
Чехо-словацкий штаб празднует годовщину своего выступления в Сибири, но солдаты в массе недовольны этим...
Объявленная на 25 апреля мобилизация собрала полтора десятка калек. Обывательское население Владивостока ждет большевизма, войны между Японией и Америкой, Японией и Китаем, Японией и Сов. Россией. В Северной Маньчжурии — беспорядки; туда посланы китайские войска. Но японцы и здесь работают: они тихонько снабжают хунхузов оружием, чтобы «заваривалась каша, и чтобы в мутной воде хорошо ловить рыбу».
Первое мая 1919 г. во Владивостоке прошло не отпразднованным. Под гнетом реакции пролетариат молчал: усиленные патрули союзной милиции и войск ходили по городу и его окрестностям; интервентами приготовлены были в разных пунктах пулеметы...


А. Н. Литовский о химическом оружии в борьбе с тамбовскими повстанцами

Из сборника «Тамбовское восстание 1920-1921 гг.: исследования, документы, воспоминания».

Первое упоминание о стрельбе химическими снарядами на территории 2-го боеучастка относится к ночному бою 13 июля 1921 г. у лесной деревни Смольная Вершина к юго-западу от села Пахотный Угол. В своем рапорте командир легкого артдивизиона Заволжского военного округа X. К. Смок доложил, что израсходовал 15 химических снарядов. Использование такого малого количество снарядов объясняется только двумя причинами: желанием оказать моральное воздействие на антоновцев, дабы побудить их навсегда покинуть окрестные леса, и проверкой эффективности нового оружия.
[Читать далее]
Следующие случаи стрельбы химснарядами имели место на территории 6-го боеучастка. В период 12-14 июля между селами Инжавино и Уварово происходили ожесточенные бои с остатками 2-й Партизанской армии Антонова (по некоторым донесениям, он и сам находился в зоне боев). Разбитые повстанцы укрылись в лесу южнее озера Ильмень (близ села Чернавка), где были обстреляны 14 июля 2-м взводом 1-й Белгородской конной батареи (командир И. А. Наумов), в том числе пятьюдесятью химическими снарядами, о чем доложил начальник артиллерии 6-го боеучастка А. А. Родов инспектору артиллерии С. М. Касинову.
Еще раз химическое оружие применили в ходе ликвидации лагеря А. С. Антонова в пойме реки Ворона в районе сел Паревка и Кипец. 2 августа 1921 г. в 16:00 тот же 2-й взвод Белгородской батареи обстрелял остров Сухие Дубки пятьюдесятью девятью химическими снарядами. Антонов бежал на юг, укрывшись в Змеиных болотах, где вновь 4 и 5 августа подвергся артиллерийскому обстрелу и бомбометанию с аэропланов. Данных о стрельбе по повстанцам химснарядами в эти дни не обнаружено. Возможно, она и велась, но не нашла отражение в рапортах, однако вероятность этого невелика, так как инструкции не рекомендовали вести стрельбы по мягкой болотистой почве, в которой снаряды не разрывались...
Газовое облако (в форме окружности) от разрыва одного трехдюймового снаряда составляло около 50 квадратных метров. Причем только на 25 кв. м. концентрация газа достаточна для выведения противника из строя (смерти и тяжелого отравления, если при этом он не задержит дыхание, не закроет глаза и не выбежит из зоны взрыва). Для того чтобы поразить площадь размером в гектар, требовалось до 250 снарядов, выпущенных в течение трех минут, при отсутствии ветра (в ветреную погоду их количество увеличивается в 1,5-2 раза). Это необходимо только для создания первоначального газового облака действительной концентрации. Для гарантированного уничтожения противника требовалось произвести повторный залп тем же количеством снарядов в течение одного часа (см. методичку для старших курсов Военной академии РККА «Справочные данные по военно-химическому делу (к тактическим задачам)», 1924 г.).
Нехитрым подсчетом (одна пушка делает 6-7 выстрелов в минуту) получаем, что батарее из 4-х орудий теоретически нужно около 10 минут беспрестанной стрельбы, чтобы обработать гектар леса, причем снаряды должны были ложиться через каждые несколько метров как на шахматной доске. На практике время намного увеличивалось, а такой точности добиться просто нереально (не забываем еще про складки местности, мешающие необходимому распространению газа, деревья и плотность грунта, так как при попадании в мягкую почву снаряды зароются и не разорвутся)! Да, ее можно компенсировать количеством выстрелов, но тогда той тысячи снарядов, которую предоставили в распоряжение каждому из двух участков, хватит лишь на одну-две операции. Кроме того, мы не учитываем, что артиллеристы должны знать точное (до десятка метров) расположение лагеря повстанцев (что невозможно на практике) и обладать виртуозным умением стрельбы по закрытым целям, чего (по отчетам инспекторов) артдивизионы не умели делать совсем.
В силу обрисованных обстоятельств организаторы этих химических обстрелов могли довольствоваться только психологическим эффектом (которого вполне достигли) от их использования, как бы им ни хотелось большего. Попытки же организовать боевое применение отравляющих веществ не увенчались успехом: несмотря на составленные планы, направленные запросы, выпущенные приказы, - войска Тамбовской губернии так и не получили в свое распоряжение достаточного количества химических средств и необходимых опытных специалистов.
Таким образом, мы имеем данные только о трех локальных случаях боевого применения химического оружия. Конечно, исключать возможность иных артиллерийских обстрелов повстанцев химическими снарядами полностью нельзя, так как их использование в бою в то время было не чем-то из ряда вон выходящим, а вполне обыденным эпизодом, который просто могли не счесть нужным подробно расписывать в донесениях…
Остается невыясненным лишь один вопрос - об общем количестве использованных химических снарядов в боях с антоновцами. Да, мы имеем данные о трех фактах артобстрелов удушливыми газами (один раз - 27 июля 1921 г. в манеже Тамбовских кавалерийских казарм провели учебное «окуривание», израсходовав два баллона с хлором), и нам известно, что массового применения отравляющих веществ на Тамбовщине не было. Но сколько всего раз они использовались в боях, достоверно не установлено. Не обнаружено также отдельных отчетов об эффективности газовых атак и количестве пострадавших от них людей (в сводках не указывалась причина смерти и ранения антоновцев, а только их общее число). Причина этого, как уже отмечалось нами, состоит в том, что обработка местности химснарядами в годы гражданской войны являлась обычной военной операцией, не требующей особо пристального внимания.


Игорь Пыхалов о танках и химическом оружии в Гражданской войне

Взято у pyhalov

Солженицын Александр Исаевич:

Термидора у нас не было, но Вандея — к нашей духовной гордости — была и у нас, и даже не одна. Это большие крестьянские восстания — Тамбовское 1920–1921, Западно-Сибирское 1921. Известен такой эпизод: толпы крестьян в лаптях, с дубинами и вилами, пошли на Тамбов под колокольный звон окрестных сёл — и посечены пулемётами. Тамбовское восстание продержалось 11 месяцев, хотя коммунисты давили его броневиками, бронепоездами, самолётами, брали в заложники семьи повстанцев и уже готовили к применению отравляющие газы.

Речь на открытии памятника участникам Вандейского восстания, 25 сентября 2003 г.

Тамбовское стойкое восстание уже в те годы было подавлено с применением и танков, и отравляющих газов и с концлагерями для родственников повстанцев. Оно, как и многие крестьянские восстания, особенно в Сибири (Ишимское в Тюменской области, 1921), сохраняют нам горькую, но славную память, что русское крестьянство не сдалось без боя.

Предисловие к книге В.В. Самошкина «Антоновское восстание», 30 мая 2005 г.

[Читать далее]Поклонники Солженицына часто объясняют его ложь отсутствием доступа к архивам в советское время. Однако в данном случае видно, как он лжёт уже после краха СССР, сознательно перевирая даже собственные правдивые слова. На подавление Тамбовского восстания 1920–1922 гг. во главе левым социалистом-революционером Александром Антоновым советское правительство бросило 120 тысяч человек, 463 пулемёта, 63 орудия, 11 бронепоездов и бронедрезин, до 20 бронеавтомобилей и 8 самолётов, однако танки Солженицын добавил для пущей драматичности.

Сложнее с применением газов. Обстрелы химическими снарядами лесов, в которых скрывались повстанцы, имели место 12 и 14 июля, а также 2 августа 1921 года (Александр Бобков, «К вопросу об использовании удушающих газов при подавлении Тамбовского восстания», «Скепсис», 20 февраля 2011). Было выпущено 124 снаряда, но ввиду большой площади обстрелянной территории, говорить о каком-либо эффекте, кроме чисто психологического, не приходится. Приказ командующего красноармейскими частями Михаила Тухачевского от 12 июня 1921 года о зачистке контролируемых повстанцами лесов с помощью газобалонных атак остался неисполненным.

Следует заметить, что применяемое всеми сторонами в Первую мировую войну химическое оружие тогда не было запрещено и активно использовалось как большевиками, так и их противниками. В ходе осады дагестанского аула Гимры с 25 декабря 1920-го по 18 февраля 1921 года, красные использовали 217 химических снарядов (А. Тодорский, «Красная Армия в горах. Действия в Дагестане», 1924).

Войска белой Северной армии в бою за Усть-Почу 31 мая — 2 июня 1919 года выпустили 657 химических снарядов. Затем британская авиация 4 сентября сбросила на ту же Усть-Почу 198 газовых бомб (Александр Бобков, «Удушающие газы Гражданской войны. Северный фронт. Пинега», «Скепсис», 15 мая 2013). Даже анархисты батьки Нестора Махно 14 июня 1919 года выпустили несколько химических снарядов по белому бронепоезду «Генерал Дроздовский» (А.А. Власов «О бронепоездах Добровольческой армии.Вооруженные силы на Юге России: январь-июнь 1919 года», 2003).

Показательно, что Солженицын эти и другие примеры игнорирует. Как и положено пропагандисту, он ставит своей задачей доказать, что газы применяли исключительно большевики.




Егор Яковлев о внутренней политике Колчака